Глава 23. Артур

Вечер в ресторане прошел без особых впечатлений. Алина улыбалась, бесконечно поправляла лифчик, видимо, чтобы подчеркнуть шикарное декольте, ковыряла вилкой салат и цедила сок. А я сидел напротив нее и думал о том, что обманул сам себя. Зачем мне женщина, которая мне больше не интересна? Чтобы что?

Из ресторана мы возвращались молча. Абсолютно трезвая, она вела машину, а я практически дремал. Она заметила, что я не в настроении, даже пыталась докопаться до причины, но я ответил, что устал за неделю, да и после пары бокалов вина наступило расслабление, когда что-то делать, даже ворочать языком совсем не хотелось.

Когда мы вернулись, я принял душ и завалился спать. Ни о каком сексе и речи не было. Не хотелось, хотя еще накануне только яйца не сводило. Не став дожидаться Алину, я уснул, предвкушая как наутро она мне будет высказывать что я не исполнил свой мужской долг.

Проснулись мы в девять. Еще бы, я-то привык подниматься рано, поэтому даже в выходные не сплю до полудня, а вот Алена легла спать трезвая и теперь чувствовала себя как огурчик, свеженькая, готовая на подвиги птичка-мозгоклюйка.

– Ты вчера даже не поцеловал меня, а я, между прочим, спала без одежды, – ее рука скользнула мне в трусы и стала поглаживать стоящий с утра член, – неужели ты не соскучился?

– Очень соскучился. По минету, – я коснулся ладонью ее длинных волос.

– А по мне?

– И по тебе конечно, – соврал я, – Поможешь расслабиться?

И она помогла. Приспустив белье, она подула на головку и медленно, с чувством провела по ней языком. Затем стала вводить в себя ствол, заглатывая все глубже, блаженно щурясь, будто ничего слаще в жизни не пробовала.

Запрокинув голову и прикрыв глаза, я наслаждался ее ротиком, лишь иногда поглядывая как ее пухлые губы сжимают мой член. И снова в голове появилась мысль: лучше бы на месте Алины была Ева! Лучше бы она сейчас делала мне минет, практически касаясь носом моего живота. Лучше бы я касался ладонью груди Евы!

Кончил я довольно быстро. Алина заглотила все и, картинно вытерев губы, посмотрела на меня. Я поцеловал ее и, подмигнув, произнес:

– Теперь можно умываться и завтракать.

Шел я в столовую в приподнятом настроении. Все-таки если иногда сбрасывать напряжение, я становлюсь в разы добрее. Алина вроде тоже была довольна. Надев роскошный шелковый халат, она вышагивала, демонстрируя белозубую улыбку и абсолютное удовлетворение жизнью.

Мы сели за стол, когда на пороге, с подносом, появилась Ева. Я привычным жестом взял в руку льняную салфетку и откинулся на спинку стула, не спуская с девушки глаз. Я понимал, что Алина сейчас внимательно следит за моей реакцией. Но мне было плевать. Мне хотелось чувствовать себя желанным со всех сторон, а не пугалом, от которого девушки разбегаются в разные стороны.

Дрожащими руками Ева поставила поднос с кашей и кофе. Видимо, чтобы принести завтрак для Алины, ей придется идти на кухню еще раз. Не доверили нести сразу все тарелки, и правильно сделали.

– Доброе утро, – произнесла Ева, с натяжкой улыбаясь.

– Доброе, – я чуть наклонил голову, – Прогноз погоды посмотрели?

– Конечно, я сейчас принесу завтрак вашей спутнице и расскажу.

Ева удалилась, а Алина, скрипнув зубами, повернулась ко мне:

– Вообще-то я не спутница. Спутницами называют эскортниц за тысячу рублей в час!

– Я в этом не разбираюсь так как ты, – подколол я Алину, на что она сжала полные губы, видимо раздумывая как будет мстить. Я хорошо знал это выражение лица, много ли ей было надо?

Вскоре явилась Ева. Она аккуратно поставила поднос на стол, и тут Алину, то что называется, понесло:

– Артур, пока меня не было, ты съездил в дом инвалидов и привез оттуда дцпешную калеку? Ты посмотри как у нее руки трясутся! Что с ней не так? Или она бухает?

Чья бы корова мычала. Бухает Ева, конечно. А ты сутки трезвая и уже не знаешь как приосаниться этим сомнительным достижением.

– Не придирайся. – бросил я на ходу, глядя как нежные руки взяли тарелку с яйцом пашот и пюре из авокадо. И тут произошло неожиданное: Алина, видимо чтобы показать неуклюжесть Евы, будто бы случайно, задела ее локоть.

Надо ли говорить что произошло после этого?

Яйцо пашот предсказуемо съехало, как с горки, с белого фарфора и плюхнулось на грудь Алине, тут же явив желтый горячий желток. Визг обеих девушек наверно услышали соседи с обеих сторон моего огромного участка. Орали обе, Ева – от ужаса, а вот Алина еще и от гаммы неприятных ощущений. Интересно, ожог будет?

Кстати Ева еще тарелку расколотила.

А я ржал, потому что это было лучшее, что случилось за последние пару недель. Так им и надо, сучкам. Прибежала Нина Павловна, кинулась снимать с Алины халат – спасибо желток не попал на кожу, но красное пятно все равно появилось. Ева стояла и в истерике рыдала. Я молча ел кашу, запивая кофе, ожидая когда спадет первая волна истерии.

– Уволь ее! – наконец завопила Алина.

– За что? – невозмутимо поинтересовался я.

– У нее кривые руки, она меня чуть не покалечила!

– Так не надо было ее под локоть толкать, тогда бы и яйцо было бы у тебя в тарелке, а не на сиськах.

Мой ответ Алину не порадовал, да и видимо от стресса у нее пропал аппетит, потому что она подскочила с места и в одном белье, прижимая к груди полотенце, выбежала в коридор. Ева же стояла посреди столовой и громко всхлипывала, постепенно приходя в себя от пережитого ужаса.

– Уберите, пожалуйста, разбитую тарелку и принесите еще орехов, – приказал я Еве, доедая кашу. – И пожалуйста, не надо рыдать. Так какая погода сегодня?