Глава 34. Артур

Ева была великолепна. Видя как она выходит из автомобиля, поддерживаемая за руку моим водителем, я осознал, что эта девушка больше никогда не будет заниматься уборкой в моем доме. Она слишком хороша для этого.

Шепнув на ушко комплимент, я повел Еву к столику, почти физически наслаждаясь ее обществом. Короткое бежевое платье сидело на ней идеально, обтягивая роскошную фигуру, демонстрируя длиннющие ноги, которые хотелось разглядывать бесконечно. Юная, красивая… И как Ева до сих пор умудрялась оставаться одинокой? Это было поразительно. Хотя, я сам сколько клювом щелкал? Целый месяц. А такую девушку можно потерять не то чтобы за тридцать дней… За один.

Я помог ей сесть за столик, и нам тут же принесли меню. Ресторан, куда я ее пригласил, был на мой взгляд идеальным для свиданий: полутемный зал, тяжелая резная мебель, вышколенные официанты в белоснежных рубашках и тихая классическая музыка.

– Здесь хорошая кухня, – я улыбнулся Еве, глядя как она растерянно листает страницу за страницей. Она кивнула и, подняв на меня свои ярко-голубые глаза, негромко произнесла:

– Я буду какой-нибудь салат. Наверно вот этот, с говядиной. И сок.

Интересно, она всегда так питается? Или стесняется как большинство девушек заказать побольше?

– А ты этим наешься?

– Конечно, – девушка пожала плечами, – вы думаете я так много ем?

– Я не знаю. Все едят по-разному, – я достал винную карту, – А алкоголь будешь? Тут хорошее вино…

– Нет, – твердо ответила Ева.

– Хорошо. Тогда я добавлю нам сырную тарелку. Мы сначала поедим, а потом возьмем кофе и пирожные. Да?

– Отличная идея.

Брать алкоголь я тоже не стал. Мне вдруг подумалось что если девушка не хочет пить, то ей вряд ли будет приятен нетрезвый ухажер. Поэтому я взял себе отбивную и безалкагольный коктейль с лимонадом. Наконец официант ушел, а я вдруг понял что не знаю как начать разговор и, главное, о чем! Это было странно. И так как меню унесли, я теперь старательно разглядывал солонку и перечницу посреди стола.

Ева ждала от меня хоть слова, а я молчал. Я силился открыть рот и сказать хоть что-то, но мною овладело оцепенение. Я слышал что так бывает в обществе красивых женщин, но никогда не думал что такое произойдет со мной. И особенно было тяжело наткнуться на взгляд Евы. Наконец когда молчание затянулось минуты на три, я произнес:

– Как тебе мой дом?

– Красивый, – кивнула Ева.

– А обстановка комнат?

– Тоже красивая… Моя сестра говорит что ваш дом похож на замок, и она мечтала бы жить в одной из комнат, – Ева произнесла это так непосредственно, что и я перестал стесняться.

– Это несложно организовать. Тем более что… Мне бы не хотелось чтобы ты продолжала спать в этом подвале.

– Все работники так живут, с чего бы для меня делать исключение? – она улыбнулась, а я взял ее руку в свою и провел подушечками пальцев по идеально гладкой коже:

– Я не хочу чтобы ты работала.

– Что это значит?

– Это значит что я бы хотел чтобы ты жила в моем доме как гостья. – Я надеялся что это обрадует Еву, но она наоборот растерялась:

– Какая же я гостья, – ее рука выскользнула из моей, а взгляд стал тревожнее, – я должна вам кучу денег. Мне еще работать не менее трех месяцев.

– Ничего ты мне не должна.

– А что поменялось?

И снова повисло молчание. В этот момент подошел официант с полотенцем на руке и поставил напитки. А я думал и не знал что и сказать. Что поменялось? Все или ничего?

– Раньше я думал что ты…

– Проститутка и воровка, так? – Ева едва заметно улыбнулась и сделала глоток сока.

– Что-то в этом роде, – я пожал плечами чувствуя потребность оправдаться, – а что я мог подумать?

– А почему сейчас так не думаете?

– Ева, обращайся ко мне на ты…

– Хорошо, – она кивнула, – Почему ты сейчас так не думаешь?

– Я же не слепой. Лучше расскажи про себя, что произошло с твоими родителями, как ты оказалась в положении, когда ты решилась на такой… неоднозначный заработок?

Ева молча опустила глаза и, сделав глоток сока, вдруг начала всхлипывать. Это было странно. Я снова взял ее за руку, надеясь успокоить. Но она это сделала сама: глубоко вздохнув, она вытащила из клатча белоснежный носовой платок и, коснувшись им ресниц, начала рассказывать. И про то как жила с родителями, и как училась в ВУЗе, и как родители погибли в ДТП, а она осталась со своей сестрой. Она рассказывала как пыталась совмещать работу и учебу, как у нее росли долги и как она в итоге ни с чем не справилась.

Я ловил себя на мысли, что Ева не пытается показать что глубоко несчастна, что страдает и нуждается. Она не давила на жалость. Ее рассказ скорее был перечислением фактов, она себя даже осуждала, за неумение справиться с накопившимися проблемами, за слабость и, как считала – глупость… Время от времени она замолкала и, вздохнув, снова делала глоток сока. Но мое сердце разрывалось. Мне хотелось помочь ей.

Когда наконец принесли еду, я решил что если так дальше дело пойдет, впечатление от свидания у Евы будут совсем паршивыми, поэтому, когда огромные белые тарелки коснулись стола, я произнес:

– После ужина обязательно нужно погулять. Ты же не против?

– Против, – вдруг возразила Ева и улыбнулась.

– Против? Это центр города…

– Я знаю, но… – Ева пожала плечами, – У меня очень неудобные туфли.