11.2

Место я все же сохранила. Выслушала много нелестного о себе, но командир был слишком уставший и погруженный в проблемы, чтобы всерьёз озадачиться неисполнительностью служанки.

Следующим утром, после того, как к командиру прибыл гонец, была дана команда срочных сборов. По предварительным подсчётам, западное крыло потеряло чуть меньше половины воинов, ещё у существенной части были ранения, разной степени тяжести.  Лекари работали на износ, но их было слишком мало, многие солдаты самостоятельно оказывали друг другу помощь.

В таких условиях сборы заняли почти пол дня, вместо пары часов.

Куда мы двигались стало ясно ближе к вечеру.

Та дорога, на которую мы вышли, вела к столице Рулада.

К вечеру следующего дня мои худшие опасения подтвердились, когда к нашему потрепанному крылу стали присоединяться другие отряды. Силы эварцев и остатков союзников стягивались в единую боевую единицу.

Это означало, что армия эварцев решилась собрать силы вместе и ударить в самое сердце страны.

А там, либо безоговорочная победа, либо поражение.

Я знала, что к столице ведёт четыре дороги. По трём из них пойдут захватчики, встретиться все четыре крыла смогут примерно ста километрах от столицы.

И вот тогда  и состоится решающее сражение. Под стенами Ангеры. И что то подсказывает мне, что бой у холма Предков, был лишь лёгкой репетиций предстоящему безумию.

От этой мысли похолодела.

Надо срочно передать мои подозрения Алексу. Тем более пока мы так удачно идём в малонаселенной части страны, где много леса.

Не знаю, что Алексу известно, но необходимо чтобы он тоже стягивал все силы к столице. Если хочет сохранить королевство.

Когда мы в очередной раз остановились на ночь, командир по своему обыкновению, разместил палатку чуть в стороне. Уж не знаю почему, но он не боялся ночных набегов, возможно дело было в большом количестве солдат,  да и чтобы нанести серьёзный урон, руладцем бы пришлось притащить через леса не одну сотню, а то и тысячу солдат. Но это были лишь мои догадки. Что важно, дак это то,  что и моя палатка, как личной прислуги командира, находилась недалеко от него. То есть тоже на отшибе.

Вечером, набрав воду в котелок, для приготовления ужина, я с удивлением обнаружила, смотря в гладь воды, что моя прежняя внешность почти возвратилась. Прыщи прошли, цвет лица выровнялся,  волосы тоже отрасли и стали возвращать себе прежний цвет и густоту.  Я привыкла быть максимально невзрачной,  отталкивающе одеваться, сутулиться,  опускать взгляд. А окружающие солдаты привыкли, что я страшная. И больше не приглядывались ко мне. Не знаю, сколько это продлиться, но надеюсь, как можно дольше.

Глубоко вздохнув, принялась за готовку из оставшихся немногих продуктов.

Понимаю, почему командование решило идти на столицу. Такую армию и так, нелегко прокормить, а когда провианта почти нет… тут долго не повоюешь.

Покормила Мадера и быстро перекусила сама, куском залежавшегося хлеба, на большее прислуге рассчитывать не приходилось, с трудом дождалась ночи.

Аккуратно и тихо выбравшись из палатки, направилась в глубь леса. Ушла не очень далеко, мало ли, вдруг командиру ночью приспичит перекусить, или ещё что. Надрезала ладонь. Кара,  умница моя, прилетела через полчаса. Я погладила её гладкие перья. За эти месяцы, мы, можно сказать подружились. Не последнюю роль в этом сыграли хлебные крошки, которые я исправно ей таскала каждый раз, часто в ущерб себе. Сегодняшняя ночь не стала исключением.

Поклевав угощение, птица благосклонно разрешила прикрепить к лапке заранее написанную записку.

Когда Кара взмыла вверх, мне почудилось движение в кустах. Резко развернувшись,  была готова нападать или отбиваться,  но больше движения не было.

Осторожно подойдя, увидела сломанные ветки, рассмотреть что-то ещё было сложно, ночь выдалась облачной, да и следопыт из меня  никакой. Нахмурилась, ровно до того момента, как заметила светлый клочок шерсти рядом на дереве.

Выдохнула, видимо спугнула животное.

Главное, сообщение передано Алексу.