Глава 5. Не играй с тем, кто всегда выигрывает…

Три часа спустя я сидела на широкой постели и водила рукой по длинной юбке из темно-синего бархата. Я прикасалась огрубевшими пальцами к мягкой ткани и улыбалась. Мне было жаль лишь эту чудесную белую рубашку с высоким воротом и рукавами-фонариками, которая, несомненно, очень быстро придет в негодность. А широкий кожаный пояс можно будет продать за пару льен.

Я выглядела как леди, но в душе оставалась все той же Элис Бриар, воровкой, которая знает цену всему.

Мои волосы были такими мягкими и блестящими после использования дорогого шампуня, что я не могла налюбоваться своим локоном, перебирая его в руке.

А говорят, не в деньгах счастье… А в чем же тогда? Разве это не счастье — не быть голодной? Разве не счастье, когда твою кожу не царапает грубое шерстяное платье?

А как был бы счастлив Тайвин, отведав булочек с корицей и жаркое, которые принесла мне Астрид! Ну, разве это не счастье?

И хоть жаркое я украсть не могла, но несколько свежих булочек с корицей я все же завернула в маленькую, расшитую золотой ниткой салфетку, которую стянула по пути из ванной, и спрятала их под подушку, когда Астрид отвернулась.

Моя маленькая шалость осталась незамеченной, хотя моя охранница все так же продолжала следить за мной, расположившись в кресле с книгой в руках.

Сейчас в ее взгляде не читалось презрение, лишь легкая настороженность…

Дверь в спальню распахнулась и на пороге появился Дэйвар. В одном халате…

И хоть мне и надо было бы отвести взгляд, но я не могла…

Как и он.

Его темная бровь вопросительно изогнулась и он оценивающе скользнул по мне взглядом.

Я же рассматривала его мощную фигуру, которая заполнила весь дверной проем. Пояс темного халата был завязан небрежно и открывал моему взору часть обнаженной мужской груди. Взъерошенные мокрые волосы делали его похожим на мальчишку, а не на взрослого мужчину, но вот волевые черты лица и опасность в глазах твердили об ином. О том, что передо мной человек весьма опасный.

— Астрид, у меня еще один гость, — произнес он, даже не взглянув в сторону кухарки. Его глаза были прикованы исключительно ко мне.

И я, не выдержав, все же отвела взгляд.

— Кто у нас там? — оживилась кухарка, поднимаясь из кресла.

— Приехал Оттар Рейгар. Он только вернулся с задания и чертовски голоден. И он не один. Займись гостями, пожалуйста. Они ожидают в гостиной.

Короткие ножки Астрид тут же засеменили к выходу. Мне показалось, что при слове «накормить кого-нибудь» она тут же оживала.

— Вы замечательно выглядите, Элис Бриар, — губы Дэйвара растянулись в легкой улыбке. — Иногда ванна и чистая одежда творят чудеса.

— Чудеса творит природа, мистер Аррен. И деньги.

— К слову о чудесах. Завтра вечером мы идём на торжественный вечер. И я прошу вас не делать глупостей. Вам же дороже.

— О каких глупостях идёт речь?

— Побег, например.

— Вы шутите? — я посмотрела на него, как на сумасшедшего. — Убежать отсюда? Где вкусно кормят, да еще и бесплатно? Где у меня есть своя огромная комната и чистая одежда? Вы считаете меня сумасшедшей?

В зеленых глазах промелькнуло лукавство.

— Да. Но я надеюсь, в вашей хорошенькой голове есть хотя бы капля благоразумия, чтобы не начинать играть со мной в такие игры. Предупреждаю вас, Элис: я всегда выигрываю.

— Я и не собиралась с вами играть.

— Ну, вот и славно… Тогда спокойной ночи вам.

Дверь закрылась. И я услышала, как в замке два раза провернулся ключ.

Значит все же запер.

Я подскочила к окну и выглянула вниз.

— И всего-то второй этаж… — прошептала едва слышно. — Я и не с такой высоты спускалась.

5.1

Когда до земли оставалось совсем чуть-чуть, я, наконец, отпустила свою импровизированную веревку, которую соорудила из тяжёлых плотных портьер, и спрыгнула вниз.

И сразу же замерла.

Я боялась, что звон моего украденного добра, привязанного к ногам под юбкой, привлечет внимание.

Но вечер был все так же тих… Никто не вышел мне навстречу, никто не попытался остановить.

И маленькое чувство радости поселилось в душе.

Украденных вещей из дома мистера Аррена должно было хватить, чтобы мы с Тайвином смогли скрыться из города. Возможно, наконец, переедем в другое место и меня возьмут в какую-нибудь захудалую таверну певицей. Ведь в Лейморе получить такую работу было практически невозможно… Конкуренция была слишком высока. Да и к тому же многие быстро находили общий язык с хозяевами таверн, вернее, общую постель.

Но во мне, вероятно, все же было больше гордости, чем желания заполучить таким путем работу. И именно поэтому, уже минуло два года, как я окончательно оставила свои попытки заработать законным путем.

Чем дальше я отходила от дома мага, тем больше ускорялся мой шаг… И стоило мне свернуть на другую улицу — я перешла на бег, совсем не обращая внимание на характерный звон под юбкой. Я крепко прижимала к груди салфетку, в которой лежали свежие булочки с корицей.

Я бежала изо всех ног и не оглядывалась… Вздрагивала от каждой тени, мелькнувшей под фонарем, страшась того, что сейчас вновь увижу перед собой этого зеленоглазого мага.

Но стоило мне оказаться возле трущоб и я снова замедлилась.

Потому что звук серебра тут услышат за версту. И дойти до дома живой, когда у тебя есть ценности — это как сыграть в опасную игру.

Я миновала несколько пабов, где облакотившись на серые стены мертвецким сном спали пьяные завсегдатаи заведения, и свернула в узкую улочку.

Этот район считался самым благополучным в трущобах. Ведь чем ближе к Алмазному рынку, тем приличнее выглядели и люди, и дома. По крайней мере, мне, как выросшей внизу улицы у реки, было с чем сравнить.

Маленькая комнатка, которую я снимала у старухи-торговки, находилась именно в одном из этих длинных домов, которые и создавали эти улочки. Во многих окнах не было стекол, как свидетельство вечных противостояний. Это по ночам бушевали наши соседи из низов.

Каждую неделю и в наше окно обязательно залетал камень… Но я платила за замену стекла снова и снова… Я просто не могла позволить, чтобы Тайвин замёрз и простудился.

Открыв хлипкую дверь, я поднялась по скрипучим ступеням лестницы и постучала в темно-голубую обшарпанную дверь.

— А, явилась! — в дверях появилось недовольное лицо торговки. — Ты должна была прийти еще в обед! Коль хочешь гулять дальше — иди и ищи себе новую комнату! А мне такие тут не нужны!

— Простите, миссис Гелата, мне пришлось задержаться на работе, — быстро отчеканила я, вложив в руки старушки серебряный канделябр. — Это плата за оказанную помощь. Спасибо, что приглядели за Тайвином.

Я проскользнула мимо нее и помчалась в свою комнату.

Но стоило мне открыть дверь, как я замерла, не в силах даже дышать… На глаза навернулись слезы, а сердце словно вырвали из груди.

— Плата? Так мне ж заплатили уже, — раздался удивлённый голос старушки за моей спиной.

— Где Тайвин, миссис Гелата? — спросила, сжимая руки в кулаки.

— Так забрали… — маленькие глазки уже не смотрели в мою сторону, а с интересом рассматривали серебряный канделябр.

— Где он?! Я вас спрашиваю! Где мой сын?!

— Так твой же друг и забрал. Сказал, что ты попросила. Вон, записку оставил тебе.

Морщинистая рука полезла в карман грязной юбки и достала оттуда сложенный лист бумаги.

Я разворачивала его дрожащими руками и боролась со слезами, потоком хлынувшими из глаз.

«Я предупреждал вас, Элис. Я всегда выигрываю. Ваш мальчик у меня. Поэтому возвращайтесь и верните мне мое кольцо».

Я смяла в руке лист бумаги, и стерев со щек слезы, помчалась к выходу.

Вот почему он был так спокоен! Он уже знал обо мне все!

Дэйвар Аррен очень хорошо подготовился.

И пока я бежала обратно к роскошному дому из белого камня, я задавала себе один и тот же вопрос: так кто же из нас двоих хитрее?