Глава 72.

Тиана

Я все еще сидела на полу, гладя дрожащего маленького дракона по чешуйчатому боку, когда воздух вдруг изменился.

Я вздрогнула, не понимая, что за странное давление опустилось на город?

А потом я услышала низкий и протяжный рев. Такой мощный, что стекла в окнах дрогнули, а сердце пропустило удар.

Я подскочила и подбежала к окну, распахнула створки. Над крышами Трех Ветвей пронеслась огромная черная тень. Крылья, как ночное небо, разорванное огнем. Глаза – два раскаленных угля. Он ревел так громко, что вся земля содрогалась.

Я мгновенно узнала своего любимого дракона. Сердце сжалось так больно и сладко, будто только этого момента и ждало.

— Раэн! — выдохнула я и улыбнулась.

И уже не помнила себя, когда сорвалась вниз по лестнице.

Черный дракон пролетел над центральной площадью, взмахнул крыльями так, что пыль поднялась столбом, и унесся в сторону поля за пределами города.

Я бежала не чувствуя ног и жадно глотая воздух.

— Раэн! — кричала я, пока слезы счастья текли по щекам. — Любимый!

Люди выбегали на улицы, падали на колени, закрывали головы руками. Дракон был огромным и слишком яростным, чтобы человеческое сердце выдержало его величие.

Но я не боялась его. Это же был мой дракон.

Мой!!!

Я неслась, едва не спотыкаясь о булыжники мостовой. Маленький дракончик летел за мной тонкой струйкой тени.

И вот впереди раскинулось золотистое поле, залитое вечерним солнцем. Дракон тяжело опустился на землю, когтями взрыхляя землю, распахнул крылья, закрывая собой весь мир.

И когда он увидел меня, огонь в его глазах дрогнул.

Я не думала, ни на миг не сомневалась. Мне нужно было только одно: дотронуться до него, до своего любимого, до того, ради кого сердце билось все эти дни.

Он начал делать оборот, его тело охватило пламя, силуэт дрогнул, стал тоньше, гибче и человеческим. И когда пламя погасло, Раэн стоял в нескольких шагах от меня.

Усталый, его грудь часто вздымалась, он боялся сделать шаг.

А я… я быстро побежала вперед и упала в его объятия.

Я врезалась в него всем телом, он крепко меня схватил. Его горячие и сильные руки сомкнулись вокруг меня и прижали к груди.

— Тиана, — выдохнул он, и в его тоне я уловила все: и боль, и надежда, и отчаяние, и счастье, которому он пока еще не верил.

— Я вспомнила, — прошептала я, хватая его за ворот, прижимаясь щекой к его плечу. — Я все вспомнила, Раэн. Все-все-все!

Я почувствовала, как он дрогнул.

Он облегченно выдохнул, как будто мое признание разорвало последний узел, удерживающий его на поверхности.

— Любимая, — сказал он так тихо, как никогда прежде.

Я чувствовала его сердце под своей щекой. Оно было такое большое, такое живое, такое… мое.

Раэн не отпускал меня ни на миллиметр. Руки, которые когда-то держали меч, теперь осторожно и одновременно крепко держали меня.

— Я здесь, — прошептал он прямо мне в ухо. — Я рядом.

— Ты убил Морру? — спросила я, чуть дрожа, и подняла на него обеспокоенный взгляд.

— Да, — сказал он тихо. — И она больше никогда не вернется.

Я хотела задать тысячу вопросов, рассказать ему все, что накопилось внутри, но не могла. Слова застряли в горле, и тогда он наклонился.

Его такие знакомые и такие родные губы нашли мои. Я даже простонала от того, насколько долгожданным был этот поцелуй.

Я замерла на мгновение, а потом растворилась в нем. Это был поцелуй, который нельзя описать простыми словами.

Горячий. Живой. Я чувствовала его руки на своей спине, на бедрах, слышала его дыхание, сливающееся с моим.

— Я…, — я прошептала в его мягкие губы, чувствуя, как слезы сами текут по щекам.

— Я здесь, — повторил он, будто знал каждый мой страх и каждую боль.

Мы стояли на поле, когда солнце уже клонилось к закату, а ветер трепал наши волосы и наши одежды.

И впервые за долгое время я почувствовала себя дома. Не в стенах, не в кровати, не среди людей, а здесь, в его объятиях, в его огне и в его сердце.

— Тиана, — почти прорычал он, — никогда больше не отпущу тебя.

Я дрожала от счастья, я улыбалась сквозь слезы. И снова его губы нашли мои, и на этот раз я отвечала без страха и без сомнений.

Мы растворялись друг в друге, пока закат не поглотил поле, а мир вокруг перестал существовать. Осталась только наша настоящая и истинная любовь.