В маленький тайник отправились все мои сокровища. Ожерелье — первая добыча в этом мире. Его можно было при случае продать, но делать я этого не хотела. Оно было действительно трофейным. Обычно я не относилась к краденному с такой трогательной нежностью. Потом я уложила карманные часы в золотом корпусе — их пропажу Габриэль не заметил, но я, думаю, скоро хватится и будет забавно орать, ну а последней в тайник отправилась изящная серебряная вилочка из ресторана. Воровать столовые приборы я начала еще в детстве, и именно из них состояла моя коллекция трофеев. Я еще за обедом в этом доме хотела умыкнуть вилку, но посчитала, что уж тут у меня будет масса возможностей, не стоит подставляться при первой же трапезе.

Габриэль не заставил себя ждать. Я только успела разобрать покупки, отказавшись от помощи служанки. Вот еще! Мне самой хотелось рассмотреть и развесить в шкаф то, что мне насовали консультантки во время бешеного забега по магазинам.

— Где они? — с порога поинтересовался мужчина, сверкая глазами. Причем ведь на самом деле сверкал. По серебристой радужке побегали голубые всполохи. Я даже залюбовалась.

— Кто они? — поинтересовалась я, с интересом рассматривая изящную ночную сорочку из тонкого черного кружева. Даже к себе приложила, прикидывая, как она будет смотреться на этом теле. По всей видимости, пошло.

Габриэль, похоже, тоже представил, потому что на миг вообще забыл, зачем сюда пришел, и немигающим взглядом уставился на мою грудь, к которой я прижимала кружево. То, что под кружевом на этой самой груди уже было платье, видимо, мужской фантазии не мешало.

— Часы, — наконец выдавил он, а я состроила удивленную физиономию.

— Какие часы?

— Мои часы, Кристина! — рыкнул он. — Это фамильная ценность! Ты их украла.

— Вот так всегда, если воровка в доме, то все пропажи приписывают ей! Это несправедливо. Я ничего брала.

— Врешь!

— Я не брала твои часы. Сам потерял.

— Кристина, — прошипел он и приблизился. Мне даже стало страшно и я, ойкнув, отступила. — Верни по-хорошему.

Вокруг горла полыхнул ошейник, но я все равно не настроена была сдаваться. Нет уж! Дашь слабину, а потом? Потом будет вить веревки. Не дождется.

— Не понимаю о чем ты! — Я всхлипнула, но на Габриэля слезы не произвели никакого впечатления.

— Не придуривайся. Просто отдай часы. Это мой дом. Я все равно их найду и заберу.

— Вот именно, твой дом, у меня часов нет. Ищи. Или что пытать меня будешь из-за того, что все теряешь.

— К твоему сведению, я ничего не теряю, — огрызнулся он и отступил, а обжигающе давление на горле исчезло.

— А часы? — пискнула я, испытывая желание отдать ему все, даже вилочку. Все бы в маге что-то такое…непонятное и пугающее. Возможно, как раз, магия, к проявлениям которой я не привыкла в нашем мире.

Габриэль ушел злой, без часов и не прощаясь, а я села в кресло в уголке и подумала, а, собственно, зачем я с таким азартом отвоевывала свою добычу. Мне просто нравилось злить наглого мага? Или я злилась на то, что косвенно по его вине моя жизнь закончилась, а то, что началось, я пока не знаю. Пожалуй, впервые за долгое время мне захотелось по-настоящему разрыдаться. Ну или хотя бы стащить что-то по-настоящему ценное. Только вот выходить из комнаты мне было нельзя, а в четырех стенах очень скоро стало невыносимо скучно.

Повеселее стало, когда в комнату заглянула хорошенькая девочка горничная и сообщила, что меня приглашают спуститься к столу.