— Габриэль, ты идиот! — припечатала я и прежде, чем он успел приложиться еще раз, выбила бокал из рук. А так как действовала на эмоциях, то силу не рассчитала, и бокал улетел в противоположную стену и разлетелся мелкими осколками, оставив на светлой обивочной ткани огромную неопрятную кляксу. Упс.

— Гейб, что делает тут придурочная? — капризно взвизгнула Эмбер и потянула его за рукав.

— Представления не имею. Уйди Кристина! Тебя не учили не вмешиваться в чужие разговоры и не мешаться под ногами?

Я развернулась к двери и послушно потопала прочь, точнее, топали мои ног и все остальное тело, а я сама сопротивлялась и пыталась оглянуться.

— Эта гадина подлила тебе что-то в бокал! — проорала я и вцепилась в косяк, очень сложно было не дать самой себе уйти из комнаты.

— Она врет! — Девушка, кажется, даже задохнулась от возмущения. Если бы я не видела ее манипуляций своими глазами, точно бы поверила. — Зачем мне это?

— А мне зачем врать? — возмутилась я уже из коридора. Я, правда, упорно пыталась повернуть назад, но вместо этого послушно удалялась, пока Габриэль не приказал.

— Стой!

Слава богу. Я послушно замерла спиной к двери, постояла потом с усилием развернулась. Все же как именно стоять, он мне не сказал.

— Эмбер это правда?

— Что, правда? — Она наивно захлопала глазами.

— Ты мне что-то подлила?

— Нет! — Девушка подалась вперед и положила руку магу на грудь. — Конечно, нет. Разве ты не видишь, она оболгала меня из ревности.

— Это бред, — сказали мы с Габриэлём хором и переглянулись.

— Что ты мне подлила? — прошипел Габриэль. Его лицо изменилось, стало холодным и отстраненным, а Эмбер попятилась.

— Эй! — воскликнула я. — А мне что делать? Так и стоять столбом?

— Делай что хочешь! — отмахнулся Габриэль, и я выдохнула. Просто прекрасная команда. Правда, а что я хочу делать? Не уверена, что следить за внутрисемейными разборками. Подозреваю, в бокале был все же не яд. Для опоенного ядом Габриэль слишком бодр и зол.

— Поплатиш-ш-шся… — В голосе Эмбер послышалось змеиное шипение. Я не сразу поняла, что девушка обращается ко мне, а когда поняла, было слишком поздно.

Она развернулась в мою сторону, меняясь на ходу. Лицо преобразилось, глаза прорезала вертикальная щель зрачка, а с удлинившихся клыков закапала то ли слюна, то ли яд. Девушка на моих глазах, изгибалась, превращаясь в огромную змею с раскинувшимся за плечами капюшоном. Меня собиралась атаковать гигантская кобра, хвост которой вился по все всей комнате. Обрывки дорого платья валялись лоскутами на диване и паркете.

— Твоя бывшая — змея… — потрясенно пробормотала я. — Никогда бы не подумала. Что однажды эти слова окажутся не иносказанием, а правдой.