Я закрыла дверь комнаты и изучила скудную обстановку. Кровать, узкий шкаф, тумбочка и окно, выходящее во внутренний двор. Чисто, скромно, серо — место, где можно остановить на одну ночь, не более.

Бросила вещи и отправилась в душ, чтобы смыть с себя усталость, дорожную пыль и дурные мысли. Наверное, потом стоило лечь спать. Это было бы правильно, но я переоделась в чистое и вышла из комнаты. Прошла по лестнице до самого верха и через небольшой люк попала на крышу.

Тут было прохладно, тихо и пустынно. Небо, казалось, опустилось совсем низко и, если протянуть руку, можно было коснуться звезд. Но я прекрасно знала, это иллюзия, и иногда думала, что наши отношения с Габриэлем тоже. Я прошла по черепичной поверхности крыши к краю и уселась, спустив ноги вниз, как любила делать.

Под ступнями пустота, над головой россыпь звезд, а вокруг ветер. Все как мне нравится. Не хватает только высоты. Интересно, а как я буду чувствовать себя в Шам-Тяре, если, конечно, доберусь дотуда?

— Так и думал, что найду тебя тут.

Мои мысли бесцеремонно прервали. Я поморщилась, но прогонять не стала. Алекс.

— Зачем ты тут? — поинтересовалась небрежно, не понимая, ему-то почему не спится? Он вообще путешествует с нами за компанию. По идее, не должно волновать ничего.

— Подумал, что тебе потребуется дружеская поддержка, — сказал он и устроился рядом со мной на краю.

— А мы друзья? — с удивленной насмешкой поинтересовалась я.

— А у тебя есть какие-то варианты? — таким же тоном ответил он, а я промолчала, потому что доля истины в его словах была, но признавать это вслух, было против моих правил, поэтому какое-то время мы просто сидели рядом молча и смотрели на звезды.

— Боишься? — спросил меня Алекс.

— Не знаю. Мне хотелось бы, чтобы Габриэль боялся за меня, — призналась я.

— Боялся и не отпустил туда? — Алекс понял ход моих мыслей с одного намека.

— Да. Но это ведь невозможно?

— Нет. Это не в духе Габриэля, он не отступил от своего плана. Он ведь так и не дал тебе свободу.

— Я не просила, — слукавила я и опустила глаза вниз, изучая носки дорожных ботинок.

— А он предлагал?

Я пожала плечами.

— Значит, предлагал. Это его метод пообещал, поманил несбыточным и потом сделал вид, будто разговора не было. Это очень знакомо. Я бы удивился, если бы он тебя отпустил, — признался Алекс. — Удивился и помог бы сбежать, — добавил он, а я удивленно подняла на него глаза и увидела на его лице выражение, которое меня поразил. Он за меня переживал. Это было непривычно.

— Ты предал бы брата из-за меня?

— Я избавил бы тебя от риска. Вот и все. Мой брат тут совершенно ни причем.

— Но для него крайне важно, чтобы я достала жемчужину.

— Да, для него важно. Если он неспособен бороться со своими эгоистичными порывами, возможно, стоит ему помочь?

— Это не в твоих силах.

— Да, и поэтому я злюсь, — сказал он, а я увидела плотно сжатые губы, четкую линию скул и лед во взгляде. Он, и правда, был в гневе.