Глава 1
Улица пустынна, слабо освещена и грязна. На первых уровнях убирают, начиная с третьего круга. Им нужно на третий. Там светло и безопасно, но начать стоит с первого. Так меньше вероятности, что их возьмут в кадр распиханные по городу камеры.
«Чем больше света, тем лучше фас».
Дайра поднимается наверх, Кро страхует и сторожит выходы, пока она проверяет длинные тоннели жилых коридоров. Она выходит на нужный этаж, перед этим заштриховав несмываемым маркером линзу простенькой видеокамеры.
— Точно здесь? — переспрашивает Дайра, стягивая с плеч и передавая Саймону свое пальто.
Он все еще вытирает руки от острого соуса. Именно поэтому в бокс идет она, а не напарник. Дайра не хочет рисковать и чувствует себя прескверно — усталой и немного взвинченной. Саймон Кро ведет себя безответственно и обязательно оставит на панели хоть что-то — волос, отпечаток, образец ДНК, капли слюны или соуса. Что-нибудь, что обязательно наведет на них копов.
— Вроде бы. — Он кашляет в кулак, распространяя тошнотворный запах кукурузных чипсов.
Дайра ждет, когда тот заберет накидку. Она раздражена его сегодняшним разгильдяйством. Есть правило — не жрать во время работы, и он нарушил его, впал в детство, увидев тележку со знакомой снедью.
— Не мог потерпеть? Это, между прочим, твоя идея!
Примерно раз в месяц Саймон заявляется к ней с одной единственной, но такой великолепной новостью — его интуиция показала ему на нужного «клиента»! Очень перспективного! Но в чем конкретно это заключается, он сказать, конечно же, не может. Дайре кажется, что она сопоставима размеру их груди.
— Да, ладно тебе, Стикс! Все будет окей! Давай я!
— Нет!
Дайра Стикс качает головой, морщится, когда тот шумно отрыгивает, машет перед лицом, отгоняя от себя гадкое амбре, и показывает ему, чтобы тот отошел от нее.
— Ну ты и свинья! Иди отсюда! Проверь другой выход!
Он теперь уже смущенно улыбается, но подчиняется ее приказу. Саймон неплохой парень, веселый и открытый, не до идиотизма конечно, но иногда невыносимый и безответственный.
Вот как сегодня.
Она не долго копается с дверью. Ей кажется, что она распахивается перед ней, размыкая металлические створки, и захлопывается тотчас же, стоит ей только ввалиться внутрь.
«Что это было?»
Она хлопает себя по бедру в поисках сумки, в которой лежит снятый видж, желая еще раз убедиться в том, что это та самая квартира. Ее там нет.
— Вот ведь черт!
Она зажала рот рукой — получилось слишком громко, чем нужно. Такого вообще не должно было случиться! Включается свет, всего несколько лампочек, самое то, чтобы она увидела ее темное пятно с рассыпавшимся содержимым по полу.
— Проходи, — раздается из темной глубины бокса. — Я жду тебя.
Дайра замирает, ее внутренности сковывает холодом.
«Доигрались! Вот ведь черт! Черт! Черт! Черт!!!»
Она поворачивается к двери, проводит по светящему прямоугольнику рукой. Ничего не происходит. Ей хочется стянуть липкую, ужасно приставучую ткань перчатки, чтобы провести по ней рукой, только бы убедиться, вырваться, спастись!
— Что случилось?
Она спешно собирает вещи в сумку, судорожно соображая, что делать и почему этот человек не спит, как бы заявлено в его профиле.
«Тут должна быть женщина! И она должна спать!»
Почему она не проверила ничего? Почему была так беспечна сегодня?
— Я… я… — Дайра заикается от волнения, пытаясь понять, что же тот хочет от нее.
Она поворачивается к опасности лицом, ожидая увидеть нацеленное на нее дуло или усы шокера, готовясь к удару, но вместо этого видит полуобнаженного мужчину, стоящего в темном провале прохода в бокс. Он взирает на нее со смесью недовольства, недоумения и совсем малое — с интересом.
— Я передумала.
— Что?!
Стикс вздрагивает от его резкого голоса, упирается в дверь лопатками и поспешно кивает головой. Он ведь принял ее за девушку по вызову и ей только и надо, что изобразить, что все у нее впервые. Дайра надеется, что он не бездушная скотина, сжалится и отпустит ее восвояси. У всех случаются моменты переосмысления, так почему бы ему не дать ей шанс?
— Можешь не стараться.
Дайра отдергивает руку от дверной панели, смотря на него во все глаза. Бывало, что люди просыпались и шли по своим ночным делам, но она успевала спрятаться, слившись с окружающим интерьером и темнотой. Но этот-то не спит! Если только он не перепутал туалет с душем.
— Почему?
Дайра вздрогнула. Она пропустила момент, как владелец квартиры приблизился к ней.
— Что почему?
— Хочу знать, почему ты передумала?
Она попыталась отстраниться, понимая, что границы личного пространства уже нарушены и дальше некуда, уперлась в дверь лопатками, а ладонями в его влажную грудь. От хозяина бокса пахнет дождем, агрессией и силой.
— Я боюсь, — призналась она, не кривя душой и не лукавя.
— Меня? Я такой страшный?
Она чуть было не кивнула в ответ на это и не ляпнула: «Конечно тебя, придурок!» Этого говорить было нельзя. Мужчины видят мир иначе, чем женщины. Они охотники, что чуют слабость и стремятся воспользоваться этим преимуществом. Им не нравится, когда их оскорбляют. Никому не нравится. Это правда, что она не боится этого человека, как мужчину. Она ждала куда более серьезных неприятностей в его лице, чем предполагаемый секс. Копов, застенок камеры, обвинений и еще раз обвинений от корпорации, высылку на рудники.
— Нет.
— Не похоже.
Его рука прошлась по ее бедру, заставив вздрогнуть. Прикосновение, вопреки его голосу и взгляду было горячим, таким осторожным и чувственным, вызвавшим кучу мурашек, которые кажется, что проступили сквозь плотную ткань комбинезона. Реакция тела была неожиданной.
— Что ты боишься, — уточнил он, царапнув ногтем по застежке.
При мысли об этом, Дайра чертыхнулась, пусть и про себя. Как все неудачно складывается! Она в этом обтягивающем костюме, в котором так удобно перемещаться по дому, без опаски зацепиться или задеть что-то. Она знает, как выглядит со стороны — отлично, сексуально, дерзко! Но правда в том, что в выборе этой одежды она руководствовалась двумя критериями, «удобство» и «цвет», а не тем, чтобы поразить чье-либо воображение.
— Это мой первый раз, — Дайра облизнула мигом пересохшие губы, взглянув на него. — Отпустите меня.
Его пальцы, гладящие бедра остановились, легли ладонью на ягодицу и подтянули к мужскому телу, к бедрам, напряженному паху. Дайра не сдержала судорожный вздох, успев заметить, как засветились кучей мелких звездочек его, казалось бы, темные глаза.
— Пожалуйста.
Он гладил ее, не переставая прижимать к себе, теперь уже двумя руками, начиная с бедер и заканчивая спиной. Прикосновения вызывали противоречивые эмоции, с одной стороны напрягали, а с другой — успокаивали, тревожили и заставляли забыть обо всем. Даже о напарнике, что ждет ее за стеной.
«Кро, пожалуйста! Сделай что-нибудь! Задержи ту девчонку, иначе, мне полный швахт!»
Дайра поняла, что еще немного, если она не сделает ничего, то просто сойдет с ума от этих неторопливых прикосновений.
— Я прошу вас. Я передумала. Это было плохой идеей. Я придумаю что-нибудь другое.
Он не отрывал от нее взгляда темных глаз, и она могла поклясться, что уловила в них выражение усмешки.
— Это невозможно, — проговорил мужчина, не прерывая зрительного контакта. — Я заплатил, и деньги уже списаны со счета.
Это не было проблемой, и он знал об этом. Средства ему вернут в считанные секунды.
— Они переведут их вам обратно.
— Я заплатил вовсе не за это.
— Агентство пришлет другую девушку…
— Не надо.
Довольно странно было стоять на пороге в такой позе, но на данный момент Дайра Стикс предпочла быть здесь, не углубляясь внутрь теплого бокса. Она должна выбраться из его рук, или Дайра сама отведет его в комнату и потребует компенсировать стресс и волнение.
— … и постарается возместить все неудобства.
— Каким образом?
Его голос смягчился, из него исчезли грубые интонации и появились вкрадчивые ноты. Он, кажется, делал все, чтобы она расслабилась и доверилась ему.
— Я не знаю. — Она еще отталкивала его от себя. — Может быть, вам пришлют двух девушек или вы пожелаете расширить спектр услуг. За счет компании естественно.
Он перехватил ее за бедра и приподнял повыше, становясь прямо между ее ног. Она чувствовала его так хорошо, как если бы они были раздетыми. В этом случае разговоры были бы уже не нужны. Только не ему.
— Как тебя зовут?
— Кара, — проговорила она изменившимся голосом, что подвел ее вслед за разгоряченным телом. — А как тебя?
Вот зачем ей это? На кой черт ей знать его имя? Тут бы просто выкрутиться и выйти сухой из воды.
«Давай, Дайра! Думай! Сделай же что-нибудь!»
Он не ответил, перестал вжимать в дверь и понес в темную комнату. Картинка вокруг превратилась в давно забытое, смазанное видение погруженного во мрак мегаполиса. Было темно, горело несколько крошечных синих лампочек под потолком, мерцал бардовым цветом экран визора и что-то с линиями на перекладине у кровати.
— Лэд, — ответил он, усаживая ее у себя на коленях, продолжая держать так же близко, как прежде.
Дайра не смогла удержаться провела по его плечам, пожалев, что на ней так и не стянутые перчатки. Она каждый раз думает об этом, жалея, что не может прикоснуться и почувствовать предметы голой кожей.
«Как же хорош! Как бессовестно хорош!»
В ней все пульсировало от этой близости, от нереальности, от опасности всего происходящего. От магнетической притягательности и уверенности мужчины рядом.
— Лэд, — проговорила она, пробуя его имя на вкус. — Как будто чего-то не хватает.
Его тело откликнулось на ее прикосновения, глаза вновь засветились знакомыми звездами, размножившимися и сделавшими взгляд более яркими.
— Зато ты, милая, само совершенство, — выдохнул он ей в губы, прежде чем смять их в безумном поцелуе.
Все прошлые мысли и опасения были забыты, словно остались в коридоре, в котором выключили свет. Ее волосы рассыпались по плечам, вслед за сдернутой резинкой, накрыли спину темным плащом, в то время как его губы терзали ее, вторгаясь в ее рот языком так глубоко и горячо, обещая умопомрачительное продолжение.
— Лэд, — выдохнула она, попытавшись отстраниться, когда его руки поддели собачку застежки и потянули вниз.
По обнаженной коже спины пробежало теплое дыхание комнаты, волосы защекотали кожу. Она вздрогнула.
— Не надо бояться, — проговорил он, стягивая ткань с плеч, оставляя ее наполовину обнаженной.
Она покачала головой. Это было ни на что не похожее безумие. Все ее прошлые приключения меркли рядом с этим, полном горячих прикосновений, бережности и чувственности. Дайра не боялась его, а только себя, за то, на что пойдет после всего этого. Она не уговаривала себя, когда прикоснулась к нему, охнула, на мгновение приподнятая наверх, забыла о стянутой с плеч «второй коже».
— Не надо.
Лэд поставил ее на ноги и встал рядом. Все еще одетый, все еще блистающей обнаженной грудью во мраке. Он и не думал сдаваться, вновь приблизился к ней, запустил руку в волосы, оттягивая их назад, заставляя смотреть на себя.
— Все будет хорошо, — пообещал ей мужчина, облизывая и тут же кусая ее, оттягивая губу.
Дайра задохнулась от бесцеремонного и такого приятного прикосновения. Его руки скользнули под эластичную ткань, отвели ее от бедер, пальцы, скользнули между губами, оказались в ней, наполняя, и тут же вернулись обратно. Она не смогла сдержать стон, выдыхая его прямо ему в рот. Его пальцы не переставали двигаться, повторяя свой путь раз за разом, и ей стало казаться, что каждое его движение куда медленнее предыдущего.
— Бездна! — прошептал он хрипло в ответ на ее стон, всхлип, сладкую муку. — Ты так хороша.
Он в следующую секунду сам не то вскрикнул, не то застонал, когда она все же нашла в себе силы оторваться от его плеч, запустила пальцы в его короткие волосы и повторила движение, приближаясь и насаживаясь на его пальцы. Ее прошило насквозь от резкого удовольствия.
— Поздно бежать, Кара.
Она оглянулась на темный провал выхода, «вернулась» обратно, привлеченная новым прикосновением — его рук и губ на своей груди. Его язык обводит ее ореолы, осторожно прикасается к вершинам грудей, увлажняет каждую и очень осторожно втягивает рот, в тянущем движении языка и губ.
— Сделай так еще, — просит она его, заставляя смотреть на себя, оттягивая волосы. — Сейчас.
У него другая идея, он видит что-то свое и хочет этого прямо сейчас.
— Поцелуй меня.
Дайра делает это, держа его лицо в плену своих ладоней, повторяя его первый поцелуй, обращая его против него. Она целует его так же, как и он ее, словно напоминая и дразня, заставляет стонать и рычать, сжать ее бедра и стянуть ткань до самых колен в одном нетерпеливом движении.
— Иди сюда, девочка.
Дайра сидит на все еще незнакомом, но жутко притягательном для нее мужчине, изредка ловя свое отражение в хромированных поверхностях в блеске мигающих ламп. Его тело и достоинство под ней требуют решительный действий. Она качает головой.
— Нет?
Это для него все происходящее не более чем инициация жрицы любви, а для нее… Что это, черт возьми, для нее?
"Приключение на одно место!"
Дайра и сама сгорает в этой взявшейся из ниоткуда страсти, приподнимаясь, соскальзывая на него, едва сдерживая крик от болезненной наполненности. Она выгибается, откидывается назад, придвигает свои бедра к его, подхваченная направляющими ее руками, притягивающими к себе и возвращающими на место с каждым разом все сильнее.
— Кара?
Его бедра поднимаются вслед за ней, подстроишись под ее ритм, не дают ни минуты продыха, ни возможности привыкнуть к нему. Каждое движение взрывается в мозгу вспышками боли и удовольствия, поджигая все новые и новые запасы желания.
— Кара!
Дайра не сразу поняла, что он зовет ее чужим, наспех придуманным именем.
— Да… Лэд.
— Лэденг, — поправил он ее, произнеся окончание своего имени.
— Лэденг!
Она едва выговорила его. Дело было не в сложности, а в его руках, сбивших едва приобретенное дыхание — пальцы сжали обе груди, скрутили соски и резко, с силой ударили по бедрам, продолжая держать ускорившийся темп. Сердце, стучавшее в бешеном ритме, громкое и такое горячее дыхание, и вот мир начинает искриться красками, превращаясь в калейдоскопичную чехарду.