Глава16

Михаил

Домой вырвался лишь на следующий день ближе к вечеру. У меня был законный выходной, после дежурства, но я то у Ариши сидел, как дурак, то в детство бегал, хотя мне и установили то модное приложение, через которое я мог наблюдать за Машкой в режиме реального времени. Один черт – не то.

И ведь абсолютно никакой усталости не чувствовал. Даже до дома доехал сам. А вот у подъезда… Все. Батарейка села. Я обхватил ладонями руль и опустил голову. Давая себе зарок, что вот так посижу еще пару минут и обязательно пойду домой. Где это видано – спать в машине, когда до собственной кровати рукой подать? Но вырубало. Прямо там вырубало. Я в сон, будто в яму, проваливался. И сидел так в полубеспамятстве, пока в окно машины не постучали.

- Эй!

Встряхнулся. Осоловело моргнул. За стеклом маячил Ринат. Заставил себя открыть дверь. Вывалился из салона.

- Что-то ты ко мне зачастил, – протянул для пожатия руку.

- Мать вызвала, – пояснил брат. - Семейный сбор. Не знаешь, по какому поводу?

Я лишь повел плечами. Жарища стояла адская. На площадке у дома играли дети. Я на мгновение залип на этой картинке, вытер ладонью пот со лба и, тяжело ступая, двинулся к подъезду.

- Понятия не имею.

- Слушай, ты как-то хреново выглядишь.

- Ужасное дежурство, - коротко пояснил я.

- О, Тёма тоже здесь, – присвистнул Ринат, кивком указывая на припаркованную чуть в стороне машину брата. - Как думаешь, это как-то  связано с его разводом? Никак Ирка выдвинула новые требования?

- Понятия не имею, но вряд ли бы Артему пришло в голову обсуждать это на семейном совете с мамой в секретарях.

- И то так. Лучше уж с нами. Как следует засрать эту с*ку, – хмыкнул Ринат, а я в ответ лишь криво улыбнулся. Ну, а что? Всем иногда требовалось засрать бывшую. С братьями-то вообще - святое дело. Не все ж бабам засирать мужиков. Интересно, что бы они сказали, если бы я рассказал им об Арише?

- Миша! Сынок… Скажи, это правда?! – налетела на меня мать, едва мы переступили порог квартиры. У нее за спиной, сложив на груди руки, маячил обеспокоенный Тёма. Ринат непонимающе приподнял брови. – Вы с Аришей… У вас доченька?!

- Кто у тебя? – открыл рот Ринат. И я бы засмеялся – нечасто его можно было увидеть таким, да как-то совсем не до смеха было. Я вздохнул и, наступая на задники, стащил с ног туфли.

- Да что ж ты молчишь, Миша?! Я тут извелась вся, с тех пор, как мне Наденька позвонила.

Маму и впрямь немного потряхивало. И это было ой как нехорошо. Зато я узнал, откуда она все так быстро узнала.

- Та-а-ак… Пойдем-ка со мной. Ты сердечное что-нибудь пила?

- Перестань заговаривать мне зубы! Немедленно отвечай – ты отец ребенка Ариши?! Я… бабушка?

- Предположительно. Присядь…

- Что значит – предположительно?! Как это может быть предположительно? Я совсем отстала от этих ваших молодежных нравов.

- Наверное, будет лучше, если ты нам все расскажешь, как есть, - нахмурился Артем. А я подумал-подумал и рассказал. Все, как есть. Конечно, не вдаваясь в подробности. И кое-что приукрасив.

- Не понимаю, - шмыгнула носом мама и уточнила, промокнув уголочком салфетки глаза: - Почему она тебе ничего не сказала?

- И как ты ничего не заметил? – вставил свои пять копеек Артём.

- Нечего было замечать! – рявкнул я. – Мам, слушай, тебе нужно прилечь… На твои вопросы у меня ответов нет. Вот придет Ариша в себя, мы у нее все и спросим. А пока… приляг, а? И не переживай ты так, мама…

Та сначала вяло отбрыкивалась, но после недолгих уговоров все же согласилась ненадолго прилечь. Когда я вернулся в кухню, Артем что-то искал, открывая и закрывая кухонные шкафчики.

- Что ищешь?

- Мамин бальзам. Думаю, может, нам по рюмашке пропустить.

- Ты пропускай, если хочешь, а я точно выпью. За здоровье племянницы! Слушай, Мих, а ты что с девкой-то будешь делать? Уже придумал? – заулыбался Ринат.

- А меня больше интересует, почему ты нам ничего не сказал.

- Да потому, что и сам ничего толком не знаю!

- Не знаешь, как дети делаются?!

Ну, понятно. Как я и думал, этим двум дай только постебаться. И ведь чем зашкварнее ситуация, тем изощрённей их шуточки и подколы. Так они справлялись со стрессом. А вот я что-то не справлялся. Никак не справлялся…

- Да пошли вы.

- Мих! Слушай, ну, ты чего? Мы ж не со зла. Так, растормошить тебя хотели. На тебе лица нет.

- Проехали.

Подумав, я все же вернулся на свою табуретку. Братья заткнулись. Разлили по рюмкам бальзам, видимо, так и не отказавшись от идеи отметить рождение Машки, хотя пойло было на удивление гадким.

- А ты правда сомневаешься, что ребенок твой? Ариша мне показалась очень серьезной барышней.

Наверное, она и была серьезной. А вот сомневался ли я? Нет. Скорее нет. Просто, как бы это объяснить? Я никогда не думал, что сделать ребенка так просто. И действительно искренне верил, что для этого нужно здорово попотеть. Ну, знаете… заранее отказаться от вредных привычек, сесть на диету, обойти врачей, а потом любить друг друга по установленному ими графику, в дни, на которые приходится овуляция. Ну, или на худой конец как следует выложиться в процессе. Хотя бы! А тут… Мы ведь предохранялись. Да и вообще все так по-идиотски вышло. Точнее - не вышло даже… А какой результат! Не иначе так сошлись звезды.

Машенька в инкубаторе:

Ха! Звезды у него сошлись... Это ж надо придумать такую несусветную глупость! Да это я вас выбрала. Впрочем… Чем я не звезда?

Или Маша все-таки не моя.

Машенька в инкубаторе:

Постой-ка! Что значит – не твоя?!

Я так устал, что даже не понимал, какие чувства во мне  вызывают эти мысли. Грусть? Или облегчение? Моя… Не моя. Я ведь раньше вообще никогда не задумывался о продолжении рода. А сейчас вот даже зажмурился. И почему-то вспомнил, какие трогательные едва слышные звуки издавала девчонка, уткнувшись маленькой, меньше моего кулака, головкой мне в шею. Какой невесомой она мне казалась, какой хрупкой и беззащитной в моих огромных лапах. И как ко мне пришло понимание, что пока Арина в коме, я один несу ответственность за этого человечка. Но, что самое страшное, что меня безумно злило, я не имел никакого… абсолютно никакого на это права. С точки зрения закона для девочки я был абсолютно посторонним человеком. Меня даже пускали к ней исключительно по блату. Потому что в родном институте я был тем, кем был. Но случись что…

Из лаборатории позвонили, когда я уже донельзя себя накрутил.

- Орлов!

- Да неужели? – засмеялась Оксана, хорошая баба, мы с ней в одно время универ оканчивали. Только она на год младше. – А я Воронину звоню, – хохотнула она, сбивая градус моего напряжения.

- Ай, ну тебя. Не томи…

- Я тебе на почту результаты сбросила.

- А просто сказать, что там – не судьба?

- Почему нет? Образцы совпадают. Родство сомнению не подлежит. С вероятностью… дай-ка уточню, чтобы не соврать… - в трубке что-то зашуршало, - с вероятностью девяносто девять и еще девять девяток после запятой процентов. Тебя поздравлять или как?

Моя, значит. Машка… Машенька.

- Поздравляй! – промямлил осипшим голосом. Братья, сидящие напротив, настороженно следили за разговором. И похоже, слышали, если не все, то многое.

- Поздравляю! Желаю испытать радости отцовства по полной. Слышала, мамочка девочки в коме. Мне очень жаль.

- В медикаментозной, - уточнил я, абсолютно не удивленный тем, что сплетни разнеслись так быстро.  - Ты только никому, Оксан, сама понимаешь...

- Понимаю. Поди не дура.

Мы еще немного поболтали и распрощались. Я отложил трубку. Уставился в окно, за которым догорал день. И от необычно яркого закатного солнца резало в глазах, а может, вовсе по другой причине.

- Ты сделал тест ДНК?

- Да. Сделал.

- Вот и правильно. Теперь уж точно никаких сомнений. Как, говоришь, мою племянницу зовут? – оживился Ринат.

- Маша…

- Значит, Мария Михайловна Орлова? Звучит!

- Ринат, - сглотнул я, еще не успев как следует обдумать возникшую в голове мысль.

- Да? – тонко уловив мое волнение, насторожился тот.

- Я никогда тебя ни о чем не просил, ты знаешь. Я даже толком не в курсе, чем ты занимаешься… в правительстве, или где ты там сейчас…

- Такое долгое предисловие точно не к добру, - тихонько заметил Тёма, а я, сделав вид, что его не услышал, продолжил:

- Но мне надо получить свидетельство о рождении Маши, в котором я буду указан отцом. Я не думаю, что это можно сделать легально, пока Арина в коме, но… может, ты сумеешь мне в этом помочь?

- Она ж не обрадуется этому, я прав?

Я повел плечами:

- Не знаю. Я действительно не понимаю, почему она решила не говорить мне о своей беременности…

- Может, ты налажал? – внес предположение Артем. Из нас с Ринатом он, может, больше всех разбирался в женщинах. Недаром ведь десять лет был в отношениях. Пусть те и закончились крахом.

- Как надо было налажать, чтобы от тебя утаили беременность?

- Ну, я не знаю. А что, у вас и правда один раз было?

Я кивнул.

- Только не говори, что ты ее сразу за порог выставил. Бабы от этого звереют.

- Да не выставлял я ее! Она сама ушла. Я… В общем, я действительно облажался в процессе.

- Смочь-то ты смог. Результат налицо.

- Тут главное - не результат. А то, как я его добился.

- И как?

- Никак! В том-то и дело. И вообще отстаньте вы от меня, вспоминать тошно! Да и не в этом дело.

- Ну, ладно. А потом-то, потом? Вы как-то общались?

- Нет! Она уехала на курсы, недавно вышла ко мне в отделение на работу, а там…

А там я ей выносил мозг. Может, поэтому ничего и не сказала? С другой стороны, у нее для этого четыре месяца было. На курсах! И тут меня осенило…

- Она ж мне звонила! Говорила, что у неё ко мне важный разговор, - вскочил, заметался по тесной кухне под удивленными взглядами братьев.

- А потом что?

- А потом отменила встречу.

- Значит, произошло что-то.

- Да что могло произойти?!

- Это тебе лучше знать. То, что заставило её передумать.

- Не знаю. Не было ничего такого.

- Да и фиг с ним. Какая теперь разница? А свидетельство… Будет тебе свидетельство. Ты мне только бумажки собери. Я тебе сброшу список.

- Может, не надо так? – вмешался Тёмка. Мы с Ринатом уставились на младшего, и тот пояснил: - Арине может не понравиться, что вы за ее спиной что-то делаете.

- Ничего. Я ей все объясню.

- И что ты ей объяснишь?

- Что без документов я не мог принимать решения в отношении ребенка, - повел плечами. – Или еще что-нибудь придумаю. Ариша умная. Она поймет.

- Тебе видней. Ты ее лучше знаешь. Ну, и как оно?

- Что?

- Как тебе роль отца? Успел прочувствовать?

Я неуверенно кивнул, вновь вернувшись к тому моменту в палате, когда Машка лежала, выпятив попку в памперсе, у меня на груди.

- Еще не до конца, но успел, да… - и я впервые за этот сумасшедший день улыбнулся. Широко и немного пришибленно. Но от души. – Я – батя.

- А мы дядьки, прикинь, Ринат? Слушай, Мих, а на кого она похожа?

- Не знаю. Она же недоношенная. Маленькая, вот такая… - показал братьям свою ладонь. Машка была не больше. – И все время спит. Ой, я ж могу ее вам показать! Вот, смотрите…

На время Ринат с Артемом воткнулись в телефон, в попытке разглядеть Машку получше. А я, окончательно умаявшись, уснул прямо за столом, подложив под голову руку.

- Э, брат, да ты совсем поплыл. Вставай!

- Зачем?

- Провожу тебя до дивана.

- Домой…

- А домой ты, боюсь, на своих двоих не дойдешь, а на своем горбу такого бугая, как ты, тащить не хочется.

- Мне, между прочим, повезло, что я бугай. У Машки вес в меня - нормальный. А была бы в Аришку… - не договорил. Уснул, едва коснулся щекой подушки, которую Артем заботливо подоткнул мне под голову.