Глава 21

Если Старшая Госпожа и удивилась просьбе Киана, то виду не подала. Да и сама просьба у нее никакого протеста не вызвала.

Полагаю, она рассудила, что Джиндзиро ничем не хуже других принцев. Да, и не на трон бывшая Императрица его сажает. Лишь помогает обеспечить мальчику безопасность. А что Исао и ее невестка пятого принца недолюбливают, так для старухи это лишь в радость. Тем двоим сделать пакость она ни за что не откажется. Но никакого гениального плана старуха предложить так и не смогла.

Не было такого, чтобы принцы покидали Золотой Город раньше тринадцати лет.

Мы тоже пребывали в некоторой растерянности. До вечера следующего дня. Пока Император не пригласил свою многочисленную семью на чаепитие в саду. Мероприятие, затеянное с одной единственной целью – показать Киану, чего он был лишён. Наложницы в ярких платьях, напоминали экзотических птичек. Даже мне пришлось сменить простое платье на карминовый шелк. Императрица на утреннем приветствии строго указала, как нам следует приветствовать принца Киана. Она вещала долго, путано и аллегорично. В переводе на человеческий язык: младший сын ее почившего господина должен сдохнуть от зависти при виде нас.

Какое-то время здесь присутствовали маленькая принцесса и все четверо принцев. Однако, младенцев унесли сразу же, как дядя на них посмотрел. Но старшие остались рядом с матерями.

Исао посадил брата по левую руку от себя и благожелательно рассказывал ему о том, что мужчина пропустил, находясь по долгу служения на Юге. Но разговор о бесчисленных смертях своих детей он, ожидаемо, решил пропустить, сконцентрировавшись на приятном. То есть на том, как прекрасно иметь столько женщин, днём и ночью готовых служить ему.

Император рассказывал о каждой. Конечно, сначала речь шла о любимицах: Сян, Шанэ, Инэр, Эйран и Баолин. Последняя совсем недавно вернула себе расположение господина и жаждала отомстить мне за всю боль и унижения, что она претерпела. Простая мысль о том, что стоило вести себя более разумно, не пытаясь пакостить беременной сопернице, прошла мимо ее сознания. А жаль.

Но то, что Шен теперь на моей стороне, стоит любых неудобств, что способна она мне принести. Без него нам приходилось бы значительно сложнее.

Исао не забыл даже обо мне:

– Это Мейлин. Моя восьмая наложница. Эту женщину даровала моему гарему Великая Мать. Видишь золотые рисунки на ее лице и руках? Знак богини. Мейлин, конечно, её внешность может показаться непривычной, но она родила мне сына. Поэтому я милостиво позволяю ей служить мне.

Смешок едва удалось сдержать. Позволяет он. Мы за последние пять с лишним лет и словом не перемолвились. Намёк был на то, что экзотическая птичка не только воспитывает принца, но и развлекает своего венценосного господина так, как тому угодно.

Думаю, дело в том, что меня в любимицы добавили, просто, ради массовки и разнообразия картинки.

Далее Император вещал о достоинствах своих любимых сыновей. О том, как они умны, воспитаны и великодушны. Про Джина этот "прекрасный" отец сказал лишь пару слов. Кажется что-то о том, что этот ребёнок почтителен, но таланты свои пока не проявил.

Тем временем нам принесли чай и миндальные пирожные. На что мой сын отреагировал, нервно принюхиваясь:

– Не ешь, – шепнул он, прячась за белой фарфоровой гайванью, расписанной причудливыми цветами. – С ними что-то не так. Скорее всего, не яд. Или яд, но в слишком малой дозировке. Мне кажется, я чувству запах корней полевых башмачков.

Я едва заметно кивнула. Джин взял пирожное. Откусил небольшой кусочек и вернул его на тарелку, скорчив недовольную рожицу. Мол, невкусно.

– Они самые, – подтвердил он свои опасения.

– Ты в порядке?

– Конечно. Но ты не ешь. Слабительный эффект, тошнота, головокружение. В лучшем случае. Если употребить слишком много, могут и перебои в работе сердца случиться. Интересно, кто это нам преподнёс такой подарок?

Лисёнок достаточно много проводил времени с Леем, а тот очень боялся, что любопытный подопечный решит попробовать на вкус содержимое его шкафов. Поэтому мелкий уже в три года знал, все об отравлениях и их последствиях.

Я постаралась незаметно оглядеться, но никто не смотрел на нас. Или отправитель находится за пределами сада, или у нее железные нервы. Или это Шанэ. Что ей отправить принца после хладнокровного убийства беременной женщины? Если она, конечно, убила одну лишь Лиари. Но наш целитель считает, что к смерти наложницы Джи, тоже, кто-то приложил ручку. Кому это было более выгодно, чем Шанэ? Разве, что Сян. Но ко второй наложнице Императора в ту пору было приковано особое внимание. Она, также находилась в ожидании. А вот у главной любимицы Исао руки оказались развязаны. Да, и когда я рожала, все целители оказались заперты в ее дворце по совершенно пустяковому проводу.

– Сыновья мои, – величественно обратилась Императрица к сыну и пасынку. – Юные наследники засиделась. Пусть поиграют, а мы будем слушать музыку.

Джиндзиро скривился. Играть со вторым и третьим принцами он ненавидел. Потому, что ему, как младшему, надлежало проявлять почтительность и слушаться их. Ситуация усугублялась тем, что двое этих мальчишек крайне неприятны в общении. Уж насколько я противник физических наказаний, но даже у меня есть желание дать им хорошего ремня. Потому, что их любимое развлечение – бить слуг.

Для Джина такое поведение кажется настолько диким, что он уверился ментальном нездоровье братьев. У него в голове не укладывается, как можно ударить кого-то, чтобы выместить плохое настроение. Особенно, если дело касается девушек. Шена и Лея он побить не против. На тренировке. Но пока у него это получается лишь когда учителя начинают считать ворон вместо того, чтобы внимательно следить за хитрым лисёнком. Только это же совсем другое.

Мой сын нехотя встал и поплёлся к двум другим мальчикам. Для них поблизости организовали целую площадку разнообразных развлечений возле пруда. В небе танцевало несколько разноцветных воздушных змеев. На ветке белого дуба разместили качели. И даже расчистили место для игры в башенки. Правила последней чем-то напоминали городки. Нужно бросками бит выбить выстроенные из небольших брусочков "башенки".

И, казалось бы, что можно там не поделить? Играйте вместе. Но второй и третий принцы нашли себе иную забаву. Стоило Джину заинтересоваться хоть чем-то, это мгновенно становилось позарез необходимо двум его братьям. И, конечно, младший был обязан им уступить игрушку.

Выбесят они моего Лисёнка знатно, но, уверена, он сдержится и не устроит драку, как бы сильно ему не хотелось проучить ту парочку. Надо ему хоть конфет дать, когда вернёмся. Лей имеет удивительный талант в плане приготовления не только лечебных настоев. У него получается очень вкусные пастила и мармелад. Вот, что значит фанатичное следование рецептуре.

Я старалась одним глазом следить за сыном, но импровизированный концерт несколько отвлекал. Особенно, если учесть, что мне предстояло в нём участвовать. Ближе к концу чаепития. Когда всех настолько утомит музыка, что моё посредственное исполнение станет лишь фоном для беседы.

Это, кстати, не ирония. Я, действительно, играю лишь сносно.

Вроде бы ноты правильные. Мелодия правильная. Но все чувствую фальшь, хотя и не могут сказать, в чём именно. Шен считает, что у моей мелодии нет души.

Наверно он прав. Но мне слишком чужда местная музыка. Можно прикинуться автоматом и воспроизводить необходимые действия. Но чтобы вкладывать душу, нужно любить то, что делаешь.

Закончив, я поклонилась Императорской семье и вернулась на своё место. Джин бросил на землю очередную игрушку, которую у него вознамерился отобрать третий принц и пошел к мостику через пруд с лилиями. Видимо, решил понаблюдать за рыбками.

И, конечно, братья последовали за ним, напрочь забыв о том, что ещё минуту назад требовали, чтобы младший брат ушёл и не мешал им играть в башенки.

Как второй принц толкнул моего сына в воду видела, к счастью, не только я.

Принц Киан сорвался с места ещё до того, как я успела подняться на ноги. А вот слуги на помощь не поспешили. Ладно, Ая. Она в курсе, что пятый принц – тот ещё лягушонок и, буквально вчера плескался в пруду возле нашего дворца несмотря на то, что вода была ледяной. Но остальные должны были вести себя иначе. Но к воде никто, кроме Айки даже не приблизился. Все почему-то бросились к старшему из принцев – проверять в порядке ли он. Хотя, что могло бы с ним случиться? Он бился в истерике и требовал наказать непочтительного младшего брата, который посмел преградить ему путь.

Впрочем, ещё до того, как Киан добежал до пруда, Лисёнок уже подплыл к берегу.

Дядя и племянник, так похожие друг на друга обменялись понимающими взглядами. После чего принц Киан снял с себя плащ и укутал моего сына, чтобы ему было не так холодно.

На этом наше участие в данном чаепитии закончилось, и мы пошли домой – переодеваться и пить чай от простуды. Купаться-то Джин купался, но в мокрой одежде через весь Золотой Город не ходил. Вот к чаю мармеладом я мелкого и угощу.

Рию я отослала к Старшей Госпоже, чтобы девушка рассказала ей о произошедшем. И через половину часа бывшая Императрица почтила своим присутствием чаепитие.

Исао рассудил, что раз никто не умер, можно продолжать развлекаться. Это он, конечно, зря. Все равно, после визита бабки ему стало не до веселья.

– Мой милостивый и справедливый сын – ваш отец мне не простит бездействия, – проскрежетала она, подойдя вплотную к императорскому креслу. – Возлюбленный внук мой, невестка, объясните мне, как случилось, что один принц поднял руку на другого?

– Госпожа, – Исао вдруг снова почувствовал себя мальчишкой перед грозной старухой. – Дети повздорили. Но никто не пострадал. Не будем портить этот прекрасный день неприятными разговорами. Лучше забыть об этом.

– Подобное поведение – немыслимая дерзость со стороны второго принца. Как можно закрывать на такое глаза? Шанэ, немедленно приведи сюда своего сына. Я буду с ним говорить.

Протестов не последовало. Император с матерью с удовольствием сделали бы вид, что ничего было, а Джин сам решил искупаться. Но если сейчас встать на защиту второго принца, получится так, будто бы они одобряют произошедшее. Тогда как традиции приписывали юным принцам не демонстрировать неприязнь публично. Им надлежало проявлять вежливость и уважение друг к другу. Драки считались неприемлемым проявлением эмоций. Вероломное нападение со спины от старшего по отношению к младшему было тяжелым проступком, который, конечно, еще можно было оправдать юным возрастом принца, но это требовало хотя бы формального наказания. Когда Шанэ привела второго принца мальчик не понял, кто перед ним и даже попытался грубить незнакомой старухе, посмевшей его отчитывать. Но после подзатыльника от Императрицы, которая ради такого дела поднялась со своего кресла, принц присмирел.

Киан тоже встал, освобождая место для бабки. Не столько из почтения возрасту, сколько потому, что признал ту союзником. Вынужденным. Но полезным. Вон как быстро примчалась.

– Расскажи мне, дитя, – начала старшая Госпожа после того, как правнука поставили на колени перед ней. – Почему ты толкнул своего младшего брата в пруд?

– Он глуп и не знает своего места.

– Вот как? Интересно. Скажи мне, мой мальчик, твой брат умеет плавать?

– Да, – кажется, данный факт сына Шанэ, скорее, расстраивал, чем радовал.

– Ты узнал об этом после того, как пятый принц выплыл из пруда, в который ты его толкнул?

– Да.

– Ты, верно, считаешь, что брат тебе не ровня. Это потому, что так тебе кто-то сказал?

– Так все говорят. Никто не уважает наложницу Мейлин. У нее некрасивая одежда и мало слуг. Она плохо играет на цитре и совсем не умеет танцевать. Отец никогда не зовёт ее в свой дворец. Ее сын не может быть ровней мне.

– Что ж... всё ясно, – бывшая императрица улыбнулась и так же ласково приказала. – Десять розог.

– Сжальтесь, Старшая Госпожа, – взмолилась Шанэ, падая на колени рядом с сыном.

– Каждый день по десять розог на протяжении луны. А нерадивая мать, что так плохо воспитывала своего принца, должна сама исполнить это наказание. Мои слуги проследят, чтобы ты, Шанэ, не посмела ослушаться. Так вы оба лучше усвоите урок. Принцы равны. И никто из них не смеет вредить другому, позоря своей подлостью великий род Акинара. Оба, с глаз моих. Остальные наложницы, должны, так же, запомнить, что они должны хорошо учить своих детей. Возвращайтесь в свои дворцы.

– Благодарю вас, матушка, за вразумление моего внука, – прошипела сквозь зубы Императрица. – Мне жаль, что эта неприятность нарушила ваш покой.

– Мне тоже, жаль, Миньчжу, что весть о произошедшем прервала мою молитву. Но как я могла остаться в стороне? После смерти великие предки строго спросят меня, всё ли я сделала для процветания рода Акинара. И что бы я им ответила? Такой позор. Такой позор. – Старуха играла талантливо. Даже Киан ощутил смущение, хотя и понимал, зачем она устроила это представление. – Что же теперь будет? Это дитя, пусть и по глупости, но попыталось утопить в пруду своего брата. Своего младшего брата, который слабее его. Это видели наложницы и слуги. Как скоро по столице пойдут слухи, что принцы убивают друг друга? Теперь, случись что с пятым принцем, нашему второму принцу не удастся избежать подозрений. Мальчика заклеймят братоубийцей. И никто не посмотрит на юный его возраст. А что, если слухи пойдут дальше? Теперь в любой смерти принца или принцессы люди будут видеть умысел иных старших наследников? Нужно действовать быстро, дети мои.

– Я не совсем понимаю вас, матушка, – растерянно произнесла Императрица.

– Пятого принца нужно убрать из Золотого Города. Но нельзя, чтобы это выглядело, как изгнание. Ах, что же делать? – женщина перевела взгляд на младшего внука, который почтительно стоял рядом с ее креслом и просияла улыбкой. – Точно! Нужно отправить мальчика во владения принца Киана, чтобы он учился у него управлять губернией. Конечно, пятый принц для этого маловат. Но ни у кого не возникнет и мысли, что это опала. Наоборот, все посчитают великой честью. А если что и случится, так обвинить второго принца будет невозможно. Но, Киан, следи за пятым принцем хорошо. Нельзя, чтобы начали шептаться, будто этот ребёнок начал болеть после того, как старший брат столкнул его в холодную воду, что и привело к печальному исходу.

– Я сделаю всё, чтобы сохранить честь рода Акинара, – смиренно произнёс принц Киан, кланяясь. – Если такова будет воля Императора, я подчиняюсь.

– Да, – очнулся Исао. – Я этого желаю. Вам надлежит уехать сразу после празднеств. Брат мой, надеюсь ты будешь хорошо заботиться о моём сыне и его матери. У тебя нет ни жены, ни наложниц. Мейлин – моя драгоценная подруга, с радостью, заменит хозяйку в твоём доме. Временно, разумеется. Чтобы ты понял, чего лишаешься, отказываясь от брака.

Киан снова поклонился. Спокойно. Даже безразлично. В этот раз жестокие слова брата отскочили от него, как капли воды от крыла лебедя. Он понимал, что получил шанс отомстить. А Исао пусть злословит. Пока может