Глава 35

К резиденции принца Киана мы прибыли через три дня. Я, конечно, была безумно рада вырваться из Золотого Города. Однако, дорога меня, несколько, утомила.

Только в нашем новом доме сильно легче не стало. Немалую роль в этом сыграло пополнение моего детского сада.

Сыновья Каори Этара – сорванцы Лиран и Лирен, которых все звали Ран и Рен быстро нашли общий язык с Лисёнком. Наверное, дело было в том, что у всех троих имелось шило в известном месте. Геро, как самый старший честно пытался усмирить своих более юных приятелей, но каждый отказывался втянут в детские проказы, вне зависимости от его изначального желания.

Их младшая сестра Лиша показалась мне очень интересной девочкой. Тихая. Вдумчивая. Настолько сдержанная и рассудительная, что это даже немного ненормально для ребёнка её возраста.

Заинтересовала она не только меня. Шен долго наблюдал за девочкой, а потом сказал:

– Надо бы держать её на некотором расстоянии от юного принца.

– Почему? – я удивилась. – Девочка мне показалась очень милой.

– Если её воспитать в нужном ключе, из неё может выйти неплохая супруга для будущего Императора. Все задатки есть. Главное, чтобы Его Высочество не начал воспринимать её, как нечто само собой разумеющееся. Мы часто перестаём ценить то, к чему привыкли. На роль младшей сестрёнки лучше подойдёт Мияри.

– Думаешь? – с сомнением протянула я. – Нет, Лиша мне нравится. Но ты же знаешь, что наложниц принцам подбирает Императрица. А она вряд ли станет учитывать интересы Лисёнка.

– Девочка – не слишком знатна. Совсем небогата. В ней Императрица не увидит угрозы для себя или того, кого она назначит своим любимцем среди внуков. А даже, если она и выберет Джину наложницу, что с того? Наложница – это не жена. В любом случае, в брак он сможет вступить лишь после смерти нынешнего Императора. А тогда Императрицей станете вы. Отказаться от титула вы сможете лишь после коронации сына.

– Мы же хотим уничтожить императорский гарем, – печально улыбнулась я.

– Когда над нашей Империей засияет новое Солнце, – Шен сделал глоток чая и отставил свою гайвань на столик. – В Золотом Городе опустеют дворцы, в которых томятся наложницы. И, конечно, было бы идеально, если бы новый Император выбрал лишь одну женщину. Но в то, что мы сможем провернуть такую интригу, не верит даже Рия. Хотя, она самая оптимистичная из нас. Я буду считать победой, если у Джина будет пара наложниц, дарованных отцом и супруга-Императрица. Это я ещё внезапно вспыхнувшую любовь в расчёт не беру. Я могу лишь надеяться, что на тропе его жизни не будет этого обрыва.

– Три-четыре женщины вместо семидесяти двух? Да, это приемлемая цена на пути изменений. Ладно. Мы, в любом случае, ничего не теряем, если начнём учить Лишу. Кстати, как они ладят?

– Девочка предпочитает общество новой подруги, а Джину она пока не слишком интересна. Потому что не любит бегать, махать мечом и плавать. Пока их объединяет лишь нежное отношение к лошадям. Впрочем, он вряд ли считает её глупенькой, как Мияри. По крайней мере, когда Лиша что-то говорит на уроках, принц, достаточно, внимательно слушает. А вне занятий они не общаются.

– А как у тебя складываются отношения с коллегой?

– Господин Аэри – разумный человек, – друг улыбнулся. – Он понимает на каких условиях его пригласили во дворец принца Киана. Перспектива того, что его внуки будут воспитываться вместе с пятым принцем, помогает ему смириться со своей ролью. Он желает для детей своей погибшей дочери лучшего. Я пока наблюдаю за ним, но мне кажется, что от него не стоит ждать проблем.

– Хорошо, – я взяла кусочек вяленой хурмы. – Тебе не тяжело справляться с такой оравой?

– С одним ребёнком было легче. Он оставался более собран и редко отвлекался. А сейчас половина его внимания сосредоточено на других детях. Тогда как остальные отвлекаются постоянно и быстро теряют интерес ко всему, кроме игр. За исключением, Лиши. Она самая усидчивая из всех.

– Лисёнок должен учиться не только читать, писать,считать, но еще и дружить. Последнее, как мне кажется, для него, даже, важнее. У нас уже есть один эгоцентричный идиот в короне, который думает лишь о собственных удовольствиях.

– Я знаю. Знаю. Но...

– Тебе нужна помощь? Может быть, часть занятий возьму на себя мы с Леем? Или Рия. У неё отлично получается увлекать детей созданием очаровательных безделушек.

– Какая польза от безделушек Рии?

– Гармоничное и разностороннее развитие ещё никому не повредило. Ты же не станешь говорить, что у нашей Рии отсутствует вкус. Вот пусть и прививает его нашим сорванцам. Давай попробуем уменьшить время каждого урока, требующего внимательности и концентрации? Начнём чередовать их с игрой. Шен, конечно, с одним Лисёнком было легче. Но всё изменилось. Он стал старше и теперь не один. Мы должны меняться вместе с обстоятельствами. Иначе потеряем контроль над ситуацией.

– Ладно, – главный воспитатель нашего детского сада одним глотком допил содержимое гайвани и встал из-за стола. Шен всё сказанное понимал лучше меня. Но даже ему иногда требуется поддержка. Правда, он никогда в этом не признается даже себе самому.

Я старалась взять на себя вечерний досуг этой мелкой банды. Часто к нам заходил Киан, чтобы провести время с Джиндзиро. Но так как все мальчики стали неразлучны, а девочки испытывали к нему нежное восхищение смешанное с щенячьим восторгом, старший принц как-то очень быстро стал напоминать многодетного отца. Впрочем, это его, как мне кажется, вполне устраивало.

Идея играть две роли: благородной матери пятого принца и служанки с треском провалилась. Это оказалось невозможно. По крайней мере, во дворце Киана. В поездках такое провернуть, конечно, можно. Но тут оказались слишком внимательные слуги. Меня раскрыли в первый же день. Пришлось напустить на себя вид скромный и добродетельный, говоря, что я хотела лишь посмотреть на жизнь в этих стенах, не беспокоя домочадцев. Мне ответили, что о нежной скромности наложницы Мейлин слышали даже на Юге.

С Кианом у меня не получалось проводить много времени. В основном из-за тех самых внимательных слуг. Лишь ночи. Он пробирался ко мне в комнату по тайному ходу.

Это, конечно, было утомительно, но нам следовало оставаться осторожными. Пока я ещё не совсем свободна и принадлежу Золотому Городу. Хотя бы потому, что моё "распутство" могло навредить Лисёнку.

Хотя, на самом деле, это ему приносило лишь пользу. Ребёнок хоть увидел пример того, как должна строиться семья. На взаимной симпатии, привязанности и принятии. Правда, с последним у моего любимого мужчины были большие проблемы.

Вот позавчера. И ничего же не предвещало. Но нет, страдания по утраченному, плач по несбывшемуся. Опять.

Да, я не особо получаю удовольствие от самого интересного в постели. И что? Что с того?

Я этого не понимаю, хоть убейте. Меня всё устраивает. Мне нравятся поцелуи. Нравятся прикосновения. Спать в обнимку нравится. Никаких неприятных ощущений, скажем так, в процессе у меня нет. Я, просто, ничего не чувствую.

Нет, может быть, если бы можно было что-то сделать... но сделать ничего нельзя. Это необратимо. Для тех, кто уже вошёл в спальню Императора, ничего не изменится уже никогда. Мы можем лишь прекратить данную изуверскую практику для следующих поколений.

А раз так, какой смысл трепать нервы себе и окружающим?

Я даже предложила изобразить желанную реакцию, если ему это так важно. Так он обиделся. Нет, обиделась не я за то, что он категорически отказывается принимать ограничения моей жизни, а он.

Это жуткая несправедливость. И глупость, способная разрушить даже самую светлую любовь. Но разве ему объяснишь?

Грустно, когда, в целом, адекватный человек запирается в своих эгоистичных представлениях о том, какой ты должна быть. А объективная реальность идёт лесом.

– У принца Киана всё в порядке? – спрашивает Шен тихо. – Он последние пару дней ведёт себя... в несвойственной ему манере.

– А если без всей этой верноподданнической шелухи?

– Лютует. Нет, он и до этого казнокрадов не жаловал, но не настолько. Устроил рейд с проверками по государственным учреждениям. Построил всех так, что они дышать боятся. А чиновники по всему южному побережью сейчас успокоительную настойку ведрами пьют и Богине молятся, чтобы принц-наместник успокоился. Кстати, это предвидится в ближайшем будущем времени или нет? Потому что вороватые служащие скоро закончатся, а куда его потом понесёт лишь ему и ведомо. Не хотелось бы, чтобы он начал в таком состоянии вмешиваться в воспитание пятого принца.

– Не знаю. И опережая твой вопрос. Нет, я не могу его успокоить. Сделать хуже – запросто. А, вот, как-то помочь ему – нет.

– А что случилось? – молодой человек иронично вздёрнул бровь.

– Прости, Шен. Это личное.

– Поссорились?

– Можно и так сказать.

– А я знал, что от этой любви будут неприятности. От любви, вообще, неприятностей больше, чем всего остального.

– Да, иногда так и есть.

Я не стала спрашивать, что случилось у него. И так ясно – Айка. Некоторые люди не могут жить спокойно. Их страдать тянет. У девушки, конечно, было тяжёлое детство. Её никто не любил. Отчего самооценка на нуле, если не в отрицательных значениях. Но Шен же в этом не виноват.

Как не виноват в том, кто он есть. Красавец, умница, аристократ со всеми вытекающими в виде воспитания и образования. Сравнивая себя с ним, девушка очень чётко осознаёт пропасть между ними, расстраивается. Справедливости ради, я тоже осознаю, насколько Шен превосходит меня в интеллектуальном плане. Только меня это не особенно тревожит. У меня свои достоинства, как, собственно, и у Аи. Но для того, чтобы спокойно признавать свои или чужие сильные стороны и нужна адекватная самооценка, а не хрупкое "Я" состоящее из сотни психологических травм.

Киан в этом плане недалеко ушел от бедной служанки, даром, что принц. И с ним уже ничего не сделаешь. Взрослый человек с устоявшимся характером, которого мне, тоже, следует научиться принимать.

Да, он такой. Да, он в некоторых вопросах ведёт себя странно. Но, можно подумать, я – образец логики и здравого смысла.

В конце концов, каждый имеет право на свои не самые адекватные реакции или иррациональные страхи.