Глава 4

Сначала я обратила внимание на убранство комнаты. Светлые стены. Каменные плиты пола, прикрытые сплетенные из чего-то подозрительно напоминающего солому. Стены украшали картины, на которых были вышиты распускающиеся цветы, порхающие бабочки и цветущие деревья. Настенные полочки захламлены бесчисленными безделушками в виде фигурок, шкатулочек и вазочек всех возможных форм и расцветок.

Вспомнилась Элька, которая по такой ерунде с ума сходила. Она обожала милые изящные вещица, тогда как я была к ним абсолютно равнодушна.

Наверное, странно думать о такой ерунде в подобной ситуации. Но мысли не желали задерживаться на чём-то плохом. Потому что вокруг витает аромат жасминового чая и мандаринов.

Меня ждала новая жизнь. Вряд ли легкая. Всё-таки пару исторических сериалов про гаремы я посмотрела. Но если не рваться к власти, а сидеть тихо, есть вполне неплохо устроиться. Жить есть где. Голодом морить не станут. А чем заняться – найду. У меня тут целый принц на попечении будет.

Я наблюдала сквозь полуоткрытые веки за суетой нескольких молодых девушек, одетых в светло-серые широкополые ципао. Интересно, это хлопок или лён? А вот вышивка нитью чуть более темного оттенка показалась мне занятной. Завитки, листочки, цветочки. И у каждой – свой неповторимый рисунок.

В волосах у них деревянные шпильки и молочного цвета атласные ленты. Уши украшают по три красные сережки-бусинки. Необычно, но красиво.

Внешность девушек, показалась мне странно чуждой. Я никогда не видела ничего подобного. Тонкие вытянутые лица. Белая, словно фарфоровая кожа. Большие раскосые тёмные глаза. Рельефные скулы. Очень тонкие бледные губы.

Высокие и стройные, они напоминали мне сказочных созданий. В их доброте заставляли усомниться брезгливо поджатые губы и недовольные нотки, то и дело проскальзывающие в голоса.

Моего пробуждение они не заметили. Я же решила в точности исполнять приказ Алой Богини – молчать и слушать. Как оказалось, не зря. Любые крупицы информации могут сыграть в мою пользу.

– Императрица очень недовольна, – сказала молодая девушка, поправляющая складки на занавесях. -- Она хотела, чтобы восьмой наложницей императора стала младшая госпожа семьи Маоран.

Вот. Новая информация. Здесь есть Императрица. Пока не понятно, жена это или мать местного правителя. Но, в любом случае, надо держаться с ней осторожнее. Хотя, осторожной надо быть абсолютно со всеми здешними обитателями. А между тем девушка продолжила:

– Госпожа Эйран красива, изящна, образована и наделена всеми возможными талантами. Я сама видела её, когда она на прошлом празднике урожая пришла выказать уважение Императрице. А эта...

– Тише ты, Сина, – шикнула на нее другая девушка, которая стояла у двери. – Ты своим длинным языком беду на нас всех навлечёшь.

– А я что? Я правду говорю. Рост маленький. Ноги короткие. Бёдра узкие. Зато груди, как у крестьянки, которая трои детей родила. Это же такой позор. Слышала, что Император сам не рад такому подарку Великой Матери, да назад не вернёшь. Мне рассказала служанка, которая вчера подметала крыльцо храма, что наш господин вчера выпил четыре графина с вином и возжелал не просто девушку, а ту, что сама Богиня преподнесёт ему в знак преклонения перед его величием. Велел старому жрецу, что ухаживает за Северным храмом воззвать к Богине. И пригрозил, забить его палками, если в своей молитве старик не будет усерден. Жрец молился весь день, а когда последний луч солнца скрылся за горизонтом, каменный алтарь засветился слепящим светом и на нём появилась обнаженная девушка с золотыми рисунками на коже. Ну, дальше, вы и сами знаете.

– Хватит сплетничать, – услышали мы властный оклик женщины, привыкшей приказывать. – Чего встали? Разбудите ее. Сейчас придёт лекарь.

Я открыла глаза и улыбнулась, не разжимая губ. Растерянно оглянулась по сторонам, изображая смущение.

– Госпожа уже проснулась, – холодно обронила женщина, одетая гораздо богаче остальных. Ткань ее платья была другой – более тонкой, а вышивка отливала серебром. Да и в прическе имелись отличия. Её волосы украшали серебряные шпильки, в которых сверкали разноцветные камешки.

Я снова улыбнулась, позволяя ей вести наш разговор.

– Можем ли мы узнать имя восьмой наложницы Сына небес, луны и солнца, Владыки земли, гор и морей, Наместника Великой Матери?

– Марина.

– Что оно означает? – продолжила она свой допрос.

– Морская.

– Принадлежащая морю? Да, у вас красивые глаза цвета морской волны. Я понимаю, почему ваши уважаемые родители дали вам это имя. Но отныне госпожа принадлежит Императору и Золотому Городу. Ей нужно иное – правильное имя, которое принесёт ей удачу. Ваши глаза похожи не только на море, но и на самый дорогой нефрит, который считается очень сильным оберегом. А ещё красивый голос, как колокольчик. Отныне вас будут звать Мейлин*. Все слышали? Это имя похоже на прежнее, но больше подходит статусу восьмой наложницы Императора.

Я скрипнула зубами, но возражать не стала. Может, эта женщина мне добра желает? Сейчас откажусь, а она затаит обиду. Зачем накалять отношения с той, кто может стать моим союзником? Врагов у меня и так будет предостаточно. Гарем же. Вряд ли остальные наложницы полюбят меня, как родную и будем мы жить в мире и согласии. Так бывает только в аниме-гаремниках, снятых мужчинами для мужчин, но не в реальной жизни. В реальной истории гарем – поле неутихающей битвы.

– Благодарю.

– Меня зовут Синьян. Обращаться ко мне следует по имени. Я старшая управляющая Золотого Города и служу Императрице – матери нашего повелителя. Девушки, оденьте госпожу. Лекарь уже ждёт.

Все тотчас же засуетились. И через минуту я стояла посреди комнаты в платье, напоминающим, наверное, ханьфу. Моя соседка по парте – Эля в последнее время увлеклась китайскими, корейскими и японскими историческими сериалами и часами могла рассказывать о том, чем юката отличается от кимоно, а ханьфу от ханбока. Ну, и, конечно, чем современные ципао отличаются от тех, что носили в прежние времена.

Вот, на всех служанках были традиционные широкополые ципао, даже на Синьян, а мне подали платье совершенно иного покроя. Приталенное и открывающее шею.

Материал был красивым. Сам по себе. Вышивка изящной. Он даже приятно холодил кожу. Но ярко-желтый шелк из кого-угодно сделает канарейку-переростка. Хотя, может у них мода такая? Чужой мир... чужими традиции. Иные представления о красоте. Хотя, может, это что-то церемониальное?

В дверь постучали, и молодая служанка с поклонами проводила к нам грузного пожилого мужчину. На нем был мужской вариант ципао из материала похожего на одежды служанок. Кажется, это, всё же, лён.

– Приветствую восьмую наложницу. Я – главный императорский лекарь и пришел осмотреть восьмую наложницу Императора.

– Конечно, –соглашаюсь, скромно опуская глака к полу и жду указаний. Но старик закрывает глаза и начинает водить руками, как в фильмах про экстрасенсов. Интересно, шарлатан или, действительно, что-то видит так? Если в том мире есть высшие силы, почему бы не быть магии?

– Ну, что? – спросила Синьян с любопытством, спрятанным за маску вежливости.

Лекарь открыл глаза и поклонившись, ответил несколько озадаченно.

– Она абсолютно здорова. Я никогда не встречал настолько здоровых женщин. Её, словно Богиня благословила. Хотя, если это Великая Мать ее преподнесла Императору, то иначе и быть не могло. А ещё... мне кажется, что эта наложница уже носит драгоценное дитя. Нет, я в том абсолютно уверен. Мальчик или девочка – не ясно. Срок слишком мал. Но магия императорского рода в ребёнке очень сильна. Гораздо сильнее, чем... бывало раньше. Возможно, она носит не одно дитя. Я читал о таком в трактате своего наставника. Рекомендую госпоже провести в постели десять дней, чтобы плод укрепился. Я буду приходить каждый день и проверять её здоровье.

Я промолчала, хотя была на сто процентов уверена, что эти предосторожности излишни. Ничего с этим ребёнком не случится, даже если я прыгать буду и на голове стоять, если уж для его рождения меня перенесли из другого мира. Но зачем проявлять странные инициативы. Здесь чисто, уютно. Кормить должны. Находясь в постели, я по незнанию не совершу никаких ошибок, а может, и узнаю побольше о местных нравах.

Посмотрела на старшую управляющую. Она ответила таким же задумчивым взглядом, кивнула и произнесла с достоинством:

– Я доложу об этом Императрице. Она решит, стоит ли говорить Повелителю сейчас или же подождать. От остальных не желаю слышать ни звука. И хорошо заботьтесь о госпоже. Иначе вам не поздоровится.

– Я хочу, чтобы мне рассказали об этом месте, правилах и обычаях, – мягко прошу, не обращаясь ни к кому конкретному. – Великая Мать перенесла меня сюда из земель, что находятся невообразимо далеко от сюда. Поэтому я многого не знаю. Мне бы не хотелось своим невежеством оскорбить Императора или Императрицу.

– Оскорблять своих старших сестёр – других наложниц повелителя, тоже, не рекомендую, – насмешливо произнесла Синьян. – Я пришлю опытных служительниц. Они дадут вам наставления.

– Благодарю. Я не забуду вашей доброты.

После того, как целились и старшая управляющая ушли, девушки начали кружить вокруг моей постели, как пять квочек вокруг единственного цыплёнка.

Одно радует – хоть накормили. Но сейчас даже словоохотливая Сина не проронила ни слова, даже, когда я притворилась спящей. А через несколько часов в мою комнату вошла Синьян в сопровождении двух женщин средних лет, которых представила, как моих наставниц. Сообщила, что моё представление Императрице состоится, как только целитель сочтёт это возможным. И ушла.

Последующие два дня и вспоминать не хочется. На меня вылили такой объём странной информации, что ни одна психика не вывезет.

Нет, варварами жителей мира, носящего имя своей Богини – Альтеа, не были. Но от этого не легче. Бесчисленные традиции, ритуалы и правила ужасали.

Зато тут есть водопровод и канализация. Хоть какой-то плюс. И есть бани, где моются местные обитатели. Мне, правда, туда нельзя из-за беременности. Но при дворцах наложниц есть маленькие купальни.

Хотя, дворцом моё нынешнее обиталище лишь называлось. Большой двухэтажный дом с двухскатной крышей из золотистой черепицы, сияющей в лучах солнца. Карнизы моего нового обиталища изгибался вверх, словно тянулся в небеса, завораживая своей яркой красотой.

Стены же, сложенные из лакированных деревянных панелей, хранили в себе тысячи загадок. Когда-то искусный мастер вырезал на них изумительной красоты цветы, птиц, диковинных зверей, звезды, листочки и перышки, но со временем рисунки почти стёрлись, и чтобы его рассмотреть можно было лишь вблизи.

Порог был почти белым и пах свежим деревом. Видимо, его совсем недавно заменили. А ступени ведущие на второй этаж, хоть и казались крепкими, ужасно скрипели. Там, кстати, располагались мои личные покои и еще пять комнат, предназначенных для принцев и принцесс, если хозяйке дворца посчастливится родить.

На первом же располагалась купальня, маленькая кухня, комнаты прислуги и другие хозяйственные помещения. В общем, всё, что нужно для комфортной жизни.

Павильон возвышался над небольшим садом, в котором обязательно располагалась изящная беседка. Само это место было огорожено низкой изгородью кустарника, создавая иллюзию приватности.

В Золотом Городе – так называли дворцовый комплекс, огороженный высокой каменой стеной, чтобы мирская суета не нарушала покой императорского рода, было всего три, действительно величественных строения.

Дворец Ясного Разума. Там жил и проводил заседания совета Император. А так как там должны были работать еще и многочисленные чиновники, то размеры он имел соответствующие.

Во дворце Сыновнего Почтения обитала нынешняя вдовствующая Императрица. Она управляла Золотым Городом, ежедневно проводила встречи со всеми наложницами её сына, давала им наставления, выслушивал жалобы, в общим, выступала мировым судьей по всем важным делам, а также принимала у себя всех, желающих выразить почтение императорской семье или ей лично.

Последним был дворец молитв и скорби. Там обитали мать и наложницы прошлого Императора, которые не пожелали вернуться в родительских дом или занять своё место рядом с выросшими детьми. Вдовы должны были покинуть свои "дворцы" сразу после похорон своего супруга, ведь со дня восшествия на престол нового Императора. В редких случаях, если вдовствующая наложница носила дитя, новый правитель мог позволить женщине остаться в ее бывшем дворце до родов и на некоторое время после, если рождался принц. Чтобы драгоценное дитя императорского рода окрепло.

Наложницы же располагались небольших домах-теремах. Каждой полагался свой собственный. Что очень меня радовало. Жить в общежитии с соперницами мне бы не хотелось.

Архитектура тут была занятной. Дворец Императора окружало восемь по восемь дворцов наложниц, что составляло благоприятное число.

Дворец Императрицы находился в кольце семи дворцов наложниц, что снова давало цифру восемь.

И один был рядом с дворцом Скорби и храмом Богини, как символ колеса жизни и незыблемости традиций.

Итого: семьдесят два дворца. И столько же наложниц могло войти в ворота Золотого Города. Не больше. Даже, если кто-то из женщин умирал. Раз в полгода устраивался смотрины девушек и выбиралась одна – самая достойная. Делать это чаще запрещали традиции.

Я, конечно, понимаю, что это за всю жизнь. Но зачем же столько? Хотя, вот у одного исторического персонажа их было около тысячи**. Это я знаю благодаря всё той же Эльке. Моя школьная подружка дни напролёт мечтала о карамелькой сказке, где прекрасный хан, султан или император, дракой или оборотень будет пленён ее красотой, очарован умом и покорён её нежной натурой до такой степени, что начнёт исповедовать моногамию и до конца своих дней будет носить "истинную свою любовь" на руках.

Наивная душа.

Даже я понимаю, что это невозможно, просто, по определению. Так не бывает. Тот, кто считает себя Сыном Неба, не станет ценить человеческие жизни. Ведь ему с детства внушали то, что он выше остальных.

Это, кстати, проблема. Ребёнка придётся воспитывать самой, всячески ограждая от льстецов и подхалимов. Мамки-няньки будут у меня пелёнки стирать, но к малышу я особ, не необременённых идеями гуманизма, и близко не подпущу.

Ну, и что, что мне всего шестнадцать? Справлюсь.

Нет, в моём родном мире я бы в таком возрасте рожать не стала. Там бы младенец уничтожил даже малейшую надежду вырваться из нищеты, унижений и побоев. Да, и зачем приводить в мир новую жизнь, точно зная, что это дитя будет страдать. Можно подумать, если меня отец колотил, то внука пожалеет? Или ко мне начнёт относиться хоть немного лучше?

Самой беременности я была не слишком рада. Всё-таки мне до си пор казалось, что рожать надо от того, кого ты хоть немного любишь. Ну, или, на худой конец, хотя бы видела. Моя же память не ранила даже обрывка воспоминаний о том, как выглядит отец моего будущего сына.

Да, понимаю, что Богиня вряд ли просто так стёрла воспоминания о совместно проведённой с ним ночи. Говорят, он был пьян, а я некрасива и разочаровала его. Сомневаюсь, что он был нежен в ту ночь. Однако, меня мучил внутренний диссонанс.

Но сделка – есть сделка. Жизнь за жизнь. Богиня дала мне шанс жить. Ценой этого станет рождение или, скорее, перерождение будущего Императора.

Не знаю, смогу ли любить этого ребёнка, но ответственно относиться к воспитанию, буду. Малыш же не виноват в том, как всё сложилось.

Наставницы мне рассказывали о женских добродетелях, смысл которых сводился к тому, что я должна забить на себя и всецело отдаться служению императорской семье. Что было ожидаемо.

Об этикете. Дома у бабушки и дедушки в книжном шкафу стояло несколько томов Большой энциклопедии. Тех самых, что весили по шесть килограмм. Так вот, если записать эти их бесконечные "нельзя" и "следует", они бы заняли пару таких вот книжек. В Золотом Городе был регламентирован каждый шаг. Отчего это место всё больше ассоциировалось у меня с тюрьмой.

Но гаремы моего мира во все времена были золотыми клетками. С чего вдруг гарему в другого мира быть райским местечком?

* Значение имени Мейлин – нефритовый колокольчик, звон, которого приносит удачу. То есть Синьян, действительно, дала девушке имя, желая ей добра. Прим. автора.

** В реальных гаремах древнего Китая количество женщин могло доходить до нескольких тысяч, но некоторые наложницы могли прожить всю жизнь, так ни разу и не разделив с Императором ложе. А некоторые находились там временно. Прим. автора.