Глава 26

Я вспыхиваю, как спичка.

Не знаю, что происходит, но не могу с этим бороться. Это как лихорадка, и чем дольше Царёв смотрит на меня так откровенно, тем выше поднимается температура моего тела.

Сгораю.

Пульс грохочет в висках и в горле, когда Ян вдруг прижимается ко мне ртом там, где никто никогда даже не касался руками, и я до боли прикусываю свои пальцы, чтобы сдержать стон.

─ Твою мать… ─ хрипит, стискивая мои бёдра, и снова впивается губами.

Я чувствую его язык и горячее дыхание. Меня словно на месте подбрасывает, но сильная хватка не даёт даже дёрнуться, заставляя принимать всё и не оставляя никакого выбора. Ха, а был ли он у меня вообще? Такое чувство, что нет.

─ Не надо, ─ протестую слабо, а у самой мыслей в голове вообще никаких, кроме необъяснимого желания узнать, что будет дальше.

Я будто на огромной скорости лечу куда-то, но земля только отдаляется, и это ужасающе-волнительно.

─ Замолчи, ─ опять ошпаривает выдохом, и зажигая звёзды перед моими глазами.

Похоже, Царёв хочет доказать что-то или мне, или себе. Ни на секунду не тормозит, то с силой втягивая мою плоть, то убивая нежностью, а я ощущаю себя послушной куклой в его руках…

Всё, что он делает, отзывается во всём теле лихорадочной дрожью. Она концентрируется там, где Ян творит свою запретную, порочную магию, и воздух между нами стремительно плавится.

Я хочу хоть что-то сказать, но из груди только рваные выдохи вырываются, а я сама вытягиваюсь струной, когда тело вот-вот готово совершить гиперпрыжок, преодолевая тысячи световых лет, готово улететь на огромной скорости, и…

Ничего.

Вздох разочарования вырывается вместе с застрявшим в лёгких воздухом, пока Царёв резко отодвигается, и я почти вижу его ухмылку, которая сейчас нарисуется на высокомерном лице. Но этого не происходит. Вместо того, чтобы посмеяться и выставить меня дурой, он поднимается во весь свой рост, делает ко мне единственный шаг, а дальше расстёгивает ремень.

─ Что ты…

Запоздалый страх вместе с адреналином ударяет по венам, но блондин контролирует и это. Сгребает мои волосы на затылке, несильно натянув их, и прожигает взглядом, пока другой рукой высвобождает свой член из штанов. Не знаю, куда деть глаза то ли от стыда, то ли от ужаса, только Ян не позволяет сосредоточится на чём-то ещё.

─ Смотри на меня, ─ очередной приказ, которому я не могу противостоять. ─ Хочу видеть твоё лицо.

Подчиняет меня так легко.

Вторгается в моё пространство, надавливая своей твёрдостью, кажущейся раскалённой, и начинает раскачиваться взад-вперёд, не отводя взгляда.

У меня кружится голова.

Кажется, сердце сейчас просто остановится, но оно почему-то не устаёт биться, пока Царёв сводит меня с ума, а моя гордость даже не шевелится, чтобы всё это остановить. Да и зачем?

─ Кто-то уже видел тебя такой, Мими? ─ горячо дышит в шею, касаясь губами бьющейся жилки и продолжает двигаться, погружая меня в состояние, близкое к обмороку. ─ Ненавижу тебя… Ненавижу тебя, слышишь?

Слышу.

Я и сама себя ненавижу, но не могу произнести это вслух. Поэтому просто позволяю Яну выплеснуть его злость, на которую он имеет полное право, ведь я от него отказалась.

─ Ненавижу, ─ утыкается лбом в мой, и я опять пылаю где-то в невесомости.

Это больно, только его близость всё заглушает. Выбрасывает меня куда-то за пределы этого мира, вынуждает выбросить всё из головы и гореть с каждым новым порочным прикосновением всё ярче.

Меня слишком быстро начинает разрывать на части, и Ян, чувствуя это, ускоряется. Притискивает меня к себе за поясницу, почти не оставляя между нами свободного пространства, а я задыхаюсь от незнакомых раньше ощущений.

─ Не смей никому больше себя такой показывать, ─ рычит, уничтожая взглядом, и впивается губами.

Лишает последнего воздуха. Толкает язык навстречу моему в том же темпе, в котором скользит между моих ног, и это окончательно взрывает во мне ту горючую смесь, что всё это время была разлита во мне Царёвым.

С первой встречи.

С первого взгляда.

С первой фразы.

И сегодня он сжёг меня, как ведьму на костре, вот только я сама ему это разрешила…

Оголённую кожу на бедре вдруг обдаёт теплом, и я вижу свидетельство того, что мы сейчас сделали, оставленное на мне Яном, как клеймо. Эта картина почему-то слишком чётко впечатывается в разум, как по щелчку пальцев возвращая меня в суровую реальность.

И меня, наконец, отпускает розовый туман.

Всё, что только что случилось, закручивается в какой-то сумасшедший вихрь в моей голове, а в душе вообще полная неразбериха творится.

Чёрт, почему я это позволила?

Теперь непонятно, как выгляжу, а чувствую ещё хуже!

Отталкиваю Царёва и начинаю судорожно приводить себя в порядок, не замечая мрачного взгляда, следящего за каждым моим хаотичным движением. Где… Где эти дурацкие салфетки? Я не могу показаться кому-то в таком виде.

─ Миш… ─ зовёт Ян, пытаясь до меня дотянуться, но я не позволяю, отталкивая его руки.

─ Не прикасайся ко мне! Это не повторится!

Оба дышим, как после марафона, и я впервые за всё время замечаю, каким растерянным выглядит блондин.

─ Я тебе настолько противен?

У меня только рот бессмысленно открывается и закрывается, а потом раздаются шаги, так и не дав мне хоть что-то сказать.

Я быстро стираю все следы, поправляя юбку, прикрывающую мой позор, и буквально через пару мгновений ключ в замке поворачивается, впуская учителя.

Наша с Царёвым поза сразу даёт ему понять, что мы тут точно не пытались помириться – скорее, поубивать друг друга, но никак не стать друзьями. Господи, как я могла…

─ Значит, по-хорошему с вами не получается? ─ выдыхает Константин Евгеньевич. ─ Может, я рано вернулся?

─ Да, рано, ─ хрипит Ян.

Не дожидаюсь, пока меня остановят и просто сбегаю, чуть не сбив мужчину с ног.

Залетаю в уборную с бешено колотящимся сердцем, радуясь, что всегда ношу с собой дополнительный комплект колготок, переодеваюсь, словно у меня есть только пара секунд, а потом от души плещу в лицо водой. Всё горит, но больше всего беспокоит пожар внутри.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Наверное, я просто сошла с ума. Да. Любой бы рано или поздно спятил, пройди он через то, что удалось выдержать мне, и нет смысла искать причину моего поведения. Она в моей дурной голове сидит, эта причина – даже разговаривать с психологом не надо, чтобы это понять.

Но я не позволю этому случиться снова…

С этими мыслями выхожу из туалета, оглядываясь по сторонам в поисках своего агрессора, и выдыхаю, не находя его. Надеясь, что его и дальше оставили в классе в качестве наказания, оказываюсь на улице, наполняя лёгкие вечерней прохладой, а потом, не объявляя войны, в меня врезается знакомое тело.

─ И куда ты собралась?

─ Отвали от меня Царёв! Просто не прикасайся ко мне больше, тебе ясно? ─ пытаюсь донести до него.

С трудом вырываюсь и быстро шагаю к воротам, а там, рядом с машиной ждёт тот крашеный блондин, о котором Самойлова упоминала недавно. Макс, кажется… У меня почему-то нет сомнений, что ждёт он именно меня, и стоит подойти к нему ближе, он тут же довольно приветливо машет.

─ Приветики, ─ улыбается во все тридцать два. ─ Мне Ника приказала доставить именинницу по нужному адресу, так что запрыгивай.

Хм, а неплохо она парнями командует.

─ Я сам её отвезу! ─ огрызается Царёв, едва не заступая мне дорогу.

─ Нет уж, всегда мечтала прокатиться на Мустанге, ─ не знаю, зачем злю монстра, только у меня выходит в два счёта – Ян чуть ли не зубами скрипит, но вдруг в его голову бьёт очередная гениальная идея.

─ Если махнёмся машинами, расскажу тебе пару секретов о твоей ненормальной, ─ предлагает Максу сделку, и я почти могу видеть, как в голове парня начинают всё быстрее двигаться мелкие шестерёнки.

─ Прости, красотка, ─ подмигивает мне, бросая ключи Царёву, а тот бросает свои. ─ Не забудьте пристегнуть ремни и не запачкайте мне сидения.

Ну почему вокруг одни извращенцы?

─ Давай, гном, ─ торопит гоблин. ─ Садись.

─ Я не сяду с тобой в машину! Ты нас обоих угробишь.

─ Вызов принят.

И он просто поднимает кусающуюся и лягающуюся меня на плечо, торжественно неся к пассажирскому сидению, после чего, пристёгивает, быстро обогнув авто. Блокирует двери, прежде чем я успеваю открыть свою и бежать прочь навстречу городским маньякам.

─ Мне связать тебя, чтобы угомонилась? ─ злится гад, трогаясь с места, и меня вжимает в сидение.

─ Открой дверь и просто на ходу выйду.

─ Ты реально такая долбанутая или…

─ Или, блин! ─ во мне злости не меньше, ведь этот идиот даже не понимает того, что творится вокруг меня, делая всё только хуже.

Ещё этот проклятый браслет снова напоминает о себе, вернее, о дарителе, цепляясь за рукав, как репей. Я делаю несколько безуспешных попыток освободить ткань, и это замечает мой водитель, пыхтя от бешенства.

─ Блять, да сними ты эту дрянь уже, ─ не выдерживает.

─ Не могу. Не получается! ─ паникую, то и дело пытаясь отковырять застёжку, но та не поддаётся – я целый день себя этим нервировала.

─ Дай сюда, ─ хватает моё запястье горячими пальцами, пробуждая все нервные окончания, и в этот самый миг, когда я поднимаю на него глаза, боковым зрением вдруг замечаю застывшее прямо посреди дороги какое-то маленькое животное.

─ Ян, тормози!

Наверное, только мой крик и заставляет Царёва резко дать по тормозам вовремя, но у машины, к нашему облегчению, с ними всё в порядке.

─ Чёрт…

Ему удаётся примкнуть к обочине, никого не повредив, включая нас самих, и Ян выскакивает на улицу под начавшийся лёгкий дождь. Я ничего не вижу, как ни пытаюсь хоть что-то разглядеть, и жду, с тревогой начиная отковыривать кожу у ногтей, пока через пять долгих минут блондин не возвращается, пряча что-то под курткой.

Он впускает в салон холодный воздух, усаживаясь рядом, а следом раздаётся жалобное и очень звонкое «мяу».

─ Котёнок? ─ растерянно спрашиваю, замечая чёрную моську, а потом и сам малыш неловко выбирается наружу.

У него на груди белое пятно в виде идеального сердца, и пока он неловко пытается перелезть мне на колени, Царёв решает сообщить:

─ Кто-то его мать сбил.

─ Обязательно было об этом рассказывать? Я бы прекрасно жила без этой информации!

В носу подозрительно щиплет, и я готова убить этого гоблина за то, что снова испортил мне настроение, только Ян внезапно чему-то очень удивляется.

─ Охренеть…

─ Что ещё? ─ мне даже неловко от этого нового взгляда. ─ Чего пялишься? Не насмотрелся ещё?

─ Я впервые вижу тебя такой.

─ Какой?

─ Слабой, ─ тянется к моему лицу. ─ Это так мило, Мими.

─ Не трогай.

Но он не слушает. Стирает откуда-то взявшиеся мокрые дорожки, бегущие по щекам, и запах его кожи действует магнетически, опять начиная вращать планету в другую строну. Ну нет, я не могу снова дать этому случиться…

─ Можешь его снять? ─ дразню его браслетом, и Царёв, играя желваками, всё-таки возвращает своё внимание к украшению.

Если в первую секунду он взбешён, то уже вскоре его злость сменяется озадаченностью, и когда он наконец-то щёлкает застёжкой, матерясь, хуже, чем все сапожники на свете, обнаруживает маленькую пустую ячейку.

Мне уже самой очень любопытно, особенно стоит Яну открыть потайную «дверцу», откуда он выуживают очень маленькую микросхему, если я хоть что-то в них вообще понимаю.

─ Это ещё что?

─ Трэкер, чтобы следить за владельцем браслета, ─ пристально смотрит на меня. ─ Что происходит, Машань? Какого хрена за тобой так пристально наблюдают?

И как я должна на это ответить, если сама этого не знаю?