Эпилог

Эпилог

Церемония прошла на высоте. Герцог Уэйн такого великолепия не заслуживал, но Розалинда постаралась на славу. Энни не спорила с ней, просто платила по счетам.

Бренное тело герцога предали земле спустя неделю, чтобы желающие успели проститься с ним. Несмотря на то, что Уэйн дожидался упокоения, полеживая в прохладном подземелье. Хоронить его пришлось в закрытом гробу.

Весенние цветы, обильно возложенные на роскошный гроб, не могли отбить специфического запаха, потому гости нетерпеливо дожидались, когда служба закончится.

Энни, затянутая в черное шелковое платье, в шляпке с густой вуалью, практически скрывающей лицо, неподвижно и прямо сидела на первой скамье сжимая в руке букетик скромных фиалок.

Она устала от бесконечных соболезнований, и когда к ней подсел очередной гость, даже не взглянула в его сторону.

- Знаете, что во всей этой истории интересно и не дает мне покоя: почему накануне случившегося некий человек утверждал, что вы знаете что-то и о Мирте, и о Розалинде, и о том, что вместо жен герцога в могилах лежат куклы?

- Господин прево, - Энни резко обернулась к говорившему, и ему стало не по себе от ее неестественной, мертвенной бледности. – Этот вопрос вам следовало задать тому человеку. Я не припомню, чтобы я кому-то говорила подобный вздор.

- Этот человек показывал мне записку от вас. Сказал, что ее принесла ворона.

Энни едва сдержала едкий смешок.

- О почтовых голубях я слышала. Но почтовые вороны? Только не говорите, что вы верите в такую чепуху.

- Нет, конечно же не верю. А что вы думаете о том, что во всех могилах вместо жен покойного герцога лежали куклы.

- Я думаю, что мой дорогой супруг был искусным мастером. И я бы тоже хотела, чтобы мои знакомые и родные подходили к гробу и восхищались мной, как я когда-то восхищалась Розалиндой на ее похоронах. Мне жаль, что для меня такую куклу Дезмонд сделать не успел. Но вы можете посетить наш замок, и я с удовольствием покажу вам его заготовки. А еще удивительную галерею картин. Мой муж был одаренным художником. Вам хватит одного дня, чтобы полюбоваться его прекрасными произведениями, а я о каждом вам подробно расскажу. Здесь так редко встретишь человека, увлекающегося искусством.

- Э-э-э… Обязательно… Когда-нибудь… Вы же знаете, как много у меня работы.

- Конечно, господин прево, - вздохнула Энни, - я все понимаю, вы нарасхват. Тем более сейчас, когда на вас обрушилась слава. Все-таки вам удалось изловить легендарного ругару, - она едва заметно улыбнулась.

После мессы отец Дарион едва заметным кивком подозвал Энни к себе.

- Что от тебя хотел прево? – без цветистых вступлений спросил он.

- Выражал соболезнования.

- Энни, - он укоризненно покачал головой.

- Вынюхивал что-то.

- Мне вот тоже интересно. Три трупа, два из которых с ножевыми ранениями, а третий вообще обезглавлен. И ты один единственный человек, который может хоть что-то прояснить.

- Я их не убивала! Честно! Мои руки чисты, - она покрутила ладонями перед священником и, улыбнувшись, тихо добавила: - Но если вам не терпится узнать подробности, я их вам расскажу только на исповеди.

Спустя шесть лет

В гостиной замка де Бриенн было шумно. Нет, здесь не было веселых гостей. Шум производил четырехлетний Анри, скачущий на деревянной лошадке и размахивающий игрушечным мечом. За ним неслись, натыкаясь друг на друга и заливисто лая, пятеро пушистых щенков.

Их принесла хозяйка молочной фермы, расположенной в плодородной долине Бриенна.

- Заберите! Это ваш пес потерял,- с ходу начала она. – Три года моя порядочная Айма никак не может отказать вашему непорядочному кобелю. У меня уже не молочная ферма, а псарня какая-то. Мы уже работаем в убыток только на то, чтобы прокормить этих прожорливых псов. Новых мы уже не потянем, так что делайте с ними, что хотите.

Кристиан хотел было возразить, что Хок уже почтенный старик, но сходство было налицо и отпираться было бессмысленно.

- Сдавайся, негодяй! – увлеченно воскликнул Анри, направляя меч в сердце невидимого противника. Свора его преданных псов тут же разразилась лаем.

Хок лениво взглянул в их сторону, и снова, спрятав нос в огромных лапах, прикрыл глаза. В последнее время большую часть дня он спал, грея старые кости у камина.

- Папа, - капризно захныкала близняшка Анри Лаура, сидящая на коленях у отца. - Скажи ему, пусть не шумит.

Кристиан старательно расчесывал ее золотистые кудряшки, совсем такие же, как у Энни. Анри ему совсем не мешал, но чтобы не расстраивать дочь, он переадресовал просьбу своей супруге:

- Герцогиня де Бриенн, передайте, пожалуйста, младшему герцогу де Бриенну, чтобы он вел себя потише.

- А сам? – отозвалась Энни, сооружавшая сложный букет из свежесрезанных садовых цветов.

- А сам я не готов вести сложные дискуссии. Я заплетаю волосы нашей принцессе, а это очень ответственно.

- Анри! – крикнула Энни. – Ты можешь кричать и топать потише?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мальчишка покачал головой и загарцевал с удвоенной силой.

- Значит, иди в сад. И всю ораву с собой забирай.

- Но в саду меня никто не увидит и не услышит, - возразил мальчик. – Как же вы тогда будете мной восхищаться?

- Восхищаться будут мной, потому что я красивая! – воскликнула Лаура. – А ты противный! – она показала брату язык.

- Разве принцессы себя так ведут, - пожурил ее отец.

- Да, когда никто не видит.

- Но я же видел.

- А ты притворись, что не заметил. Обычно так и делают воспитанные люди, когда кто-то совершает оплошность, - Лаура хитро улыбнулась отцу, а он шутливо схватил ее за кончик носа.

- А не поехать ли нам в гости в Ольстен? – неожиданно предложила Энни. – Дедушка будет рад вас видеть. Ханна напечет пирожков.

Состояние графа де Рени так и не улучшилось. Он так и не понял, когда Эниана сменила мужа, и казалось, что он вообще забыл, что его дочь была когда-то замужем за герцогом Уэйном. Но это не мешало ему безумно любить внуков и играть с ними.

- А по пути заедем к матушке Агате, давненько мы не навещали ее, - Кристиан взглянул на Энни и она согласно кивнула ему в ответ.

Матушкой Агатой теперь звали Розалинду. Она стала настоятельницей небольшого женского монастыря, построенного на деньги, переданные ей Энианой. Энни честно разделила денежные активы, оставшиеся после смерти Уэйна, пополам. А Розалинда от такого подарка судьбы отказываться не стала. В миру места ей не было, и она решила посвятить себя Богу, помогая женщинам с тяжелой судьбой.

Оставшихся денег хватило, чтобы полностью отреставрировать замок Бриенн. Жить с Беатриссой молодые наотрез отказались. Теперь замок выглядел светлым и уютным и совсем не походил на тот безжизненный остов, который когда-то посетила Энни.

- Надо будет подольше погостить у Жана с Наоми. Кристофу в этом году будет шесть. Как раз успеем на его день рождения. Что будем дарить? – Энни испытующе посмотрела на Кристиана. Он только пожал плечами.

- Хочу, хочу к Кристофу! – закричал Анри и отбросил свою лошадку в сторону.

Его верные паладины дружно замахали хвостиками и засверкали черными глазенками в ожидании новой игры. Самые нетерпеливые начали дергать своего старшего товарища за штанину.

- А я не хочу к Кристофу! – капризно выпятила губу Лаура. – Он меня всегда находит. Говорит, что чует меня по запаху. Говорит, что я пахну вишневыми леденцами, - пожаловалась она.

- Просто ты девчонка и прятаться совсем не умеешь, - рассмеялся Анри, а Энни и Кристиан тревожно переглянулись.

- Вот и будете играть вдвоем, а я буду в лесу гулять с Тайрой.

- Догуляешься до того, что тебя ругару утащит, - Анри скривил страшную мордашку и рыча стал приближаться к сестре.

- Анри! – одернул его Кристиан.

- Мам, пап, а расскажете нам историю про настоящего ругару, - Лаура нетерпеливо дернула отца за рукав рубашки.

- Обязательно, - отозвалась Энни. – Когда-нибудь мы вам ее обязательно расскажем.

Конец