Глава 13

Британская империя

Графство Уилтшир

Стоунхедж

После того, как Болотов понял, что он не сумасшедший и Орден Багрового Трилистника все-таки существует на самом деле, герцог чудесным образом преобразился.

Куда девался тот злобный, осунувшийся старик, который дряхлел на глазах, и, казалось, ничто в этом мире не способно вернуть на его лицо улыбку. Но нет, оказывается есть такое волшебное средство. По крайней мере, для него нашлось.

Даже родные перестали узнавать его, настолько значительными были перемены, которые произошли с ним всего за несколько дней и продолжали происходить постоянно. На все их вопросы что с ним случилось, он ничего не отвечал, а лишь загадочно улыбался.

Однако сам себя он уже считал победителем, а все то, что происходило вокруг — всего лишь бессмысленной суетой, которая уже ничего не значит для него. Не имеет никакой существенной роли.

Да, Кирилл Романович явно изменился. С ним явно что-то происходило. Вот только вместо того, чтобы радоваться, его близкие забили тревогу.

Они решили, что на почве всех страшных бедствий и катастроф, которые преследовали его на протяжении последнего года, герцог сошел с ума. Да и как могло быть иначе, шутка ли, так много всяких неприятностей для одного человека! От такого кто угодно спятит, даже такая сильная личность как Болотов.

Ну а в том, что это именно сумасшествие, сомнений оставалось все меньше. Иначе как объяснить, что на каждую новую плохую новость он отвечал лишь ехидной усмешкой, как будто хотел тем самым пригрозить: мы еще посмотрим кто кого!

Хотя на самом деле реальных возможностей осуществить угрозы было не так уж много, и с каждым днем оставалось все меньше. В отличие от Матвея Морозова, у Кирилла Романовича сыновья были далеко не глупы, а потому прекрасно понимали как на самом деле обстоят дела у их отца.

Так вот все было очень и очень хреново… Причем с каждым днем становилось только хуже. Их рвали со всех сторон, бывшие друзья в один момент становились врагами, и все приятели отвернулись от них…

Ладно бы это касалось одних лишь деловых партнеров их отца, но когда тебя перестают замечать даже девчонки из тех родов, которые раньше почли бы за честь просто прогуляться с тобой по Арбату…

Это уже перебор, и настолько сильный удар по репутации, который Василий и Глеб переживали весьма остро. Так что чувства отца парни вполне себе понимали. Поэтому, когда их мать впервые выдвинула версию, что их отец спятил — допустили такое развитие событий возможным. Нежелательным, но возможным.

Наконец, после того, как Кирилл Романович отправил неизвестно куда колоссальную сумму денег, семейство решило устроить совет. На нем присутствовали герцогиня и дети Болотова. Нужно было выбрать некую общую линию поведения, пока не случилось какой-нибудь беды, а от главы семьи сейчас всего можно было ожидать.

Разговор вышел долгим, напряженным и весьма противоречивым… Поначалу все придерживались одной точки зрения — похоже у герцога немного съехала крыша и это было так же очевидно, как и то, что вода мокрая. Во всяком случае, на первый взгляд.

Но чем дольше они об этом разговаривали, тем все больше у них появлялось сомнений и вопросов. Оказывается, если вдуматься как следует и не пороть горячку, то, может быть, им не стоит спешить с выводами?

Нет, ну в самом деле. Они знали герцога уже на протяжении многих лет и все эти годы он проявлял себя исключительно как благоразумный человек. Холодный, расчетливый, дерзкий, наглый… Последнее, что он мог сделать, это какой-нибудь глупый поступок. С этим были согласны все трое.

Кроме того, Кирилл Романович всегда обладал хорошей интуицией и умел видеть ситуацию на несколько шагов вперед. В его жизни не раз возникали скверные ситуации. Не такие, как сейчас, конечно, однако бывали, и это тоже факт, с которым никто не спорил. Со всеми проблемами он всегда отлично справлялся.

Лишь одно обстоятельство на этот раз играло сильно против человека, которого они любили — уж слишком сложные времена настали сейчас, а годы не укрепляли его все то время, пока он жил сытой и спокойной жизнью, это ведь ясно… Так что, фактор старости мог сыграть свою роль…

Ну и потом эти странности… Ужасный шрам через всю руку, который появился у него после того, как он исчез на несколько дней… Где был, спрашивается? Загадка, на которую он так и не дал ответа… Лишь его странная улыбка…

Деньги, которые герцог вывел с разных семейных счетов… Причем большие деньги! Где они? Снова загадка и очередная странная улыбка вместо ответа…

Однако одного нельзя было отрицать — Болотов ожил! Вот этот факт говорил о многом. Быть может, он и в самом деле нашел выход из затяжного кризиса, в котором оказалась семья, и просто не хочет говорить им об этом раньше времени, чтобы не спугнуть удачу?

Ну а почему нет, в конце концов герцог всегда был достаточно скрытен и терпеть не мог трепать языком попусту, а уж в таком деле точно ничего не стал бы говорить…

После долгих и тяжких размышлений пришли к следующему: дать Кириллу Романовичу немного времени. Если он не сделает еще чего-нибудь подобного, типа очередного перевода неизвестно кому, то посмотреть чем дело кончится.

Это было вполне логично. Хуже все равно уже не будет — самые лакомые куски от их бизнеса давным-давно откусили, а на то, что осталось, никто зариться не станет.

Как буйно помешанный герцог себя не ведет, а значит угрозы для них не представляет… Самое главное, чтобы себя калечить перестал…

Ну и самое главное. Если выяснится, что Болотов и в самом деле спятил, это будет очень сильный удар по бизнесу и вообще роду. Можно сказать, последний гвоздь в крышку гроба семьи. Отдавать его в клинику — дело серьезное и ответственное, слишком дорого обойтись может. Так что, если уж и идти на этот шаг, то лишь в самом крайнем случае. Когда иного выхода у них просто не останется.

Единственным человеком из рода Болотовых, кто был абсолютно уверен в собственной трезвости рассудка, был сам Кирилл Романович. Он считал себя настолько нормальным, насколько вообще может быть нормальным человек в принципе.

Никогда ему не было так хорошо, как в последние дни. Герцог прекрасно себя чувствовал, отлично спал, у него было хорошее настроение, вот только слишком долго тянулось время.

Ему хотелось поскорее стать членом Ордена Багрового Трилистника, но для этого нужно было оплатить третью часть виры — плотью. Он был готов, а вот с ним никто не связывался…

Лишь на пятый день после того, как он вернулся с острова Пасхи, во сне было получено указание оплатить последнюю часть.

На этот раз это нужно было сделать в полночь следующего дня, находясь здесь, где он сейчас… Камень, на который он должен будет положить фалангу левого мизинца, он нашел… Инструменты разложены… Место для плоти покажет Луна… Так ему было сказано, а значит осталось лишь немного подождать…

Герцог поднял голову вверх и на всякий случай еще раз посмотрел, что Луна по-прежнему на небе и облака ее не затянули. Нет, все было в норме. Вот она висит. Огромная, яркая, как лампа.

Кусок белоснежной ткани на камне, ну и все приготовленное для оплаты третьей части его виры. Вот поблескивает холодный металл медицинской стали приготовленного им скальпеля… Небольшой кусочек доски для опоры…

Переливающийся светло-желтым светом небольшой овальный шар размером с персик — этот артефакт остановит кровь и залечит его рану после того, как он погрузит внутрь него поврежденный палец… Во всяком случае, целители обещали ему, что произойдет именно так.

В этот раз не нужно было сидеть до рассвета, поэтому ожидание не затянулось надолго. С учетом того, что Кирилл Романович оказался здесь около десяти вечера, пара часов пролетела сравнительно быстро. Он как раз успел настроиться на то, что ему предстоит сделать.

Как только все три стрелки его механических часов оказались вверху, на камень упало слабое пятно света… Это Луна показывала ему то самое место, где спустя несколько секунд должен оказаться кусок его плоти.

Он повернул кусок доски поудобнее, положил на нее сверху мизинец и взял в правую руку скальпель…

* * *

— Хорошо громыхнуло, — одобрил Минин. — Вот бы еще тварь вылезла посмотреть кто к ней стучится.

— На то и был расчет, Леша, — ответил я. — Мне тоже не хочется по темным коридорам с ними зажиматься, все же лучше на свежем воздухе.

Я посмотрел на Модуль, но зеленая точка оставалась на своем месте. Кто бы там ни прятался, желания подышать свежим воздухом у него не имелось.

— Пойдемте, чего ждать.

Мое заклинание пробило солидную дыру в стене башни, но никаких преимуществ нам это не дало. Единственное, что мы смогли увидеть — это огромный коридор, который делал петлю и сразу же уходил за угол, а вот там-то и скрывалось то, что нам нужно.

Так что придется изучать самостоятельно кто там скрывается под жирной зеленой точкой.

— Слушай, Володь, может быть ты и в эту стену шарахнешь? По идее где-то за этой стеной точка эта, правильно? — спросил Минин. — Еще одну дыру пробьешь и за угол поворачивать не нужно будет, отсюда все увидим.

— Ты бы заранее предупредил, чтобы я к воякам обратился и ракету с ядерной боеголовкой у них попросил. Сейчас сразу по всей крепости шарахнули бы! — ответил я ему. — Представляешь, как круто было бы? Одним махом все зеленые точки могли уничтожить.

— Это я не подумал… — с досадой покачал головой Минин.

Тем временем, мы с Василисой зажгли по парочке Блуждающих Огоньков и запустили их на разведку.

Проход вел лишь в одну из сторон, с другой был тупик. Это сильно упрощает нашу задачу — не нужно долго думать куда идти.

Коридор был широким, хоть на грузовике разворачивайся, но вот ничего интересного пока не было.

Мы с тревогой зашли за угол, но и там ничего не было. Лишь новый коридор, который оканчивался новой петлей, которую услужливо подсветили нам наши огоньки.

Интересно, выходит они идут параллельно друг другу. Значит идем дальше, тем более, что препятствий пока никаких. Вот только запах в этой башне стоит какой-то гадкий, и духота…

Очень душно. Дышать тяжело, как будто какая-то сволочь прямо перед нашим приходом выкачала из этих мрачных коридоров весь воздух. Прямо чувствую, как мое тело под тактическим костюмом и броней покрывается потом, да что там — я уже мокрый совсем, это же ясно.

Судя по тяжелому дыханию остальных ребят, им явно приходилось не легче моего.

Ну и запах, само собой…

— Мне кажется, или мыши со всей Вселенной собрались в этой долбаной башне, чтобы посрать? — спросил Минин. — И да, ребятки, можете не отвечать… Как говорит Соколов — вопрос скорее риторический.

Собственно, ему никто и не собирался отвечать. Все были заняты поиском ответа на другой вопрос — когда этот запах исчезнет? Вот только с каждым нашим шагом он лишь усиливался, и чем ближе мы были к концу этого длинного коридора, тем все сильнее чувствовали его.

За поворотом был новый коридор, однако на этот раз кое-что изменилось. Примерно на середине его стены вдруг оканчивались, а дальше шла пустота, что могло означать лишь одно — там какой-то большой зал.

Если посмотреть на карту с обратной стороны, то получалось, что вот он-то как раз и находился примерно напротив входа в башню, а это означало, что именно там нас и ожидала та самая точка. Может быть поэтому она и не стала выбираться наружу — слишком далеко?

Что хорошо в опытной и слаженной команде — не нужно через каждые пять минут отдавать приказы и постоянные распоряжения — кому и что нужно делать. Все прекрасно знали и где-то даже уже чувствовали друг друга.

Вот и сейчас мне не понадобилось говорить ребятам, что впереди нас ждет опасность и нужно приготовиться к бою. Чтобы сделать выводы, им достаточно было увидеть, что стены коридора заканчиваются на середине и вот уже наши защитники постарались окружить нас защитными аурами.

Медленно, но все же шаг за шагом мы приближались к опасной точке. Еще несколько метров и вот уже наши Блуждающие Огоньки желтыми и зелеными стрелами кружатся по темному залу, освещая стены и его дальние углы.

А зал и в самом деле огромный, примерно сто на сто шагов. Да и сделан так, чтобы мы обязательно прошли через него — выход на другой стороне.

Гладкие, немного шершавые стены, будто из ракушечника, потолок… Странный какой-то потолок, между прочим. Такое ощущение, что его покрытие — это корневая система огромного дерева, а корни переплелись между собой… На корнях тысячи узелков… Вот только никакой твари почему-то не видно…

— Смотрите, на потолке корни какие-то… — сказал я. — Когда мы сюда заходили, кто-нибудь видел, чтобы из этой башни росло дерево?

— Какое дерево, Володя? — усмехнулась Василиса. — Не говори ерунды.

— Мне кажется, или эти корни движутся? — спросил вдруг Минин.

В этот момент, несмотря на духоту в зале, меня пробрал холод, а по спине пробежали мурашки. Увиденное и в самом деле впечатляло. Каждый из этих корней пришел в движение и вскоре весь потолок превратился в живой ковер.

Узелки один за другим полетели вниз, а как только касались пола, то сразу раскрывались и превращались в существ наподобие пауков. Без лишних раздумий они тут же прыгали на нас и вскоре вокруг началось побоище.

— Ах ты долбаный тополь! — заорал Минин, и его Ледяная Волна превратила целую пачку паучков в неподвижные ледышки.

Тем временем, узелки все сыпались и сыпались, это паучье войско казалось бесконечным дождем. Сколько их здесь? Тысячи? Или даже десятки тысяч?

Я посмотрел наверх и увидел, что цвет щупалец этой твари поменялся и теперь он уже не серо-коричневый, а скорее бурый. Причем они пульсировали, а из их недр появлялись все новые и новые узелки.

— Тосик, где там твои шоколадки? Здесь ребяткам помощь нужна!

Я еще не успел закончить свою просьбу, как почувствовал, что мой Рюкзак заметно полегчал, а вскоре услышал и знакомый рев. Мне показалось, или я уловил в нем веселые нотки?

А что, очень даже может быть, давно Тосик не выбирался на волю коготки поточить. Вот пусть и развлекается, сегодня прямо для него как будто постарались — круши не хочу.

Так, ну а я бы с удовольствием занялся самой главной паучихой, пока она здесь все своими отпрысками не заполонила. Если их станет еще хотя бы в два раза больше, то это будет очень опасно, к тому же, магическая энергия у ребят имеет свойство заканчиваться, так что…

Только для начала нужно проверить как эти твари с огнем взаимодействуют… Я бросил Огненный Шар в первого же паучка и от него осталась лишь черная кучка пепла. Ага, отлично, даже лучше, чем я предполагал, вообще здорово! Затем я вытащил из пояса шприц-тюбик с «Левитацией», вколол себе его в бедро и взмыл под потолок.

Стараясь не обращать внимания на пролетавшие мимо меня узелки с новыми пауками, я искал то, что может быть источником жизни этого существа.

Твою мать, сколько же здесь этих корней-щупалец! Такое ощущение, что целые километры их переплетались между собой, создавая сложную систему. Все это дышало, билось, пульсировало и, что самое хреновое, все время росло!

С каждой минутой этих щупалец становилось все больше, как и узелков, которые валились из них вниз.

Время шло, а у меня никак не получалось найти ответ. Вот в дело пошел второй шприц-тюбик «Левитации»… Третий… К этому времени ребятам внизу уже пришлось совсем тяжко — казалось, что пауки заполонили все. А еще… По-моему я не увидел еще одного новенького… Но это не точно.

Лишь когда я добрался до четвертого шприц-тюбика, я наконец понял систему. В одном из углов комнаты щупальца были чуть толще. Я попробовал прижечь их огнем в том месте, и весь этот сложный организм ответил мне ударом ненависти — это явно чувствовалось.

Ну что же, тогда продолжим. Я наносил удар за ударом, меня тошнило от ужасной вони паленого мяса этой паучихи, но я даже не думал останавливаться и продолжал ее жечь еще сильнее.

Весь потолок бурлил и напоминал живое море из извивающихся корней-щупалец… При этом оно не издавало ни звука. Я чувствовал лишь страх, ненависть и желание убить меня… Хоть бы что-то новенькое…

Вскоре последняя живая волна прокатилась по потолку и все было кончено. Я вспомнил, что уже давно не колол себе «Левитацию», начал рыться в поисках шприц-тюбика и в этот момент почувствовал, что плавно опускаюсь на пол.

Ух ты, получается кто-то из ребят все время левитировал меня, пока я сражался с этой тварью? Ну и кто это был, интересно знать?

Нет, все-таки очень хорошо, когда каждый знает, чем ему нужно заниматься.