Глава 13

Развод.

Вера думала посоветоваться с Есень о разводе, но Варг отменил патрулирования с ней и сказал, что если ей хочется "прогуляться", то только с ним. Он стал заходить к ней на работу, выискивая её то в ремонтируемом здании, то в городских мастерских. Вера поначалу пугалась, когда видела мужа стоящим в стороне и хмуро наблюдающим за ней, но потом привыкла. Варг постоит минутку-другую, подумает о чём-то и уйдёт. Это не означало, что она стала привыкать к его повысившемуся вниманию, это показывало лишь то, что она быстро научилась закрывать свои эмоции.

Теперь она ловко прикрывала всё, что у неё было на сердце. Она умело говорила нужные слова, могла подарить улыбку, успокоить, обмануть. Всё это оказалось несложной наукой: всего лишь повторять свои же эмоции, которые так глупо недавно расточала, но всё же ей было неприятно.

Вера нашла способ встретиться с Есень. Ей нужны были поддержка, совет. Они вместе скрылись в лечебнице от посторонних глаз, чтобы тайком переговорить.

— Вера, он не отпустит тебя, — сразу выдала старшая подруга, как только услышала, что девушка хочет уйти от Варга.

— Я и сама это понимаю, да ещё моя работа связана с крепостью! Мне некуда деться! Но оставаясь рядом с ним, я умираю! Мне противно от самой себя!

— Он скорее убьёт тебя, пустит под откос свою карьеру, чем отпустит. Подумай, он неплохой, привыкнешь!

— Ты думаешь, что я капризная девочка, не оценила привалившего счастья, — тихо констатировала Вера.

— Не надо, я так не думаю, но, быть может, ты чуточку преувеличиваешь свою беду? Ты совсем ещё юная, в этом возрасте всё воспринимается острее, ярче. У тебя так хорошо получалось ладить с Виолентой, есть в тебе какая-то женская мягкость, разумная уступчивость…

— Я понимаю, что виновата в том, что пыталась разжечь в нём чувства и что сама я оказалась слаба. Я не выдержала его давления и остыла раньше, чем он смог научиться любить.

Есень вздохнула, наблюдая несколько нервное состояние Веры, и приобняла её. Юная подружка слишком много думает, наверное, это связано с её ненормальной работой, где она без конца что-то учитывает, считает, чертит, придумывает и снова считает. Вслух же Есень попыталась резковато подбодрить её, чтобы хотя бы девочка не казнила себя:

— Да брось, он следил за тобой, пока ты ещё ни о чём не помышляла, кроме работы. Он захотел тебя — и получил. Ты слишком неопытна, чтобы противостоять ему. Молодец, что всё же пыталась подстроиться! Виолента тяжёлый человек, но он с тобой менялся, и это все заметили.

Есень почувствовала, как Вера вздрогнула, думая о своём.

"Вот скотина, подмял под себя девчонку, не думая о том, что она хоть и выглядит мягкой, юной, но очень свободолюбивая личность!"

Лэра Есень достаточно полетала с ней, видела, как малышка радуется простору, новым людям, впечатлениям. Они участвовали в схватках, и Верина собранность, сообразительность, выдумка по использованию своего дара кружила голову Есень, поднимая её на несколько магических уровней вверх. Это было невероятно, но обладая малыми резервами, Вера умудрялась очень грамотно усиливать напарника. Малышке надо развиваться, оказывать ей поддержку, как любому новоиспечённому магу, выражать ей полное доверие, а не… впрочем, похоже поздно уже думать о том, что надо было делать.

— И я прекрасно знаю, — продолжила Есень, — как он может остудить любой пыл. Думаешь, я встречалась с ним от большой любви? Первые разы — да, он шикарный любовник, но потом это какая-то тренировка тела! Прости, что говорю об этом, но ты уже девочка взрослая. Так вот, я фыркнула ему, что, мол, пусть ищет себе другую боевичку, но знаешь, он тогда вроде ничего такого не сказал, однако я больше не вякала. Ему нельзя говорить — "нет", тогда есть шанс отвязаться.

Вера слушала Есень, пытающуюся своеобразно подбодрить её, чтобы она хотя бы не обвиняла себя. Но зато совершенно очевидно становилось другое: разойтись с Варгом будет действительно очень сложно.

— Но не в моём случае, — констатировала вслух Вера.

— Да, не в твоём случае, — сочувствующе глядя на девушку, согласилась Есень. — Самое разумное — это остаться с ним и создать семью. Продержись ещё год, два, а дальше тебе легче будет. Он станет есть с твоей руки. Поверь мне, я многое повидала, и точно тебе говорю: он будет ловить твой взгляд, чтобы понять, чего ты хочешь. Тут именно тот случай, когда мужчина попадает из крайности в крайность!

— Я не могу. Раньше могла, а теперь этот страх, что он поселил во мне — убивает! Я ложусь с ним в постель и из страха позволяю ему брать себя, и это уничтожает меня. Он чужой, властный, самолюбивый человек. Я ненавижу себя за то, что боюсь его! Я мечтаю о том, чтобы у меня были силы отбиваться, когда он берёт меня, но я думаю о последствиях и делаю вид, что всё по-прежнему, потому что тогда есть надежда вырваться отсюда. И я — одна! Его все наши лэры любят, а я… — девушка сглотнула, но призналась, — я боюсь, что они все возненавидят меня за то, что я ненавижу его. Я чувствую себя предателем.

Вера говорила тихо, больше не пытаясь подыскивать по-военному короткие фразы, объёмно выражающие смысл проблемы. Она озвучивала всё, что чувствует, впервые произносила наболевшее вслух.

— Я едва справляюсь с работой и не могу больше творить. Тебе, наверное, смешно слышать от меня про "творить", но это часть моего труда, и я уже не способна выполнять её.

— М-да, — Есень чуть растеряно посмотрела на Веру, — а ведь ты не преувеличиваешь, твоё радужное свечение исчезло. Когда ты переделывала замок, оно было. Мы с лэрами потому все и бегали смотреть, что может сделать радужный бытовик. Потом оно у тебя вроде ещё было, но слабое. Думали, это Ланка так тебе нервы треплет.

Девушки замолчали. Никакого простого выхода из сложившейся ситуации не было.

— Слушай, может тебе в столице с кем-нибудь сойтись? Тем, кто покруче Виоленты будет? Нет, ерунда, ты слишком стеснительная, — тут же отмахнулась от идеи лэра и жалостливо посмотрела на Веру.

— Ты можешь обвинить его в чём-либо, — неожиданно предложила Есень, — но в этом деле я не буду с тобой, прости.

— С ума сошла, клеветать! Это низко! Я вообще не хочу, чтобы пострадала его карьера!

Вера схватилась за голову:

— Я не знаю, что делать! В одностороннем порядке нас могут развести?

— Ну, бывало, такое, но это на уровне короля.

— Значит, всё же столица, и мне нужна помощь, — сделала вывод Вера.

А потом стало немного легче. Виолента, требуя от жены поддержания неукоснительного распорядка дня, именно такого, какой в своё время пыталась привить Вера, перестал касаться её. Он уже давно пожалел о своей вспышке и думал, что надо было как-то по-другому донести до неё мысль о том, что она рождена для него. Теперь она напряжена и закрыта для него.

Он думал, что лаская её нежное тело в постели, сумеет избавить её от напряжения и посмотрел на неё магически, чтобы лучше понять, как действовать — и ужаснулся. Каждое его касание отражалось на ней чёрным пятном, которое словно болезнь расползалась по ауре. А внутри неё в это время горел багряный огонь, насыщаемый этой чернотой, и во что всё это могло вылиться, он не знал, и тем противоестественнее звучали её тихие лживые стоны. Тогда он её ненавидел. Захотел даже порвать с нею все отношения, выкинуть её вон… но не смог.

Если бы он ещё не изведал, каково это, когда Веры нет дома, может, он совершил бы такую ошибку, но свежо было воспоминание о том, когда Германий забрал её всего на одну ночь, и это было невыносимо. Он думал, та ночь никогда не закончится! Ужасающая пустота в доме, в душе, в мыслях!

Ничего, он терпелив, нужно время. Зорг тоже долго капризничал, прежде чем принял его, и никакое запечатление не помогало, пока не договорились, что они друзья. Значит, надо немного уступить девочке, тем более, что ничего плохого она не хотела, всего лишь пыталась заботиться о нём так, как умеет, и чаще видеть его.

Вера же, почувствовав передышку, торопилась с ремонтом лечебницы. Она была счастлива, когда лэра Доуэн помогла ей за полчаса прорыть траншею для закладки выводящей отходы трубы практически через всю крепость, а другая лэра, приятельница Доуэн, смеясь, по воздуху покидала все тяжеленные трубы в эту самую траншею, пугая проходящих мимо воинов летающими предметами. Людям Веры оставалось только соединить их при помощи её сил.

Такие приятные сюрпризы, когда подходили лэры и предлагали свою помощь, происходили теперь довольно часто. Маги уже вкусили жизнь с удобствами и им хотелось, чтобы вся их крепость преобразилась. А ещё им было интересно почувствовать свой дар по-другому, более послушным в тонкой работе и быть причастными к созиданию. Вера, чувствуя себя ответственной перед людьми, спешила. Никакие неоконченные дела не должны остаться у неё в Западной крепости.

Недавно лэр-ч Шонива поделился некоторыми проблемами, касающихся её работы. Никто не думал, что она будет работать с такой скоростью, и в этом году не только закончит ремонтировать замок, но уже переделает огромное жилое здание и приступит к лечебнице. Из-за огромного объёма работ расходы на ремонт значительно превысили запланированные. Военный советник вроде бы был не против продолжать финансировать, а вот казначейство потребовало проверок и выразило недоверие чете Виолента.

Услышав о проблемах, Вера расстроилась, что снова не учла политику и напрасно торопилась, ведомая своими эмоциями. Если бы она узнала о возникшей проблеме раньше, то не поддалась бы жалобам целителей и за лечебницу не взялась бы, а уже решала бы свои трудности.

Ещё заканчивая работу над жилым домом, у неё были мысли сделать лечебницу красивой. Она думала выложить на стене в центральных холлах на нескольких этажах картины из мозаики, сделать крошечный парк из прилегающего к лечебнице двора, но сколько ни бралась рисовать — ничего не получалось. И всё же вымучила из себя виденные на Земле интерьеры и рьяно взялась за работу.

Дни для неё слились в нескончаемый поток дел. В семейной жизни ей казалось, что с Варгом она живёт десятилетия. Утром накрывала на стол, завтракала с ним, погрузившись в свои думы, вечером иногда готовила сама, но чаще покупала ужин в таверне, приносила его домой, накрывала и ела, сидя напротив Варга, обдумывая, что надо сделать завтра. С мужем она почти не общалась. Если он спрашивал что-то, то отвечала. Ложилась в постель, напряжённо ждала, когда он тоже ляжет, и что будет делать. Варг устраивался рядом, прижимал её к себе и засыпал. Она аккуратно снимала с себя его горячую, тяжёлую руку и, чуть отодвинувшись, устраивалась поудобнее и тоже засыпала, чтобы на следующий день всё повторить заново.

Череду одинаковых дней невольно нарушил Зорг. К Вере в лечебницу ворвался знакомый лэр природник, который когда-то приставал к ней с дурацкой морковкой. Она сделала вид, что не помнит его, обижаясь на то, что в прошлом инциденте он сделал её полностью виноватой.

— Лэра Виолента, я прошу вас, поговорите с мужем! — воззвал он без всякого вступления, не давая ей сосредоточиться на работе. Вера как раз обдумывала, как упростить включение и выключение освещения как для магических светильников, так и для поштучно изготовленных ею лампочек.

— Что? С мужем? Зачем?

— У нас конфликт с Зоргом!

— Отстаньте, это ваше направление — решать проблемы с питомцами!

— Лэра Виолента, если бы я мог, то не пришёл бы к вам, а Зорг, он…

— Ищите подход к нему сами! Он вполне разумный дракон.

— Лэра, он сейчас совсем не разумный, он спятил!

— С таким отношением вы ни с одним питомцем не найдёте общего языка, — не сдавалась и вредничала Вера.

— Случится беда, если вы не поможете! — принялся угрожать природник.

— Послушайте, кто вам вообще доверил живых существ? Вы даже морковкой не смогли накормить вполне взрослого, умного дракона!

— Лэра, вот вы всё насмешничаете, а там, — он патетично махнул рукой "туда", — происходит непоправимое между вашим мужем и Зоргом. Никто из них не хочет уступить.

— Послушайте, вот уж в дела между ними я бы не советовала вмешиваться, — Вера досадливо повернулась к молодому мужчине, всё же потеряв уже назревшую умную мысль по поводу выключателей.

— Вы давно были у дракона? — неожиданно спросил он.

Девушка пожала плечами. Пожалуй, что прилично. Зоргу было не до визитов, он ухаживал, вил гнездо, принимал детские подарки, играя в короля замка, и это всё при том, что его службу никто не отменял. В общем, дракон был очень занят!

— Я так и думал, — обвиняюще произнёс природник.

Вера отвернулась.

Вот что за тип! Вроде искренне переживает за вверенных ему животных, но какой-то он… какой-то слишком прямой, а с его подопечными так нельзя, надо уметь чуточку хитрить, иметь в себе что-то приятно-задорное. Как иначе он сможет скармливать им лекарства или заставлять выполнять определённые упражнения?

Да, Вера уже была наслышана о введённой утренней зарядке для грифонов. Всё время летать им, оказывается, вредно, они должны бегать! Кони, которые были скрещены с водными коньками, должны плавать в бассейне, а страуатисов нужно заставлять делать приседания, чтобы суставы ног не костенели. Очень сложная и ответственная работа у молодого природника, и совершенно не понятно, как же справлялись без него!

— Зорг отказывается покинуть гнездо из-за яйца!

— Что? Какое яйцо? Милашка снесла яйцо? Но они же недавно начали встречаться? — оторвалась от работы Вера.

— Милашка бросила Зорга, как только обнаружила в его гнезде чужое яйцо, — терпеливо начал объяснять природник, бросая гневные взгляды на лэру.

— Это что же, он оставил беременной самочку, а сам закрутил роман с Милашкой?!

— Лэра, драконы не бросают беременных самочек! Скорее всего, кто-то из погибших за последние полтора года драконов был отцом!

— О! — Вера расстроено прижала руки к груди.

— Редкость, чтобы в крепости дракоша забеременела, и уж не было такого, чтобы можно было высидеть яйцо. Сами понимаете, ни условий, ни возможностей декретного отпуска.

— Хорошо, причём тут Зорг?

— При том, лэра, что какая-то дракоша подбросила ему яйцо, а он сам взялся высиживать его и не может выполнять свои обязанности. Командующему надо лететь, а Зорг изображает из себя наседку. Поговорите с ним!

— С мужем или с драконом? — совсем растерялась Вера от новостей.

— Зорг сейчас неадекватен, пусть ваш муж уступит, а мы потом тихонько выкинем яйцо из его гнезда.

Вера посмотрела на природника, подошла к нему ближе и, глядя в глаза, тихо произнесла:

— Не трогайте яйцо! Это решение Зорга. Вы хоть понимаете, чего ему стоит идти против своего наездника?! Сколь много значила для него Милашка? Он защищает малыша! — Вера даже не заметила, как схватила за форму природника и трясла его. — Не лезьте! Вы же должны чувствовать, что всё очень серьёзно!

— Лэра, я…

— Зорг не простит вам, если почует, что вы были в гнезде.

— Лэра, он не сможет высидеть детёныша. Яйцо закаменеет!

— Это будет его боль! — сорвалась девушка. — Послушайте, — попыталась она успокоиться и подойти к проблеме, с другой стороны, — драконы служат столетиями одному хозяину, неужели сложно оставить его на год-другой, чтобы он сделал то, что требует его природа?

— Лэра, в природе самка сидит, а самец кормит её…

— Зорг живёт среди людей. Слышите, людей! Разве мы бросаем вдов с детьми или сирот? У вас в подчинении целый штат смотрителей, не вижу больших сложностей оказать помощь одному необычному дракону. Хотя бы в память о его погибших сородичах. Идёмте!

Вера побежала в Детский замок. Уже снизу она видела, что дракон агрессивен и чувствовала выходящую из-под контроля силу мужа. Питомец, не слушающийся хозяина — это предмет для злых шуток. Варг любит Зорга, но не подчинения не допустит. Вера сейчас как никто другой хорошо понимала дракона. Она рванула наверх.

— Зорг, не глупи! Ты будешь посмешищем. Отойди, я сам спалю это злосчастное яйцо! — рычал лэр-в.

— Варг! Варг! — кричала Вера уже на последних ступеньках, ощущая клубившийся на площадке жар. И дракон, и муж, уже обменялись предупредительным огнём.

— Вера, отойди, — ещё больше разозлился Варг.

— Варг, — прохрипела она, повисая на нём, — подожди, не надо. Дай отдышаться.

Сердце её бешено колотилось. Она не могла выдавить из себя ни слова, но принялась гладить его, успокаивая сиреневой магией. Дракон стоял, закрыв собою яйцо, Вера трясущимися руками гладила Варга, а он, замерев, всё сильнее прижимал её к себе. Полминутки — и она смогла отдышаться.

— Варг, это крайне нестандартная ситуация, требующая неординарного решения. Я прошу тебя, дай отпуск Зоргу. Пусть он попробует высидеть.

— Вера, это полная чушь!

— Варг, — она снова положила ему руки на грудь, — это не военная ситуация. Поэтому послушай меня, пожалуйста. Зоргу была очень дорога Милашка, но ты же видишь: разрывая себе сердце, он сделал выбор в пользу яйца. Дай ему шанс, ты же ему друг, не мешай, наоборот, помоги, чем сможешь!

— Вера, это бесполезная трата времени! Даже самка это осознала!

— Как ты не понимаешь! — отскочила она от него на шаг назад. — Там, где чувства, не всегда идёт речь о пользе! Вспомни, как мы с тобой сидели вечерами и вместе пробовали то, что я готовила? Разве практично было тратить деньги, время на приготовление собственного ужина, когда в этом же здание прекрасная столовая? Или когда ты стоял рядом со мной, пока я сидела в ванне и подогревал воду, опустив в неё руку. Разве не проще было зарядить огненный кристалл и бросить его в бак? Почему ты совсем не ценишь чувства?

Варг снова обхватив Веру, склонился, и жарко зашептал:

— Верочка, я очень ценю чувства, милая, я скучаю по тебе. Ты рядом, но так далека от меня! — он чуть отстранился и, приподняв её подбородок, принялся целовать её. Пока он говорил, она стояла рядом, была возбуждена происходящей ситуацией, но как только он обхватил пальцами её подбородок и вынудил поднять голову, подставляя губы…

Вера на миг окаменела, а потом её начало трясти. Это было неуместно, могло принести вред Зоргу, но она ничего не могла с собой поделать. Варг отскочил от неё, в этот момент он был опасен для всех, но он молча выскочил на лестницу, оставив Веру с Зоргом в покое.

Она обернулась, дракон смотрел на неё внимательно. Казалось, что за последнее время, а может за последний час, он очень повзрослел. Зорг приглашающе приподнял крыло, Вера, шатаясь, подошла и рухнула, прижимаясь к нему и яйцу. Зорг обоих накрыл крылом и остался сидеть неподвижно.

Он был всё тем же засранцем драконом, но одновременно он чувствовал, что стал кем-то больше, сложнее. Совсем недавно для него мир вдруг стал раскрашен в яркие цвета, это было так здорово, так необычно видеть привычное окружающее по-новому. Он берёг своё мироощущение, понимал, что основой его стала Милашка, но всё снова вдруг изменилось, когда подкинутое ему яйцо его самочка чуть не растоптала. Исчезли краски, остался только крошечный слабенький огонёк жизни в яйце, а вокруг боль, опасность, тревога, страх, тоска… Эти новые чувства ожгли Зорга, он захлебнулся в них и поняв, что эти сильные эмоции испытывает яйцо, то подошёл к нему, поначалу робко закрыл крылом и его… их отпустило. Ему не понадобилось время, чтобы принять решение. Только что был Зорг в единственном числе, а стали — они. Взрослый дракон защитник и малышка, верящая ему безгранично. Он теперь мог смотреть её глазами на мир и сравнивать его со своим. Мир малышки был тёмен, страшен, наполнен одиночеством, ощущением ненужности. Зорг окутал трепещущий огонёк своими эмоциями и снова почувствовал, что стал другим. Теперь вдруг стало ясно, весь мир очень сложен, неоднозначен, противоречив и он до сих пор не нашел своего места в жизни. Об этом он подумает позже, а пока у него есть малышка, которая нуждается в нём. А ещё пришла самочка друга, которая угасает и теряет свою привлекательность. Скоро он не сможет отличить её от других. Жаль её. Ей нужен был сильный самец-защитник, чтобы она могла расцвести, а получилось…

Приходили дети кормить дракона, погладить яйцо. Заходил природник, тоже принёс еды, повздыхал и ушёл. Навестил спящую Веру второй целитель, постарался выровнять её потоки, посмотрел яйцо, тоже что-то поправил в его ауре, покачал головой и ушёл. Поднимались наверх учителя, добавили в гнездо необходимых веточек, свежих листьев, посмотрели, что ещё можно сделать и тоже ушли, обсуждая нестандартную ситуацию. Поздно вечером поднялся на площадку Варг.

— Держи, — он бросил перед носом Зорга горсть заряженных огненных кристаллов, — я читал, что это полезно для маленьких драконят.

Дракон подгрёб крылом сверкающие камушки. Он чувствовал, что они уже сейчас нужны яйцу.

— Я вызвал специалистов из питомника, пусть посмотрят, как можно тебя благоустроить.

Зорг заворчал.

— Никто не заберёт твоё яйцо. Решил высиживать — значит, делай. Посмотрим, что из этого получится.

Дракон с наездником помолчали.

— Она у тебя? — глухо спросил лэр-в.

Зорг приподнял другое крыло, и Виолента увидел спящую Веру. Он двинулся её забрать, но дракон прикрыл её снова.

— Я не причиню ей вреда, — начал раздражаться лэр-в.

Дракон принял оборонительную позу.

Виолента сплюнул, но боясь, что из-за его действий дракон случайно повредит Вере, отступил. Пусть стережёт. Видимо, древние инстинкты проснулись.

Вера вернулась домой на границе ночи и рассвета. Тело ломило от неудобного места для сна, но голова была ясная. Она ополоснулась, приготовила завтрак и села ждать мужа. Он проявил себя очень благородно по отношению к Зоргу. Беззащитность дракона в его порыве высидеть чужое яйцо очень взволновала её, и она готова была сама сторожить будущего дракошку, пока Зорг летал бы по делам.

Вера хотела сказать Варгу спасибо, разумно было бы похвалить его, но слишком много между ними было, и душа категорически восставала против него. Вера прекрасно понимала, что свалилась дракону под крыло, полностью исчерпав себя во внутреннем конфликте. Надо беречь себя, иначе она не сможет закончить работу и подать на развод в столице. Поможет ли ей ректор, сможет ли он уговорить военного советника тихо оформить развод? Лишняя шумиха никому не нужна, ни ей, ни Варгу.

Ещё оставалось время до всеобщей побудки, когда сработал сигнал о сильном прорыве тварей. Варг выскочил из спальни и увидел стоящую у накрытого стола Веру. Изнанка часто беспокоила защитников, но давно уже не было общего сигнала, означающего, что дежурным отрядам не справиться. Вера вскочила, набирая в карманы кристаллы с заёмной силой.

— Нет, ты останешься здесь, — бросил он ей.

— Но ты сам… — посмотрела на него, и уже оправдываясь — я на стену, оттуда я смогу кому-нибудь помогать.

— Вера, я буду беспокоиться о тебе и отвлекаться, — смиряя себя, стараясь как можно мягче произнести слова. — Если хочешь помочь, скажи что-нибудь ласковое мне.

Вера словно язык проглотила. Он повернулся и, уже дойдя до дверей, услышал:

— Варг, возвращайся живым!

Лэр-в кивнул, вышел за дверь и улыбнулся. У Веры слишком развиты ответственность, сочувствие, чувство долга, используя их, он снова вернёт её расположение. Надежда есть, и напрасно он отчаивается. Слишком сам поддался чувствам — и сразу перестал контролировать ситуацию в семье.

Вера почти закончила с лечебницей, когда приехала комиссия из столицы. Лэр-в Ферокс из тайной канцелярии вместе с менталистом, по совместительству являющейся женой лэр-ва, и гаргулья. Та самая гаргулья, которая обожала радовать столицу всякими чудными новинками! Говорят, она когда-то шикарно пела, ходили слухи, что именно она ввела в обиход все существующие ныне виды документации и развела бюрократию.

Гоблины на неё чуть ли не молились, ведь с её лёгкой лапы они теперь занимают посты бухгалтеров, управляющих, открывают конторы по всему королевству, занимаясь переводом денег, доставкой посылок. Но людям больше нравится обсуждать, во что была одета госпожа гаргулья на открытии какого-либо нового заведения, или на введённых ею праздниках сезонов, или на что собирали деньги во время организованного ею концерта. О ней без конца болтали; невозможно было приехать в столицу и не поинтересоваться, что она ещё придумала необычного!

Гаргулья, к которой обращались "госпожа Ферокс", сразу, как прибыла, поговорила с лэр-чем Шонива, проверила документы и отправилась смотреть Верину работу. Все, кто мог, тайно следовали за ней, делая вид, что им просто по пути. В госпоже Ферокс привлекало всё! Как она выглядела, во что одета, что говорит, как ведёт себя.

По сложению она почти не отличалась от человека, разве что кисти рук всё же были ближе пусть к ухоженным, но лапкам, да цвет кожи серовато-голубоватых оттенков. Вера уже знала, что гаргульи могут менять своё тело, и являются родоначальницами многих крылатых существ, но человекоподобная гаргулья в Дивном королевстве была одна. А может, даже во всём Вариетасе одна!

Госпожа Ферокс, одетая в короткую курточку с бриджами, весело помахивала хвостом, иногда, будто бы случайно она приоткрывала свои крылья — и сопровождающий её народ ахал в изумлении. Крылья гаргульи были украшены с внутренней стороны огромным числом драгоценных камней. Мало того, что глаза у гаргульи напоминали два сапфира, так ещё крылья нарочно подчёркивали необыкновенную синеву её глаз.

Она прекрасно понимала, какой интерес вызывает у людей, и с удовольствием пользовалась уделяемым ей вниманием, давая щедрые поводы для новых сплетен. Она не стеснялась заигрывать с некоторыми лэрами, поглаживая их кончиком хвоста по груди, могла пощекотать зазевавшегося ребёнка, сказать что-нибудь приятное простой женщине.

Ей удивительно ловко удавалось сочетать в себе деловой настрой с детским восхищением от увиденного, лёгкую игривость и требовательные капризы. Вера смотрела на гаргулью — и поражалась, как ей быстро удалось взбудоражить всех в крепости, как все стремятся угодить ей, завладеть её вниманием. Даже всегда спокойный лэр-ч Шонива бестолково суетился, хватая лапку гаргульи, и то целовал её, свидетельствуя своё почтение, то с восторгом прижимал её к своему сердцу.

Совсем другое впечатление произвела на Веру жена лэр-ва Ферокса Агнесс. Она — одна из сильнейших в королевстве менталистов, и самая молодая из них. Работа у неё сложная, ей приходится помотаться по королевству, решая спорные вопросы, затрагивающие лэр-вов и лэр-чей.

Вот и сейчас помимо проверки документации именно она должна определить, был ли злой умысел в чрезмерных тратах лэр-ва Виоленты и его жены. Она только на несколько секунд задержала взгляд на командующем, чуть дольше смотрела Веру, но вынесла однозначный вердикт, что все траты осуществлялись на пользу крепости, а вот насколько разумно, это уже не её дело.

Для Агнесс копаться в чужих мозгах было неприятной обязанностью. Она никогда без нужды не лезла глубже, чем необходимо. Занимаясь своей работой добросовестно, подчиняясь правилам и законам, она практически с первого взгляда видела, когда в объекте есть какой-либо умысел. Этот умысел светился для неё ярко, и всё время норовил ускользнуть, чуя разоблачение. Именно желание спрятать мысли привлекало её внимание и выдавало виновных.

Лэр-в Виолента был для неё примитивен, как любой вояка, занимающийся одним и тем же делом на протяжении долгих лет жизни. Всё у него разложено по полочкам. А вот его жена оказалась сложной штучкой, но залезать в лабиринты её мыслей было лень. Главное для Агнесс, что она увидела болезненное желание молоденькой лэры выполнить свою работу как можно лучше и экономнее.

Завершив своё сканирование, Агнесс собиралась наконец-то отдохнуть с дороги, отмыться от противного запаха грифона и нормально поесть, не боясь отравиться, что частенько случалось в дороге. Очень красивая женщина, место которой в сверкающих залах дворца, вынуждена таскаться по всему королевству из-за всякой ерунды! Одно успокаивало её в этой поездке, что вместе с ней отправился её муж. У него были свои цели, и одна из них — это познакомиться с основными командующими королевства лично. Молодого лэр-ва Ферокса не так давно назначили на пост главы тайного ведомства, и это была его ознакомительная командировка.

Уже поздно вечером лэр-в Ферокс с Агнесс и гаргульей сидели на верхнем этаже красиво обставленной залы и беседовали с четой Виолента. Легче всего Вере было общаться с гаргульей. Необычная гостья с удовольствием рассказывала о смешных случаях, о некоторых казусах, которые иногда происходят с первыми людьми королевства, а потом даже напела детскую песенку, когда в залу тайком заглянули дети, явно сбежавшие прямо с кроватей, чтобы посмотреть на "ту самую госпожу ГАРГУЛЬЮ".

Вера смеялась, слушая гостью. Вскакивала, когда Гаруне, так попросила называть её госпожа гаруглья, надо было подлить морса или помочь взять что-то со стола. Будучи женой командующего, она расстаралась принять гостей и накрыла целое застолье, но рада приёму была только Гаруня. Вера не знала, правильно ли она делает, но Варг её не останавливал, и она вела себя поземному, как хозяйка с гостями.

Агнесс сидела с царственной холодностью, а её мужу было все равно. Было видно, что он с одинаковым удовольствием поел бы как каши, так и разносолов. Очень непритязательный молодой лэр-в, но он хотя бы приветливо улыбался, в отличие от жены. Вера, наблюдая за гостями, поняла, что отношения между ними непростые, особенно это стало видно, когда гаргулья похвалила Веру за проделанную работу. Агнесс отреагировала всего одной фразой:

— Мышиная возня.

Варг вскипел мгновенно, и Вере пришлось его успокаивать, чтобы он не вздумал конфликтовать. А потом неожиданно молодой лэр-в, желая сгладить неловкие слова жены, случайно подлил масла в огонь, сказав, что когда другие командующие узнают, каким сокровищем владеет лэр-в Виолента, то тоже захотят, чтобы в их крепостях было сделано подобное. Варг отреагировал так, как будто Веру у него уже забирают.

Вера боялась отойти от Варга, чтобы он ненароком не демонстрировал свою болезненную реакцию, когда дела касались её. Ей казалось, что Агнесс доставляет радость раздувать огонь в Виоленте. Она даже молчать умудрялась обидно и выразительно. Вера чувствовала, что за каменным спокойствием красавицы внутри бушуют свои вулканы, но ведь менталисту нельзя поддаваться эмоциям, и вот она как будто злорадствует, видя, что один из сильнейших огневиков, занимающий немалый пост, вскипает по пустякам.

"Провокаторша" — неприязненно подумала Вера и сразу поймала на себе внимательный взгляд Агнесс. Отпустив свои мысли, девушка завела разговор с Гаруней, и вечер завершился вполне благополучно. Хотелось бы пообщаться только с гаргульей, было в ней что-то близкое по духу, но уже поздно.

Рано утром Вера проснулась от того, что над ней навис Варг. Мелькнула дурацкая мысль, что теперь она ещё будет бояться замкнутых пространств. Она была закрыта одеялом, а он, оперевшись на локти, нависал над ней и разглядывал её.

— Ты когда спишь, так забавно выглядишь, — пояснил он своё внимание, — беззащитно и доверчиво.

Вера смотрела на него и ждала, что будет дальше. Варг усмехнулся и одним рывком вскочил с кровати:

— Детка, от разрыва идёт огромное напряжение, так что денёк у нас будет непростой.

— Архидемоны?

— Определённо, может даже не один.

— Но сигнала нет.

— Полезут — будет, а пока есть время подготовиться.

— Варг, ты же справишься?

— Даже не сомневайся, к тому же у нас в крепости гостит ещё один лэр-в, так что в этот раз не повезло тварям, — усмехнулся мужчина.

Вера быстро поднялась, принялась готовить завтрак. Сейчас её муж походил на того командующего, которого она видела раньше. Он был сосредоточен, время от времени прислушивался к пространству и хмурился. Вера тоже ощущала, что пространство как будто звенит от чрезмерного натяжения, вот-вот — и лопнет! Так было в Живице, когда срабатывал артефакт на попытку пролезть каких-нибудь тварюшек, а здесь такой эффект создавала мощь твари, стоящей у прорыва на стороне изнанки.

— Вера, много не готовь, я ещё в столовой позавтракаю вместе с нашими гостями.

— Хорошо, я с тобой пойду, вдруг…

— Никаких "вдруг", милая, как только прозвучит сигнал, я хочу, чтобы ты прошла в Детский замок.

— Варг, так нельзя! От меня есть польза…

— Детка, мы уже говорили об этом…

— Хорошо, не заводись, — пошла на попятную Вера. Её помощь может пригодиться в лечебнице, и там она никому не будет мешаться, а Детский замок без неё обойдётся. Там такая защита, что мир рухнет, а замок стоять останется.

В столовую спустились многие лэры, не дожидаясь утреннего горна. Все ощущали напряжение в воздухе и старались подкрепиться, пока была возможность. Варг с Верой тепло поприветствовали гостей, и сели рядом с ними, взяв для себя чая со сладкими булочками. Сквозь шум в столовой прозвучал сигнал о прорыве, и Варг с улыбкой спросил у гостя:

− Лэр-в Ферокс, не хотите размяться? У нас ожидается довольно мощный прорыв тварей.

— Какой уровень лезет? — с азартом спросил молодой лэр-в.

− В этот раз нас радуют не только количеством, а ещё и качеством. У разрыва два архидемона, с ними вместе кони преисподней, замечены ядовитые гидры и самое противное — вытягивающие дар комары, просто полчища их! Поэтому иду сам и от вашей помощи не откажусь.

− Ого! Вам не стоит отлучаться из крепости. Когда лезут архидемоны, то ждите подвоха.

− Всё знаю, — согласно кивнул Варг.

− Ну что же, ваши маги уже в бою? — по-деловому спросил Ферокс.

− Да, мы сейчас пытаемся не дать им выйти с мёртвой земли, но, если что, отступайте под защиту стен. Главное — не допустить тварей в город.

Агнес с тревогой смотрела, как муж, быстро выпив морс, побежал на верхнюю площадку седлать грифона.

− Лэра, я правильно понимаю, что ваш дар пока нам не пригодится? — стремясь задействовать любые человеческие ресурсы, обратился Варг к жене Ферокса.

− Да, я бы с радостью помогла, но архидемоны выжгут меня в считанные мгновения, — строго заметила Агнесс, но видя ухмылку грубияна командующего, всё же предложила свою помощь: — Вот комариные тучи я могла бы отогнать.

− Буду иметь в виду, лэра, − Варг бросил на неё презрительный взгляд. По виду царица, а по сути — трусливая шерхушка.

Удивительно, что ей выразили полное доверие, иначе она никогда не смогла бы пользоваться своим даром. Ну что ж, он не вправе её заставлять, но судя по заявленному уровню её силы менталистки, она могла бы успешно воздействовать на всех тварей, кроме архидемонов, но демонов на себя возьмут лэр-вы, и тем будет не до неё.

Варг побежал проверить готовность крепости к нападению. Он спешно раздавал указания на случай появления архидемона внутри крепости, когда поступил сигнал, что твари, напали за границей крепости и уничтожают сейчас деревню Рогатую. Это было неожиданно. Откуда там разрыв пространства?

− Лэры Денглиф, Инг, Синдри, срочно берите людей с собой и спасайте Рогатую.

Виолента нахмурился, распылять силы не хотелось, но приходилось. Не везёт его крепости последние года на прорывы. Столько тварей высшего порядка ни у кого не лезет, как у него! То высшие демоны, целенаправленно нападавшие только на магов, то архидемон со скопищем тварей. Сейчас у него в гарнизоне полно новобранцев — и снова мощный прорыв.

Варг не находил себе места, пока седлали ему нового временного питомца. Он видел, как в отдалении его лэры сдерживают выползающие своры, сопровождающие архидемонов, и их самих. По напору исчадий он понимал, что сражение будет тяжелым и дай звёзды сил, чтобы они устояли.

− Вера, − приметив, что жена бежит к нему, − спрячься и не выходи. Ты можешь пострадать, если сюда долетит комариная туча.

− Варг, тварей слишком много, любая своевременная помощь будет к месту. И ты чуешь, что пространство звенит со всех сторон, будут ещё разрывы!

− Посмотрим, а ты делай, как я сказал.

− Варг, возвращайся! — напутствовала Вера уже в спину мужа.

Архидемоны вынудили отступить первых защитников, и из дыры твари хлынули потоком. Лэр-в Виолента сел на грифона и помчался к прорыву. Его помощь требовалась немедленно. Лэр-в Ферокс удерживал одного архидемона, но со вторым ему уже не справиться.

Виолента сделал круг над башней, окидывая взглядом готовность крепости к защите. Уже на ходу вестовой кричал ему ещё одну новость:

− Лэр-в, прорывы в деревнях из-за проснувшегося дара юного мага-пространственника! Он шагнул из леса вблизи Хрюнделькова прямо в Рогатую. Твари засекли обе точки!

− Шерх! — сплюнул лэр-в.

− В лесу осталась группа детей, − закончил вестовой.

− Я не могу послать больше лэров ни в Хрюндельково, ни в лес, все нужны здесь.

− Варг, отправь хотя бы разведчиков на грифонах! − крикнула Вера, услышавшая новость, уже покидая башню.

− Нет, я не буду рисковать крепостью и городом из-за чужой глупости. У меня все наездники на счету! А там нарожают новых!

− Варг, − не веря, прошептала Вера. Последний лелеемый образ командующего рассыпался в один миг.

В городе девушке приходилось общаться больше с мастерами, а вот в деревнях во время патрулирования первыми её с Есень всегда встречали дети. Им ничего не надо было, лишь бы магички посмотрели на них, улыбнулись, кого-то погладили бы по голове. Любой маг — кумир ребятишек, но не все лэры готовы общаться с простыми людьми, и уж тем более с детьми, а девушки общались и, быть может, это эгоистично, но они купались в детском обожании. Бросить на погибель всё самое светлое для себя Вера не могла.

Но лэр-в уже мчался к прорыву, бросаясь на помощь своим магам и молодому Фероксу. Крепость гудела, готовясь к нападению.

− Браун, какого рода твари напали на деревни? — побежала за вестовым лэра Виолента.

− Адские гончие, мелкие шары с ядовитыми иглами, пара минотавров и куча мелочёвки. Похоже, они надеются нажраться скотиной, а не энергией боли. Но это известно только про Рогатую, там как раз лекарь находится из нашей крепости.

− Ясно. А в Хрюнделькове сейчас собирают голубиную ягоду?

− Да, лэра. Нынче её время, — немного удивился вопросу вестовой.

Вера кивнула и побежала в загон к ездовым животным. Была высокая вероятность, что твари сразу рванут в деревню, если не наткнутся на собирающих ягоды детей, и именно их у неё есть шанс спасти. Ей нужен самый крупный дракон из оставшихся свободными.

В зверятнике самым крупным оказался Браж. Спокойный ездовой дракон, часто используемый гоблинами для перевозок небольших посылок. На Бража можно загрузить пяток детей из леса. Что делать, если их там больше, она не представляла. Деревне Хрюндельково она ничем не могла помочь, была надежда, что жители сумеют попрятаться в подвалы.

− Вера, вы куда? − окрикнула её гаргулья.

Лэра не останавливаясь, вкратце обрисовала ситуацию.

− Я с вами, − коротко ответила Гаруня, − мне не нужно место на драконе, а пару детишек я смогу захватить с собой.

− А лэра Агнес Ферокс не поможет нам? У нас есть ещё дракон, он не такой большой, как Браж, но на его спине можно уместить ещё тройку малышей.

− Вон она, выходит из столовой.

− Лэра Ферокс, не поможете спасти детей из леса, где произошел прорыв? — крикнула Вера, спускаясь на Браже перед носом лэры Агнесс Ферокс.

− Каждый должен заниматься своим делом и не лезть в чужие, — жёстко ответила лэра менталист.

Возразить ей было нечего.

− Да, конечно, − стушевалась Вера и, обернувшись к гаргулье, спустившейся вместе с ней к менталистке, добавила:

— Госпожа Ферокс, вы не обязаны.

− Не обязана, но полечу, там дети, − без сомнений ответила та.

Вера быстро набирала высоту, и с благодарностью вспоминая свои полёты с Есень, направляла Бража прямо к нужному месту. Собирать голубиную ягоду можно было только в нескольких местах, поэтому тратить время на поиски не приходилось.

Прорыв тварей был подготовленным и мощным, но внутри крепости разрыва пространства не произошло. Произошедший случай изменил планы существ изнанки и они, воспользовавшись точечными проколами деревенского мальчишки, напали помимо основной точки ещё на две деревни сразу. Роковая случайность, где сошлись неоткрытый дар маленького мага и смертельная опасность для его братишки, привела к гибели множества людей.

Всего-то дети пошли в лес собирать голубиную ягоду, а там малыш ожегся о смертельно опасную гусеницу. Его старший братик, тоже невеликого возраста, взял малыша на закорки и шагнул сквозь пространство из леса прямо в Рогатую, зная, что там сейчас находится лекарь.

Как только лекарь понял, каким способом появился в деревне мальчик с братиком, так сразу забил тревогу. Он как умел подал тревожный сигнал в крепость. Если бы в воздухе не царило напряжение, то его послание прочитали бы сразу целиком, а так командующий, послав магов в Рогатую, проявил осторожность и не стал ослаблять крепость, посылая группу в Хрюндельково.

Твари уничтожили весь скот в Рогатой, но благодаря сообразительности лекари, жители успели скрыться, а вскоре прилетели лэры и зачистили территорию.

А вот те существа, что вышли в лесу, поддавшись запахам, шедшим из деревни Хрюндельково, двинулись туда. Им хватило совсем немного времени, чтобы уничтожить всю скотину и не ожидавших нападения ожидавших жителей. Вторжение было слишком внезапным, чтобы люди успели среагировать на него.

Когда Вера подлетала к ягодным полянам, она увидела, что часть тварей уже рыщут по лесу, идя по следу детей. Они с Гаруней спешили. Подлетая к поляне, гаргулья напугала малышню, и Вере пришлось проявить командный голос, чтобы никто не разбежался. Догонять кого-либо уже не успели бы.

— Прорыв! Твари рядом. Быстро все ко мне! — командовала молоденькая девушка-маг, испуганным мальчишкам и девчонкам с корзинками.

Старшая девочка, отвечавшая за всех малышей, быстро сообразила и в вытянутые руки магички буквально кидала малышей. Откуда у кого брались силы, неизвестно, но Вера быстро подхватывала их и плотно усаживала на дракона ребят впереди себя и позади. Широковатая спина Бража не позволяла надёжно усадить малышей, поэтому Вера понимала, что уже рискует не удержать их. Оставались ещё дети. За деревьями появились первые твари, но как забрать остальных ребят было непонятно. Гаргулья схватила в охапку нескольких, но даже не смогла взлететь.

— Может, дождаться помощи на дереве? — быстро спросила она.

— Нет, эти своими челюстями подгрызут дерево раньше и свалят его.

Оставалась старшая девочка и четверо ребятишек. Вера с трудом удерживала дракона. Бражу надо было взлетать, иначе твари вцепятся ему в крылья и он, отбиваясь, уронит весь свой ценный груз. Гаргулья засуетилась и, подбежав к небольшой яме, скомандовала Бражу.

— Сделай лапой глубже!

Дракон с силой копнул два раза землю в указанном месте и взлетел, не дожидаясь понукания. Оставшиеся дети не знали, что делать, и готовы были бежать, куда глаза глядят. К поляне со всех сторон подходили туповатые, безжалостные гнаары с огромными челюстями.

— Сюда, прыгайте сюда! — закричала гаргулья, вырывая оставшихся из оцепенения.

Немного сомневаясь, старшая девочка и четверо ребят помладше, тесно прижимаясь друг к другу, попытались уместиться в яме. Глубина её была совсем невелика, и приходилось плотно прижиматься друг к другу. Первый гнаар уже напал, но Гаруня отшвырнула его в сторону распахнувшимися крыльями. Следующим шагом она упала на яму сверху, закрывая её полностью собою. Размах крыльев позволял с запасом закрыть углубление.

— Сидите тихо, они не прорвутся через меня, — просипела гаргулья, сотрясаясь от ударов и окаменевая.

Считалось, что гаргульи — сильнейшие защитники. Их практически невозможно убить, если они принимают каменную форму, но обычно они в этот момент не распахивают крылья, а наоборот, сжимаются в кокон. Столичная гаргулья прекрасно знала, что будет уязвима в такой позе, но она осознанно давала шанс детям дождаться помощи. Вера Виолента из тех людей, кто использует все возможности, но вернётся за детьми. Надо только продержаться. А гаргулья… Ну что ж, она достаточно пожила. Именно сейчас она поняла, что не видит смысла в дальнейшем своём существовании, а так… так она почти подарит жизнь этим сжавшимся в страхе ребятишкам. Она единственная в мире гаргулья, похожая на человека, и её удел — вечное одиночество, но в этот момент, закрывая детей, она не чувствовала бессмысленность своей жизни. Главное — продержаться.

Вера гнала дракона словами, ногами, а сама изворачивалась, колдовала, и пыталась удержать соскальзывающих малышей. Они в страхе цеплялись друг за друга и ничего не соображали. Девушка, едва достигнув площадки, чуть ли не сбросила свой бесценный груз и сразу рванула обратно. Она чертила руны скорости, бодрости на драконе, но чудес не бывает и пространство проглатывать он не мог.

Когда Вера приблизилась к поляне, то увидела разбросанных мёртвых тварей вокруг и неизвестно откуда взявшегося огненного быка, который лежал возле сильно пострадавшей гаргульи. Снизившись и сев на поляну, Вера ахнула. Гаруня была мертва, а с огнеяра перетекало пламя его жизни к ней и гасло. В академии студентам рассказывали о красивой легенде, что огнеяры могут отдавать пламя своей жизни существам, только что перешагнувшим порог смерти и возрождать их. Огненный бык отдал всего себя гаргулье, но та так и осталась разбитой каменной статуей с раскрошенными крыльями. Спасенные дети стояли рядом и гладили, то свою спасительницу, то лежащего рядом грозного быка и плакали, размазывая грязь по щекам. Всё это происходило в тишине, казалось, сам воздух замер и боится побеспокоить двух странных существ, осознанно отдавших свою жизнь.

Вера не знала, откуда взялся бык, чей он питомец, поэтому не трогала его. Деревня Хрюндельково выглядела тихой, безжизненной, и девушка, посадив детей на Бража, доставила их в крепость.

Битва у разрыва уже сходила на нет. Архидемоны со сворой, собрав свою жатву, позволили себя загнать обратно. В крепость так никто и не сунулся, да и ни к чему это, ведь состоялись прорывы в двух деревнях. Внутри у Веры словно застыло что-то. Никаких переживаний, только последовательная констатация фактов. Последняя её эмоция: она видит распластанную гаргулью и не может поверить, что та мертва.

Вера видела уставшего Варга. Он посмотрел на неё с тревогой, ему что-то не понравилось в её виде, но промолчал и занялся своими делами. Вера подошла к лэр-ву Фероксу, умывавшему лицо водой из бочки.

— Гаруня погибла, — слова упали ровно, равнодушно. Надо было что-то добавить, выразить сожаление как-то, но внутри всё сжалось.

Алеш Ферокс стоял молча, смотрел на Веру — и не мог понять, что она такое говорит. Подскочила его жена и крепко обняла его:

— Милый, я так боялась за тебя, ты не ранен?

— Простите, лэра Виолента, что вы сказали про Гаруню? — сняв с себя руки Агнес, переспросил он.

— Гаруни больше нет, — безжизненно смотря вдаль, ровно повторила Вера.

— Но как же так? Она ведь в крепости была?

— Алеш, это был её выбор, — начала пояснять Агнес, но он немного интимным жестом пальцем накрыл ей рот и посмотрел на жену командующего.

— Мы полетели спасать детей. Их оказалось слишком много, она осталась защищать тех, кто не уместился на Браже. Когда я вернулась забрать остальных, она и бык были мертвы.

— Как мертвы? Что за бык? — злился Ферокс, слушая какую-то ерунду. Этого ведь не могло быть! Сюда должна была ехать только Агнесс, а Гаруню он взял с собою всего лишь развеяться. Она хандрила последнее время, вот для неё и придумали повод. Ему надо познакомиться с наиболее влиятельными лэр-вами, а гаргулья проверяет отчётность. Как она могла погибнуть?!

— Я не знаю, лэр-в Ферокс. У нас есть время до темноты, давайте слетаем, и вы посмотрите сами.

— Алеш, давай завтра с отрядом, ты устал, — вцепилась в него Агнес, оттесняя молоденькую лэру. Вера пожала плечами и ушла.

— Иди к себе, милая, я скоро, — мужчина отстранил от себя красавицу и пошёл догонять Веру.

Девушка не стала брать уставшего дракона и, найдя Дина, оседлала его. Они молча долетели до злосчастной поляны.

— Зевус! Но как?! Почему он здесь?

— Это ваш огнеяр?

— Да.

— Когда я возвращалась, он отдавал ей пламя своей жизни. Слышали легенду о способностях огнеяров?

— Да, но они с Гаруней не особо дружили.

Алеш опустился на землю и нежно погладил камень, оставшийся от гаргульи.

— Как же так, малышка, зачем ты полетела? Ты же не воин!

Вера посмотрела на лэр-ва. Она тоже не воин, просто бытовик. Но как же можно ничего не делать, если знаешь, что дети в беде, и помочь, кроме тебя, некому? Наверное, она никогда не привыкнет к этому миру. И тем удивительнее, что гаргулья ни секунды не раздумывала, когда услышала, что есть шанс помочь детям.

Алеш и Вера долго сидели вместе, пытаясь принять случившееся. Обоим было тяжело. Молодую лэру терзали сожаления, что она втянула Гаруню, а Алеш, отвернувшись, плакал.

— Знаете, не представляю, почему и как Зевус смог примчаться сюда, но могу предполагать, что он не забыл, как чмокала его в нос Гаруня. Берегите своего мужа, Вера, и будьте с ним ласковы, — неожиданно закончил он, по-видимому, сожалея о чём-то своём.

Лэра по-новому посмотрела на огнеяра. За малую ласку тот отдал свою жизнь, надеясь воскресить гаргулью. От всего этого делалось тошно: Вера понимала, что её муж расчётливо оставил умирать детей и селян, исходя из предусмотрительной осторожности.

Лэр-в Виолента, не увидев своей жены в крепости, узнал, куда она отправилась, и помчался за ней. Когда он прилетел, лэр-в Ферокс уже развеивал пепел двух дорогих для себя существ. Возвращались все вместе. Никто не разговаривал друг с другом. Варг был взбешён тем, что застал Веру с другим лэр-вом, молодому Фероксу было ни до чего, а Вере было плохо.

Чета Фероксов покинула крепость в тот же день, не оставшись ночевать, а следом за ними, оставив записку, что она полетела по делам в столицу, улетела Вера. Она понимала, что надо бы дождаться письма от ректора, он лучше знает, к кому обратиться за помощью в столице, но бывает и так, когда уже никакие уговоры о благоразумии не помогают.

Уже в пути она немного остыла и тайком обгоняя Фероксов, направилась в академию. Путь не близкий, но что значит расстояние, когда истерзанная душа почуяла надежду! Ей было неловко показаться перед ректором со своими проблемами, она сама не находила причин, по которым он взялся бы ей помогать, но пусть хоть скажет своё едкое слово! Ей бы почувствовать себя прежней, когда она преодолевала свои беды и чувствовала себя победительницей.

Ей надо вырваться из омута бесконечных мыслей, терзаний, поисков кто прав, кто виноват и действовать. К Варгу она не вернётся, пусть что хотят делают, но не вернётся! Между ними теперь стоят дети из деревни.

Перестраховщик! Он мог рискнуть и не прогадал бы, но не стал этого делать. Гаденький расчёт, что возможные потери его людей в крайнем случае, который в тот момент имел высокий процент случится, несопоставимы с жизнями деревенских жителей и их детей.

Он думал о том, сколько лет уходит, чтобы выпестовать одного разведчика, а Вера вспоминала живых людей, которые выращивали для крепости скот.

Он думал о городе, что пристроился к крепости, а Вера — о том, что город продержался бы. А если бы прорвался архидемон, то лишняя пара магов и небольшой отряд разведчиков не сыграли бы роли в его защите.

Варг мог думать о будущем, о том, что у него до сих пор мало воинов, наверняка у него были серьёзные и важные мотивы так жёстко поступить, но…

Разве может он вернуть взрослеющую Маричку, которая всё делала, чтобы походить на Есень? Или погодков Кира и Креза, которые всячески старались вести себя по-взрослому и даже пытались ухаживать за магичками? Им было всего по одиннадцать и десять лет. Где они теперь? А малышка Юна, которая мастерила куколок для Веры? Кто её вернёт?

Может, Вера была несправедлива.

Может, помощь не успела бы, но он сразу поставил на них крест!

Покидая крепость, она зашла в Детский замок, попрощалась с Зоргом, отдала ему подаренный Варгом защитный артефакт — бляшку на ремень. В сказках на Земле у драконов всегда были сокровища, наверное, не просто так! Пусть будет и у Зорга. Лэр, приезжавший из питомника говорил, что он регулярно подпитывает яйца магически, самим самочкам редко когда удаётся высидеть малышей даже в питомниках. Он посмотрел, как устроился Зорг, похвалил его и, несмотря на то, что пока всё было хорошо, не верил, что дракону удастся высидеть малыша.

Вера гнала от себя мысли, получится что-то у Зорга или нет. Во всяком случае, ему не в чём будет себя упрекнуть и терзаться потом мыслями, а вдруг он смог бы!

Ещё девушка сказала навещавшим дракона детям, что, гладя яйцо, надо искренне желать ему здоровья. Почти все ребята в замке магически одарены, и если лэр из питомника сказал, что он подзаряжает яйца, то дети сделают это интуитивно. Было жалко оставлять Зорга, но не уехать она не могла. Хотелось бы, чтобы он понял, не держал обиды на неё, но кто знает, что в голове у этого повзрослевшего ящера? Он изменился.

Вера в дороге ориентировалась только на физические возможности Дина. Если он мог лететь, они летели, если ему нужно было отдохнуть, то она старалась предоставить ему все удобства, только чтобы быстрее продолжить полёт. Она ужасно боялась, что Виолента её нагонит. Корила себя, что оставила записку, но тогда она испугалась, что он поднимет на ноги всю крепость, чтобы искать её. Может, надо было соврать? Но по работе она могла полететь только в столицу.

По мере приближения к зданию академии Вера начала трусить. Что она скажет Каримону? Она написала ему письмо, где спрашивала о разводе, когда одна сторона "за", а вторая "против". Ничего не объясняя толком, но у них не такие отношения с ректором, чтобы делиться наболевшим. Это лэр-в может написать ей что угодно, а она скована правилами той же вежливости.

Девушка опустила на двор Дина и передала заботы о нём дежурным студентам.

— Не заводите его сразу в зверятник, пусть погуляет, разомнёт лапы. Дин аккуратный и воспитанный грифон, он просто отдохнёт, а потом сам придёт перекусить.

— Лэра, вы уверены, что он не взроет на поляне всю землю? У нас только травка снова выросла после придурочных страуатисов!

— Посмотрите, Дин уже взрослый и много где побывавший грифон, и он точно разумнее первокурсников. Это же они выпустили страуатисов на полянку?

— Да, думали, те травку пощиплют, а они всю землю изрыли своими лапами.

— Ранс! — послышался явно недовольный, почти звериный вопль. — Ранс, мерзавка! Притащила свою тощую задницу ко мне? Иди сюда, паршивка! Хочу посмотреть, ты поумнела или, наоборот, поглупела.

— И вам здравствовать, лэр-в Каримон.

— Ну-ка, шерхово выглядишь, — взгляд ректора чуть расфокусировался, и он взревел с новой силой:

— Живо к артефакту-определителю, я хочу знать, что ещё ты потеряла помимо радужного свечения!

— Ректор, ну зачем это?

— Молчи! Дурам слово не давали.

Мужчина шагал быстро, Вера бежала следом. Ну зачем она приехала? Ведь знала же, что он с удовольствием потопчется по её самолюбию. Что за человек такой! Пусть ему в жёны ведьма достанется! Он ей — дура, а она ему лысину! Он ей про тощую задницу — а она ему выпадение зубов! Все сразу, и чтобы на ладошку! Будет стоять, разглядывать свои зубы, за обедом шамкать дёсенками и помалкивать.

— Ранс, ты чего это притихла? Пакость какую задумала? Хотя у тебя кишка тонка! Вот пять лет назад была у меня студентка, не поверишь, достала так, что перед тем, как заснуть, трижды проверял свою комнату на наличие гадостей, и всё равно, дрянь такая, умудрялась меня достать. Ну-ка, вставай в круг!

Вера, вздохнув, встала, мысленно ставя памятник той студентке.

— Так-с, — круг заработал. Какие-то цвета стали ярче по сравнению с её первым стоянием в круге, какие-то просто были, а вот розовые, как и говорил целитель, вспыхивали на артефакте и не могли вырваться. Определитель это показывал так, как будто выход для розового оплавился от огня, но цвет всё ещё пытался найти выход: тонкие лучики перемешались, связавшись в некрасивый узел.

— Очень интересно. Цвета стихий, смотрю, использовала активно, даже в некромантии поднаторела.

— В проклятиях, — поправила Вера.

— Он что, выпускал тебя против тварей или коллег одаривала?

— На патрулировании иногда сталкивалась с существами. Ничего особенного, так, мелочёвка всякая.

— У меня нет слов! Ладно, на пенсии отыщем. Часть своей уникальности ты потеряла. В ближайшее время от тебя шедевров ждать не стоит. А теперь скажи мне, за что твоя нежнейшая розовая магия отвечает?

— Я не знаю, лэр-в Каримон. Я думала, что это как-то связано с физическими силами, но когда я кидала её другим, то особого эффекта не видела. Было бы её больше, тогда всё стало бы наглядно, а так…

— С физическими силами? Может, ты и права. Знаешь, у кого в ауре много розового цвета?

Вера замотала головой. С аурами всё сложно, так что особого смысла уметь смотреть на них нет.

— У оборотней, — не стал мучить её лэр-в. — У них есть целая прослойка розового цвета в ауре. Она значительно ярче, чем у тебя, и её больше, намного больше, так что по ней можно чётко отличить оборотня от человека. Я даже думал, что именно её наличие даёт им возможность оборачиваться. Ранс, ты оборотень?

— Что?

— Я говорю, скрипи мозгами, за что отвечает у тебя розовый цвет?

— Я не оборачиваюсь, если вы об этом, — возмутилась Вера.

— Да это и шерхушке понятно! Но я не утверждал, что розовый — это основа оборотничества. Просто у них этого цвета много, но они не маги. Ранс, неужели тебе не интересно?

— Я не знаю, получается, что розовый — это всё-таки вроде силы. У меня, кстати, зрение острее, чем у многих наших разведчиков. Может, я сама чуть физически сильнее других девочек.

— Та-а-а-ак! Я так и знал, что надо было тебя на тренировках дожимать! Чувствовал, что есть в тебе силы! А ты сама разнюнилась и меня своими жалобными взглядами разжалобила.

— Вас разжалобишь, как же, — буркнула Вера.

— Вот если бы не дрогнуло у меня сердце, сделал бы я из тебя не только бытовика, но ещё и бойца, не пришлось бы мне на тебя сейчас любоваться! Дала бы в морду Виоленте — и работала бы спокойно! Хотя это его раззадорило бы. Ладно, иди в гостевую.

Вера опустила голову. Каримон раздражён свалившейся на него проблемой в виде Веры и зубоскалит.

— Ну, что ты голову повесила? Думала, я сразу рвану решать твои дела? У меня, между прочим, сотни бестолковых студентов на руках!

— Я не…

— Завтра с утра в столицу полетим. Поищем содействия военного советника. Свито — дядька простой, но умудрённый годами. Ты ему приглянулась, так что есть шанс, что пойдёт тебе на встречу.

Вера на словах приглянулась, поёжилась и посмотрела на ректора.

— Ранс-извращенка, не придумывай себе всяких глупостей! Ты ни по каким пунктам не подходишь ему в том качестве, о котором подумала. Ни по возрасту, — тут лэр-в отчего-то провёл рукой почти у пола, имея в виду, что она малышок, — ни по формам, — здесь он не постеснялся обрисовать как минимум бабищу. Разве бывает у женщин такой огромный зад, а талия при этом всего лишь в обхват ладоней, а уж грудь, судя по раскинутым рукам, явно не проходящая в дверь. Но ректор причмокнул, значит, бывают. — Ни по уму, — закончил он.

Вера вздохнула, Каримон тоже вздохнул и добавил:

— Он любит, чтобы женщины над его шутками хохотали, но я ни разу не слышал, чтобы он шутил, а вот дамы его хохочут и говорят, что он забавный, когда шевелит бровями. Тут мы с тобой вдвоём, Ранс, не подходим, не расстраивайся.

Вера робко улыбнулась. Ректор о себе очень высокого мнения, но сказал, что они "вдвоём". Всё это, конечно, болтовня, но настроение поднялось.

Рано утром они вылетели в столицу. Каримон выписал Вере пропуск во дворец, и они спешили в служебное здание: военного советника хорошо бы отловить сразу после совещания.

— Я думала, что тут будет много народа, — оглядываясь по сторонам, произнесла Вера.

— Вообще-то обычно в это время здесь не протолкнуться. Рядом казармы, полно служащих, многие советники весь день заседают в этом здании, так что народа до шерха!

Они ещё немного прошли вперёд и увидели толпящихся людей.

— Чего стоим? — поинтересовался ректор у одного из лэров.

— А, Каримон, это ты? По делу к нам или как?

— Или "как"! Мне некогда разъезжать. Почему все здесь?

— Так тут такое дело, полковник Робус озверел, когда услышал о гибели нашей Гарунечки. Молодой Ферокс вернулся, принёс эту весть, теперь полковник избивает его.

— Да? Даже так?

— Ну да. Алеш даже не сопротивляется. Вот мы и стоим тут, пусть сами разбираются, свидетели им не нужны.

Ректор выразительно посмотрел на Веру. Она вчера ничего не сказала о гаргулье. Каждому близко своё горе. Ей дети, ректору, живущему возле столицы, ближе Гаруня.

— Ладно, у советников совещание закончилось?

— Вон, прислуга окна открывает, значит, наорались уже друг на друга.

— Ранс, за мной!

Ректор с Верой выловили советника уже у выхода. Он бурчал, грозился зад надрать другим важным лицам королевства, называл их болванами, и подходить к нему было страшновато.

— Лэр-в Свито, — церемонно обратился ректор к советнику.

— А, Каримошка! Чего припёрся? Душу мне мотать? Так без тебя потоптались, изверги! Вот скажи мне, если женщина хочет воевать, должен я ей запрещать?

— Э… — Верин сопровождающий опешил.

— Нет, ты прямо скажи, не мямли! Должен или нет? — советник довольно чувствительно постукивал кулаком по груди собеседнику, вторя каждому своему слову.

— Ну… — собрался с мыслями ректор.

— Я же не собираюсь объявлять всеобщий сбор женщин в армию, но ежели баба хочет, так зачем отказывать? — Свито подтянул к себе поближе выскальзывающего Каримона.

— Я что-то не понял. У нас же все лэры военнообязанные, — ректор избрал другую тактику и, приосанившись, строго посмотрел на советника.

— Слишком заучился ты, — махнул советник на ректора рукой. Вера думала, что он сейчас уйдёт, но советник тише, зато более эмоционально заговорил:

— Я же говорю, БАБА, а не лэра! Тут одна ко мне пришла, кулаком по столу грохнула! Каримоша, у меня аж сердце заныло! — мечтательно протянул лэр-в. Советник опустил глаза и заметил Веру.

— А эта пичужка что здесь делает? Казначею c его комиссией нос утёрла, работай сколько хошь!

Мужчина снова повернулся к ректору:

— Пойдём, дружище, Гарунечку помянем! Сколько нервов она мне истрепала, своими руками придушить хотел, так нет же, скользкая особа, увернулась от меня! Теперь даже не знаю, о чём мечтать. Казначейство наше вместе с чиновниками траур объявило. Это ещё что, скоро по городу весть разлетится, что гаргулья погибла, и что тогда будет, даже не знаю. Я на всякий случай своих ребятишек подтянул, пусть за порядком в городе последят.

— Свито, у меня дело, не терпящее отлагательства. Пьянка подождёт.

— Зануда ты, Каримон! А я вот гаргулье такие сапфиры купил! Да всё стеснялся подарить. Ты же знаешь, она любила камешки, — расстроился военный советник.

— Свито, ты раскис, а у меня каждая секунда на счету. Ранс от Виоленты сбежала.

— Зачем? Нормальный ведь мужик, — удивился советник.

— Да брось, он нормальный командующий, но как муж он моей Ранс никуда не годился, — сплюнул ректор.

— А ты всё кудахчешь над своими? — усмехнулся Свито.

— Он ломает её. Посмотри, в ней нет радуги, а артефакт показал, что она разрушается изнутри. Мы потеряем единственного бытового мага — и всё из-за твоего солдафона!

— Каримон, ты знаешь, почему я советник, а ты ректор? — совершенно серьёзно спросил Свито, но не успел ректор раскрыть и рта, как услышал:

— Лэр-в Свито, лэр-в Каримон, — коротко поприветствовал лэр-в Виолента мужчин, и чуть угрожающе протянул:

— Ве-е-е-ра.

Его появление было столь неожиданно, а взгляд такой многообещающий, что девушка не только отскочила назад, но её начало потряхивать. Ректор хотел было бросить успокаивающее заклинание на Ранс, но увидел, как её аура стремительно чернеет.

— Посмотри на неё магически, — бросил он советнику, а сам сцепился с Виолентой.

— Минотавров потрох, думаешь, некому заступиться за сироту! Урою гада!

Служащим сегодня представилась ещё одна возможность наблюдать разборки лэр-вов — и тоже без магии! Все словно с ума посходили.

Свито подошёл к Вере и утешающе похлопал по плечу:

— Ну, ладно тебе, эк тебя ломает! — он смотрел, как квасят друг другу носы его давнишние сослуживцы. У обоих он когда-то был командиром. Раньше молодые лэр-вы отдавались под патронаж опытных вояк, сейчас эту роль на себя полностью взяла академия. Знания она даёт более обширные, а вот опыта молодёжь набирается сама.

Советник немного постоял, потом, видимо приняв решение, подтолкнул Веру в сторону дворца.

— Идём-ка, твой муж-красавчик ясно продемонстрировал, что отпускать тебя не намерен. Всегда был упёртой гнааровой отрыжкой! За что и люблю его. Но мы сейчас заручимся поддержкой менталиста, и у нас будет как раз такой случай, когда дальнейший брак невозможен.

Советник был мужчиной в возрасте даже по магическим меркам. Он шёл уверенно, его осанка была идеальна, и Вера старалась равняться на него. Она сбивалась только тогда, когда оглядывалась назад, после чего непроизвольно жалась к советнику. Ректору доставалось, но он ещё держался. Варга она хорошо откормила на голову лэр-ва Каримона.

Вера уже входила в здание, когда всё же вмешались посторонние лэры и развели мужчин в стороны. Она облегчённо выдохнула. Каримона было так жаль! Но всё-таки он герой, не ожидала она от него такой прыти.

Советник шёл по коридору, потом провёл спутницу по облупленной узкой лестнице и, воровато высунув нос в дверь, скомандовал:

— Выпрыгивай и делай вид, что шла и продолжаешь идти.

— А в какую сторону?

— Направо.

Вера выскочила из незаметной дверцы и не торопясь пошла по красивому коридору. Чуть погодя так же вышел советник. Он ещё раз оглянулся и, догнав Веру, пояснил.

— Сюда только по пропускам. Я сегодня уже был здесь и выходя, сдал свой, а новый выписывать лень, а тебя вообще бы волокита ждала.

Они вдвоём ещё прошли немного вперёд.

— О, всегда говорил, страждущему кружечка да найдётся!

Пока Вера переваривала и искала глазами кружку, напротив них остановилась немного раздражённая Агнесс Ферокс.

— Вы? — удивилась она, глядя на Веру.

— Лэра Ферокс, нам нужна ваша помощь, — произнёс лэр-в Свито.

— В чём дело, советник? Вы не видите, я спешу.

— О, просто дайте заключение о губительном воздействии брака на эту юную лэру.

— Хотите получить развод в одностороннем порядке?! Хм, интересно. Неожиданно, — в глазах менталистки мелькнуло злое удовольствие.

— Ну, так как? — советнику явно было неприятно просить красавицу об услуге, но это махом решало проблему.

— Если это действительно так, то я дам подтверждение. Вы с ним пойдёте к королю?

— По обстоятельствам, — туманно ответил советник.

— Ну что ж, идёмте в лекарское крыло. Мне доложили, что сейчас там находится мой муж, из-за вопиющей невоздержанности полковника Робуса. Надеюсь, что его отвратительное поведение не останется безнаказанным.

Свито предпочёл бы, чтобы красотка прямо тут чиркнула бы на бумажке своё заключение и валила бы дальше, но гаргулья, чтоб её на перерождение не допускали без всей собранной документации, на любой чих ввела разные варианты бланков. Они втроём вышли из закрытой части здания и уже почти дошли до лекарского крыла, когда дорогу им перегородил Виолента.

— Я требую, чтобы моя жена поехала со мной в крепость, — мужчина перегородил дорогу всем троим.

— Варг, не дури, отпусти девочку, — буркнул Свито, поглядывая на внимательно слушающую Агнесс Ферокс.

— И не подумаю! Более того, она не получила разрешения покидать крепость. Детка, ты, наверное, забыла, что ты военнообязанная?

Советник, нахмурившись, молчал. Виолента не в себе, разъярён, но при менталистке мог бы придержать язык! Мало ли чего…

— Всё интереснее и интереснее, — почти пропела Агнесс.

Как же её бесило в крепости восхваление этой глупой гусыни! Как же злил вскипающий по пустякам Виолента! Её муж хладнокровно реагирует на язвительные слова по её адресу, а этот строит из себя демона. Мало ей было того, что Алеш взял в поездку кривляку гаргулью, так ещё в каждой крепости по пути все плясали перед страшилищем, забывая о том, кто такая Агнесс!

Виолента протянул руку вперёд и ожидал. Вера спряталась за плечо советника и отрицательно покачала головой. А лэра менталист наблюдала за всеми с удивительным спокойствием и уже не спешила к мужу.

— Детка, погуляла и хватит, полетели домой, — почти мягко произнёс Варг.

Вера снова мотнула головой, чувствуя, что голос подведёт её.

— Милая, не усугубляй своё положение. Ты помнишь, что я тебе говорил? Так вот, лучше по-доброму, полетели.

Вера, ощущая, что тело снова предаёт её и начинает трясти, всё же выразила отрицание уверенно.

— Вера, ты же понимаешь, что я могу сделать так, что ты сама прибежишь ко мне?

— Ну, всё, хватит! — рявкнул советник. — Лэра Ферокс, как насчёт заключения?

— Заключения? — переспросила красавица. — Нет, лэр-в Свито, подождите. Девушка ведь самовольно покинула крепость? — её вопрос был обращен к Виоленте. Тот молча смотрел на Агнесс, всем своим видом выражая "тебе-то какое дело?"

— Ответ прочитан, — ровно констатировала менталист. — Самовольно. Дезертирство у нас ещё никто не отменял, а делать из армии балаган ни я, ни его величество не позволит. Не так ли, лэр-в Свито?

— Лэра Ферокс, это единичный случай, к тому же лэра Ранс…

— Виолента. Лэра Виолента! — не допустил неточности Варг.

— Да, да, лэра Виолента — бытовой маг, а не боевой, и давайте с пониманием отнесёмся к этой ситуации.

— Простите, лэр-в Свито, все ситуации можно понимать по-разному, а я на стороне закона. До меня был доведён факт дезертирства.

— Агнесс, ну ты же сама молодая, красивая девушка, неужели тебе не жаль такую же молоденькую лэру, — советник попытался отвести лэру за локоток в сторонку, но та категорически была против.

— Лэр-в Свито, вы забываете, кто я. К тому же на севере очень пригодятся умения вашей протеже.

Виолента молчал. Его устраивало, что запугивает Веру не он, а спесивая Ферокс.

Менталистка, высказавшись, спокойно пошла дальше, Свито стоял, нахмурившись, и соображал, как дальше быть, а Варг подойдя к Вере, с другой стороны, начал ей тихо нашёптывать:

— Ты знаешь, кого отсылают на север? Всякий сброд! Там вечные снега, никто дольше пары лет не выдерживает, поэтому в тех землях вечная нехватка народа. Но это речь о мужчинах, а вот женщин там вообще почти нет. Ты знаешь, что с тобой будет на севере? Тебя пришлют туда как лэру, а дара как такового у тебя нет. Скажи мне, Вера, на что озлобившиеся люди способны от разочарования?

Девушка сжалась, но рука мужа, придерживающая её за шею, не давала ей отойти ни на шаг. Она в любую секунду грозила сжаться, но пока он едва касался её и нежно поглаживал большим пальцем, вызывая неприятные мурашки. Вере было страшно, но сдаваться она не собиралась. Всё что угодно, только не он!

— Виолента, твои нежности разрушают её. Отойди, — строго сказал советник.

— Свито, мы сами разберёмся.

— Сынок, ты магически на неё посмотри и отойди.

— Это пройдёт, Вера очень впечатлительная трусишка.

— Варг, козлиная ты борода, отойди и пораскинь остатками своих мозгов насчёт того, что эта сука Ферокс даёт ход делу о дезертирстве? Это не шутки, и твою жену сошлют на север.

— Мою жену никто не сошлёт на север, — нехотя отодвинулся Варг, давя взглядом Веру, — а вот одинокую слабенькую лэру — вполне.

— Не зря Каримон говорит, что сплошное упрямство у тебя в голове! — в сердцах плюнул Свито. — Вера, за мной.

— Если бы не моё упрямство, так может, не было бы Западной! — зло возразил Виолента.

— А! — раздражённо махнул рукой советник, даже не оборачиваясь. — Упёртее минотавра! Даже не верится, что я сам когда-то был таким же!

Вера сама не заметила, как схватила советника за руку, боясь оторваться от него. Свито тяжело вздохнул.

"Закон что ли принять, чтобы не брать в армию таких чутких дев! Вот ведь как! Сегодня такая красава пришла к нему требовать принять её в ряды разведчиков — и в этот же день он вынужден вести за ручку чудо чудное. Но как всё это отследить в масштабах королевства? А ещё эта молодая вертихвостка Агнесс. Взгляд, как у змеи! И ведь закончила академию, получила полное доверие для работы менталистом. Жаль, что она не у Каримона училась, он бы её не выпустил. Надо бы с королевой поговорить, может она посодействует переаттестации красотки? С его величеством Доларом бесполезно, он в восторге от этой спесивицы".

— Свито, куда ты её ведёшь? — раздался голос Варга, шедшего позади.

— Пока к себе. Ты что не понял, что наболтал своим языком?

— Что?

— Твою жену обвиняют в дезертирстве.

— Да брось, эта Ферокс не серьёзно же. Муж у неё нормальный парень, а она холодновата, конечно, но не…

— Я же говорю, козлиная борода! Ты давно во дворце не был. Тут как-то незаметно всякие вещи случаются, к которым даже не знаешь, как относиться. Иногда смешно, но потом плакать хочется. И я имею в виду не склоки наши вечные, а формальный подход к делам, доходящий до маразма.

Варг поравнявшись с советником, постарался взять Веру за руку, но она метнулась на другую сторону и снова вцепилась в советника.

— Если я скажу, что сам дал разрешение, то никто не будет раздувать никакого дела. Детка, а ты в следующий раз думай, когда собираешься делать что-то!

— Ну-ну, скажет он! Сам-то ты тут обоснованно находишься? Крепость бросил. Тьфу, нервов на тебя не хватает.

У выхода советник, увидев уже подлеченного ректора, передал Веру ему.

— Отвези её ко мне. У нас тут всё пошло наперекосяк.

— Каримон, если ты протянешь свои лапы… — начал угрожать Виолента ректору, но тот только выругался и повёл девушку за оставленными грифонами. Варг хотел было броситься следом, но подумав, остался со Свито. Этот старый демонов пень зря беспокоиться не будет.

— Свито, может, с её мужем поговорить?

— Не знаю, не знаю, он сейчас потерял своего питомца и любимицу гаргулью. Парень держался, но сегодня ему Робус за Гаруню морду бил.

Советник посмотрел на ничего не понимающего Виоленту.

— Ты совсем столичными новостями не интересуешься? Робус — самый верный поклонник Гаруни… был.

— Вы тут все спятили, — буркнул лэр-в, — она же гаргулья!

— Она женщина, которую надо было баловать и оберегать, удивлять и восхищаться ею.

— Точно сумасшествие! У меня в крепости из-за неё был полностью нарушен распорядок. Весь город рванул на территорию гарнизона, чтобы увидеть её! Одна польза: все лазы были рассекречены и заделаны.

— Ты ничего не понимаешь. А я ей на день рождения написал четверостишие, знаешь, как она радовалась! Я был у неё гениальным творцом! Покорителем слова и повелителем рифм! Робус тогда чуть не загнулся от ревности.

Мужчины подошли к крылу всё того же служебного здания и вошли в неприметную дверь.

— Ну вот, здесь узнаем, оформила лэра менталист дело на твою жену или нет.

— Свито…

— До вечера можешь прогуляться, а потом приходи сюда. У нас, если содействует лэра менталист, то проволочек не бывает.

— Свито, это же бред.

Советник, пожал плечами, переговорил с секретарем и удалился по своим делам.

Он раздумывал, привлечь ли кого-нибудь из своих знакомых к раздуваемому молодой красавицей делу, или всё же попытаться самостоятельно его замять. Если узнают, что Каримон крутится возле Веры, то тут же все обиженные им примут участие в затаптывании в грязь его подопечной.

Но есть и те, кто с удовольствием поставил бы на место зарвавшуюся Агнесс Ферокс. Слишком активно она лезет во власть, но никак к её деятельности не подкопаешься. Она всегда действует по закону! Советник уже придумал было на примере четы Виолента показать, что менталистка, несмотря на то, что опирается на закон, наносит вред, забывая о человеческом факторе, но вспомнил, что многие уважаемые лэры, служащие при дворце, преданно смотрят ей в рот.

— Шерх, такое простенькое дело выливается в не пойми что!

Советник дошёл до своего кабинета, взял бутылку, подумал, взял ещё парочку и пошёл к Робусу. Надо было помянуть гаргулью. Пусть ей в новой жизни повезёт, и она родится прекрасной женщиной!

Старому товарищу полковнику Робусу визит Свито пришёлся не по душе. Его сердце рвалось на части, оплакивая Гаруню, а Свито частенько ругался с ней.

Советник тихо сидел рядом и всё больше чувствовал вину перед гаргульей. Сколько раз он перед её носом захлопывал дверь или окна, когда она в его крепости внедряла гоблинов! Надо было помягче с ней обращаться. Душевная она была, не то, что эта Агнесс…

Сколько сидели мужчины? Да кто его знает! Под ногами валялись пустые бутылки, мешались. Откуда их здесь так много?

Мысли у советника текли вяло. Он всем сердцем помнил, что Агнесс — сука! Но почему он сегодня так яро на неё злился, забылось.

— Давай друг, ещё разик помянем, — как-то излишне плавно слышался голос полковника.

— Давай, — соглашался советник, думая, что слова произносит чётко, а на самом деле лишь кивнул, да так, что едва вернул голову обратно.

К тому времени, когда в зале суда собрались несколько лэров, чтобы решить сегодняшние дела, два высокопоставленных лица похрапывали в кабинете в неудобных позах.

А Вера, рассказав ректору о встрече с лэрой Ферокс, молча ждала, что он скажет.

— Не знаю Ранс, что ожидать от неё. Она очень сильный менталист. Король выразил ей полное своё доверие, и она обладает немалой властью. Но я не слышал, чтобы она использовала его доверие в своих целях. Говорят, что она молода и излишне придерживается буквы закона, но тут вопрос спорный. Её дело — дать подтверждение или опровержение конкретным действиям. В вашу крепость она летала проверить, имел ли место заговор с целью обогащения или нет. Заговора не было, а решать много вы там с Варгом потратили, правильно ли, она не будет. Быть может, потом, когда наберётся опыта, она будет смотреть на ситуацию в целом, а пока она в очень строгих рамках.

— Но что же она так вцепилась в меня? Ей как будто удовольствие доставляют наши разногласия, и она норовит их углубить.

— Ты это почувствовала?

— Да, она абсолютно точно была предвзята.

Ректор вздохнул:

— Жаль, что наш приходящий преподаватель по менталистике не зафиксировал тебе даже самого малого уровня. Ты могла бы поставить под сомнения действия лэры Ферокс, а так… — ректор развёл руками.

— Придирки обиженной меня, — закончила девушка.

Больше они не разговаривали. Вера приводила себя в порядок, настраиваясь на встречу с мужем. Ей до чертиков хотелось выглядеть перед ним уверенной и смело смотрящей в глаза. Она ругала себя за дрожь и предобморочное состояние, когда Варг начинал давить на неё, но больше всего боялась, что если так будет продолжаться, то она может повести себя как загнанный в угол зверь. Эмоциональный срыв совсем ей ни к чему.

Мысли у неё расползались, и её бросало из крайности в крайность. А ещё Вера боялась, что Варг просто схватит её и увезёт силком. Он слишком зол и обижен, чтобы нормально соображать. Каримон был весь день занят своими делами. Она слышала, что прислуга советника возмущена действиями какого-то лэр-ва, стремящегося ворваться в их дом, но защиту ставили ещё старые мастера и проявляемая им сила была бессмысленна.

Ближе к вечеру вернулся Каримон и они с Верой полетели во дворец. У входа в зал суда их ждал Виолента. Он преградил им дорогу.

— Вера, летим в крепость, — тихо попросил он, смиряя свой нрав.

— Нет, Варг, прости, — впервые за долгое время она посмотрела на него открыто.

— Детка…

— Варг, я сколько раз просила тебя так не называть меня! — с горечью укорила она.

— Милая, но ведь это не обидно! Полетели, я из-за тебя крепость бросил. У меня там люди…

— Нет, — и для верности чуть отступила.

— Вера, эта Агнесс завела на тебя дело о своевольном оставлении крепости. Это серьёзно.

— И ты предлагаешь мне бежать? — невесело усмехнулась она.

— Мы выставим её дурой. Полетели. Давай руку! — Варг чуть улыбнулся, как будто предлагал хулиганскую выходку.

— Нет, — больше всего на свете ей хотелось сейчас скрыться где-нибудь, где никого нет. Вообще никого!

— Тебе жить с преступниками милее, чем со мной? — начал заводиться лэр-в. — Что ты молчишь? Вера, одумайся, это ведь не шутки!

— Варг, при любых обстоятельствах я буду требовать развода!

Да! Она сказала это и не дрогнула!

— Думаешь, я приму тебя после того, как ты поживёшь среди сброда? — лицо лэр-ва неприятно исказилось.

— Виолента, отвали, — ректор прикрыл собою девушку и подтолкнул её внутрь здания. — Разговоры закончены.

— Каримон, что она тебе пообещала?

— Я сказал, отвали.

— Слушай, я знаю, что девки от тебя без ума, но она-то не этим же тебя привлекла?! Что она пообещала тебе сделать? Академию твою обновить? Так если её на север сошлют, то ничего тебе не обломится. Уговори её вернутся ко мне! Я её пальцем не трону, пусть делает, что хочет. Пусть просто будет рядом. Ты же видишь, шерхово мне!

— Мы тут из-за тебя, придурок, так что отвали.

В зале было совсем немного народа. Трое лэров за столом, лэра менталист в стороне, гоблин за отдельным маленьким столиком и охрана у дверей.

— Лэра Виолента, пройдите в зал, — дребезжащим голосом позвал гоблин-секретарь.

Она попыталась пройти вместе с ректором, но его не пустили.

— Слушайте, это моя студентка.

— Лэр-в Каримон, лэра Виолента уже не является вашей студенткой, — спокойно возразила менталист.

— Иди отсюда, благодетель, — отпихнул ректора Виолента. — Уважаемая лэра Ферокс, я могу пройти? Ведь дело касается меня напрямую, — насмешливо глядя на неё, лэр-в, не дожидаясь ответа, пролез в зал между ректором и охраной.

Лэра Ферокс дала знак охране не препятствовать.

— Менталистом нашего королевства поданы три записки на рассмотрение, — начал говорить лэр, сидящий за столом.

— Две из них касаются незаконного оставления места службы, причём в момент угрозы нападения тварей изнанки. Одна записка носит формальный характер и при подтверждении согласия лэры Виоленты будет сразу же удовлетворена. С чего начнём? — обратился лэр к Агнесс Ферокс.

— Давайте решим вопрос с лэр-вом Виолента. Он не любит ждать.

— Хорошо.

— Лэр-в Виолента, объясните, на каком основании вы покинули Западную крепость?

Командующий Западной одарил Агнесс выразительным взглядом и достал из кармана затёртый документ.

— Прошу, — он положил бумажку на стол перед лэрами.

Один из мужчин аккуратно развернул и вслух зачитал указание о том, что командующему следует явиться с столицу, чтобы объяснить свои чрезмерно увеличившиеся траты.

— Однако вы не спешили, — покачал головой лэр.

— У меня были нападения, я не мог оставить крепость в тревожном положении.

— Зачем вы сейчас приехали, ведь уже нет нужды, — подала голос менталист.

— Никто приказ не отменял, — коротко ответил лэр-в.

— Дело закрыто. Претензий нет, — лэр посмотрел на сидящих по бокам коллег, и те согласно кивнули.

— Дальше. Лэра Ферокс дала заключение, что брак между Виолента и Ранс носит разрушающий характер. В этом случае достаточно согласия одного партнёра, чтобы развести вас.

— Лэр-в Виолента, вы согласны прервать ваш союз?

— Нет.

— Лэра Виолента, вы согласны прервать ваш союз?

— Вера, не смей! — зарычал Варг.

— Да.

Лэр-в сжал кулаки:

— Не ценишь добра? Зажралась! Зато на самом дне тебе будет хорошо! Видимо, подобное к подобному тянется! Я к тебе через годик приеду, посмотрю, на что ты готова будешь, чтобы вернуть моё расположение.

Виолента откинув стул, стоящий у него на пути, вышел, хлопнув дверью так, что она повисла, перекосившись.

— Лэра Ранс, вы же маг-бытовик, поправьте, пожалуйста дверь, — ровно произнесла Агнесс Ферокс, но Вера ощущала исходящее от неё удовольствие от происходящего.

Девушка подошла к двери, увидела метнувшегося к ней ректора, которого тут же остановила охрана. Чуть ободряюще улыбнулась ему, попросила охранников придержать дверь в правильном положении и вернула вылетевшие держатели на место, заодно начертила руну обновления защиты. Мелкая работа, которой всем лень заниматься. Закончив, она вернулась.

Лэры, о чём-то переговорив с менталисткой, продолжили:

— Лэра Ранс, вы покинули крепость без разрешения. О вашем проступке заявил ваш командующий в присутствии менталиста. Вы признаёте свою вину?

— Я по роду своей деятельности часто вынуждена оставлять крепость и всегда предупреждаю об этом.

— Лэра Ранс, будучи женой командующего, вы, наверное, привыкли к некоторым послаблениям, но вы проходили службу в военной крепости и каждый раз, когда вы покидали её, у вас должно быть разрешение на это. К тому же ваш лэр-в ясно заявил о вашем нарушении. В общем, тут даже рассматривать нечего. Дезертирство в момент активности разрыва…

— Пожизненно на север. Чтобы другим юным лэрам больше не приходило в голову устраиваться на службу за счёт личных отношений. До чего мы так дойдём! Крошечный дар, а стоит здесь будто королева!

— Не согласен. Здесь много не ясного, и я слышал, что для её дара большой силы не нужно. Требую отложить решение и собрать больше данных.

— Какие тебе нужны данные? Девочка забыла, что находится на службе! Захотела — и бросила всех! Какая разница, есть у неё дар, какой силы?

— Лэры, у меня много дел. Ваше решение? — поторопила мужчин менталист.

— Лэра Ферокс, ваше дальнейшее участие не обязательно, — произнёс тот, кто хотел отложить решение.

Агнесс гордо подняла голову и вышла из зала.

— Зачем ты так с ней? — тихо спросил его сосед, но ответа не дождался. Они ещё пошушукались и, укоризненно глядя на Веру, вынесли вердикт:

— Лэра Ранс, учитывая вашу молодость и то, что ваше отсутствие не нанесло вреда ни самой крепости, ни служащим гарнизона, мы постановили, что вы отправляетесь служить в крепость Южную Варсу. Срок вашей службы там продлится десять лет, потом вы можете попробовать перевестись куда-нибудь. Вам всё понятно?

— Да.

— Ну, вот и хорошо. Дело закрыто.

Лэры вручили ей бумаги и начали доставать другие папки, а охрана вежливо выпроводила девушку вон.

— Ну что?

— Развод получен, — улыбнулась Вера.

— Фуф, я же говорил, зря Свито на Агнесс зуб держит. Своё дело она знает. Она же дала заключение, что брак разрушителен для тебя?

— Да.

— Ну вот! Пойдём искать Свито, пусть он отзовёт тебя из Западной крепости и даст новое назначение.

— Это ни к чему, — Вера мягко коснулась рукой ректора.

— Ты что же, хочешь остаться у Виоленты?

— Нет. Просто у меня уже есть новое назначение.

— Да? Куда тебя?

— Южная Варса.

— Что?! И ты согласилась?

— Лэр-в Каримон, за дезертирство я приговорена к десятилетней службе в крепости Южная Варса.

— Ты, как всегда, что-то не поняла. Дай сюда, — ректор выхватил выданные Вере бумаги и стал читать.

— Убью скотину!

— Лэр-в Каримон, я готова заплатить эту цену за свободу, — тихо произнесла она.

Мужчина внимательно посмотрел на неё и больше не проронил ни слова. Он проводил Веру в дом советника, потом вернулся во дворец и отыскал его в кабинете полковника Робуса. Притащил его на себе к целителям на лечение, а после они уже вдвоём нашли выносивших Вере приговор лэров. После беседы один лэр согласился изменить приговор и ограничиться выговором с занесением в личное дело, другой крутился под давлением советника с ректором как змей на сковородке и в конце заявил, что он — как все. Свито чуть сердечный удар не схлопотал от возмущения, какого человека поставили выполнять столь ответственную работу. А вот третий лэр оказался крепким орешком. Его недавно порекомендовала на эту должность лэра менталист, и он чётко следовал букве закона. Никакое давление и уговоры на него не действовали. Свито, ругаясь, вынужден был отступить.

— Агнешкин выкормыш! Чуешь, как она обустраивается?

— М-да, но у неё очень сильная позиция. Предъявить претензии ей могут только наши старые менталисты, а они склонны к снисходительности. Так и представляю, как они брюзжат, что лэра ещё молода…

Свито, смачно высморкавшись, заявил:

— Пошли к Доллару!

— Да брось, уже поздно и как бы хуже не было.

— Ты, Каримоша, не понимаешь, что дело уже не в нашей девочке. Это вызов мне! Я ведь её не трогал, конечно, не раскланивался с ней, но не лез в её дела. А она смотри, как продемонстрировала мне свою силу! Паскуда! Пошли.

Ректора не пустили к его величеству, а вот Свито не отступил, добился встречи, несмотря на позднее время, и ему удалось полностью отменить Верин приговор, но не сдержался, высказал обиду:

— Это твоя любимая Агнесс Ферокс так своевольничает. Властью упивается!

— Агнешка? Ну-ка, ну-ка, дайка мне приговор. Она зазря не будет ничего делать. Вот смотри, тут ведь как посмотреть. Нам ли с тобой не знать, какими хищницами бывают юные лэры, особенно со слабым даром.

— Да не слабый у неё дар! Не слабый, а редкий и нужный! Она, между прочим, тебе, твоё величество, кучу денег сэкономила.

— Ах, так это на неё казначей жаловался, что деньги в Западную летят без счёта! Военное ведомство забирает себе огромную долю всех наших доходов, а у меня, между прочим, сельское хозяйство давно уже вложений требует! Развитие культуры поддержать нужно. А мы едва справляемся с выплатами пособий семьям военных! Казначей предоставил данные о выплатах, так Западная деньги жрёт тоннами!

— Жмот он! Западная — одна из самых тревожных крепостей! Конечно, она в числе лидеров по выплатам пособий!

— Свито, — замахал его величество на советника руками, чтобы не начинал свои вечные жалобы, — чем тебе Агнешка не угодила, что хочешь так показательно её работу оспорить? Она замечательная, тонко чувствующая девушка. Думаешь, ей легко в чужих мыслях ковыряться? Ты вот небось на мордашку своей протеже смотришь, а Агнесс в душу ей заглянула и раз решила, что твоя девочка виновна, значит, виновна.

Военный советник не отступал, король не сдавался. Её величество, уставшая ждать мужа, посмотрела на принесённые бумаги, изменила наказание и выставила советника вон.

Утром Вере был озвучен новый приговор: два года в Южной Варсе.

После десяти лет этот приговор давал надежду на жизнь. Два года она постарается продержаться! Морозы её не пугают, боязно людей. Если там преступники, то ей нужны защитные артефакты. На миг она пожалела об отданном артефакте, а потом решительно встала. За ту бляшку её на севере убили бы. Нет, тут надо что-то другое. Вера вскочила и засобиралась.

— Ранс, ты куда? Уже на службу бежишь? — удивился ректор.

— Лэр-в Каримон, а когда мне надо туда попасть?

— Ну, вообще-то тебя отконвоируют… Свито, как это вообще происходит?

— Собирают группу и везут на назначенные места. Я договорился, что Ранс прибудет сама.

— Спасибо Вам, лэр-в Свито, — поблагодарила Вера, на что мужчина досадливо махнул рукой.

— Лэра Ранс, — подумав, обратился советник к девушке, — вы не отчаивайтесь. Северные земли обжиты. Вас посылают в самую тёплую часть севера. Там служат ссыльные, но среди них много неплохих людей. Многие, как и вы, попали в неприятные жизненные обстоятельства и, выбираясь так, как умели, получили срок. Лэр-в Линей, командующий Южной Варсы, практически единственный лэр-в на всём севере. Он ещё в молодости превысил свои полномочия и был переведён служить в Южную Варсу. Давно уже мог бы покинуть крепость, но остался там. Привык, говорит, что ему нравится север. Человек он требовательный, но справедливый. Порядок у него идеальный. Так что, лэра, не придумывайте себе никаких ужасов. Я напишу Линею записку, объясню специфику вашего дара — и пусть радуется. Единственное, что не могу обещать, так это дополнительного финансирования. Тут уж вам выкручиваться придётся самой.

— Спасибо.

Советник вздохнул.

— За что "спасибо"? Ерунда у нас какая-то вышла, а ты мне "спасибо"! Каримон, а я ведь тебе говорил, что дурдом у нас происходит. С лёгкой руки менталистки уже немало лэров отправились в ссылку, и я подозреваю, что наше величество так решает проблему нехватки кадров на севере.

— Кого ещё она отправила?

— Ты их не знаешь, но был тут случай, когда командующий небольшой крепостью за её счет поддерживал жителей деревни после того, как там твари весь скот задрали. Деньги тратил, а бумаги не оформил, как подобает. Да и некому у него их оформлять. Крепостица-то маленькая! Ферокс прилетела, подтвердила, что растрата есть, а остальное не её дело. В моём ведомстве командующий считается ответственным и разумным лэром, а в других он — растратчик. И тут дело даже не в его жалости к жителям деревни, а в том, что пережив тяжелые времена, они бы встали на ноги и продолжали бы поддерживать крепость продуктами. Это всяк дешевле, чем везти питание гарнизону издалека, но видишь у нас как теперь! Я-то, старый дурак, сначала на гаргулью серчал, что она развела бюрократию. Решили, что имеет смысл в спорных ситуациях молодую менталистку посылать, чтобы приобретала опыт, на месте смотрела, что да как. Ставили ей конкретную задачу. И вот пожинаем урожай.

— Свито, нам сейчас не проблемы королевства надо решать, а вот этой особы, попавшей в жернова политики.

— Чего тут решать? Люди везде живут. Ты, голуба, знала, что с Варгом непросто будет разойтись?

Вера кивнула, не обращая внимания на перескоки в общении с ней советника.

— Ну, так вот. Считай, легко отделалась. Ты же не думала, что будешь служить в соседней с ним крепости? Держать тебя поблизости от него — значит соблазнять его на разные дурные поступки. И я тебе прямо скажу, дал бы тебе назначение на юг. Любишь жару?

Девушка пожала плечами.

— Не знаешь, потому что не жила в жаркой части королевства. Жару любить надо, уметь жить в ней. Может, даже и лучше, что так сложилось. Север — он разный. Там зимой снега, весной всё тает, лето короткое, но жаркое, а потом красочная осень — и всё по новой. Да, зимы морозные, не то, что у нас, но ничего страшного, если тепло одеваться.

А Вера даже затаила дыхание. Неужели на севере смена сезонов схожа с привычными ей на Земле? Здесь снег она видела только в Живице, и то ни разу не было таких морозов, чтобы крепко за щёки хватал.

Мужчины ещё долго говорили о деле Веры, о своих делах, а она отправилась к лэре артефактору. Знакомая ей лэра оказалась матерью молодого Ферокса и свекровью Агнесс. Вере пришлось рассказать, как погибла гаргулья, о том, что менталистка могла помочь, но не захотела. Лэра Ферокс расспрашивала о делах, приведших её в столицу и о заведённом на неё деле о дезертирстве. Снова пришлось упомянуть невестку лэры Ферокс.

Вера чувствовала себя неловко, но если молчать о роли менталистки в деле, то глупость какая-то получается. Надо было вообще молчать, но лэра так ловко её разговорила! А началось всё с того, что пришлось объяснять причину смены места своей службы.

Артефактор слушала и хмурилась. Вера пришла к ней подобрать защитные артефакты, но теперь была не уверена, что лэра ей поможет.

— Что ж, времени у вас мало, лэра Ранс, давайте посмотрим, чем я вам смогу помочь. Вам нужна защита от тварей?

— Наверное. Лэр-в Свито сказал, что напишет письмо, объясняя, что я не боевой маг, но я хочу быть готовой ко всему. Там своя власть и плевать им на рекомендательные письма.

— Всё может быть, — согласилась лэра Ферокс. — Но вы должны понимать, что не существует таких артефактов, чтобы сделать из вас боевого мага. У меня сейчас вообще пусто. Недавно сдала большой заказ королевству.

— Я понимаю, но мне хоть что-то. Я уже работала с заёмной силой и у меня неплохо получается.

— Да? Это хорошо. У меня есть накопитель, который может бить молниями. Плюс его в том, что можете заряжать его вы или он сам зарядится. Правда, если сам, то долго ждать придётся.

— Сколь долго? — деловито поинтересовалась Вера, затая дыхание. Самозаряжающиеся артефакты — вещь очень хорошая!

— Около месяца.

Девушка сникла. На прежней службе было бы самое то, брать его в редкие поездки в дорогу. Народ разный, и бывают неприятные ситуации, которые пока только нервы трепали, не более.

— Минусом является то, что совершенно невозможно отрегулировать отдачу заряда, — продолжила пояснения артефактор. — То он бьёт небольшими молниями веером. Они больше пугают и особо не причиняют вреда. То недавно так шарахнул, что разом весь свой заряд использовал. Сами понимаете, что такая непредсказуемость в защите не нужна. Но вы можете поэкспериментировать на тварях и, возможно, поймёте, каков алгоритм отдачи энергии. Я отдам вам его с большой скидкой.

Вера согласно кивнула.

— Что ещё могу предложить? Есть у меня книжица с мощными заклинаниями. Все они закреплены промежуточными точками и даже вам хватит силы наполнить их силой.

— Точками? Это значит, что я могу одно заклинание произносить поэтапно?

— Да, от точки до точки. Только если вставите лишнее слово, то вязь нарушится и придётся начинать сначала.

— Здорово!

— Правда, — смутилась лэра Ферокс, — это ближе к бытовым заклинаниям и защищают они от жары или мороза, от дождя или от комаров. Есть очень конкретные заклинания: помогающие роженицам или залечивающие раны.

— Защита от непогоды — понятно, а смысл в заклинаниях, залечивающие раны? Не проще ли напрямую влить силу?

— Напрямую проще и лучше, только если у вас есть целительский дар, а если нет? К тому же заклинания различаются. Есть от ножевых ран, где порез ровный, есть от рваных ран, есть которые выводят яд… Я просмотрела и поняла, что чем тоньше воздействие — тем меньше сил оно забирает, а эффект сильнее. Изучите книжицу, не поленитесь. Это выписки из древних книг, когда женщин с даром считали ведьмами. В старинных талмудах много чуши написано, но то, что я вам даю, всё просмотрено мною и могу вам с уверенностью подтвердить, что всё действует, и без разницы, какая в вас сила. Главное, чтобы она была.

— Я возьму, — уверено сказала Вера. Кто-то проделал огромную работу, просидев над талмудом, и выбрал из него самое ценное. — От физических нападений есть что-нибудь?

— Это самые энергозатратные артефакты. Энергетический кокон — он от всего защитит, но совсем ненадолго.

— Сколько он держится?

— Если сделать его из кристалла вот такого размера, то минут десять никакие кулаки вам будут не страшны. Если взять размером с куриное яйцо, то защита продержится около часа. Если…

— Сколько стоит? — обрадовалась Вера такому артефакту.

Лэра назвала сумму, и девушка была вынуждена отказаться. Все маги были бы богаты, если бы не тратились на артефакты для себя. Этот стоил три полных месячных жалования. Девушка не могла его себе позволить.

Перед отъездом она оставшихся в живых детей отвела в Детский замок. Но это место для маленьких ребят, и школа всего лишь подготовительная к магической школе, так что долго деревенских сирот там не продержат. Она передала приличную сумму денег с письмом лэр-чу Шониве, чтобы он помог детям не затеряться в этом мире. Наверное, безответственно вот так спихивать проблему на постороннего человека, но только ему она могла доверить такое дело. Будет ли он сам курировать ребят или поручит делать выплаты гоблинской конторе? Неважно, он сумеет всё предусмотреть лучше Веры.

А ей сейчас было тяжело. Именно тогда, когда понадобились деньги, она оказалась без них. Запрещая себе малодушно жалеть о своих поступках, она ждала, что ещё лэра артефактор сможет ей предложить. Женщина вздохнула и предложила полуартефакт в обмен на некоторую помощь.

— Смотрите, я из паучьих нитей сплела ленту. Было у меня одно время увлечение защитной вышивкой, вот я немного пофантазировала и вот, что получилось.

Лэра достала короткую серебристую узкую ленту, на которой при определённом падении света можно было увидеть особое плетение нитей, напоминающее вышивку.

— Я как бы растянула эффект нитей во все стороны. По уму это должен был пояс, но у меня случился другой заказ и там тоже нити понадобились… В общем, только такой кусочек получилось сплести.

Вера взяла ленту в руки. Примерила её на руку, на лоб.

— Защита примерно на полметра во все стороны, — напомнила артефактор.

Девушка вздохнула и приложила ленту к груди.

— Чтобы работало, края должны сомкнуться.

Было видно, что лэра немного смущена своим изделием, но всё же надеялась его пристроить. Наконец, Вера приладила ленту на шее. Получилось даже стильно, если не думать о том, что напоминает ошейник.

— Неплохо, — одобрительно произнесла артефактор и ударила кулаком в грудь девушки.

— Ой, — отскочила Вера.

— Ну как, что-нибудь почувствовали?

Гостья смутилась:

— Можно ещё раз, не поняла!

Артефактор ещё раз ударила, увидел, что весь удар как бы расплылся, она взяла нож и несильно резанула по девушке. Вера от страха даже закрыла глаза, но не дёрнулась.

— Запомните чётко, полметра вниз-вверх-по бокам, не более, вы защищены от любого оружия. Удары будут ощутимы, но смазаны. Воды лента не боится. Срок службы — пока не обтреплется ткань. Берёте?

— Да.

— Тогда прошу ко мне. У вас же все виды магии?

— Да.

— Помогите мне зарядить артефакт. Я думала попросить помощи у некоторых менталистов, но они неохотно этим занимаются.

— Лэра, но у меня очень слабые возможности. Мне даже никакого уровня по менталистике не дали.

— А это не требуется. Держите эти заколки. На каждую надо совсем немного силы. Можете разбавлять целительской, так даже лучше будет, но не более четверти. Эти штучки, соединившись в круг, будут работать отличной защитой от любого внушения. Ну же, пробуйте!

Вера взяла в руки заколку и принялась переливать бирюзовые запасы. Несколько раз она отдыхала, но справилась. Артефактор, придирчиво осматривая результат, тут же подала ей следующую заколку.

Наверное, она долго занималась отработкой, так как за ней в магазин пришёл ректор. Его голос она услышала из выставочной залы, но выйти не могла, торопясь закончить.

— Ну-ка, ну-ка, покажи, — выхватил он у неё из рук заколку, не став дожидаться, пока она выйдет.

— Ранс, у тебя действительно есть способности, и их можно было развить так же, как ты сделала со своими стихиями. Я поговорю с преподавателем соседней академии, он явно зажал тебя!

— К чему это теперь? — спокойно спросила она Каримона.

— Тебе, может, и ни к чему, но мне не нравится такая предвзятость. Менталисты — наша гордость, чистые помысли, безукоризненная честь, а я тут весь в сомнениях теперь.

Вера пожала плечами. Она устала. Ей ни до кого не было дела. Ректор болтает своим языком, кулаками машет, а ей всё выходит боком. Виолента кричит о своей любви, а сам сгноить её готов. Советник ходит павлином, но многое ли он может? Артефакторша выжала из неё все соки, а по сути, лента эта никому не пригодилась бы, кроме неё. Наверное, не надо было болтать своим языком про Агнесс. Ну почему до неё всё доходит задним числом?

— Ранс, давай домой, ты какая-то снулая.

— А где мой дом, лэр-в Каримон?

— Э, да ты упала духом? Быстро ты!..

Вера не стала спорить. Зачем? Ректор — хороший человек, но пусть возвращается в академию. Ей одной будет проще.

Они вернулись в поместье Свито, а утром ректор обнял Веру:

— Держись Ранс, всё у тебя будет хорошо! А меня ждут дела.

— Спасибо вам за поддержку лэр-в Каримон, — тепло ответила она, стараясь запомнить его таким: живым, деятельным, колким.

Вера вовсе не упала духом, как подумал ректор, наоборот, она, столкнувшись с трудностями, почувствовала себя по-другому. Одинокой, отторгнутой и самостоятельной. Она больше не будет распыляться на других, тем более, неизвестно, есть ли от этого польза, а вот вред для неё лично есть. Она обделяет сама себя, а ради чего?

Советник вечером обещал дать карту с маршрутом, выдать лошадь и зимнюю форму. Ему неловко перед ней, но искренен ли он? Заслать бытового мага на север — совсем не плохо для него.

Вера полдня потратила на составление письма родителям. Тяжело было признаваться в своих глупых мечтах, в неумелых попытках стать хорошей женой, и во что это вылилось для неё. Когда она перечитывала своё же письмо, то произошедшая с ней история казалась простой и понятной с самого начала. Эх, вернуться бы назад, в те дни, когда сдавала объект в Живице! Она уже тогда вела бы себя по-другому.

Не только Вере было плохо. Её бывший муж впервые испытывал сильные, противоречивые эмоции. Он ненавидел Веру, проклинал её за всё то, что сейчас чувствовал. Невозможно вернуться к жизни до неё, невозможно жить с ней, так как же жить дальше? Что ей не хватало? Он пресёк все разговоры, касательно неравного брака, он дал ей возможность работать так, как она хочет, он исполнял её капризы, он сдерживал свой нрав. Он всё ей дал! А она? Жалкая, безродная слабачка, не оценившая добра! Выставила его посмешищем! Лживая тварь!

Чем дальше Варг удалялся от столицы, тем отчётливее формировался новый образ бывшей жены. Коварная, хитрая, изворотливая, мелочная, мстительная…

Подлетая к Западной Варг, был похож на демона-мстителя. Почерневший лицом, от плохих мыслей, от усталости, от отсутствия аппетита, он вернулся без жены и это его задевало. Хотя, вслух он сказал бы, что ему плевать на окружающих.

Первым его желанием стало засесть в квартире и… Нет, он сам не знал, то ли он будет пить, то ли как последнее ничтожество гладить руками оставшиеся Верины вещи.

Страшно было осознавать, что он стал сам для себя непредсказуемым.

В приёмной у кабинета его встретил секретарь. Судя по его лицу, Варг выглядит паршиво.

— Есть неотложные дела? — минуя церемонии приветствия, поинтересовался командующий.

— Нет, лэр-в. Всё идёт своим чередом, — даже если бы не шло, то лэр Фарита сейчас докладывать не стал бы. Его командир в таком состоянии наворотит дел! Но кое о чём сказать можно:

— Вообще-то есть у нас одна проблема. Касается она вашего дракона.

— Чем ещё он отличился? — недовольно рявкнул лэр-в, уже приняв решение посидеть с бокалом вина в кабинете.

— Он ничем больше не отличился, вот только ему плохо.

— Заболел? Я говорил, что одни беды из-за женщин!

— Ваш Зорг не сходит с места, боясь оставить яйцо, а ему надо летать. Посчитайте, сколько недель он неподвижен.

— Шерх! Почему раньше никто не обратил внимание на эту проблему!

— Наш природник забил тревогу, но Зорг никому не доверяет яйцо.

— Шерх! — вместе с ругательством от командующего полыхнуло огнем. Он снова выругался.

— Фарита, проветри тут, поменяй мне стул, а я к самоназначенному папаше.

Секретарь кивнул. Пусть лэр-в будет занят драконом, пока не успокоиться. Они там друг на другу попышут огнём и никакого ущерба.

Виолента шёл к Зоргу и думал о нём как о дурной скотине предателе, но стоило ему подняться наверх и посмотреть на него, как сердце предательски сжалось. Он давно не видел дракона и произошедшие с ним изменения стали для него неприятным сюрпризом.

— Ну что, дружище, слабеешь?

Зорг получше прикрыл яйцо и грустно посмотрел на своего наездника.

— Блёклый ты какой-то стал. Неужели отсутствие возможности летать так на тебе сказывается?

Варг подошёл ближе к Зоргу и уткнулся лбом в его морду.

— Она меня бросила, — невпопад сказал он. Зорг тяжело вздохнул, приподнял крыло, приглашая поспать, закрытым ото всего мира, от всех бед.

— Спасибо дружище, — усмехнулся Варг. — Но давай посмотрим, что у тебя происходит. Ты слишком быстро теряешь силы. Наверное, яйцо тянет из тебя магию. Ну-ка, пыхни огнём!

Зорг, набрал немного воздуха в грудь и выдохнул, но кроме дыма ничего из него не вышло.

— Эх, ты! Тебе говорили, что всё это бесполезно, а ты упёрся.

Дракон отвернул морду.

— Ну ладно, где кристаллы, что я тебе давал?

Зорг завозился и приоткрыл свои сокровища.

— Ну надо же, она тебе мой подарок отдала! — было видно, что лэр-ву стало больно.

Дракон нехотя подвинул бляшку другу. Виолента сжал зубы, взял её, зарядил рубин огнём, остальные камни удалось наполнить лишь по чуть-чуть, и отдал обратно.

— Держи, тебе нужнее. Давай остальное.

Варг зарядил, всё что относилось к его стихии. Потом он немного выпустил огня на Зорга. Тот словно купался в пламени, довольно урча.

— Полетай, а я посторожу твои сокровища.

Дракон ревниво прикрыл яйцо и кристаллы.

— Лети, слово даю, что буду беречь и защищать всё, что лежит в твоём гнезде.

Зорг, часто оглядываясь, взлетел, но не удалялся от Детского замка. Он полетал совсем немного и вскоре вернулся. Виолента сдержал слово и даже немного подпитал малышку. Зорг почувствовал, что она была испугана его отсутствием, но сыта, даже немного объелась.

Так и повелось. Каждую ночь Варг, страдая от бессонницы, приходил к Зоргу, сторожил яйцо, давая дракону размять крылья, даже поохотиться. Прошло время, страсти в душе утихли, но не приходить к Зоргу и его малышке, он не мог. Сам не понимал, почему не яйцо, а малышка, только чувствовал, что его очень ждут, ему искренне рады.

Варг даже не заметил, когда сердце перестало ныть от одиночества. О Вере он вспоминал редко, без прежнего надрыва, а спустя год, скорлупа в яйце треснула, и он вообще забыл о ней. В гнезде лежала человеческая малышка, на вид которой было уже около года. Они стояли с Зоргом в изумлении, пока эта крошка на их глазах не обернулась дракошкой. Тогда Зорг отмер и начал облизывать её, а она вдруг снова стала девочкой и засмеялась, уворачиваясь от длинного языка.

— Шерх! — выдал командующий, но дракон пыхнул на него недовольно огнём.

— Зорг, у нас ребёнок высшей расы драконов! Как такое возможно? Они же все погибли, защищая Вариетас!

Дракон оттеснил лэр-ва в сторону, демонстрируя, что ничего знать не желает и это его дракошка.

— Зорг! Я тоже отец! — возмутился командующий. — У меня прав не меньше, чем у тебя!

Многое поймёт Варг, воспитывая с Зоргом малышку. Пройдёт много лет, прежде чем ему станет стыдно, за своё поведение, ненависть, перед Верой. Но прошлое не исправишь и оставалось только сожалеть, что по его вине девушке пришлось многое пережить.

Как хорошо было бы заглянуть в будущее и знать заранее, обо всём, что приключится! Вера многое отдала бы, чтобы обрести надежду на это будущее. Она писала письмо родителям, а сама думала, доведётся ли увидеться с ними ещё.

Она не обвиняла Варга, не из-за великодушия, его сейчас не было в ней. Она боялась, что отец сорвётся и приедет разбираться с командующим. Нет, он не полезет на него с кулаками, он сядет и будет думать, как отомстить, исходя из своих сил, и если на это потребуются годы, то он их потратит. Вера этого не хотела.

Теперь, самостоятельно побарахтавшись в этом мире, она очень хорошо понимала, какая редкость её семья. Папины ценности — это мама, она, Матюша. Мама живёт папой и детьми, а Матюша просто их всех любит. Нельзя разбивать этот счастливый островок благополучия. А то, что Вера едет на север, то как сказал советник, лучше север, чем юг!

На следующее утро девушка выехала в путь. Сначала у неё были планы задержаться в столице, но когда её ткнули носом в безденежье, то планы поменялись. В гостях у советников она сразу почувствовала себя нахлебницей, что добавило уныния и желание поскорее уехать.

Ну и чего ждать? Дорога впереди долгая. Ни драконы, ни грифоны туда не летают. Поэтому, как только было отправлено письмо родителям, записка лэре Есень с Дином, так Вера и выехала.