Глава 6

Добыча руды.

Прим. авт. Дорогие читатели, все дальнейшие сведения о руде, глине взяты из очень умных источников, но настолько мною упрощены, что дают только общее представление. В своё оправдание могу сказать, что многое раньше делали в домашних условиях, даже "варили железо" в горшочках, но, посмотрев реконструкции наших умельцев, видела, как они чесали "репу", глядя на полученное железо. Но у нас есть магия, пусть у героини всё будет в ажуре!

Подходящего места возле пещеры для длительной стоянки оборотни не нашли. Пришлось вернуться и ещё раз приглядеться к той полянке, на которой затеяли обустройство. Река была рядом, поблизости находилось два родника, место было уютное, скрытое от ветров. Посоветовавшись с Удалым, Вера решила оставить лагерь здесь.

— Может, так будет лучше, — ещё немного подумав, подытожила она. — Возле пещеры мы поставим жернова, чтобы мельчить руду, просушку тоже придётся там же организовать; само собой — печь, чтобы сразу отделять железо от шлака. А это значит, что придётся возиться с углём, и мы погрязнем в копоти. Глину накопаем здесь и привезём отсюда туда. Предлагаю немного расширить нашу стоянку, а из срубленных деревьев начать делать тачки. Да, пора поставить хотя бы один общий дом. Если пойдут дожди, то переберёмся в него. В общем, работы у нас теперь столько, что не знаешь, за что хвататься.

Но люди обрадовались и взялись за дело с энтузиазмом. Вера уже на следующий день начала подыскивать подходящие камни вместе с кузнецом, чтобы сделать небольшую печку для обжига глины. Ей необходима было получить шамотную глину, которая выдерживала бы сильнейший жар. Она начала объяснять кузнецу, как её делать, но тот отмахнулся.

— Сам ставил свою печь, делал когда-то. Только ваша помощь нужна будет, в маленькой печке не набрать нужной температуры, да и камни здесь не те. Но, думаю, за один раз не развалятся. Ещё мне потребуется помощь с жерновами. Лэр-в отговорил меня тащить свои, сказал, что вы поможете.

— Это чтобы обожжённую глину измельчить?

— Её самую.

— Обязательно помогу с огнём и камнем, — кивнула Вера, — у меня есть кристаллы с даром природника. С ними мы быстро обточим камень.

Торопились напилить доски для телеги, теперь ещё нужны тачки, широкие крепкие корзины для подъёма руды, угля. Целый день провозились с подготовкой, так и не съездив к пещере. Вера планировала отправиться туда на следующий день, но и он оказался забит хлопотами. Только на третий день она вырвалась с кузнецом из непрекращающейся круговерти нахлынувших забот.

Добрались до пещеры быстро. Время за разговорами пролетело незаметно. Вера с мужчиной обсуждала проблемы нехватки воздуха в шахте, борьбу с накапливающейся там водой, меры безопасности, способы подъёма-спуска людей, руды.

Ронг умирал от ревности, от обиды и ненавидел себя за то, что продолжает находиться при ней. Его роль смотрителя за молодняком теперь выглядела особенно жалкой. У себя он решал жизненно важные вопросы, часто рискуя своей жизнью, а здесь он сначала сам поддержал её в противостоянии с Шторном, отойдя на второй план, а потом и вовсе опозорился перед ней с этими гаргульями.

Молодняк считает, что они вырвались бы, если бы не вмешалась лэра Ранс, но он знает, что не все спаслись бы от каменных хищниц. На своих землях ему всё знакомо, а стоило попасть в новую среду обитания — и не хватило знаний. Что толку успокаивать себя тем, что вряд ли Вера знает о существах, живущих севернее среди вечных снегов и льдов. Люди о снежных духах ничего не знают. А он знает о них, знает, как выживать среди них, а вот про гаргулий ничего не слышал.

Он в горах впервые. Когда Шторн заявил, что уходит жить вблизи них, то он отпустил его, не препятствуя. Горы никого не привлекали. Разве что кошки не отказались бы жить здесь, но они боялись отделиться от стаи. Зверю, быть может, и мило одиночество, а вот человеческой половине, особенно заполучившей кошачью ипостась, нравится тепло, забота близких, домашний уют. Погрузившись в мысли, он едва не пропустил вопросительный взгляд Веры.

— Вы с нами? — спрашивала она, имея в виду посещение пещеры. Это были её первые слова, обращённые к нему с того момента, как он, хвастаясь своей силой, спустил её с горы и поставил на землю. Обиды развеялись в тот же миг под её тёплым взглядом.

— Да, — коротко ответил он, пытаясь усмирить бешено забившееся сердце.

Внутрь полезли кузнец с Верой, её защитники и Ронг с Громом. Остальные оборотни остались дежурить у входа. Кузнец вскоре начал ставить пометки на стенах, поясняя, что в этих местах можно начинать работу, не спускаясь глубже. Это радовало и воодушевляло, но они продолжали продвигаться дальше, чтобы оценить, что можно выжать из найденной пещеры.

Вскоре Грому стало плохо: он с трудом выносил замкнутое пространство. Там, где чувствовалась тяга свежего ветерка, он терпел, а как только лэра завела всех глубже, то паника на него навалилась сильнее. Ронгу тоже было тяжело, но он бы ни за что не оставил Веру в столь страшном и опасном месте.

Лэра несколько раз накладывала на Грома спокойствие, но пот тёк по вискам парня ручьями, и она посоветовала альфе его отпустить.

— Ты найдёшь дорогу назад? — волновалась девушка.

— Зверем обернётся, не потеряется, — буркнул Ронг, ловя насмешливый взгляд Пегого.

Всем было тяжко, на всех давили тишина, стены, темнота. Все обливались потом, ощущая нехватку воздуха, но люди ради своих целей терпели, а у оборотня звериная половина не могла смириться с ограничениями и рвалась на поверхность.

Проведя в пещере несколько часов, усталые, но довольные, все выбрались наверх.

— Не зря тащились в такую даль, — радовался кузнец, — богатая руда! — не переставая, восклицал он.

Счастливая Вера кивала, подтверждая каждое его слово. Сюда бы мага, умеющего работать с камнем — и королевство озолотилось бы! Она за один спуск наковыряла себе полный карман редких элементов, необходимых в качестве добавки некоторым металлам.

В лагерь вернулись ближе к ночи. Лэра, едва слезла с Буцефала, сразу пошла спать, а кузнец ещё долго сидел у костра и восторженно рассказывал, какого качества он теперь будет делать мечи, ножи из той руды, что они вскоре добудут.

Началась работа, ради которой все сюда приехали. Дни слились в одну нескончаемую череду забот, спешки, беготни, возникающих проблем. К пещере проложили удобную дорогу. Внутри неё укрепили рабочие места, а поскольку сильно не углублялись, то смогли проделать отверстия наружу для улучшения вентиляции. У подножия горы кузнец поставил жернова, печь, где плавил руду, смотрел, что получается, и сгружал на телегу готовые полуфабрикаты. Через две недели была загружена первая телега. Дальше дело пошло быстрее.

Вера думала, что оборотни не смогут добывать руду, но пока та лежала недалеко от выхода, они принимали активное участие и очень помогали, да и сами зарабатывали. После некоторые из них стали помогать у подножия горы с обработкой руды.

Лэре Ранс ежесекундно находилось дело. Она вставала раньше всех, ложилась позже всех, а иногда сидела ночью возле печи, помогая кузнецу поддерживать нужную температуру в ней.

Как-то подойдя к реке, она обратила внимание на то, что дежурный по кухне, наслушавшись от других о добыче золота, зачерпывал в грязный котёл песок и тряс его, надеясь, что на дне останется искомое богатство. Судя по его лицу, никакого золота в речке не было, а вот какие-то камешки иногда прилипали к жиру и очень раздражали его.

Вера подошла сделать замечание, чтобы не маялся дурью, а помыл, наконец, котёл и шёл бы разделывать мясо, но кое-что вспомнила. Интересное свойство алмазов — именно они липнут к жиру.

Она подняла выкинутый камешек, рассмотрела его со всех сторон. Ничего похожего на прозрачный кристалл в нём не было. Тогда она попробовала его оцарапать, но не получилось. Однако это только порадовало Веру. Запустив свой дар природника, она ощутила форму углерода, только более ровную и плотную, чем встречала ранее. Уверенность, в том, что она держит в руках алмаз, становилась всё сильнее. Вот только понять, какого качества он, ей не удалось, но с тех пор она начала искать их.

Рано утром, пока ещё не начало светать, она несколько дней приходила к реке и запускала поисковички, ориентируясь на свой первый образец. Поднимала те камушки, на которые они указывали, и проверяла сначала жиром, потом пыталась оцарапать. Что-то явно не подходило, но кое-что она отобрала, сложила в мешочек и отправила, прикрепив к почтовому шару, в столицу лэр-ву Каримону. Пусть проверит в академии, не ошиблась ли она, и отдаст своим студентам-артефакторам на растерзание.

В конце третьей недели, когда работа уже была налажена, в лагерь прибежали двое оборотней с сообщением от его беты. Вера потом узнала только то, что найден мёртвым кто-то из сильнейших самцов, и Ронгу срочно надо возвращаться. Но дела обстояли намного хуже. Не просто мёртв, а найден у себя в берлоге, без каких-либо видимых повреждений — и снова никаких следов. Это страшно, когда по территории оборотней бродит никем не замеченная смерть.

Более того, оборотни из семьи Шторна зачастили в гости, рассказывая, как они вольготно и здорово живут. Что к ним уже присоединилась одна из свободных семей, прося защиты от Ронга, а у них там много самочек родилось и когда они подрастут, то каждому найдётся пара.

— Мал сказал, что если не хочешь потерять поддержку народа, возвращайся, — подытожил Брун, кумир Альрика.

— У нас договор с людьми, я не могу их бросить.

— Я останусь вместо тебя, послежу за нашими, потренирую.

— А ты, Кайри, зачем прибежал? — спросил Ронг у бывшего своего соперника.

— Я провожу тебя до наших земель. Может, кто-то верит, что Барни со своими дочерями добровольно присоединился к Шторну, но только не я.

Ронг согласно кивнул. Барни, напуганный действиями его покойного брата, уже тогда хотел бежать, чтобы защитить своих старших девочек. Потом, при Ронге, он осуществил своё желание, не веря, что тот будет придерживаться отцовых законов. Теперь он попался Шторну. Последнее время Барни колебался, хотел вернуться под руку альфы, но всё сомневался. Дождался, когда за него и за всю семью всё решили.

Ронг нашёл Веру в шахте. Она стояла рядом с одним из его ребят и помогала ему своей магией выбить из стены странный корявый камень.

— Вот тут бей, только не сильно, а то сломаем, — просила она и парень старался. Оба были увлечены, глаза горели азартом и даже дышали одинаково. То замирали, будто от того, что они дышат, камень может развалиться, то оба пыхтели, просовывая пальцы в отверстия и вытаскивая крошку.

Остро кольнула ревность. Он сейчас многое отдал бы, чтобы быть на месте своего подопечного. Ронг всегда был возле неё, но она была так занята, что не могла уделить ему время. Даже те крохи свободы, что ей удавалось урвать от работы, она посвящала рассказам рабочим и его ребятам о руде. Благодаря её науке не прошли мимо некоторых ценных пород. Всем нравилось понимать, чем они занимаются, для чего и как потом всё добытое ими будет использоваться. Самым любопытным оказался Тютюня, он же и удивил всех, провалившись там, где все ходили и не замечали никаких отверстий, но не это было главное. Тютюня провалился в новую пещеру, где нашли широкую полосу малахитовой жилы. Вера тогда пообещала всем сделать из малахита амулеты здоровья.

— Может, от простуды или перелома он не защитит, но зрение у вас до последнего вздоха будет острым, а головной боли вы знать не будете, — радостно восклицала она. Правда, забыла уточнить, что её амулеты не будут ювелирно обработаны, но кто захочет превратить камушек в кулон или кольцо, это можно сделать в городе.

Ронг завидовал и Тютюне, ведь она улыбалась ему, хвалила его, что не растерялся и пока ждал помощи, обследовал пещеру. Альфа, как назло, никуда не падал, ничего необычного не находил, проблем не доставлял.

— Лэра Ранс, — отвлёк он её от занимающего всё внимание кристалла. В ответ получил слаженный возмущённый взгляд от обоих.

— Я ухожу, с вами останется Брун. Прощайте, — развернулся и пошёл.

Вера ничего не понимала, а вот её напарник сообразил быстрее и уныло протянул:

— Бру-у-ун!.. Лэра Ранс, можно, я поднимусь наверх? Надо узнать, что произошло.

— Да, я тоже… Как это "он уходит"? — Вера понимала, что Ронг не будет всё время рядом, что у него есть свои дела, но не думала, что это случится так скоро. Она бежала вслед за размашисто шагающим напарником, а в голове сидел дурацкий вопрос: "Как это "он уходит"?"

Умная, думающая, ответственная, взрослая Верина половина приняла новость правильно: альфа успешно ввёл в человеческий коллектив своих ребят; взаимоотношения и работа налажены, больше ему здесь делать нечего. Зато другая Вера, угнетаемая и задвинутая в глубину сознания, та, которая любила мечтать; хлопала в ладоши, увидев что-то забавное; плакала, услышав грустное; доверчивая и чуткая, металась внутри, заставляла бежать, просила удержать волка, корила, что мало уделяла ему внимания. Эта дурочка прилипла к нему, не желая видеть очевидного. Как хорошо, что эта половинка Веры слабее, что уже есть воля и кое-какой жизненный опыт, чтобы уметь взять себя в руки.

При выходе на поверхность, девушка сбавила темп и помагичила, приводя себя в порядок. На площадке стояли знакомые оборотни и два колоритных типа. У одного был хищный вид и цепкий взгляд, а второй был намного более крупный, чем все виденные ранее девушкой перевёртыши, суровый, угрюмый, с недовольством осматривающийся. Вера нервно сглотнула, непроизвольно сжала кулаки, но уверенно выступила вперёд.

— Господин Ронг, поясните, пожалуйста, происходящие изменения.

Двое новеньких посмотрели на неё как на заговоривший пирожок с мясом. Проходящие мимо рабочие с тачками приостанавливались, смотря с беспокойством на свою маленькую лэру, стоящую среди громил. Все видели, как к ней относится альфа, верили, что он не причинит ей вреда, но двое новых не внушали доверия.

— Лэра, теперь вместо меня здесь будет Брун, — альфа указал на хмурого мужика, с недовольством выпятившего свой массивный подбородок.

Вере хотелось узнать, что случилось, чем она может помочь, может, есть возможность остаться, но она только сухо спросила у нового старшего:

— Вам известно о взятых оборотнями на себя обязательствах?

— Охрана, — коротко ответил здоровенный оборотень.

Девушка опустила глаза, оценивая ситуацию. В шахте оборотни работают по своему желанию и за отдельную оплату. Пока не было происшествий, связанных с проникновением в лагерь диких зверей или чужаков, она не возражала. Это её шаг навстречу оборотням. С другой стороны, они обеспечивают всех мясом, рыбой, здорово экономя им продукты. Да что там экономия, все рабочие питаются так, как могли бы есть только по праздникам. Несмотря на тяжёлую работу, ряхи у всех наедены поперёк себя шире. Ещё перевёртыши помогают с углём, хотя за него они ничего не получают, но это в общих интересах, чтобы ускорить работу. Как ни крути, Вера — тот ещё эксплуататор и, по всей видимости, её злоупотреблениям пришёл конец. Ну что ж, он в своём праве.

— Да, — подтвердила девушка. — Господин Ронг, рада была сотрудничать с вами. Доброго пути! — улыбнулась она альфе, смягчая сухость слов. Как хорошо, что здесь чужаки, иначе она могла бы разнюниться, и ещё, чего доброго, вцепилась бы в его рубашку, удерживая. Нет, этих глупостей нельзя допускать!

На неё с большим любопытством посмотрел второй пришлый оборотень. От него не укрылись сжатые кулачки девушки, подозрительно блестевшие глаза, упрямо сжатые губы, которые растянулись в неловкой улыбке.

Ронг прожигал её взглядом, ничего больше не говоря. Он резко развернулся, миг — и с горы большими скачками спрыгивал бело-серый зверь. Оборотень с хищным взглядом неожиданно улыбнулся Вере и, обратившись в не меньшего размера, чем альфа, волка, рванул за ним.

— Ну что ж, продолжаем работу, — слова прозвучали неуверенно, с каким-то сожалением. Внутри поселилась пустота, которая что-то требовала, заставляла грустить. Неуместное, ненужное чувство, мешающее работе.

Кое-как она закончила день. С Бруном не сталкивалась в течение дня, а вечером узнала, что на ужин еда приготовлена только из своих запасов.

— Этот, их новый старший, сказал, чтобы мы сами охотились, — ябедничал ей дежурный по кухне. — Да только какая охота, когда зверьё распугано?

— Ловите рыбу, — она недовольно посмотрела на мужчину. К хорошему все быстро привыкли, считая оборотней обязанными поставлять еду.

Для Веры особо ничего не изменилось. Работа прожорливо съедала всё её время. Брун ей не докучал, сам в шахту спустился только один раз, но своим не запретил работать. Вера тоже не вредничала, давая возможность ребятам подзаработать, ведь это и в её интересах. Короткий спор вышел по поводу угля. Его требовалось много, никто не хотел отрываться от приносящей доход добычи руды и пришлось обязать всех.

На будущее она пересмотрит стоимость работ, и за уголь будет тоже платить, снизив оплату за руду. Никто не задумывается о том, почему им легко работается, не учитывает её помощь. А ведь никто не показывал бы таких результатов без неё! Только кузнецу приходилось по молодости работать в шахтах, и он видит разницу. Но ему некогда разговоры разговаривать, он пользуется тем, что рядом есть лэра со своим даром и сам работает не покладая рук.

Дожди застали врасплох, а дом так и не построили. Как только небо хоть ненадолго стало ясным, так отложили все дела и взялись за строительство. Вера настояла на нарушении традиции делать низкие потолки, и под всеобщее бурчание добавила в сруб ещё несколько венцов. Поначалу она думала огородить для себя комнатку, но после решила обустроиться на чердаке и ещё увеличила высоту дома.

После того, как ушёл Ронг, для неё многое переменилось. Ей лень стало произнести лишнее слово. Раньше она объясняла бы, что для такого количества людей необходимы высокие потолки, что хотя она ставит печь, нет речи о зимовке здесь. Что нельзя обойтись одной общей комнатой, что целесообразно на чердаке сделать несколько комнаток на случай, если появятся больные или гости. Это же не сложно, когда столько рабочих рук и помощь лэры-бытовика. Ничего не сказала, просто приказала и проследила, чтобы всё было сделано добротно.

Рабочие шептались, что лэра погрустнела без оборотня, стала жёстче, требовательнее, но Вера о себе ничего такого не думала. Ей вдруг стало всё неинтересно, но она понимала свой долг и продолжала работать. Так бывает, когда опускаются руки, а дело делать надо. О Ронге она не думала, не скучала, единожды приказала себе не вспоминать — и как отрезало. Да и когда бы ей предаваться думам? Тут бы отоспаться, успеть набраться сил, чтобы не упасть где-нибудь.

Спустя пару недель Брун сам принёс свежего мяса дежурному.

— На! Приготовь вашей самочке, а то отощала совсем, — бросил он, и с тех пор всегда приносил мясо. Вера от души поблагодарила его, а медведь довольно смотрел, как объевшаяся девушка заснула прямо за столом. Увидев, что один из её воинов шикнув на второго, поднялся с места и хотел отнести её спать, Брун встал:

— Ну-ка, нечего тут лапать!

Удалой даже не сразу нашёлся, что возразить.

— Ты, медведь, думай, что говоришь! Я ей в деды гожусь, ни одной похабной мысли во мне нет!

— От моего подарка сомлела, мне и исправлять, — поучительно проговорил медведь, оттесняя всех от Веры.

Пегий вскочил, но Удалой, посмотрев, как бережно берёт этот нелюдимый оборотень лэру, остановил его.

— Пусть несёт.

— А если он…

— Дурак ты, Пегий! По себе не суди.

В центральной части Дивного королевства лето ещё было в самом разгаре, а там, где работала Вера, закончились жаркие, душные дни и настало время холодного ветра, прохладных ночей. Она отправила последний почтовый шар с извещением, что добычу руды закончили и возвращаются. В дороге Вера взялась за проверку записей и подсчёт, кому сколько требуется выплатить за работу. Получалось так, что лэра Ранс ввергла казну гарнизона в приличные расходы, но после того, как посчитала стоимость добытого, то по самым скромным ценам всё более чем окупалось. Это её взбодрило. Помимо хорошего железа она везла малахит, немного меди, огромный кусок цитрина, который она выковыривала вместе с оборотнем. Ну и неучтёнными остались алмазы, которые, может быть, и не были алмазами.

В пути Вера болтала с кузнецом, расспрашивая его о ковке, а после договорилась с ним о совместной работе над некоторыми инструментами. Очень ей хотелось порадовать своих первых и самых памятных подопечных в Живице. Она уже отложила себе подходящие камни для создания амулетов. Пусть это не кристаллы, способные хранить в себе мощь мага, но для обычной жизни этого и не надо. Она сделает для них амулеты-обереги, чтобы неудачи обходили их стороной, чтобы укрепляли здоровье, а ещё теперь она может сделать целую партию практически вечных лампочек, которые наверняка пригодятся в хозяйстве. Пусть тёмными зимними вечерами её первые рабочие не экономят свет и занимаются тем, что душе приятно.

Из-за тяжёлого груза ехали медленно, но настроение у всех было замечательное. Все устали, но хороший заработок будоражил рабочих. Люди и оборотни мечтали, на что потратят деньги, как обрадуются их родные. Многие уже планировали устроиться на эту работу следующим летом, и они осуществят свои планы, только без лэры Ранс станет всё по-другому. Никто для увеличивающегося количества рабочих не будет строить дом, никто не станет обеспечивать их свежим мясом, не потратит время на укрепления шахт и на проделывание дополнительных воздуховодов. Без особой щепетильности будет вестись учёт работ, не станет отдельных выплат за находку более ценного сырья и уж точно никто не заплатит за использования собственных телег. И всё же люди будут разрабатывать шахту, добывать алмазы, а рассказы о руководстве молоденькой лэры в год основания шахты для новых рабочих станет звучать, как сказка.

На половине пути, когда Вера уже изнывала от медлительного хода телег, в небе показалась лодка командующего. Если бы лэр-в не появился, то Вера готова была скакать вперёд одна. На ней всё ещё висит столько взятых на себя обязательств, а она тащится с обозом!

— Верочка, как вы загорели, — улыбался лэр-в Линей при встрече, — а вот то, что вы похудели, Азочка не одобрит.

Девушка была рада видеть лэр-ва, его помощника, а небольшой отряд воинов, прилетевший с ним, её удивил.

— Что-то случилось?

— Ничего не случилось, но вы загружены товаром и это простая предосторожность. Я вас, Верочка, заберу с собой, а командир Макет с ребятами останется. Надо наших оборотней отпустить, а то их уже заждались в стае. Думаю, они сами добегут быстро. Прощайтесь.

Вера лишний раз повторила, что все работавшие у неё перевёртыши могут прийти к ней в ближайшее время и отдать на переделку оружие, исходя из условий договора, а за деньгами — к лэр-ву Линею, точнее, к госпоже Линей. Все суммы у неё.

— Брун, была рада знакомству с вами и сотрудничеству, — девушка подошла к оборотню и достала из сумки шесть пластин с выбитыми на них рунами. — Это вам подарок. Думаю, что такому хозяйственному медведю должны пригодиться знаки длительного хранения продуктов. Их надо закрепить на каждой стене погреба, на равном расстоянии — и ваши запасы смогут храниться месяцами. А это передайте, пожалуйста, господину Ронгу.

Вера протянула ещё один набор пластин с рунами сохранения и малахитовый медальон. Природа сама позаботилась о рисунке на малахите, а девушка лишь подправила немного и каждое утро вкладывала целительскую энергию. Золото, конечно, лучше сохранило бы целебную силу, но зато малахит будет защищать своего владельца от зла. Альфе, участвующему в сражениях с тварями изнанки, это пригодится.

Брун с достоинством принял подарки:

— Благодарствую лэра, нужные вещи.

Вот и всё, что он сказал. Как всегда немногословный, но всё подмечающий медведь…

А лэра вместе с Удалым и Пегим забрались в лодку, чтобы уже вечером приветствовать обитателей гарнизона.