Глава 8

Немного о расследовании, о поездке в столицу

Вера чувствовала себя ответственной за положенное начало разработки горы, и в своих беспокойных мыслях видела там не десятки рабочих, а огромные заводы с дымящими трубами. Сколько она наслушалась в детстве взрослых разговоров о заводе-кормильце и заводе-убийце. С одной стороны зарплата, медицинские страховки, путёвки в дома отдыха, а с другой — профессиональные заболевания, закрытые окна в домах жарким летним днём, вечный страх о будущем. К виду огромных заводов присоединялись картинки погибающих индейцев, продемонстрировавших европейцам свои богатства, до кучи в голове вспоминалась золотая лихорадка в Америке, заводы Демидова и артели по добыче золота в Сибири в более поздние времена.

Весь этот сумбур в голове не давал ей спокойно воспринимать происходящее. Хорошо представляя, как не надо делать, она не могла предложить ничего дельного. Вера ни за что не призналась бы лэр-ву, что она не уверена, что поступает правильно, отстаивая права оборотней. А ещё возникал вопрос: какое ей дело до всего этого?

Скоро минует половина срока её ссылки, и снова ей предстоит переезд, новые люди, проблемы, здания… Ей опять придётся всем доказывать, что она с честью служит королевству, только по-своему. Надеяться, что поймут её потребность в помощниках. Не сказать, что Вера полюбила северные земли, но здесь она стала важной фигурой.

Где ещё она смогла бы организовать столько людей, чтобы ей добывали сырьё? В какой крепости командующий прислушается к её мнению? Да, Линей сделает так, как считает нужным, но лэр-в выслушал её, спорил, привлёк других людей, послушал доводы "за" и "против". То, что Вера приобрела здесь, терять не хотелось. Вроде она всё та же служащая, но намного свободнее, чем ранее. Конечно, со свободой в паре идёт ответственность, но она всегда готова её брать на себя.

А ещё Ронг.

Может, они никогда не станут парой, но она готова защищать его интересы. Если она может ему помочь, то поможет. Нет никаких сил смотреть на него, когда он усталый, когда во взгляде нет надежды на хорошее. Раньше она чувствовала, что симпатична ему, сейчас видит, что чувства его к ней стали глубже. Он ничего не говорит, но в их ситуации это не нужно. Что толку от слов, когда оба связаны обязательствами? Ни она, ни он не могут предложить друг другу ничего хорошего. К тому же Вера не до конца уверена в своих чувствах. Вдруг с её стороны всё, что она испытывает, не имеет никакого отношения к любви? Она уже была влюблена, но светлые чувства растаяли, как утренний туман, обернувшись страхом, осознанием своей ничтожности, глубоким разочарованием, и пережить подобное ещё раз она будет не в силах.

В ответ на осторожность внутри всё бунтовало, призывало к действиям, убеждая, что Ронг с самого начала показал себя сложным, скрытным, но готовым взаимодействовать, учитывать чужое мнение. А по отношению к ней он чуток, как никто другой!

Как же она устала от внутренних противоречий! В такие минуты ненавидишь выдавшееся свободное время, потому что начинаешь думать, доказывать себе что-то, спорить, а простого решения как не было, так и нет. Хотя, наверное, сейчас тот случай, когда можно попросить помощи отца! Вера уже послала письма всем, кому запланировала, но пусть будет ещё одно, лично папе.

Она закрылась в своей комнате и начала писать.

С чего начать? Наверное, с того, как приехала сюда и её душу отогрели? Каких замечательных людей она встретила, как ей стараются помогать в её делах, несмотря на многие сложности. А потом — об оборотне. Она не будет пугать отца тем, что влюбилась, ведь это ей самой неизвестно, но напишет, что сердце ноет, видя его встревоженным или когда он находится вдалеке от неё. Что она всегда рада ему при встречах.

Отец сам разберётся, блажь это или настоящие чувства, но в любом случае он поймёт, что Ронг ей стал дорог. А дальше она напишет об алмазах и упомянет "Сибирь". Папа поймёт, что алмазы только начало. Потом надо обязательно написать о бесчисленных письмах её лэр-ва королю о том, какая им нужна помощь, и что на них нет ответа. Даже самое простое дело, касающееся неподходящей зимней формы, которую присылают сюда из года в год, в столице ленятся решить. Да, это мелочно ябедничать на это, зато такое отношение к северным землям показательно! И, наконец, то, ради чего ею пишется это письмо. Ронг летит в столицу, и она хочет, чтобы отец познакомился с ним и помог ему.

Накидав план письма, она принялась расписывать всё подробно. Пришлось пропустить ужин, а потом бежать к Азе, пока все не разошлись спать, чтобы попросить у неё почтовый шар. Женщина удивилась, но расспрашивать не стала.

— Аза, я попрошу, чтобы нам прислали сюда побольше шаров, — пообещала Вера.

— Не надо, я сделала заказ в столичную гоблинскую контору. Они пришлют сто штук. Я соблазнилась на хорошую скидку. Лишнее продам в город и другим гарнизонам.

— О! Интересно, сто штук смогли бы поднять лодку лэр-ва? — брякнула Вера, а Аза, так и не оставившая идею о полётах на почтовых шарах, начала что-то высчитывать.

— Верочка, вы не помните, сколько пирожных было в коробке?

— Две дюжины.

— А вес их был…

— Не приметила… Я побежала! — Вера хотела тотчас же отправить письмо и успеть зайти на кухню, чтобы перекусить.

На следующий день она летела к Ронгу по делу убитого оборотня, но больше всего ей хотелось переговорить с ним о его поездке в столицу. Она полночи крутилась в постели, раздумывая о том, надо ли ей живописать обо всех тех проблемах, что её волнуют по поводу горы? Строила длинные умные предложения, подыскивала доводы, но потом вдруг пришла мысль, что она слишком навязчиво лезет в его дела, злоупотребляя его терпением, и пересмотрела всё своё поведение. К тому же у неё не будет времени расписывать варианты событий.

Вместе с ней Линей взял Удалого, чтобы приглядывал за девушкой, ведь потом она отправится сразу к разрыву строить первый дом. Категоричный отказ от второго сопровождающего командующего удивил. Два защитника при маге — это минимум, и лэр-в настаивал, пока не вмешался Удалой.

— Лэр-в Линей, дурит Пегий, — обратился он к командующему, — лэре неловко сказать, да только он ей проходу не даёт.

— Почему неловко? Надо было сразу сказать!

Вера нахмурилась:

— На что мне жаловаться, на то, что он цветочки мне носил? Лез со своей помощью, когда надо и не надо?

— Кхм.

— Формально жаловаться не на что. Он не переступил черту и не нарушил устав, но, командующий, — взмолилась Вера, — его глаза, его внутренний настрой! Вы же знаете, я улавливаю отголоски. Он рядом со мной возбуждён, раздражён, и… не знаю, как объяснить. Он улыбается, показывает мне своё заинтересованное отношение, великодушно оставляя выбор за мной, а сам в это время зол.

Линей посмотрел на Пегого, ожидающего когда его позовут сопровождать лэра Ранс.

— Вы, Верочка, ещё молоды, поэтому допустили ошибку. Как только почувствовали интерес своего защитника к себе, надо было сразу отправлять его обратно. Я тоже дал промах, думал, с Пегим вам будет повеселее. Он же у нас балагур! Ну что ж, оставляем его здесь. У оборотней вам ничего не грозит, да и я буду рядом, а у разрыва вы не пропадёте, там все воины, знают, как работать с магами.

Командующий подозвал стоящего в стороне Пегого и дал ему другое поручение. Вера, чувствуя себя неловко в этой ситуации, но одновременно испытывая любопытство, настроилась на мужчину и покачнулась, когда по ней ударили его эмоции. Ненависть. Обида и ненависть, а от мужского интереса не осталось и следа.

Вот так, вроде не виновата, а для Пегого самая что ни на есть виновная! Лэр-в прав, надо было не делать вид, что ничего не замечаешь, продолжая работать, а отсылать его сразу под любым предлогом. До чего же неприятно! А была девочкой, мечтала, чтобы в неё влюблялись. Если бы она тогда знала, какой это груз — чужая влюблённость и какие извращённые формы она может принимать!

Летели они недолго. Веру с Удалым увлекли открывающиеся виды под ними. Поляны, овраги, речушки, лес и снова поляны. Столько цвета, жизни! Девушка не поняла, почему лэр-в снижается над холмистой поверхностью, но вскоре заметила, как прямо из холмов выбегают оборотни и приветливо машут руками.

— Это их норы? — удивлённо спросила лэра у командующего.

Тот усмехнулся и поучительно произнёс:

— Смотрите, Верочка, смотрите: норы, берлоги, логова. Мы называем их жилища по-разному, но, по сути, здесь обустроенные землянки, ничего общего не имеющие с норами и уж тем более, с настоящими берлогами.

Вера смотрела и глупо улыбалась. Это какое-то чудо! Холмы были разных форм, все они были покрыты цветами или специально подобранным мхом. Сомнений не оставалось, что за крышами-холмами тщательно следят. С высоты всё походило на сказку или как минимум на самую престижную выставку зелёных крыш мирового значения! Настроение поднялось, и когда они опустились на землю, она, излучая восторг, подала руку Ронгу, чтобы он помог выскочить ей из лодки.

— Как же красиво у вас! — вырвалось вместо приветствия.

Все довольно переглянулись и, бросив взгляд на альфу, начали расходиться по делам, будто только и ждали её слов. Если бы Вера знала, что все дети и оборотницы последние дни только и делали, что ходили, выщипывали лишние травинки на своих крышах, приводя их в идеальный вид, то назвала бы Ронга тираном. Подданные Ронга в эти дни называли его похлеще, пока он не слышал, но искренний восторг девушки, её восхищение, заставили их взглянуть на свои жилища её глазами, и уже никто ни о чём не жалел. Некоторые даже думали о том, что надо бы поддерживать достигнутую красоту всегда.

Лэр-в подошёл к альфе с Верой, оставшимся вдвоём.

— Не будем терять время, давайте сразу к берлоге Тиама, — буркнул он.

— Пусть лэра сначала покушает. У меня приготовлен обед.

— Ронг, это лишнее, — сердился лэр-в.

— Ещё рано для обеда, — поддержала лэр-ва Вера, — быть может, после того, как посмотрим берлогу? Если вы, конечно, не передумаете.

— Почему я должен передумать? Я буду счастлив видеть вас у себя, — Ронг следил за эмоциями девушки, наслаждался её радостью, тем, что она старается смягчить отказ пообедать прямо сейчас. Всё это лишний раз доказывало, что он ей небезразличен.

Сколько бы он не подмечал таких маленьких штрихов, показывающих её отношение к нему, ему всегда было мало. Если бы она осталась с ним навсегда, тогда он избавился бы от этой жажды, но пока каждая встреча заканчивалась тем, что она уходила, он будет выискивать, ловить подтверждения того, что он ей небезразличен.

А Вера принялась взволнованно пояснять свои сомнения:

— Видите ли, я совсем не уверена, что смогу помочь вам. Даже более того, я уверена, что не помогу!

— Я вам рад всегда. Хотите, я покажу вам наши земли? Здесь самые красивые места…

— Ронг, вы забыли, зачем я привёз лэру Ранс? Ведите нас к берлоге — или мы летим дальше.

Впервые альфа одарил командующего не только тяжёлым взглядом, но ещё и продемонстрировал свою силу вожака. Воздух словно загустел, его стало мало, тело увеличилось в весе и гостям стало трудно шевелиться.

— Не смей давить на нас! — зло бросил лэр-в, едва сдержав угрозу, что иначе он сам начнёт давить силой.

— Что это? — одновременно с лэр-вом жалобно спросила Вера, хватаясь за виски.

Удалой одной рукой держался за свой амулет, второй тянул оружие.

Давление прекратилось сразу, как только девушка обратила на себя внимание альфы.

— Простите, меньше всего я хотел вас обидеть, — произнёс он с огромным сожалением и повёл гостей в берлогу Тиама.

Линей дал знак Удалому, чтобы тот остался сторожить лодку от вездесущих детей и не только.

Расстояние между холмами оказались гораздо большим, чем казалось с высоты.

— Надо было на лодке подлететь, — ворчал лэр-в, поняв, что идут они уже больше получаса.

Гости подошли ко мшистому холму, прикрытому тенью огромных деревьев. Возле него сидела молодая оборотница.

— Это дочь Тиама. Она давно уже живёт отдельно, но берлога отца теперь принадлежит ей, поэтому я её позвал.

Вера одобрительно кивнула Ронгу и поздоровалась с немного смущённой оборотницей.

— Мирана, открывай! — велел альфа девушке.

Несколько ступенек вниз, отделанных плоским камнем, небольшой навес со свисающим по бокам серебристым мхом, мощная грубовато сделанная дверь и темнота. Лэр-в зажёг маленькие огоньки на ладонях, а Вера достала из сумки две лампочки и несколько палочек.

— Я сейчас, полминутки, — попросила она.

Девушка начала вкручивать одну палку в другую, вставлять в углубления лампочки, закрепляя их.

— Вот, — с гордостью показала она подобие людских канделябров. Только вместо свечек горели лампы. В лодке лежала полная коробка таких заготовок для будущих домов, а эту она специально взяла с собой, зная, что звериному народу свет не нужен, а ей без него никак.

Небольшое помещение при входе, стены которого прикрыты тщательно подобранными жердинами, а дальше просторная зала. Высокий потолок тёмного цвета, но явно не земля. Лавки, стол, много шкур, посередине здоровенный очаг и отверстие над ним, через которое проникало немного света. Часть одной стены полностью состояла из полок, заставленных грубоватой посудой.

— Здесь прохладно и свежо, — отметила Вера, которая готовилась ощутить спёртый воздух.

— Отец не одну нору вырыл, — с гордостью произнесла оборотница, — ни одна не обсыпалась, не стала затхлой и не заливается дождевой водой!

Ронг бросил на Мирану суровый взгляд, чтобы не лезла, но Вера подошла к ней.

— Ваш отец очень любил чистоту, — похвалила она покойного, но отмеченный ею порядок подтверждал лишь одно: толку от неё здесь абсолютно нет! Втайне она всё же надеялась на какую-нибудь оставленную на виду улику.

— Вообще-то не особо, — тихо вымолвила нынешняя хозяйка, — это я поддерживала у него порядок и сейчас вот…

— О, так вам пришлось тут всё мыть, убирать? — оживилась гостья. — Наверное, здесь всё было разбросано, ведь ваш отец был очень сильным и так просто не сдался бы?

Ронг хотел сам пояснить Вере, в каком виде нашли Тиама, раз лэр-в не рассказал ей, но Линей чуть коснулся альфы и покачал головой, предупреждая, чтобы не лез. Лэра Ранс знала всё, что знал командующий.

— Нет, беспорядок был обычным, а отца нашли лежащим на кровати, — оборотница показала рукой в угол, где была навалена груда шкур.

— А что, по-вашему, обычный беспорядок? Я считаю беспорядком, если… — тут Вера чуть задумалась, но быстро продолжила, — на кровати шкуры лежат не ровно.

— Шкуры неровно, скажете тоже! — грустно улыбнулась Мирана. — Шкуры как раз разложены были аккуратно, это я их сейчас в кучу свалила, так как только что вытрясла. А вот возле очага две скамьи стояли. Я не люблю, когда отец так делает, обязательно ударяюсь об угол одной из них.

— Зачем же он так неловко ставит её?

— Так когда гости приходят, вот и ставит! Чтобы сидеть друг против друга.

— Думаете, в тот день Тиам принимал гостей или гостя?

— Я не знаю, — растеряно произнесла Мирана, ища поддержки у альфы, но он молча сверлил её взглядом.

— Почему вы так не уверены? — спросила лэра, стараясь, чтобы её голос звучал как можно мягче.

— Запах. Я, другие, мы все нюхали, но в момент смерти никого здесь не было.

— А вдруг он съел отравленную ягоду, лёг, думая, что отлежится и уже не встал?

Оборотница снисходительно улыбнулась:

— Мы не можем спутать вредные ягоды, травы с другими.

— Хорошо, а если кто-то угостил вашего отца, спрятав во что-то вкусное отраву?

— Нет. В тот день вообще никого у не было. А ел он то же, что и всегда по праздникам.

Веру уже раздражала убеждённость оборотней в том, что раз нет запаха, значит, никого не было. Если подумать, то люди точно так же доверяют своим глазам, но это ей как раз привычно, а вот слепое доверие чутью кажется глупым.

— Откуда вы знаете, что он ел? — лэра решила наглядно доказать, что Тиам был не один, поэтому и цеплялась к оборотнице с вопросами.

— Я посуду мыла, остатки еды выкидывала.

— Был какой-то праздник?

— Нет.

— И часто ваш отец баловал себя праздничной едой в обычные дни?

— Нет, только когда Ласка приходила.

— Ласка?

Девушка помялась, но ответила:

— Она навещала его иногда, как и некоторых других самцов. Кошка. Не хочет ни с кем объединяться, любится то с одним, то с другим. Я знаю, у людей такое осуждается, но у нас проще с этим, но Ласка, она… Я бы не стала сразу с несколькими встречаться!

Вера, выражая полную поддержку словам девушки, покивала головой.

— Значит, что же получается: скамья, еда, указывают на то, что Тиам встречал кого-то, но запаха нет? Мирана, вспоминайте, когда вы мыли посуду, то о каком количестве гостей могла быть речь?

Оборотница задумалась.

— А ведь вы правы, не один он был, двое! Я не чуяла гостя, но могу сказать с уверенностью, что еда была свежая, и её ели двое, но как же так?!

Ронг готов был прибить глупую оборотницу, которая молчала до сих пор, что навела порядок, прежде чем пустить кого-то в нору. Он забыл, что все оберегали Мирану и лишний раз ни о чём не спрашивали.

Вера же прочитала заклинание свежести.

— Подойдите ко мне, какой у меня запах?

Очень осторожно, постоянно оглядываясь на альфу, Мирана потянула носом, приблизилась к гостье, ещё раз принюхалась.

— Может, в звериной форме? — робко спросила она и посмотрела на вожака, спрашивая разрешения.

— Нет, в звериной ты тоже не почуешь, — остановил её альфа.

Взгляд оборотницы стал испуганным, и она теперь боялась Веры.

— Очень простенькое заклинание, раньше довольно популярное в южных землях, — пояснила лэра девушке, заметив её насторожённость, и продолжила для всех:

— Вы меня простите, но я не могу послать никаких маячков, которые нашли бы след убийцы, ни воспроизвести фантомы последних событий, ни допросить мёртвого. Этого уже никакой маг не сделает. Что уж говорить обо мне!

— Разве можно фантомы или след? — с любопытством спросил лэр-в.

— Да, в академии желающим читали курс по расследованию преступлений, правда, очень короткий, наработок ещё мало. Но всё это можно было сделать, если бы сразу позвали магов-следователей и никого не пускали в дом. А так, сами понимаете, какие уж тут они воспроизвели бы последние события?

Лэр-в с Ронгом усмехнулись по поводу магов-следователей, имея в виду, что звёзды с небосвода легче достать, чем привезти сюда мага из столицы, но смолчали.

— Что же тогда могу сказать я? Гостя или гостью Тиам ждал. Он был с ней или с ним знаком, и они вместе хорошо посидели. В этом нет преступления, если бы не желание гостя воспользоваться заклинанием свежести или чем-то подобным. Не исключаю, что могла использоваться какая-то трава-поглотитель запаха. Мирана, вы когда подметали, никакая незнакомая травка не завалялась на полу?

Девушка не нашла сил, чтобы ответить, лишь замотала головой.

— Ну что ж, никто не сомневается, что здесь был гость, который использовал какую-то хитрость, чтобы не осталось его запаха?

— Нет, Вера, сомнений нет, — ответил Линей, а Ронг подозрительно смотрел на оборотницу, думая, что ещё можно вытянуть из дурёхи.

— Мирана, — обратилась к ней лэра, — для кого Тиам обычно готовил праздничную еду?

— Для меня, но я не…

— Дальше, — поторопила её Вера.

— Думаю, для Ласки мог расстараться.

— Так, ещё?

— Ну, бывало, другие медведи к нему приходили, они медок пили.

— В этот раз пили?

— Да, пили.

— Значит, друзья здесь были?

— Нет, те прямо из ковшей пьют, а я мыла вот эти стаканчики, — девушка подбежала к полкам и показала красивые деревянные стопки.

— Ещё кого мог встречать ваш отец?

— Да, пожалуй, больше никого не знаю. Хотя, он начал ухаживать за Нюсей.

— Это медведица Нюся или рысь? — уточнил Ронг.

— Медведица. Она уже вырастила своих детей и снова свободна, — торопливо пояснила Мирана.

Вера посмотрела на альфу, как бы спрашивая, запомнил ли он названных оборотниц, и продолжила спрашивать дальше:

— Когда вы нашли Тиама, он лежал на кровати?

— Да.

— Спокойный, раздетый?

— Он выглядел очень и очень усталым, но спокойным, и он был одет.

— То есть, он умер не в момент любовных забав и не во сне? Получается, что он занимался своими делами, потом, будто бы почувствовал себя плохо, прилёг на кровать прямо в одежде и всё?..

— Да, то есть нет! Я не знаю! — всхлипнула девушка, готовая расплакаться.

— Мирана! — рявкнул альфа и она, вся сжавшись, заторопилась пояснить вожаку:

— Я ведь не задумывалась, а лэра спрашивает, и я понимаю, что всё было не так, как показалось сначала.

— Говор-р-р-и! — сквозь слова прорывалось рычание.

— Отец был одет, но мне пришлось всё поправить на нём. Будто не он одевался, а ребёнок малый!

— Мирана, что было не так? Вспоминайте, — попросила Вера. — Штаны на нём были?

— Да, мне пришлось их поправить.

— Почему?

— Он как будто их не до конца натянул.

— Хорошо, рубашка?

— В шнуровке была пропущена одна дырочка и завязки не сошлись в конце.

— Что ещё? Ремень? Обувь? Причёска?

— Ремней мы не носим, обуви на нём не было, как и причёски. Он косички с боков плёл, скрепляя их позади, так вот, шнурок развязался и всё распалось.

— Мирана, если бы Вам пришлось одевать неподвижного оборотня весом как ваш отец, вы бы сумели натянуть на него штаны? Правильно зашнуровать рубашку?

— Да кто ж из женщин поднимет матёрого медведя?

— Он что, был в звериной ипостаси?

— Нет, но человеческая у него не меньше, — девушка задумалась и неожиданно подтвердила: — знаете, штаны я бы так же одела, но вот со шнуровкой не запуталась бы.

— Почему?

— Так у меня малыш есть, дело привычное. Кроха крутится-вертится, ждать не желает, я его рубашки быстрее шнурую, чем свои.

— У меня нет вопросов к Миране, — неожиданно закончила Вера.

Она попрощалась с оборотницей и на улице, уже отойдя от берлоги Тиама, решила обсудить услышанное:

— Судя по моим расспросам, подозрение падает на Ласку.

— Почему на Ласку? — подключился Линей.

— Потому что Нюся вырастила детей. Господин Ронг, а у Ласки есть дети?

— Нет, она потеряла малыша и с тех пор подзагуляла.

— Ну вот, Нюся, скорее всего, не запутала бы шнуровку. Мы выяснили, что гость был, что Тиам погиб, будучи раздетым. Значит, либо во сне, либо во время занятия любовью, а это прямое указание на женщину. Ещё мы знаем, что убийца пожелал скрыть этот факт, разумно считая следом, который приведёт к ней.

Вера задумалась. Как-то всё просто получилось. Стоило взглянуть на всё произошедшее не глазами оборотня, как многое в деле стало очевидным. А ещё она испугалась, что она наверняка точно так же, как перевёртыши, не видит всей ситуации в целом, а уже обвинила какую-то женщину.

— Но зачем это Ласке? — спросил альфа, хотя внутренне уже готов был признать её убийцей. Он допросит Нюсю, некоторых приятелей Тиама, но к Ласке будет особенно внимателен. Вера была потрясающе убедительна!

— Ронг, не смотрите на меня так, как будто я нашла убийцу! Это не так! — заволновалась девушка. — Здесь слишком много не ясного! У вашей Ласки нет никакого мотива совершать убийство! А это очень, очень важно! Вы сами первым задали правильный вопрос: зачем ей это надо?

Вера ненадолго замолчала, обдумывая ситуацию, и предположила:

— Она могла быть у Тиама, могла переспать с ним и уйти, а потом появился кто-то ещё, воспользовался заклинанием чистоты всего помещения, убил и подставил Ласку.

— Мудрёно, да и не видел я, чтобы вы использовали заклинание чистоты всего помещения — покачал головой лэр-в.

— Потому что я не знаю такое заклинание, но это не значит, что убийца его тоже не знал. Мы вообще лишь предполагаем способ уничтожения запаха и, возможно, тут использовалось что-то совсем другое! Мазь, запирающая запах; трава, уничтожающая все запахи разом; заклинание, амулет! Была бы у нас обширная библиотека, я бы поискала, а так остаётся только гадать.

— Ну что ж, Верочка, думаю, вы задали направление, а альфа дальше уже без нас разберётся, — подытожил Линей.

— Да, мне особо больше нечего сказать, — согласилась Вера, — только напомню ещё, что Тиам у вас не первый погибший таким образом оборотень. Если вы считаете, что Ласка с теми погибшими тоже была связана, то, возможно, это она.

— Ласка со многими была связана, — оторвался от своих дум альфа.

— И с вами? — задала бестактный вопрос девушка и, понимая это, всё же ждала ответа.

— Нет, она мне не нравится, — Ронг смотрел ей прямо в глаза, чтобы у неё не было сомнений в том, кто ему нравится.

— Как там наш обед? Ещё не остыл? — Вера поспешила перевести тему.

— Остыл, так очаг рядом, разогреем, — Ронг с нежностью посмотрел на неё, а Вера, не сдержавшись, улыбнулась.

Ронг провёл девушку по широкой тропе, по бокам которой росло множество цветов. Цветочная полоса петляла, уходя вдаль, и произвела на неё сильное впечатление.

— Я не думала, что у вас так любят цветы!

— Это сажают человеческие девушки. Им нравится возиться с землёй, а мы не против, часто помогаем.

— Очень красиво и нет впечатления некоторой дикости, которую я ожидала увидеть.

— Мы не дикие.

— Я думала, что жителям леса достаточно цветочных полян, а у вас тут искусственные посадки…

— Звериной половине нравятся поляны, а человеческая любит, чтобы красота была рядом с домом и побольше, — Ронг озорно улыбнулся и спросил:

— Вы не устали?

— Немного. Жарковато сегодня.

— Садитесь на спину, я вас прокачу.

— Но…

Ронг уже обернулся здоровым волчищем и встал так, чтобы Вере было удобно залезть на него. Она беспомощно оглянулась на лэр-ва, тот тяжко вздохнул:

— Садитесь. Так катают детей, да и девушек тоже. Я по воздуху следом за вами.

Вера не ожидала, что командующий одобрит её поездку на вожаке оборотней. Она неловко погладила волка, он воспринял ласку одобрительно. А лэра мучилась вопросом: перед ней сейчас зверь с сознанием Ронга или сам Ронг, откровенно напрашивающийся на ласку. В любом случае залезать на хребет ему стыдно.

— Лэра Ранс, у нас мало времени, — буркнул лэр-в, — мне засветло надо вернуться в замок.

Вера закинула ногу на спину волку, села, ощущая под мягкой попой сильные мышцы. Волк плавно поднялся и неспешно пошёл. Даже таким ходом они стали двигаться быстрее. Сидеть Вере было вполне удобно, и она успокоилась; пальцем на неё никто не показывал, и она стала смотреть по сторонам. Ронг в ответ на гневные взгляды лэр-ва чуть ускорился, но всё же свернул к речке, пробежал вдоль неё и немного завернул в лес.

— Ронг, стойте, грибы!

— Лэра Ранс, мы не за грибами сюда приехали, — лэр-в следовал неотступно, даже не подозревая, что в точности выполняет обязанности земных дуэний.

Волк остановился, но девушка расстроено произнесла:

— Ладно, пусть растут.

— Господин Ронг! — с сарказмом крикнул командующий. — Мы когда-нибудь доберёмся до вашего дома?

Можно было бы ожидать, что волк зарычит на лэр-ва, но тот настолько был поглощён своим важным делом, что попросту не обращал на него внимание.

— Далековато ваш дом, — посетовала Вера и, вздохнув, добавила: — Наверное, мы не успеем пообедать, ведь лэр-ву сегодня ещё надо отвезти меня к разрыву.

Волк замер и, сменив направление, потрусил обратно к холмам. Лэр-в досадливо поморщился: ему не нравилась ситуация! Он же приземлил лодку у дома альфы, а тот всё же устроил для девушки прогулку. Упёртый самец! Вот и жалко его, но в то же время, нечего здесь делать Вере. Лето пройдёт быстро, а зима у них долгая, и не будет всей этой красоты. Зато тёмная нора, холод, недоедание… всего этого будет в избытке.

Ронг домчал Веру с ветерком.

— Ой, так мы же вернулись туда, откуда начали!

Как только она встала на землю, перед ней уже стоял мужчина, желающий спросить, понравилась ли ей прогулка, но отчего-то не решающийся.

— Всё было замечательно, — призналась Вера, не дожидаясь вопроса. — У вас очень красивые земли и ехать на волке было… — она всё же смутилась. Наверное, не надо было об этом, а он рассмеялся, сделал шаг вперёд и хотел было поднять её на руки, чтобы закружить, зацеловать, но в последний момент, спрятал руки назад и, скрывая свой порыв, пригласил в дом.

— Давно бы уж, — проворчал лэр-в.

Он кинул взгляд на лодку, облепленную детьми. Удалой что-то им рассказывал и по очереди допускал сорванцов к рулю. Ладно, пусть их, лишь бы кристаллы не выковыряли.

Вера приготовилась заново собирать из деталек свой светильник, но Ронг коснулся её руки и сказал:

— Не надо.

Холм, нора, логово, землянка, Вера уже не знала, как правильно назвать просторные подземные жилища оборотней. Логово Ронга произвело на неё положительное впечатление. Сразу при входе висело два магических светильничка, следующие были расположены сразу за дверью. Небольшое помещение, служившее холлом или сенями, было хорошо освещено целым рядом бракованных светлячков. Ронг следил за каждой её реакцией, и она не решилась сказать, что ему подсунули третьесортный товар. Лэр-в позади неё хмыкнул, но Вера быстро обернулась и строго посмотрела на него. Тот обиженно захлопнул рот, но потом всё же сказал:

— А меня в темноте встречали!

Ронг смотрел только на девушку и, довольный увиденным, пригласил её следовать дальше. Пройдя пустоватый холл, с огромным количеством слабо мерцающих светлячков, они вышли в большую светлую залу. Свет шёл от расположенных в ряд окон, а там, где их не было, снова горели магические светильники со светлячками.

У магических светильников основой была энергия магов, и они имели оболочку из стекла или прозрачных кристаллов, а светлячки — это почти природное явление, немного омагиченное и приспособленное к использованию людьми. И те и другие стоили дорого, и неудивительно, что на север отправили самые некачественные изделия.

Скорее всего, все они были поделками маленьких лэров. Но Верино сердце плавилось от понимания, что всё это приобретено было ради её одного визита. Она отвернулась, чтобы скрыть заблестевшие от непрошеных слёз глаза.

Вдоль одной стены находились полки, как в берлоге Тиама, но ещё там была прикреплена длинная столешница.

— А я думаю, на что похоже! — воскликнул лэр-в. — А это же сделано, как в нашей замковой кухне!

Действительно, Вера кое-что переделывала в кухне замка, учитывая небольшой рост главного повара. Теперь стало понятно, откуда у альфы почти современная кухня. Она улыбнулась:

— У вас всё здорово продумано, — хотела добавить, что всё очень стильно смотрится, но неожиданно увидела, свою пропавшую трубу над очагом.

Вера заделывала огромный камин на кухне, ставя туда печь, и должна была прикрепить новую трубу в дымоход, которая вдруг исчезла. Лэра подозревала, что кузнец её продал, слишком уж он злился на вопросы о ней и всё предлагал быстренько сделать новую за свой счёт. Теперь оставалось только гадать, сколько Ронг выложил за неё ухватистому замковому кузнецу.

Лэр-в разглядывал помещение с любопытством и даже немного завидовал. Ему понравился огромный стол, стоящий недалеко от ряда окон, столешница вдоль стены, очаг в центре залы, наполовину прикрытый округлой столешницей, висящие на стенах шкуры, стоящие в округлых горшочках свежесрезанные цветы.

— А где вы спите? — спросила Вера, чтобы увести внимание лэр-ва от злосчастной трубы над очагом. От лэры Ранс тогда в замке всем досталось, что у неё трубу из-под носа утащили.

Ронг подарил ей такой горячий взгляд, как будто она предложила уединиться, но это она сама себя больше накрутила, а альфа был счастлив видеть, что Вере его дом понравился, что ей всё интересно. Он готовился к этому дню, ночами обдумывал, что он может сделать в своей норе, чтобы ей понравилось, потом старался распланировать свой день так, чтобы успеть воплотить задуманное. Её сияющие глаза служили ему лучшей наградой.

Спальня уже не поражала размерами и больше походила на обыкновенную комнату. Стены, потолок, были покрыты составом, в основе которого была глина. Немного не хватало светлого цвета в помещении, но шкуры придавали уюта и мягкости. Большая кровать с огромной резной спинкой, которая ещё пахла деревом, новенькое чистейшее бельё и перина! Вера очень сомневалась, что Ронгу нужна была перина! Понимая, что нигде подобного не позволила бы себе сделать, но здесь, ради его счастливых глаз она спросила:

— Можно? — указывая на воздушную кровать.

Ронг кивнул. А Вера, раскинув руки, упала на неё.

— Невероятно! Перина так взбита, что кажется, будто я в облаках.

В спальню заглянул лэр-в и, дразня альфу, тоже спросил:

— А можно и мне так же? — в ответ, услышав ожидаемый рык, он усмехнулся. Похоже, что Верочка не заметила, что сам Ронг спал на стоящей у стены скамье, только чтобы не испортить собою новую перину. Вряд ли он знает, как надо ухаживать за таким воздушным чудом.

Вера с блаженной улыбкой прикрыла глаза. Если бы не пустота в животе, то пришлось бы бороться с накатившей дрёмой. Но она мужественно встала, окинула взглядом сундук, скамью со шкурами, ужасно поставленное окно, через которое зимой будет проникать холод и сказав, что ей всё понравилось, вышла обратно.

Ронг показал ей ещё несколько небольших комнат, одну из которых занимал Альрик, и усадил гостей за стол. Приготовленная еда давно остыла и, пока альфа её подогревал, отказавшись от услуг лэр-ва, Вера, достала палочку с резцом, которым обычно царапала руны и прошла в холл.

Там она посмотрела, как обработан первый светлячок, поправила чью-то небрежную работу и, подозвав лэр-ва, воспользовалась его силой. Она стёрла разом со всех них предыдущее воздействие и откопировала правильное с самого первого. Теперь светлячки горели ровно и раза в три сильнее, чем ранее. Ещё она объединила включатель-выключатель, поставив его на первый и последний светлячок, чтобы с любой стороны достаточно было сдавить его и включить их всех разом. До этого альфа включал каждый по отдельности.

— Ну и зачем вы это сделали? Волку не нужен свет, — с каким-то сожалением глядя на неё, спросил лэр-в.

— Какая разница, нужен-не нужен, это работа людей и она… — подумав о том, что Ронг всё слышит, она проглотила слово дрянная, — не идеальная. Мне не сложно было поправить.

— Нам.

— Да, нам, — улыбнулась Вера брюзжанию Линея.

Пока Ронг заканчивал разогревать еду, Вера рассмотрела ближе, как были поставлены окна. Ей не показалось, рамы у них не было. Стекло было из Вериной партии, которую она делала вместе со стекольщиком на продажу, а вот о раме альфу никто не предупредил. Ну, это она сама напомнит мастеру. Сам будет бегать за вожаком, и просить всё исправить!

Ронг поставил перед Верой огромную тарелку и вылавливал из котелка самые лучшие кусочки. Он знал, что она любит овощи, но разволновался, забыл и всё перебирал мясо.

— Мне хватит! Я столько не съем! — девушка прикрыла руками блюдо, по недоразумению названное тарелкой.

Есть пришлось ложкой, помогая ножом. В этом не было ничего удивительного, так как даже в замке вилки были только у женщин и у лэр-ва с командиром Макетом. Да и в королевстве вилка была распространена только среди лэров.

Вера мыслями вернулась во дворец, к предстоящей поездке Ронга в столицу и понимала, что альфа не готов к этому. Быть может, Линей что-то подскажет, но, судя по тому, как он сейчас сам ловко орудует ложкой, позабыв о вилке, то вряд ли.

Обращать внимание альфы на некоторые людские правила этикета сейчас было невозможно. Единственное, что она сделала, так это нарочито аккуратно ела сама, как бы показывая, что так тоже можно. Резала, точнее, отделяла мясо, так как оно было очень мягким, на малюсенькие кусочки и будто какая-то принцесса, вкладывала их в рот. Ронг замер, потом подскочил и подал Вере новенькую серебряную детскую вилочку. Лэр-в неприлично хрюкнул, ударив себя по коленке, а она вежливо поблагодарила.

— Спасибо, но это ни к чему. Вы столь искусно приготовили мясо, что мне удобно и так.

Линей хмыкнул, а Вера наступила ему на ногу.

Поели быстро. Никто не привык подолгу засиживаться за столом. Лэр-в, потягивая медовый напиток, сообщил последние новости.

— Надо ехать. Я всё же думал, что можно это дело отложить до следующего года, но нас уже ждут, — закончил свой рассказ Линей.

— Я не могу сейчас оставить стаю, — хмурился Ронг.

— Слушай… — Линей оглянулся на Веру и исправился, — послушайте, господин Ронг, полетим на лодке. Пока не холодно, мы быстро управимся. Буду гнать её без оглядки, отдыхая только ночью, ну, может, мне понадобится небольшой перерыв днём. Я посчитал, если не будет дождя, то за четыре-пять дней долетим до столицы. И то я взял в расчёт, что паруса не выдержат, и придётся менять их в дороге.

— Что же вы раньше не сказали, что у вас паруса не выдерживают? — укорила Вера. — Ведь есть отличные защитные руны для тканей! Я же на ваших глазах многим воинам тулупы обновляла и эти руны накладывала.

— Да что-то сразу не сообразил, — покаялся лэр-в.

Ещё немного посидели за столом, обсуждая и согласовывая совместную поездку. Надо было договориться, сколько оборотней может взять с собой Ронг, выяснить, есть ли у него деньги и многое другое. Вере ещё хотелось бы спросить о деле Тиама, но лэр-в был прав, поторапливая девушку. Её ещё везти к разрыву, обустраиваться там, а потом командующему надо вернуться в замок.

— Знаете что, надо бы вам на лодку поставить светильники, даже не на саму лодку, а выставить их вперёд на палке, ещё на самом верху установить, а на руль нанести такие же руны, как на почтовых шарах, чтобы вы даже ночью могли вернуться в замок! И у замка всегда держать наготове подсвеченную площадку, чтобы вы видели куда садиться.

— Светильники портятся от дождя. Думаете, я не думал об этом?

— Звёзды! Лэр-в, но ведь можно прикрыть их прозрачными колпаками!

— Чтобы кто-нибудь сломал? У нас нет тихого места во дворе.

— А давайте разберём верхушку одной из башен и сделаем на ней площадку для посадки лодки?

— Как для грифонов? — воодушевился командующий.

— Да!

— Надо подумать! Но сейчас нам всё равно пора.

— Да, конечно, — покладисто согласилась Вера, — только позвольте нам с Ронгом переговорить и попрощаться. Ведь мы теперь уже долго не увидимся.

— Мы не завтра летим, но… жду вас у лодки. Благодарю вас за угощение, однако, пора и честь знать! — пафосно произнёс Линей и, подмигнув девушке, вышел на улицу.

Ронг переставил все тарелки со стола на столешницу и сел обратно. Она молча наблюдала за ним. Нахмурившийся, собранный, расстроенный. Хотелось бы думать, что его тяготит расставание с ней, но у него без неё проблем хватает.

— Я хочу вам в кое-чём признаться, — медленно начала Вера и смутилась под пристальным взглядом. — В принципе, вам моё признание ни к чему, но так вам будет понятнее. Вот адрес человека, на которого вы можете положиться в столице, — она положила на стол бумажку с адресом и простым наброском портрета отца. — Он ремесленник, но обладает значительно большими знаниями, чем тот же лэр-в Линей и… он мой отец.

Ронг, чуть наклонившись вперёд к девушке, тихо произнёс:

— Все считают вас сиротой.

— Пусть продолжают так считать. Я как-нибудь вам расскажу, почему семья Ранс приняла меня, дав свою фамилию. Тогда это было важно для моей настоящей семьи и для них, а теперь, в этом невозможно признаться, так как будет преследоваться законом.

— Я никому никогда не скажу.

Вера улыбнулась и коснулась выложенных на стол рук мужчины.

— Я даже не сомневалась. Я написала отцу, что вы мне дороги, и чтобы он всячески содействовал вам. Он будет помогать вам, действуя только в ваших интересах. Понимаете, ни королевства, ни человечества вообще, а только в ваших. Вы можете полностью рассчитывать на его честность.

— Спасибо, Вера, я очень ценю ваше доверие, — Ронг наклонился вперёд, чтобы прижать к губам её ладони.

— Пожалуйста, познакомьтесь с ним до того, как попадёте во дворец! Не пренебрегайте этим!

— Я обещаю Вам это.

— Спасибо. Я буду переживать за вас, — Вера вышла из-за стола, а Ронг уже стоял напротив. Воздух рядом с ними стал наэлектризованным. И ей, и ему, хотелось большего, у обоих голова шла кругом от того, как близко они стояли, что понимали, чего им хочется и в какую бездну отчаяния всё это может привести. Достаточно маленького шажочка навстречу друг другу — и уже им будет не остановится! И они сделали бы его, этот шажок, если бы за плечами каждого не было тяжёлого груза отчаяния, чёрной пустоты, разочарований. У Веры сложное, высасывающее из неё жизнь, замужество, у Ронга — смерть отца, старшего брата, ежедневная борьба за жизнь. У каждого своя история, которая многому научила, в том числе осторожности и думам о будущем.

— Лэра Ранс, — послышался голос лэр-ва с улицы, — я вас жду!

— Прощайте, — Вера обошла Ронга и быстро вышла из его дома. А он ещё долго стоял, не в силах забыть её взгляд, успокоить своё сердце.

— Вы не поссорились? — с беспокойством спросил лэр-в, не видя альфы.

— Нет. Всё хорошо, — вяло ответила девушка.

Ронг не вышел её провожать, но это к лучшему. Ведь она не в силах сейчас стоять, улыбаться и махать ему рукой. Ноги стали ватными, а из тела будто вынули стержень.

Каждая новая встреча с ним давалась всё труднее. Иногда, волей-неволей задумаешься, почему одни люди при встрече вызывают неприятные эмоции, причём ничем не обоснованные, а другие бесконтрольную симпатию. Как в одном случае, так и в другом, это происходит не часто, но ведь случается. На чём это основано? На запахе, на каких-то других флюидах? Или это отголоски прошлых жизней, в существовании которых уверены все жители Вариетаса?

Поначалу у них с Ронгом был твёрдый шанс разойтись и сделать вид, что никакие ниточки между ними не натягиваются, но, похоже, они оба упустили его. Как два глупых любопытных ребёнка, они берегли возникшую связь, а теперь, когда она упрочилась, не знают, что с ней делать.

Лэр-в доставил Веру с Удалым до разрыва, где её уже ждали. Она с удивлением смотрела на каменное строение и ряд шалашей рядом с ним.

— Мы решили весь дом отдать лэре Ранс, а сами пока на улице поспим. Ночи ещё не студёные, так что располагайтесь, — пояснил командир дежурного отряда.

Все воины Вере были знакомы. Всех их она встречала в замковой столовой, кто-то из них, бывало, помогал ей с делами. Она поблагодарила за предоставленные ей персональные удобства. Если она будет хорошо отдыхать, то и работа пойдёт легче, быстрее. Всем пойдёт на пользу её бодрое настроение.

Лодку разгрузили быстро. Линей поинтересовался, не нужно ли лэре что-то ещё, и обещал хотя бы разик заскочить к ней перед отлётом в столицу. Впервые она отчётливо поняла, что лэр-в надолго оставит гарнизон и будет далеко, а она — единственный маг в Южной Варсе. С военными делами командир Макет справится без неё, но если будут мощные прорывы, то… Впрочем, это только лэр-в Линей мог за короткий срок прилететь на помощь, а другие северные лэры не могли себе этого позволить. Так что она будет как все, не участвовать, а разгребать последствия.

Вера с удовольствием отметила, что дом вымыт, отчищен до первозданного блеска. Это было очень приятно. Она посмотрела, какое помещение приготовили ей для сна, и снова была приятно удивлена. Огромную общую спальню полностью освободили и сколотили для неё новую кровать. Воинские койки были очень узкими ради экономии места, а у Веры нормальных размеров кровать, свежий тюфяк, явно заранее привезённый из замка, сундук и несколько приколоченных полок. Немного пустовато для такой большой комнаты, но она здесь надолго не задержится.

Единственное, она попросила поставить в выделенную ей комнату большой стол. Несмотря на то, что в её распоряжение предоставили весь дом, у неё была очень важная работа, которую ей не хотелось показывать даже своему защитнику, который обустроился возле общей залы в небольшой каморке.

— Не привык я к хоромам, — ответил Удалой на вопрос Веры о том, почему он не занял командирскую комнатку.

Немного погуляв по обжитой территории, она определила лучшее место для нового дома. Предупредив о том, что завтра всем придётся хорошо потрудиться, Вера ушла к себе.

В её комнате стояла прижатая к стене огромная тонкая пластина. Воины думали, что переносят медную часть какой-то лэриной заготовки, но на самом деле, они держали в руках будущий золотой артефакт. Как бы Вера ни старалась сделать из самородка Ронга мощный целительский амулет в виде удобного украшения, ей не хватало то знаний, то силы, поэтому пришлось отказаться от первоначальной задумки.

Тогда она придумала идти полностью своим путём. Вера сделала из самородка тончайшую пластину, прикрепила её к другому материалу, чтобы не погнуть случайно. Потом она замаскировала золото под медь, и теперь ей оставалось расчертить огромный прямоугольник на маленькие квадратики с рунами исцеления в них.

Каждый крошечный квадратик вмещал в себя разовый объём Вериной целительской энергии. От одного квадратика толка особого нет, но их будет сотни на этом листе золота, и она заключит их в рамочку, которая заставит работать всю пластину как алтарь.

Ронгу останется только найти подходящее помещение, укрывающее золото от осадков, но получающее свет дневного и ночного светила для самостоятельной подзарядки. Установить там каменное ложе, на которое будет положена её пластина — и можно приносить пациентов, хоть зверюшку, хоть разумное существо.

Как только все квадратики будут заполнены энергией, так они будут лечить любого. Как только "алтарь" будет опустошён, он будет тянуть из эфира энергию, сходную с первоначально заложенной в него. Вот тут Вера не могла сказать, сколько времени потребуется пластине для полной зарядки.

Она пыталась придумать, как сделать так, чтобы алтарь работал даже при половине заряженных квадратиках, но всё приводило к тому, что ополовиненный он начинал тянуть энергию для себя и становился опасным. Поэтому ей пришлось остановиться на варианте либо работает, когда готов — либо от него толка нет.

Иногда она думала, что в любом случае, у неё получается уникальная вещь, которую могли бы подзаряжать рядовые лекари, а пользоваться ею вообще любой, но чтобы изготовить золотую пластину, нужна помощь королевства. Пойдёт ли оно такие расходы? Наверное, нет. Слишком дорогое удовольствие, а для важных пациентов всегда можно найти целителя.

Вера просидела над пластиной до ужина, продавливая резцом рисунок, а после ужина взялась копировать его по всей поверхности. Если бы помогал лэр-в, то это заняло бы несколько минут, но посвящать его в эту тайну не хотелось, поэтому она пыхтела сама. Это ещё не самое сложное, вот когда она возьмётся за нанесение рун на рамочке, тогда потребуется вся её внимательность и трудолюбие.

Пока Вера возилась с золотой пластиной, альфа у себя в стае развил кипучую деятельность. Требовалось снабдить молодняк привезёнными лэр-вом амулетами, опробовать их, переформировать двойки с учётом опыта произошедших стычек. Взять под защиту молодую пару, которая отделилась от нерешительной семьи, всё выжидающей, чья возьмёт: Шторна или Ронга.

Молодые рассказали, что самцы Шторна уже не один раз приходили к их старшему, уговаривали присоединиться, а сами присматривались. Молодой волк встревожился и, боясь за свою пару, пришёл к Ронгу, не доверяя больше главе своей семьи. Ему было непросто решиться на уход, но такое случалось, когда свою любимую ставили выше семьи.

Жизнь оборотней дольше, чем у простых людей, и они не единожды за свою жизнь создают союзы, растят детей, расходятся. Но бывает, что пары создаются на всю жизнь и чаще всего к этому склонны оборотни-волки. Связь между ними настолько сильна, что в случае гибели одного второй тоскует и уходит следом. Многие опасаются встретить свою пару, считают, что становятся зависимыми от неё или его, но те, кто встретил, думают, что они самые счастливые.

Ронг не особо радовался новому пополнению, но всё-таки принял пару, а уж будет ли от самца польза стае, время покажет. Ещё альфа вплотную занялся делом погибшего Тиама. В этот раз у него были конкретные вопросы, но полученные ответы не помогли найти убийцу.

Тиам действительно начал ухаживать за медведицей и Ласка могла бы приревновать, если бы Нюся не отдала предпочтение Бруну. Значит, от любви в этой ситуации никто голову не терял!

Тиам, получив отказ, продолжал встречаться с Лаской. И всё же, несмотря на то, что у неё не было никакого повода вредить, а тем более убивать Тиама, её допрашивали с применением силы альфы. Блудливая кошка тряслась от страха, но призналась только в том, что забегала в тот день ненадолго, а потом у неё было свидание с другим самцом.

— Хватит давить на неё, а то умом рехнётся, — попросил бета, видя, что Ласка уже ничего не понимая, скулит от ужаса.

Допросили "другого самца", с которым она была. Им оказался нелюдимый Свиф. Он пару лет назад потерял всю свою семью и перестал со всеми общаться. Наверное, на этой почве они сошлись с Лаской. В их потерях были виноваты твари изнанки. Бывает, что не удержать тёмных созданий у прорыва и, прежде чем их выловят в лесах, они успевают натворить немало бед. Так в своё время у Ласки погиб детёныш, а у Свифа — вся семья.

— Ронг, как по-твоему, Ласка могла спрятать свой запах? Она со многими встречается, и никто не упоминал о том, чтобы она умела нечто подобное делать, — спорил с альфой Мал.

— И всё же, она спала с Тиамом и с моим братом.

— Но с твоим отцом она не спала, а он был найден точно в таком же состоянии и при таких же обстоятельствах. И как она могла убить их? Залюбить до смерти?

— Если не она, то я даже не представляю, на кого думать, — устало произнёс альфа.

— Может, это кто-то людей?

— Ты думай, что говоришь! Как бы у нас незаметно прошёл человек? Не учуяли, но глаза-то есть у нас!

— Глаза? Как тебе уверенность в своих глазах, когда на противнике надет амулет лэры Ранс?

— Смазанный силуэт, но…

— Я не против людей, ты же знаешь, наоборот, я всегда выступал за союз с ними, именно потому, что они могут удивлять, придумывать разные штуки. Так вот, если кто-то из них придумал, как стереть свой запах, то отвести глаза они тоже могут.

— Хорошо, мы не учуяли, не увидели, а слух? Все разом лишились слуха?

— Я не знаю, я пытаюсь рассуждать так же, как ты, — огрызнулся Мал.

Ещё долго спорили альфа с бетой, в какую сторону дальше копать по поводу гибели трёх сильнейших самцов стаи, но единственная ниточка с Лаской оборвалась при допросе, а другие рассыпались сами из-за полнейшей безосновательности. Дело снова зашло в тупик.

На следующий день Ронг собрал уважаемых самцов и рассказал о предстоящей поездке в столицу. Требовалось многое предусмотреть, и в его отсутствие стая должны быть как никогда едина. Потом стали возвращаться лисы из разведки, прибежал Редди, сообщив, что торговец готов к сотрудничеству и подъедет сюда через месяц.

— У нас нет времени столько ждать!

— Но он не бегает так, как мы! — обиделся лис. — Мне что, его надо было на своём хребте тащить?

Ронг крутился, весь в делах, Вера точно так же рьяно взялась за работу. Нельзя было упускать тихие дни, пока не лезли твари. В стройке участвовали все. Но изнанка не оставляла надолго свои попытки проникнуть в верхний мир. Для них сама атмосфера боя уже была питанием, а если удавалось прорваться, то это была ступенька к появлению более сильных и хитрых существ.

Вера закончила с фундаментом, когда раздался сигнал тревоги.

Сердце в испуге сжалось, но увидев устремлённые на неё взгляды, она ободряюще улыбнулась своим воинам. Оборотни подтянулись к своим, а Вера показала командиру отряда людей, где она встанет. Все знали, что она не боевой маг, но, вопреки всему, от неё всё же ждали конкретной помощи.

Девушка ещё успела подумать, что на фоне лэр-ва она будет выглядеть ничтожеством, но вырвавшиеся из разверзшейся земли насекомоподобные уродцы заставили сосредоточиться на них. Пока страшные, неказистые существа ещё не разбежались, она сыпала на них проклятия кучно: вялость, слабость, замедление, усыхание. Их нерасторопность из-за её воздействия сказалась на выходе следующих существ, и у разрыва случилась сумятица.

Вера, быстро вычислив наиболее мешающихся другим тварей, послала на них панику. Положение у разрыва ухудшилось, и произошедшая давка сыграла на пользу защитникам. Люди не спешили сражаться, следя за тварями, отмечая воздействие лэры. Оборотни, не понимая задержки союзников, с тревогой поглядывали на них и тоже пока держались в стороне.

Переполох, унёсший несколько жизней тварей изнанки, закончился, и они продолжили лезть. Особо сильных существ не было, но мелюзга пугала своим количеством. Вера пыталась кинуть проклятие сразу на двух, трёх тварюшек, но вырвавшись из давки, они рассыпались с невиданной скоростью.

Люди и оборотни вступили в бой, и она уже стала воздействовать на защитников. Вера давно уже высчитала целую цепочку полезного воздействия, которую можно было использовать по кругу. Пока она опустошала свои маленькие резервы один за другим, первый, использованный ею резерв, к концу цепочки успевал восстановиться, и она всё повторяла вновь.

В данном сражении наибольшее значение имела скорость и ловкость, но приходилось разбавлять их выносливостью, бодростью, силой. Вёрткие твари норовили не столько убивать, сколько просочиться и убежать. Вера сделала ставку на оборотней.

Они двигались быстрее людей, а при её воздействии скорость их становилась запредельной. Она дала знак командиру отряда людей, чтобы они отступили и караулили вырвавшихся существ, а сама полностью сосредоточилась на перевёртышах.

Они не сразу сообразили, почему люди рассыпались в стороны, но продолжили сражаться, чувствуя необычайное воодушевление. Скорость, точность ударов, ловкость на пределе возможностей, эйфория от осознания того, на что способно собственное тело, которая чуть не подвела их.

Из разрыва выскочили адские псы. Ожоги, полученные при касании к ним, долго заживали, а укусы загнаивались, приводя раненого к неминуемой смерти. Но все эти проблемы возникали, если жертва оставалась жива, что случалось нечасто. В центре королевства адских псов на себя брали лэры.

Вера приняла решение мгновенно. Вся земля возле разрыва была мокрой от разноцветной крови тварей, и у неё был один шанс активировать своё кольцо, посылая молнию в псину и следом воздействовать своим даром на силу молнии, помогая ей разойтись на других собак.

Она сорвалась с места, а Удалой закричал оборотням, чтобы они отошли. Его крику вторил командир, и перевёртыши нехотя сделали несколько шагов назад.

Всё происходило одновременно.

Пять Вериных шагов вперёд, псы огромными скачками вырываются из разрыва, стремясь ей навстречу, оборотни отступают, ничего не понимая.

На полмгновения тёмные существа притормозили, выбирая себе жертвы и почуяв магию Веры, устремлялись к ней. Это был её шестой шаг, когда псы, собравшись в свору, бросились на неё.

Она не собиралась дожидаться большего сокращения расстояния, так как кольцо вместо мощной молнии могло выдать ворох искр и у неё не осталось бы манёвра отступить. Вера со всей силы сжала артефакт, направляя его на первую псину и, увидев яркую молнию, тут же подхватила её своей энергией, чтобы та удлинилась, прошивая псов насквозь, а остатки молнии ударили бы зарядом через мокрую землю, останавливая тех, кто остался жив.

Первые две собаки упали замертво, третья скулила, скрючившись, будто обычная псина, а оставшиеся три пылали адским огнём, крутясь на месте, не понимая, отчего им обожгло лапы. Вера увидела, что некоторые оборотни тоже пострадали, стоя слишком близко, но это не смертельно. Теперь она отступала, бросая панику, слабость на тварей, а воины бросились добивать их.

Всё сражение длилось не дольше двадцати минут, но все были измотаны так, будто бились не один час. Наступившая тишина, оглушала. Никто не отходил от разрыва, боясь расслабляться и поддаться откату. Работа организма на пределе возможностей брала свою цену, особенно с непривычки. Вера сосредоточилась. Ей надо было определить: есть скопище тварей с той стороны или нет.

— Они больше не сунуться, — выдала она, и все стали расходиться, оставляя сторожей.

Вера смогла выдохнуть только тогда, когда узнала, что убитых нет. Кольцо на этот раз выручило её, но что делать в следующий прорыв? Она осмотрела раненных и пошла варить зелья. Требовалось защитить всех от ядовитого воздействия укусов насекомоподобных и помочь организму с регенерацией. Пока она стояла у котелка и помимо простой варки занималась вложением в зелье целебной энергии, оборотни, сидящие отдельно от людей, хвастались тем, как они сегодня отличились.

— Вот дурачьё! — не выдержал кто-то из воинов замка. — Ничего бы у вас не вышло, если бы наша лэра не кидала бы на вас заклинания!

— Какие заклинания?! Вы вообще молчали бы! Струсили, отойдя в сторону!

— Думай, что языком мелешь!

Пока Вера варила зелье, споры не прекращались. Лэр-в Линей магичил мощно, подчас эффектно, а работу лэры Ранс сразу не разглядишь. Воины, давно пользующиеся амулетами девушки, уже хорошо опознавали её воздействие, да и медлительность тварей не склонны были списывать на везение. Молодым оборотням всё ещё хотелось верить, что они без чьей-либо помощи показывали чудеса ловкости, скорости, меткости, но взрослые самцы, заново оценив произошедшее сражение, уже не сомневались в помощи самочки на протяжении всего боя.

Приготовленным Верой зельем воины промывали раны, пили, а там, где было необходимо, Вера воздействовала целительской энергией, но для восстановления здоровья должно было хватить зелий. Закончив со своими воинами, она принялась помогать оборотням. Те морщили носы, не желая принимать зелье внутрь, считая, что организм с небольшим отравлением справится сам.

— Да что же вы, как дети малые! — возмутилась она, наткнувшись на очередного капризулю. — А если завтра твари снова полезут, а вы будете вялые? Мало того, что телу требуется энергия на восстановление сил после моего воздействия, так ещё оно будет тратиться на обезвреживание яда!

Напоив всех укушенных, она вернулась в дом, чтобы отослать сообщение в замок о произошедшем прорыве лэр-ву Линею и командиру Макету. Написала, что приготовит несколько бочонков зелья для воинов, сторожащих другие разрывы. Надо было об этом подумать раньше, но она слишком увлеклась своей непосредственной работой. К варке зелья она приступит завтра, а пока, выпустив почтовый шар, бродила у разрыва, наблюдая, как расчищают место, и думала, как дальше быть.

Небольшую территорию возле будущего дома Вера собиралась защитить, проведя описанный в небольшой книжечке обряд. Для этого ей потребуется помощь как можно большего количества людей, оборотней. Все возьмутся за руки, окружая дом живым кольцом и земля, оказавшаяся в круге, будет впоследствии не видна тварям.

Мало ли, как потом жизнь сложится, вдруг да пригодится такая защита дому. Именно этот обряд натолкнул Веру на мысль попробовать обмануть тварей возле точки выхода. Запереть она их не может, да и чревато это, а вот дать возможность выйти и задержать их на небольшом пятачке, было бы неплохо.

В обряде, который скрывал территорию, использовалось отражение местности, а у Веры есть толика дара иллюзиониста. Раньше ей не приходилось пользоваться им, в королевстве это направление магии не ценили, не развивали, но если взять в помощь народные обряды, то…

— Ребята, подойдите-ка сюда, — скомандовала она прибирающимся воинам. — Встаньте в круг, а ты в середину. Как тебя зовут? — спросила она парня, оказавшегося в центре.

— Счастливчик.

— Счастливчик, стоишь, ничего не делаешь. Твоя задача наблюдать, как меняется вокруг тебя местность.

Парень с тревогой повертел головой.

— Ты меня понял? Стоишь, наблюдаешь. Если сделаешь пару шагов в сторону, то наткнёшься на нас и всё испортишь, а мне надо, чтобы ты рассказывал, что видишь. Возможно, что нас ты не услышишь, поэтому, как пойдут изменения, начинай говорить, не дожидаясь команды. Ясно?

— Да, лэра.

— Берёмся за руки и повторяйте за мной все движения. Для нас ничего меняться не будет, поэтому следим за мной и Счастливчиком.

Девушка, взяв соседей за руки, повела хоровод в одну сторону, в другую, поднимала руки, опускала, произнося обрядовые слова и добавляя лёгкую энергию иллюзий. Наблюдая за Счастливчиком, она понимала, что ему кажется, будто местность вокруг него меняется. Парень растерялся и молчал, но Вера, ободрённая, что всё получается, начала вносить изменения в обряд, чтобы для того, кто внутри, пространство виделось не только изменённым, но чтобы он в поисках выхода всё время поворачивал бы и ходил по кругу.

Вера почувствовала, что чем больше хороводит, тем сложнее объекту будет найти выход.

— Ребята, вы где? Лэра Ранс? — беспокойно закричал парень в круге.

— Мы здесь, рядом, — ответила девушка и Счастливчик успокоился. — Ты меня слышишь?

— Да, лэра, я вас слышу.

— Мы продолжаем стоять так же как ранее, бояться тебе нечего. Что ты видишь вокруг себя?

— Лес. Как будто исчезла вырубка, и лес вплотную приблизился.

— Попробуй выйти.

Парень сделал шаг в сторону, потом ещё, а когда уже Вера хотела его остановить, чтобы он не нарушил им круг, Счастливчик свернул и стал идти вдоль круга, едва не касаясь воинов.

— Отлично! Почему ты свернул?

— Свернул?

— Ты сделал пару шагов вперёд и вдруг повернул в сторону.

— Так дерево же, — удивился парень.

— Ясно. Стой и больше не двигайся.

Вера продолжила последнюю часть обряда, уже ничего не меняя в нём.

— Счастливчик, ты слышишь меня?

Ответа не было. Воины в круге смотрели с любопытством за своим сослуживцем, который напряжённо оглядывался по сторонам, но ребят не видел.

— Размыкаем круг, — произнесла лэра.

Все отпустили руки, но для Счастливчика ничего не поменялось. Он всё так же стоял в центре, беспомощно озираясь.

Вера была очень довольна эффектом. Она не ожидала, что без кристаллов у неё так хорошо получится.

— Завтра проведём обряд вокруг точки, и все выскочившие твари какое-то время будут у нас как на ладони. Думаю, стоит поставить несколько вышек, чтобы расстреливать их, пока они мечутся в круге.

— Надолго ли он их удержит? — спросил один из помощников.

— На несколько минут он точно собьёт их с толку, особенно тех, кто полагается на зрение и слух. Сам обряд древний, он предназначен для отвода глаз в целях защиты дома, но из-за того, что я в нём кое-что изменила, он сейчас неполноценен, как бы вывернут наизнанку, путая не тех, кто снаружи, а тех, кто внутри, поэтому некоторых тварей будет не обмануть.

— Лэра Ранс, — жалобно подал голос Счастливчик, — вы где?

Девушка взяла одного из воинов за руку.

— Стой, не шевелись, будешь вытаскивать нас с парнем, — а сама легко вошла в незримый круг. Глаза Счастливчика округлились, он обрадовался видеть лэру даже по частям. Она протянула ему руку, и они оба, повинуясь мягко тянущему движению, вышли из ловушки. На границе казалось, что часть тела пропадает, но никакого дискомфорта это не приносило.

— В принципе, если бы ты не запаниковал, то, побегав по кругу, сам выскочил бы из западни, — сказала она парню, недоверчиво оглядывающемуся назад. Только что он видел, что вокруг него лес, а теперь снова привычная для глаз картина.

Вера, наметив план, как будет действовать завтра, ушла спать. В обряд надо добавить ментального воздействия, чтобы удерживать более сильных тварей и закружить хоровод на большее количество кругов. Это позволит дольше дурачить оказавшихся внутри.

Она даже не предполагала, что маленькая пробная ловушка не развеялась, а продолжала действовать, и воины с оборотнями всю ночь развлекались, толкая друг друга в круг. Самое возмутительное, что раненые, вместо того, чтобы спать и набираться сил, точно так же лезли внутрь, чтобы напугаться изменившейся местности вокруг, а потом позволить себя вытащить товарищам, наблюдая как "теряется" тело на границе.