Глава 6

Назначение в крепость Живицу.

Время летело с бешеной скоростью для всех студентов. Рано утром многие сдавали вчерашние долги, потом торопились позавтракать и приступить к занятиям. Лекции, практики, тренировочные бои — и вот уже подошло время ложиться спать, чтобы на следующий день продолжить учебный круговорот.

Для Веры всё обстояло точно так же, как и для всех, только она частенько моталась по городу, выполняя свою работу в различных мастерских и одновременно учась тонкостям дела у мастеров. Её возможность куда-то уходить сильно задевала некоторых измотанных учёбой студентов. Вера ничего не могла поделать, ведь не объяснишь же каждому, что вкалывает она не меньше других, с той лишь разницей, что ей ещё приходится изрядно побегать по разным местам, а иногда и оставаться ночевать в столице, чтобы доделывать сложную работу.

Но было несомненное преимущество её направления перед всеми другими. Она, заканчивая свой проект, видела счастливые глаза лэры Калины, нынче с гордостью возглавлявшую лечебницу и набравшей в неё дополнительных сотрудников.

Для всех преподавателей Вера стала желанным гостем. Вроде ничего особенного для них не сделала, но служебные здание превратилось в настоящий уютный дом. Красивые широкие лестницы, удобства в квартирах и маленькие печи на кухнях взамен одной общей и никогда не используемой.

Всё, что на покинутой Земле являлось стандартной атрибутикой современного дома, всё это получили преподаватели академии благодаря Вере. А так как их дом стоял чуть в стороне от громоздкого здания, то она оградила небольшую территорию у дома, выделив площадку для питомцев преподавателей, для будущего сада и просто место для отдыха.

Весной зацвели саженцы на крыше, и лэра Калина закрыла туда вход для всех. Слишком ценными были пока что единичные цветочки деревцев для любого мага. Они могли восстановить выгоревший дар, могли временно увеличить силу магии, могли придать вещи волшебное свойство.

Казалось бы, привози и сажай в своём саду уникальные чародейские деревца, но не у всех был сад на подходящей высоте, не все могли правильно ухаживать, да и редко когда удавалось довезти саженцы до столицы. Это была первая сложность, а второй закавыкой во всеобщем распространении было то, что только свежие части растения обладали полезными свойствами, поэтому бессмысленно было делать заготовки. Постепенно многие маги забыли о чудо-деревьях, но только не студентка, которая накануне прослушала курс о редких магических растениях и сразу узнала их при продаже.

Вере часто приходилось общаться с господином Свириталем и потихоньку, отвечая на её вопросы, гоблин рассказывал о проблемах Дивного королевства.

Только благодаря жёсткой дисциплине патриотически-настроенному обществу в нём удаётся поддерживать порядок и спокойную жизнь. Многие соседние государства и расы едва выживают, когда-то не сумев вовремя построить защитные крепости возле точек прорыва, и твари изнанки наносят значительно больший вред, разбредаясь по верхнему миру.

Дивное королевство жило практически в изоляции, охраняя свои границы не только от тварей, но и от соседей. Только так можно было поддерживать довольно высокий уровень жизни своих жителей, а он таким и был по сравнению с другими государствами. Но отсутствие торговых отношений с соседними землями, невозможность получить разнообразное сырьё привело к застою в Дивном.

Всё, что удавалось королю — это поддерживать устоявшийся уровень жизни, но развиваться дальше было невозможно. Не голодает народ, удаётся выплачивать приличное жалование лэрам защитникам — и хорошо.

Вера много думала, как можно было бы использовать в её деле сильных магов, чтобы они помогли исправить положение быстро и дёшево, но, начиная детализировать, понимала, что не всё так просто. Она могла вытащить из земли нужные элементы, а вот тот же Данияр — не мог. Их было мало, и он их не видел. Если Вера использовала своё свойство "контролёра", так она называла сиреневое направление своих возможностей, то Яр мог работать с малыми составными земли. Но получалось, что природник с Верой полдня ходил с места на место и тянул то, что ей было нужно. Мага такой силы использовать в этом плане было не разумно, а маг средний силы не мог отделить нужное от общей массы.

Но обо всех этих отстранённых вещах девушка раздумывала, когда находилась в пути из одной в мастерской в другую или в академию. Питомца ей можно будет завести и поставить на довольствие, только если она перейдёт на третий курс, а сейчас всё ножками приходилось дороги мерить.

Очень быстро пролетел остаток второго курса. Она успела многое сделать для академии. После того, как обустроила дом для преподавателей и уже работала самостоятельно, без отца, ей поручили облагородить библиотеку. Хранилище для учебников находилось в ужасающем состоянии. Холод и сырость успешно приводили учебники в негодность. Самым старым учебникам было не более десяти лет, всё, что старше, приходилось выкидывать.

Вере снова пришлось консультироваться с отцом, чтобы узнать, какие условия требовались для хранения книг. Всё оказалось намного сложнее, чем она думала, и за оставшиеся пару месяцев сумела лишь подготовить гигантский зал для дальнейшей работы. В этот раз её каторжный труд был не виден, и поначалу было непонятно, что она так долго возится. Но потом ранее бывавшим в библиотеке становилось очевидно, что помещение стало ещё больше, что воздух в нём теперь свежий и температура в зале комфортная.

Самым трудоёмким для девушки оказалась борьба с плесенью и различными грибками. Враг был не виден, поэтому какая-то часть его выживала и норовила заново размножиться в будущей библиотеке. Но зато, когда все подготовительные работы Вера закончила, оставалась наиболее интересная творческая часть переделок, и ей девушка собиралась посвятить третий год обучения.

Отправляясь домой на летние каникулы, Вера в этот раз добралась до столицы, наняла дракона и собиралась уже поздно вечером быть дома. Наездник умело направлял ящера и полёт проходил плавно. Девушка, замотавшись в плед, замечталась.

Перед самым отъездом к ней подошёл завершивший своё обучение третьекурсник и, смущаясь, подарил ей кристалл с вложенной в него чистой силой. Это был тот самый парень, к которому ревновала Рита Санова. Он ничего особого не сказал, понимая, что говорить надо было раньше.

— Вот, — протянул он крупный кристалл, — я зарядил его за несколько раз, тебе пригодится.

Вера в первый момент растерялась. Она давно уже не делилась с девочками своими фантазиями о том, какая должна быть любовь, да и некогда было. Но вот слова Марики о поглядывающем на неё парне запомнила. Она иногда встречала его, раздумывала, смогла бы она его полюбить, если бы он оказался чуть смелее? Это были очень сладкие мысли, подтверждающие, что всё-таки есть место чувствам в этом мире. Но парень ни разу не проявил инициативу, а Вера, с лёгкостью научившаяся общаться со всеми и обращаться за помощью, когда ей было нужно, ужасно стеснялась его, помня о словах Марики. И вдруг он подошёл!

Вера пыталась по лицу уловить, какие чувства бродят в нём, но никакой страсти и горящего любовью взгляда, как ей мечталось в тайных мыслях, там не было, была лишь грусть. Да, пожалуй, грусть и — сожаление.

Она с улыбкой приняла кристалл и, не обращая ни на кого внимания, в благодарность поцеловала его в щёку. Неслыханный жест для академии, но он ведь уже закончил её, а Вера… да пусть болтают!

Оставаться на ночь парню и девушке — можно, практично предусмотрев нежелательные последствия, а проявить чувства — признак глуповатости. Именно так, назовут не "глупой", а снисходительно — "глупенькая", — что для боевого мага неприемлемо.

Вера и об этой стороне воспитываемых у молодёжи отношений не раз думала. Она понимала, что во всём есть разумное зерно, что если не сдерживать эмоциональные порывы юных магов, то трагедии будут происходить одна за другой. Ведь что делать, если два мага-водника полюбят друг друга? Не так уж много городов-крепостей, где потребуются сразу два лэра с этой стихией?

Всё непросто в существующем укладе жизни, поэтому в отношении любви преобладал разумный подход. Без фанатизма, но он был первостепенным. Потом, с возрастом, лэры уже много больше начнут ценить чувства, но к тому времени они уже достаточно опытны, чтобы не набедокурить.

Вера всё понимала, но продолжала мечтать о своём. Она имеет право позволить себе любить. Её направление таково, что сидеть годами на одном месте она не будет. Ей придётся помотаться по крепостям, налаживая условия быта, так что для неё без разницы, полюбит ли она сослуживца или случайно встретившегося ей в дороге красавца. Всё равно она вынуждена будет что-то придумывать, как-то подлаживаться под условия жизни.

Так, витая в облаках в прямом и переносном смысле, Вера прибыла домой. Переночевала в пустующем особняке, а утром уже стояла на пороге дома Скворцовых. Вот где не было места расчётам и планированию по раздаче чувств! Отец Веру подхватил на руки и как маленькую закружил вокруг себя, а мама зацеловала так, что чуть не задушила. Даже маленький братик радостно смотрел на Веру и всё пытался вручить ей свои любимые игрушки.

Лэра Гревори в это лето девушка не увидела. Его срок дежурства по окрестным землям заканчивался, и он старался спешно закончить дела с вывозом паучьих коконов, так как не хотел перепоручать это кому-нибудь другому.

Вера наслаждалась тёплой домашней атмосферой, к тому же отец в этот раз уступил маме обучающую роль. Надежде надоело без конца сидеть за вышивкой, и она бросилась в другую крайность: занялась введением новых рецептов в мир Вариетас. Пока дело находилось на уровне планов, но договор с таверной, находящейся в городе, уже был заключен. К приезду Веры весь дом был заполнен горшками, кувшинами, бочонками и тазами, приготовленными к будущей консервации. А пока не поспели ягоды, овощи, Надежда всё что-то готовила, придумывала и удивляла родных.

— Сокровище моё, спасай, я на стряпне нашей мамы набираю лишние килограммы не по дням, а по часам. Всё вкусно, ни от чего не отказаться, но я не в силах больше есть! — тихонько ныл отец, пока Надежда не слышала.

Вера смеялась, а потом увлеклась и принялась готовить вместе мамой, и отцу пришлось ещё тяжелее. Раньше Вера могла сделать себе чай и приготовить бутерброды, а когда пришло время уезжать на учёбу, то могла считать себя вполне приличной хозяйкой. Чего они с мамой только не делали! Супы варили, мясо готовили, рыбу, каши, потом взялись за более сложные рецепты, где надо было повозиться. Пироги, пирожные, торты, сладости, а после пришло время для консервации.

Увлекательное оказалось дело — готовить еду. К тому же Вера смастерила маме "волшебную" тёрку и сотню моющих посуду губок.

Везде девушка использовала принцип половых щёток. Брала предмет, подробно составляла программу действий, записывала её на кристалл и прикрепляла к вещи. Правда, тёрка у девушки вышла немного громоздкая, но главное, что работала. Моющие губки тоже не стали совершенством, но для оттирания сковородок и кастрюль очень даже пригодились.

Если бы Вера могла работать, как полноценный артефактор! Но всех её сил хватало только на скрепляющие скобы после каждого записанного действия и завершающие, чтобы программа не рассыпалась. А вкладывать хотя бы примитивное сознание в вещи, которое могло бы самостоятельно оценить обстоятельства и работать исходя из них — это совсем не её уровень. И всё же Вера хотела посвятить последний год обучения именно созданию вещей. Пусть она создаст не артефакт, но продуманная вещь с вложенной в неё энергией — это необычайно интересно и полезно в быту.

С радужным настроением девушка возвращалась в академию. Последний курс, сейчас ей семнадцать, а когда она получит распределение, то станет совсем взрослой. Сердце радостно замирает от открывающихся перспектив, от того, сколько радости принесёт её труд, как преобразится какая-нибудь крепость-город после приложения её способностей там! Она обязательно сделает всё красиво, украсит зелёными посадками, и лэры, как и простые люди, будут счастливы служить там!

Вера с улыбкой смотрела на волнующихся первокурсников, проходящих через арку, улыбалась, глядя на второкурсников, которые делали вид, что им совершенно ничего не интересно, ведь они чрезвычайно заняты своими делами. Приветствовала оставшихся сокурсников.

Две трети уже получили распределение ещё до лета и теперь служат. Остались сильнейшие лэры и лэр-вы. Все сильно повзрослели, изменились внешне и с любопытством смотрели друг на друга.

У Веры учебный год начался на следующий день. Ей надо было заказывать особые стеллажи для книг, и так как их высота была около семи метров, а местами и выше, то у неё был заготовлен разработанный отцом чертёж сложной системы подъёмников. Здорово было бы сделать летающую платформу, но это по силам только артефактнику. Однако кое-что и у неё получится, если всё сделать в точности по рассчитанной схеме. Небольшие люльки, расставленные в углах и двигающиеся по заданным направлениям вполне по силам изготовить бытовику.

Вера окунулась в работу и тесно сотрудничала с преподавателем артефакторики, который многие сложные Верины конструкции заменил созданными им артефактами — и получилось волшебно. Ещё потребовалась его помощь в подключении освещения, которое должно было быть разным в читальном зале и в хранилище книг.

Артефактор понимал, что Вере надо многое знать, чтобы толково использовать свои возможности, поэтому уделял ей много внимания, учил, помогал. Преподаватель изготовил контролер, следящий за температурой воздуха и влажностью в помещении библиотеки, и соединил его с Вериной системой отопления и принудительного проветривания. Много чего посоветовал по мелочам, увлёкся составлением каталога имеющейся литературы в королевстве и загорелся собрать настоящую библиотеку в академии.

К сожалению, старичка, ведущего учёт учебников, пришлось уволить. Теперь требовался человек, обладающий хотя бы слабенькой магией, чтобы постоянно подзаряжать всю систему, работающую на библиотеку. Вера, предвкушая момент, когда библиотеку можно будет снова открыть, не заметила, что в академию зачастили комиссии. Только когда она нос к носу столкнулась с лэрой проверяющей, то поняла, что ректорские неприятности касаются напрямую её.

— Скажите, лэра Ранс, ректор сам предложил вам внеуставные отношения или вы стали их инициатором?

— Что? — совершенно не понимая, о чём речь, опешила Вера.

— Лэр-в Каримон часто называет вас по имени?

— Бывает, — всё ещё не понимая, о чём речь и смущаясь, ответила она.

— Хорошо, очень хорошо. Вы можете мне всё рассказать. Не волнуйтесь, он вам ничего сделать не сможет.

— Я не волнуюсь, то есть уже волнуюсь, потому что не понимаю, к чему вы клоните, — нахмурилась девушка.

— У вас сложный дар, обманчивая сила, вам нужна была помощь. Лэр-в Каримон взрослый, сильный мужчина, он взял вас под своё крыло. Так?

— Я не… Мы все под его крылом! Он никогда никого не оставляет без своего внимания. Вот в прошлом году был у нас такой парень…

— Нет, лэра Ранс, мы говорим о вас и ваших отношениях с ректором. Не скрою, он обаятельный мужчина, вы вполне могли им увлечься.

Вера опустила глаза и сжала кулаки. Несложно догадаться, что сейчас ей дают шанс выбраться из запущенной кем-то грязной сплетни с минимальными потерями. Это кто же такой пакостливый, что так заботливо поливает грязью ректора в столице при дворце?

— Представьтесь, пожалуйста, — не поднимая глаз, чтобы не обострять разговор пылающей в глазах неприязнью, выдавила Вера.

— Лэра дознаватель. Другого имени у нас на работе нет.

— Хорошо, лэра дознаватель. Я готова отвечать на ваши вопросы.

Женщина провела Веру в кабинет ректора, переглянулась с незнакомым лэром, беседовавшим с лэр-вом Каримоном, и начала задавать вопросы. Лэр и лэра дознаватели внимательно смотрели на реакцию ректора и на студентку. Они готовы были к тому, что она будет отрицать свою связь с ректором, поэтому ловили отголоски эмоций. О том, что чувствует сидящий в углу лэр-в, несложно было догадаться, а вот девчонка сидела абсолютно спокойной, смотрела на дознавателей с некоторым сожалением. Как будто понимала, что им приходится копаться во всём этом, и радости это не приносит.

Вера ответила на все вопросы, провела дознавателей по объектам, где ей довелось работать, показывая и доказывая, что некоторого рода покровительство ректора в отношении неё обосновано, но никаких неуставных взаимоотношений между ними нет.

Развитие нового направление — само по себе редкость, тут ещё и не узкая специализация, норовящая отделиться от основной, а абсолютно свежая ветвь использования дара. Дознаватели ещё несколько дней пробыли в академии, опрашивая студентов и преподавателей. Как позже узнала Вера, "…жалоба семьи Санова не подтвердилась". Казалось бы, неприятнейший инцидент был исчерпан, но он неожиданно аукнулся в конце года при распределении на работу.

— Вера, я могу походатайствовать и отправить вас в столицу во дворец. Это не значит, что вы будете там штаны протирать, сами понимаете, что поездить вам придётся. Но вы будете на глазах у военного советника, у финансового, и это поможет вам быстро решать вопросы по согласованию переделок и их оплаты. Но, видите ли, жалоба рода Санова наделала много шума, не все довольны тем, что я занимаю пост ректора. У нас ограниченный приём студентов, и каждый год за воротами нашей академии остаются весьма перспективные маги. Все хотят учиться возле столицы, но не у всех получается. В общем, обиженные были, есть и будут. Тем более теперь, когда у нас начнёт пополняться библиотека, когда узнают, что у нас будущим лекарям предоставляется практика на месте, а ещё нам снова разрешили увеличить штат преподавателей.

Ректор замолчал, слова давались ему с трудом. Ситуация складывалась премерзкая. Он бы поборолся, пошёл напролом, наплевав на всех, но Вера…

Тихая девочка ожила, воспрянула духом, фонтанирует идеями и незаметно сплачивает вокруг себя студентов. Понимая, что она трудится во всеобщее благо, с ней делятся силами, пробуют себя в совершенно непрестижных делах. Некроманты по её просьбе изучали грязь и искали способы её растворения, и это после того, как, работая над этой же проблемой, сдались водники.

Группа студентов проверяла предел прочности изготовленных Ранс труб. Они наполняли их водой, раствором, маслом и нагревали, охлаждали, кипятили, морозили. Происходило всё настолько азартно и с таким шумом, чего не было даже на первом курсе, когда всем первый раз показали тренировочные шкатулки.

Лэр-в не смог спокойно сидеть и встал, обошёл стол, но взял себя в руки и сел напротив Веры. Юная симпатичная девочка. Все лэры, выпускаемые академией, примерно одного возраста, но все как-то выглядят взрослее, целеустремлённее, серьёзнее, а Ранс неприлично по-детски юна и свежа. Нежная, женственная, с умными глазками, она не похожа на лэру. Он знает, что его первый маг-бытовик может быть чрезвычайно упорной, и если ей приходится на шаг отступать, то следом она, сжав зубы, сделает два шага вперёд. Она тоже боец, как и все его выпускники, только у неё другое поле деятельности. Именно потому, что он верит в неё, он продолжил разговор.

— Я к чему вам всё это говорю, — лэр-в всё же замялся — как же не хотелось рассказывать юной лэре о подковёрных играх старых родов во дворце! — Как только вы появитесь в столице, так сразу обратите на себя внимание, и злые, обиженные языки начнут всячески обесценивать ваш труд, да ещё обязательно вытянут на свет жалобу Санова. Вам потребуется много лет упорной работы, чтобы отстоять себя, заткнуть всех поганцев. Причём стоит за вас заступиться кому-нибудь, так сразу же на вас будет падать тень неуставных отношений. Шерх! — ректор вскочил, ударив кулаком по столу.

— Я этой склочнице Санове написал такую характеристику, что её даже в захолустье брать лэрой не хотят, но это никак не исправляет вашего положения, Ранс. Я закрыл все высшие учебные заведения всему роду Санова, но это лишь тешит моё самолюбие, но не помогает вам!

Вера тревожно посмотрела на ректора. Он, любитель пошутить, пытающийся получше устроить всех своих студентов, сейчас походил на разъярённого зверя, запертого к клетке.

— Вера, я поговорил с лэр-вом Свито, это военный советник, и он предложил дать вам направление в самую разваливающуюся крепость. Впрочем, это даже не крепость, а небольшое бывшее укрепление, где давно не было прорыва, но угроза появления тварей там не снята. Красивая местность, лекари говорят — там целебный воздух, растёт много редчайших растений. Туда отправляют на поправку сильно пострадавших в битвах командиров, лэров. Не всегда целители справляются со своей работой, бывает так, что нужно время, чтобы восстановится, и там для этого лучшее место. Свито уверенно говорит, что в крепости остались прочные стены, но многие предпочитают ставить палатки и жить на воздухе. Если вам удастся возродить это место, то он будет в дальнейшем присматривать за вами. Ему нужны доказательства, что вы ценная единица в его ведомстве. Он сам недавно провёл в этих развалинах пару недель, восстанавливаясь после ментальной атаки архидемонов, и видел, что вам достанется в качества начала работы. Понимаете, Ранс, наша академия считалась лучшей, поэтому лэр-в советник плохо представляет себе, какой труд вложили вы во всё. В общем, вам решать, Вера. Либо во дворец, про хвост сплетен, который протянется за вами в этом случае, я объяснил — либо чуть ли не на улицу, но оттуда вы сможете вернуться единственной и бесценной лэрой-бытовиком. Времени на размышления у вас неделя-другая, но вы должны понимать, что пока тепло, вы ещё сможете оценить красоту тех мест, а как только похолодает, так рядом кроме сильного ледяного ветра и малого отряда охраны никого не будет. Ближайшая к вам Западная крепость находится в дне пути или паре часов лёта, но как только станет холодно, тем же грифонам нужен зверинец, чтобы отдохнуть в тепле, перекусить, а если вы этого предоставить не сможете, так сразу же окажетесь в изоляции.

— Значит, надо спешить, — твёрдо произнесла Вера.

Ректор кивнул:

— Другого ответа я от вас и не ожидал, лэра Ранс.

Вера знала, что по окончании года она получит назначение, и лето провести с родителями не сможет, но сейчас получалось так, что даже заезжать к ним она не будет. Было жаль, но, с другой стороны, самостоятельная, по-настоящему самостоятельная жизнь будоражит, заставляет сердце биться чаще в ожидании… Чего?

Тут Вера терялась. Уже став вполне самостоятельной, деловой лэрой, умеющей даже при случае здорово ругаться, в её душе всё ещё продолжала жить девочка, которая продолжала мечтать о герое, о своём личном герое. Он найдёт её, увидит и сразу влюбится. Только так, с первого взгляда — и на всю жизнь. Она, конечно, присмотрится к нему, но обязательно ответит взаимностью.

Кто-то скажет, какая чушь! Но папа влюбился в маму с первого взгляда, а через три дня они уже отнесли заявление в ЗАГС. Он хотел в тот же день, но надо было прийти в гости к родителям невесты для знакомства, а костюма приличного не было. Мама говорила, что папа просто протянул ей руку и спросил: "Пойдёшь за меня?" — а она молча вложила свою ладошку в его руку. Он посмотрел на неё, наклонился к ней и тихо уточнил: "Вместе, на всю жизнь?" — а мама ответила эхом: "На всю жизнь".

Вера всегда очень любила слушать эту часть родительских воспоминаний, так как своими глазами редко видела родителей вместе и счастливыми. Это здесь они оба расцвели, а там, на Земле, они оба целыми днями работали, и Верино угасание тянуло за собой в омут родительское счастье. Но всё в прошлом, сейчас же о чём угодно можно помечтать, пока сидишь на драконе.

Как только Вере приходилось приземляться, так она принимала деловой вид и уточняла, где можно нанять транспорт для дальнейшего следования. Казна ей оплачивала наземный путь, но ради экономии времени Вера нанимала крупных драконов и грузила все свои сундуки на них за свой счёт. Отец как чувствовал, что дочка не сможет заехать домой и накануне прислал выплаченный лэром Гревори процент за последние паучьи коконы.

Сам лэр уже отправился на службу, а за имением теперь будет следить следующий дежурный лэр. Никаких крупных ферм, производственных мастерских на землях Ранс нет, так что тех налогов, что платят жители городка, должно хватить лишь на поддержании особняка в порядке. Теперь Скворцовы и Вера будут рассчитывать только на то, что сами заработают. Но к этому они все были готовы, и отъезд лэра Гревори несколько раньше намеченного по договору времени, ничего не изменил.

А Вера, радуясь везению, что ей вовремя попадаются пригодные для её целей драконы, без перерыва летела к месту назначения. В дороге она осунулась, но все равно пользовалась подвернувшейся оказией и продолжала путь, пока везло.

В Западной крепости она вынуждена была сделать остановку, отметиться у местного лэр-ча, заодно она прошлась по городу-крепости, постаралась разузнать о существующих мастерских и полетела дальше.

Весна уже отдавала свои права лету и отступала. Природа вокруг буйствовала, ослепляла яркими красками, и только вблизи места назначения чуть смирялась и переставала настаивать на многоцветье. Небольшие и вполне приличные взгорья, долина, речка — всё это выглядело умиротворённо и приятно глазу. Приближающиеся развалины напоминали о когда-то кипевшей жизни, о том, что здесь сновали люди, а теперь забытьё и тишина.

Вера не сразу сообразила, что развалины без крыши и есть её крепость. Она молча смотрела на неё при подлёте, молча ждала, пока возница сгрузит её сундуки и так же молча смотрела ему вслед, когда он поднимался на драконе и летел на небольшую гору, чтобы дать возможность ящеру отдохнуть и подкормиться.

Развалины.

Слабый намёк на то, как выглядело когда-то это укреплённое здание. Вера стояла рядом с сундуками и пыталась понять, насколько обитаемо встретившее её место.

— Ау, тут есть вообще хоть кто-то? — робкие Верины слова услышал только тёплый ветерок. Она посмотрела на улетающего вдаль дракона с наездником. Вряд ли они подшутили бы над ней и привезли в необитаемые пустующие развалины.

Девушка прошлась по двору, показалось, что гогочут гуси. Завернула за угол — и с облегчением выдохнула. Небольшой загончик с примыкающим к нему прудом был заполнен птицей. Чуть далее располагались свинья с поросятами, а совсем в стороне паслись барашки, корова. Для небольшого отряда, что тут должен проживать, пасущейся живности более чем достаточно.

Она пробралась внутрь пустующего здания и попробовала отыскать для себя подходящую комнату, но всё закончилось нервным весельем. Внутри находиться было опасно, темно и холодно.

Вот так она попала!

Проще новое здание отстроить, чем пытаться спасти остатки стен с прогнившими перекрытиями. На что надеялся лэр-в, когда посылал её сюда? Она может помочь быстро заготовить нужные балки, но не притащить сюда и поднять их здесь. Может найти поблизости необходимый камень, даже помочь извлечь его, но только помочь, облегчить труд, а не полностью брать всё на себя. Если ей делать всё самой, то потребуются месяцы работы, а может, годы!

Вера присела на каменный выступ рядом с лестницей в центральном помещении и уныло уставилась в пустующие проёмы узких высоких окон. Так как на Вариетасе год был почти равен земному, то девушка твёрдо могла рассчитывать на три месяца тёплого времени. Если учесть, что в этой местности зимы не морозные, а лишь слегка обозначающие минусовую температуру, то можно приплюсовать ещё месяц в запас, но ночи будут уже холодные. Надо действовать, не теряя ни минуты.

Вера шумно выдохнула, хлопнула ладонями по коленкам и вышла во двор. Предстояло решить, что у неё есть, от чего следует безжалостно избавляться и что она хочет видеть в будущем на месте развалин. Она долго ходила вокруг стен, пыталась ощутить камень, его состояние, пробовала проникнуть внутрь земли и оценить фундамент, попыталась даже почувствовать само здание, его желание или нежелание быть восстановленным.

Не то, чтобы последнее как-то сильно бы помогло, но были описаны случаи, когда невозможно было поставить на старых фундаментах новое здание. Оно после окончания строительства обваливалось, горело, скрипело, всё в нём ломалось… В общем, мало приятного.

Отвлекли Веру от исследования мужские голоса.

— Эй, кто у нас в гостях? — крикнул кто-то.

Девушка поправила на себе куртку, заправила выбившиеся волосы за уши и спокойно вышла на голос.

— Лэра Ранс, маг-бытовик, прислана для восстановления этого здания, — чётко произнесла она.

Мужчины перед ней выпрямились, встали в ряд. Один, постарше, сделал шаг вперёд и бодро отрапортовал:

— Командир малого отряда Розет. Мы следим за мерцающей точкой разрыва. Активности не наблюдается. В летний период ещё принимаем командиров и лэров, отправленных сюда на восстановление.

— Где же вы их принимаете, Розетт? Ведь здание практически полностью разрушено?

— Так они вон там, на границе долины и леса селятся. Им тишина нужна, почувствовать покой, а сюда подходят только за едой. Питанием мы их обеспечиваем на уровне.

Вера кивнула и посмотрела на стоящих позади командира трёх мужчин.

— Назовите своих солдат! — велела она.

— Вес, Скат, Эсл, перед вами лэра Ранс, а Кревар возле точки, дежурит.

Девушка кивнула. Молодняка здесь не было, это она знала по документам, но и до конца срока службы этим мужчинам ещё лет по десять. Разве что командира уже, пожалуй, через пяток лет можно будет счесть непригодным по возрасту. Всё это было хорошо и плохо. Молодые ребята ей бы пригодились в качестве рабсилы, но что делать с дурью в голове у них, она не представляла. Зато стоящие перед ней мужчины наверняка мастера на все руки, это особенность всех опытных служивых, но подрывать их здоровье непомерными тяжестями — стыдно. Твари изнанки не угробили, так она сделает это. Вера нахмурилась, а мужчины тревожно на неё поглядывали.

— Какой у вас сигнал разработан об активировавшейся точке и как дать знать в крепость, что прорыв состоялся?

— Здесь воздух начинает как бы звенеть, когда какая-нибудь тварь пробует вылезти, — начал объяснять Розет. — Но бывает это редко, и часто мы её отлавливаем уже полудохлую. Неприятно им в здешних местах долго находиться без подпитки. А населения здесь нет, только мы.

— Звенит? — удивилась девушка, а Розет лишь пожал плечами. Вера кивнула. Похоже, точка слабоактивна уже более ста лет, раз сохранилась столь изящная работа артефактора старой школы. Был бы настоящий прорыв, подобная сигналка уже сгорела бы, слишком чуткая.

— Если тварям неприятен сам воздух здешних мест, почему же жители не селятся здесь? — недоуменно спросила Вера.

— Так если тварь подпитается человечинкой, то она может и перетерпеть трудности.

— Но не зря же здесь стояла крепость, можно же отлавливать тварей и не подпускать их к селениям, — не понимала девушка.

— Я ничего не могу сказать, лэра Ранс. У нас здесь хорошо, а вот глубоко в лес стараемся не заходить. Лэры говорят, что там надо проявлять осторожность, а так он вроде бы не опасен, но мы больше не рискуем. А тем более крестьяне не пройдут сюда по лесу. Летать им не по кошельку, вот и получается, что незачем им сюда переться?

Вера подумала, что здесь могло бы стать возможным насильное поселение, но смысл? Просто, чтобы обжить эти места? Наверное, тут ничего полезного нет, чтобы прилагать какие-то усилия.

— Что у вас с ужином? Кто готовит?

— Ужин только разогреть. Готовит Вес, лэры не жаловались.

— Я осмотрела здание, и не поняла, где вы живёте?

— Так мы внутри не живём и не хозяйничаем. Вон там землянка вырыта. Летом, бывает, ставим палатку, но сейчас ещё прохладно по ночам, а зиму только там можно пережить.

Вера тоскливо посмотрела в указанную сторону и тяжко вздохнула:

— Ужин через час. Позовёте. А я поищу место, где смогу обустроиться.