Глава 41. Мама сказала: ДОМОЙ

– Заканчивай морально издеваться! – Игорь включил гаджет и поставил на громкую связь. – Мам! Привет! А у меня тут… – Игорёшик! Мне так плохо! Так плохо! Я даже не знаю, переживу ли я эту ночь… – простонала Людмила Петровна. – Сыночек, приезжай ко мне… – Ой, мам, как удачно, что я из командировки прилетел! Мы сейчас оба приедем. Да ещё и Валю приведём! Хотя… Ей же до тебя один лестничный пролёт пройти! – Иван поймал за плечо вскочившего Игорька и заставил его сесть обратно за стол. – А ты Скорую вызвала? – Ваня? – Людмила Петровна сменила тон с умирающего на раздосадованный, но чуть более бодрый. – Ты уже приехал? А почему ты не дома, а у Игорёшика? – Как почему? Привёз ему настойку лимонника для повышения иммунитета! – отчитался Иван. – Так что, Скорую вызывать? – Зачем мне Скорая? Чем они помогут? – патетически воскликнула Людмила, выходя из роли. – Вернут мне сына? – Скорая меня точно не вернёт! Я сам приеду! – рассмеялся Иван. – Ой, да при чём тут ты! Ты уже взрослый! – нелогично объявила Людмила. – Ага, на целых два года старше Игорька! – признался Ваня, подмигивая брату. – Ты только мне скажи, взрослый – это сколько? Двадцать пять? Или именно двадцать шесть? Бро, не дрейфь, тебе немного осталось быть маааленьким мальчиком! Максимум пару лет. – Ваня! Что за глупости ты говоришь! К чему это скоморошество! Дай мне поговорить с Игорёшечком. – Мам, я тебя отлично слышу. Тебе, вроде, получше? Если да, то давай мы и правда, позвоним Валентине, она же врач, и живёт всего этажом выше… – Валентина была соседкой и подругой Людмилы Петровны, и та частенько обращалась к Вале за консультациями. – Или сама позвони… – Бессердечный! Я звоню тебе! А ты? Немедленно, приезжай домой! ДОМОЙ, я тебе сказала! – разрыдалась Людмила, прибавив трагизма. – Мой сын меня не любит! – Мам, мы тебя оба любим, только вот устали очень. Я с самолёта, а от Владивостока перелёт очень долгий, Игорёк работает и ужин приготовил. – Что? – страшным голосом проговорила Людмила. – Ужин? Тебе уставший Игорёчек готовил ужин? – Готовил, мам, и с удовольствием! И мне это нравится! – Ах, вот, значит как… Родная мать тебе теперь не нужна, да? Ты теперь всё сам можешь? – плакать Люда умела великолепно! На муже это умение было отточено отлично и очень много раз. – Мам, ты всерьёз думаешь, что нужна нам только как повар? – Игорь вздохнул. Он и правда, устал. И с непривычки от нагрузки, и от уныния по поводу Насти, да и домашние дела не стали ещё обыденными, требовали больших усилий. – Глупости это! – Ты мне сказал, что я говорю глупости? – Людмила аж задохнулась от негодования. – Да, потому что это они и есть! – Карррык!– подытожил Гаврила. – Возможно, а может и обойдётся, – тихо ответил ему Иван, с интересом наблюдавший за младшим братом. Ему уже несколько лет удавалось реанимировать нервную систему отца, и тот значительно проще стал относиться к материным манипуляциям, а вот Игорька мама постоянно держала около себя. – Хоть бы получилось у него! – Мам, я тебя люблю, потому что ты моя мама. Единственная и самая замечательная для меня! Я могу сам готовить, работать, завести кошку, и не только кошку, но ты для меня всё равно мама. Только я тебя очень прошу, не надо делать из меня идиота, который не видит и не понимает, что ты играешь, пытаешься так и этак заставить меня делать то, что ты хочешь. Я правда, устал и Ванька тоже. И мы оба уже не маленькие. И не надо нами манипулировать. Ладно? Людмила Петровна не сразу сумела собраться с мыслями, а когда осуществила это непростое дело, с каким-то изумительным чутьём вцепилась в самую важную для себя фразу и сделала из неё парадоксальнейший вывод: – Она беременна? Игорь уставился на смартфон, потом перевёл взгляд на Ивана, который прикрылся кухонным полотенцем и трясся от смеха там, покосился на Яночку и вздохнул: – Кто? – Та, кого ты собираешься заводить как «и не только кошку»! – Мам! У меня нет девушки, от меня никто не забеременел, но если у меня получится, если мне дадут хоть малейший шанс, я с удовольствием её заведу! Тьфу, то есть буду с ней! – Не поняла! – пожаловалась Людмила. Почему-то уверениям от том, что сейчас у Игорька никого нет, она поверила безоговорочно. Выдохнула облегчённо, а осознав дальнейшее, оскорбилась! – Как это, тебе дадут хоть малейший шанс? Она тебя не оценила? Хорошо же! Кто она? Я с ней поговорю! Иван уже булькал под полотенцем, предоставив брату справляться самому. Игорёк безнадёжно мотал головой, его активно жалели все кошки, наползая ему на руки с неотвратимостью лавовых потоков, Янка тёрлась мордочкой о его ухо. Спас ситуацию Гаврила. – Бро, бро, карррык, брооо! Тебе карррррыыыыык! – Как прав, Гаврила, как ты прав, – промычал Игорёк, и, подстёгнутый этим истошным воплем, сказал роковые слова: – Мам, я не буду обсуждать с тобой мою личную жизнь. – Каааак? – ахнула потрясенная Людмила. – Никак не буду! Прости! Когда что-то кардинально изменится, скажу, но не раньше! Игорёк вытер лоб. Ему это трудно далось. Всё-таки, привычка-вторая натура! Почти…