Глава 14

Мы стояли перед железными воротами. За стеной на фоне хмурого неба возвышались башни старой крепости. Начальник тюрьмы, полукровка, низко кланяясь перед архом, пригласил пройти за ним. Мне стало зябко и не от резкого холодного порыва ветра, а от гнетущей атмосферы самого места. Как же ребята тут провели столетия? В каком они сейчас, наверное, подавленном состоянии?

Я последовала за начальником, багровое лицо которого было довольно безобразным и заплывшим. Такие личности обычно злоупотребляют алкоголем, но в данный момент он, казалось, протрезвел от нашего внезапного появления у стен тюрьмы.

Мы шли по мрачным коридорам, освещенным магическими факелами. Надсмотрщика, которому на вид можно было дать пятьдесят земных лет, звали Гарсомалом, он очень нервничал и много говорил. Лицо его вспотело, и он часто проводил по нему платком.

Арх выслушивал все молча, пока мы не приблизились к лестнице в конце коридора, которая вела вниз и вверх. Я поняла, что мы подошли к башне.

Тогда Крайссен остановился и спросил полукровку:

— Все ли мои требования выполнены?

— Можете не сомневаться, Великий арх, я готов отчитаться за каждый медяк!

Тут он не выдержал взгляда дракона и отвел глаза. Крайссен лишь усмехнулся и, повернувшись ко мне, протянул руку.

— Тут довольно опасный спуск, ступени местами разбиты. Будет лучше, если ты возьмешь меня за руку.

Мне этого делать совсем не хотелось, но хватило одного взгляда на лестницу, чтобы принять разумность его слов. И я неуверенно подала руку, которую тут же крепко обвили мужские пальцы. Поборов желание вырвать ее, я стала спускаться. Второй рукой я придерживала подол платья и плаща, чтобы ненароком не наступить на них. Лестница закручивалась подобно структуре днк, отчего голова после некоторого времени стала кружиться.

Чем ниже мы спускались, тем тяжелее и сырее становился воздух. Я остановилась и уперлась рукой в стену, чтобы не упасть на идущего впереди меня арха. Крайссен, видя мое состояние, тут же сделал шаг ко мне и легко подхватил меня на руки.

Я мгновенно пришла в себя и задергалась.

— Отпусти меня сейчас же! — вскричала я.

— Боюсь это невозможно, — ехидно усмехаясь прямо возле моего лица, произнес дракон. — И я бы не советовал совершать лишние движения, иначе мы рискуем вместе полететь вниз.

Я не хотела его слушать. Неожиданно он резко выпустил меня из рук, и я, решив, что сейчас упаду, ахнула и испуганно схватилась за шею дракона. Этого он только и ждал. Вечно его хитрые уловки! И опять я повелась!

Сверкнув довольной улыбкой, он стал быстро спускаться, мне оставалось только крепко держаться за его шею.

Только когда мы достигли внизу железной двери, меня поставили на ноги и, наконец, отпустили. Надзиратель вставил ключ и повернул его в замке, дверь со скрипом поддалась. Драконье зрение позволило мне рассмотреть открывшееся довольно просторное помещение, каменный пол и решетку, за ней на соломе сидел седовласый узник. Черты его худого лица едва проступали за грязью, а глаза закрывала серая повязка. Запах сырости стал еще сильнее, к нему добавилась вонь затхлости и нечистот.

Узник повел головой, прислушиваясь.

— Кто здесь? — произнес он и я, узнав голос, застыла на месте от потрясения.

Заключенный взялся за решетку и приподнялся на коленях.

— Что привело вас сюда? Скажите, какой сейчас год? Я провел здесь столько времени, что уже перестал различать его.

Я стала медленно приближаться, чувствуя, что едва могу идти. Подойдя к решетке, я опустилась на колени перед драконом и, не обращая внимание на грязь, с нежностью прикоснулась к мужским рукам .

— Арн Син, это я, — сдавленно произнесла, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

— Ари Мариина… Неужели это вы? — ожив, произнес узник. — Я не вижу, но этот свет... этот голос…

Он прикоснулся к моему лицу.

— У меня не осталось сомнений, что это вы, ари Мариина.

— Ваши глаза?.. — я едва сдержала рыдание. — Что с вами случилось? Как вы ослепли?

— Я вырвал их ему, — услышала я за спиной равнодушный голос арха.

Я обернулась.

— Но почему?! — спросила я Крайссена, испытывая шок от его признания и оттого, с каким безразличием он произнес свои слова. — Тебе было недостаточно того, что он лишен магии и находится здесь в подземелье?

Я чувствовала холод прутьев, сделанных из антимагического железа. Дракону, попавшему за такую решетку, недоступна была даже бытовая магия.

— Я пощадил его, оставив ему жизнь, — ответил Крайссен.

— Ты это называешь пощадой? И это жалкое существование во тьме ты называешь жизнью? — не выдержала я.

Крайссен повернулся к надзирателю и холодно бросил:

— Я приказывал лучше заботиться о нем.

Гарсомал, как ужаленный, бросился к арху, падая ему в ноги.

— Честное слово, я не виноват. Он сам решил отказаться от воды и еды.

— Думаешь, я поверю тебе? — произнес арх, приподняв одну бровь.

— Богами клянусь! Я ни в чем не виноват! — начал усиленно кланяться Гарсомал.

 Крайссен с брезгливостью оттолкнул от себя носком сапога все еще ползающего на коленях полукровку.

— Пощадите меня, неразумного, Великий и Всемогущий арх! — умолял он дракона.

Ловко же он перевел вину на другого. Крайссен знал, в каком состоянии находятся узники этой крепости, не случайно интересовался у надзирателя о положении дел, но похоже, ему было наплевать. Зачем он привел меня сюда? Ведь он мог приказать доставить узника во дворец, но вместо этого устроил эту демонстрацию. Хочет запугать меня? Каковы бы ни были мотивы, но реальность от этого не менялась. Как же он тогда поступил с наследниками?

— Прикажи немедленно выпустить придворного советника! — в моем голосе звенел металл.

Крайссен оценивающе посмотрел на меня.

— Свои обещания я выполняю, но станешь ли ты выполнять свои?

Я оставила его вопрос без ответа. Арх глянул на надзирателя и взглядом указал ему на узника. Тот, не вставая, подполз на коленях к решетке и открыл замок, пытаясь услужить. Потом быстро поднялся и распахнул со скрипом дверь. Я почувствовала, как замкнутый круг прервался. Гарсомал заставил арна Сина встать и вывел его из клетки.

— А что касается остальных? — спросил Крайссен у надзирателя тюрьмы.

— Их привели, куда вы указали, — ответил полукровка.

— Тогда и нам не стоит здесь больше оставаться, — произнес арх в ответ.

Он взмахнул рукой — и мы почти неосязаемо перенеслись в огромный зал.

Мы все еще находились в крепости. Внутрь помещения проникал дневной свет через решетчатые окна. По двум сторонам зала стояли длинные деревянные столы и лавки, похоже, что мы оказались в столовой. А в этой тюрьме больше стражников, чем я думала, если судить по количеству обеденных столов. Даже сейчас довольно большая группа, отвернувшись, находилась поодаль от нас. Я услышала разговор.

— Неужели нам хотят устроить пир? — раздался веселый молодой голос. Я не видела говорящего, его закрывали спины стражников, но узнала сразу. Ялан!

— Я бы вспомнил, по какому случаю праздник, да только вот потерялся в датах и времени, — послышался второй скучающий голос, который принадлежал Ашару.

— Счастливые часов не наблюдают, — ответил им Драйн. — Что-то еды не видно, эй, стража, хватит уже испытывать мое терпение. Несите сюда все, что здесь подают, расплачусь, когда выйду отсюда.

— Так они тебе и поверили, — услышала я голос Фрая. — Подбери слюни и продолжай мечтать!

— Ребята! — позвала я их взволнованно.

Голоса разом смолкли, а стражники тут же расступились. Наследники изумленно смотрели на меня несколько секунд, а потом повскакивали с лавок, звеня цепями. На руках наследников висели кандалы.

— Наставница! Арн Киэрессар! — вскричали они.

Я радостно бросилась к ребятам, но тут же была резко схвачена под локоть и остановлена.

— Не советую к ним приближаться, — прямо в ухо произнес Крайссен. — Твой запах сейчас усилился.

Ребята напряглись, глядя на то, как Крайссен держит меня за руку и не отпускает. И вид арна Сина им совсем не понравился.

Я с сожалением посмотрела на воспитанников. Они повзрослели и теперь внешне мало чем напоминали мне детей. Одно успокаивало, что присутствие духа они не потеряли, шутили, как прежде, и выглядели лучше, чем арн Син, хоть одежда их и была довольно потрепана. Но даже в лохмотьях они вели себя с истинно королевским величием.

— Неужели это вы, ари Мариина? — спросил меня Торин.

Еще немного и он начнет тереть глаза, чтобы они прояснились.

— Это я, — ответила я с улыбкой.— Простите, что заставила вас ждать.

— Вот это новость! — воскликнул ошеломленно Драйн. — А вы все такая же красивая и ничуть не изменились, ари Мариина!

— Ты уверен, что хорошо видишь? — с сомнением в голосе произнес Ялан. — Да Наставница теперь куда красивее всех девушек Шиамара! Смотри, как Роальд побледнел, он теперь номер два.

Парни усмехнулись. Боги! Они еще и над друг другом умудряются подшучивать, словно находятся во дворце. Но Роальд и впрямь, сильно побледнел, видно, больше всех испытал потрясение. Я же готова была плакать от счастья, оттого, что вижу воспитанников живыми и невредимыми. Возможно, благодаря своим шуткам, они и смогли продержаться все то время, что провели в заключении. От меня не укрылись взгляды наследников, брошенные на Крайссена. Они его ненавидели всей душой.

— Как?! В общем, почему вы здесь, ари Мариина? Вы заложница? — спросил, нахмурившись Фрай. Вопрос о моем воскрешении он оставил на потом.

— А вам совсем не интересно, как я стала драконицей? — перевела я тему.

Если ребята узнают, что я ради них пошла на сделку — с места не сдвинутся.

— Очень интересно! — кивнули одновременно головами близнецы.

— В этом мне помог браслет, а так же сила стихий, которую вы отдали мне. Теперь я единственная божественная драконица на всем Аламионе!

Я это сказала для того, чтобы они поверили, что мне ничего не угрожает.

Ребята удивленно присвистнули. Они видели, что я изменилась, но из-за антимагических оков не имели возможность просмотреть мою ауру и убедиться в верности моих слов.

— Вы пришли сюда, чтобы освободить нас? — снова задал вопрос Фрай.

Я видела, что ему не нравилось, что Крайссен рядом со мной. Он догадывался, что дело здесь нечисто.

— Я потребовала это сразу, как только узнала о вашем заточении. Новому арху пришлось принять мои условия, не так ли? — обратилась я к Крайссену.

— Абсолютно! — подтвердил он с едва проскользнувшей усмешкой на губах. — С этого момента вы свободны и должны покинуть Радужные земли раз и навсегда.

Парни находились в ступоре и даже когда с них сняли оковы, хмуро переглядывались между собой.

— А что взамен вы должны сделать, ари? Что от вас потребовал наш новый арх? — произнес Ашар, вложив в последние слова все свое презрение. Ему тоже показалось подозрительным их освобождение.

Парни дружно посмотрели на меня. Я на мгновение смутилась. Мне не скрыть от них правду. Мои умные, такие родные, взрослые мужчины. Вы и раньше готовы были постоять за свою Наставницу, а сейчас, находясь в плачевном и зависимом положении, готовы отказаться от желанной свободы ради моей сохранности. Ничего не изменилось. Только уверением в своей силе, я смогу убедить их уйти.

— Вы сомневаетесь в словах и в возможностях своей Наставницы?

— Нет, но мы так же не сомневаемся в подлости и хитрости арха, — ответил Роальд. — Что бы он ни обещал вам, он это не выполнит.

Наследники встали в стойку и приготовились атаковать, несмотря на то, что были магически ослаблены за столь долгое время заточения. Стража тут же отреагировала, выхватив мечи из ножен.

Я лихорадочно искала выход, видя, как по лицу Крайссена расползалась довольная улыбка. Он явно ждал подобного исхода и готов был отразить удары. Как же мне убедить воспитанников, пока не стало слишком поздно? И тут меня осенило.

— Помните историю про девочку Машу? — завладела я вниманием драконов. — Она все же принесла пирожки для дедушки с бабушкой.

Ребята остановились, фаерболы в их руках погасли. Они прекрасно поняли, что я хотела им сказать. Кажется, я смогла пробиться через их недоверие. Они догадались, что у меня есть свой хитрый план.

— Позаботьтесь об арне Сине, сейчас ему важнее ваша помощь, — попросила я их напоследок, показывая всем своим видом, что со мной будет все в порядке. Мысленно я просила их довериться мне.

Драконы обещали позаботиться о своем учителе. Когда они впервые за столь долгое время расправили крылья и взлетели в воздух, захватив с собой советника, я не смогла сдержать слез. Невозможно было не почувствовать, как они истосковались по небу. Совершив несколько кругов вокруг башни, ставшей их тюрьмой на целую тысячу лет, они бросили на меня последний взгляд и устремились за пределы Радужных земель. В это мгновение солнечные лучи пробились сквозь темные тучи, озарив их прекрасный полет.

— А ты отлично справилась со своей ролью, — услышала я за спиной слова Крайссена. — Честно, даже не ожидал, что ты сможешь их убедить.

Мы стояли на вершине башни Отчуждения.

— А ты на это и рассчитывал? — обернулась я, когда летящие фигуры превратились в точки, а потом окончательно исчезли из виду.

Ветер колыхал полы моей одежды.

— Не буду отрицать. Они бы дали мне отличный повод усмирить их и вновь поставить на место, но раз они теперь на свободе, я не стану преследовать их. Предлагаю выпить по этому поводу вино, лучшее из моего погреба.

Он совершил плавное движение — и мы перенеслись обратно во дворец.

Меня удивляло такое легкое перемещение, возможно, между тюрьмой и дворцом существовал настроенный портал. Сколько же раз Крайссен посещал узников за все это время и тешил этим свое самолюбие? 

В этот раз мы оказались в просторном кабинете, что больше походил на библиотеку из-за огромного количества книг. Когда-то здесь арх Ровейлл любил проводить время. Крайссен приказал принести сюда вино и закуски. В большом помещении было довольно прохладно, что избавило меня от снятия плаща. Мне он еще пригодится.

Крайссен заметил, что я продрогла, и зажег магическим огнем камин. 

В кабинете находился письменный стол, за которым когда-то работал арх Ровейлл, те же самые кресла и кожаный диван. Крайссен ничего не стал менять. Может, ему доставляло это удовольствие? Пользоваться старыми вещами прежнего арха, сидеть в его кресле, смотреть на то, на что когда-то смотрел он. Только вот уверена, что совсем не из преданной любви к отцу.

— Зачем ты позвал меня сюда? — спросила я своего тюремщика.

— Сначала присядь, — миролюбиво предложил он, устраиваясь в кресле. — Вижу, ты устала.

Я села, со вниманием глядя на арха.

— Не смотри на меня так, словно я не герой твоего романа. Свою часть договора я выполнил.

— Что же ты хочешь от меня?

Арх подал мне наполненный кубок, второй взял сам.

— Сначала выпей вино, оно согреет тебя.

Я взяла кубок и в этот момент услышала за окном птичье щебетание. Птичка провидицы! Лиайя упоминала, что она поможет мне.

— После посещения тюрьмы мне не так зябко, как не хватает свежего воздуха и света. Если ты не против, я раскрою занавески и ставни.

И, не дожидаясь согласия, я встала и прошла к окну, тут же впустив в комнату солнце и прохладный воздух. Я вновь подошла к столу и подняла кубок одной рукой. Другую руку я держала за спиной, незаметно создавая пространственную спираль. Я не могла заранее потренироваться в создании портала, тогда Крайссен все бы понял по всплеску магии. Оставалось надеяться на предсказание Лиайи, что у меня все получится.

Пока подносила кубок к губам, мысленно прочитала заклинание. Я сделала вид, что собираюсь выпить из кубка, уже поднесла ко рту и… с тайным наслаждением резко выплеснула Крайссену в лицо.

Тот инстинктивно зажмурился, а когда открыл глаза, перед ним стояли тысячи моих копий. Я позволила себе торжествующую улыбку на губах, видя, как двойники повторили ее. Я впервые стала свидетельницей того, насколько ошарашен был увиденным дракон. Темные капли вина стекали по его лицу, превращаясь в кровавые струйки. Он явно не ожидал такого развития событий, находясь в полной уверенности, что все идет по его плану.

Передо мной уже был открыт портал, и я не стала дожидаться, пока меня поймают, развернулась и прыгнула в пространственный тоннель под рев вскочившего на ноги, разгневанного дракона. За мной последовали и мои двойники.

Кусай теперь себя за хвост, гад чешуйчатый!