Глава 10

Я вот очень надеялась, что Леша все-таки свалил домой, но утром увидела, что он так же лежит перед телевизором.

— Счет за электричество пришлю в следующем месяце.

Он опять выдал одну из своих самых обворожительных улыбок и ответил:

— Я готов делить с тобой все счета до конца жизни.

— Придурок.

— Злюка.

Вот и обменялись любезностями. Неужели он думает, что я… Блин, а ведь я хотела снять оборону, сама хотела, но шла против своих желаний. А может, не стоит?

Я поняла, что слишком долго стою на одном месте и пялюсь на бывшего, как будто прицениваясь.

— Пытаешься рассмотреть мои достоинства? Могу показать тебе главное.

— И что же это? — я его провоцировала, сложив руки на груди и добавив наигранного недоумения в голос.

Только он на это не повелся, сделав все, как я и предполагала. Он продолжал смотреть хитрым взглядом, снимая джинсы, а потом и боксеры. Маты на всех известных мне языках готовы были сорваться с губ, но я — пусть с призванием всей своей силы воли — вернула сарказм в голос:

— Утренний стояк?

— Неа, всего-то твое присутствие.

Нет, ну в самом деле… Я что, голого Лешу не видела? Видела. И не раз. И этот вид меня абсолютно не смущал. Раньше.

— Оденься, а? — я даже отвернулась.

— Какие мы стали стеснительные, — усмехнулся Леша, но звуков, похожих на облачение в одежду, я не услышала.

А вот руки на своих плечах почувствовала, но так и не повернулась. Сама виновата, надо было с разворота ему по фейсу съездить, а продолжала стоять, даже когда халат начал падать на пол. Такое знакомое чувство, такие знакомые руки… Хм, и не только руки.

Нет, это просто физиология. После него-то у меня и мужиков не было. А вроде секс полезен для здоровья. Ну, так говорят…

— Можем потрахаться, если тебе полегчает. Но это ничего не изменит, — я несла немыслимую чушь, пока Лешины губы и язык ходили по обнаженной спине. А потом этот идиот укусил меня за задницу. Я даже подпрыгнула от неожиданности и наконец-то повернулась:

— Какого черта?!

— Именно такого.

Леша притянул меня к себе, и я почувствовала его отнюдь немаленькое достоинство, упиравшееся мне в бедро. Мы смотрели друг другу в глаза, и даже ощущались физически эти разряды, которые мелькали между телами.

— Ненавижу тебя, — вырвалось у меня.

— А ты меня бесишь, — ответил он и прижал меня к стене.

Что мне оставалось? Только забросить ноги на него и чувствовать, как он резко, без капли нежности, начинает входить в меня. Такое ощущение, что изголодался и даже не передергивал в душе.

Я не хотела проявлять эмоций, но это было просто невозможно. Даже сквозь сжатые зубы он мог услышать мои стоны, а следы от ногтей на плечах говорили еще больше.

— Ты… — начала я говорить. — Помни, что это ничего не изменит.

Он так вжал меня в стену, что спина едва не хрустнула, и остановился.

— Я помню. Ты меня ненавидишь, хоть сейчас показывала обратное, — сказал в самое ухо, пытаясь отдышаться. — Продолжим или врежешь мне?

Это невыносимо! И продолжить хочется, но после его вопроса… Реально врезать хочется.

— Давай я влеплю пощечину, а потом продолжим.

Тихий смешок в шею и нужные слова:

— Узнаю свою злюку.

Леша отпустил мои бедра, и я почувствовала, что ноги меня совершенно не держат. Ну такая нагрузка, конечно же!

Но мой удар был от всей души. Я вложила в него всю обиду и злость, а потом просто сползла по стене, повторив:

— Ничего не изменилось.

Леша опустился на пол рядом и заметил:

— Конечно, мы просто офигенно потрахались.

А потом я оказалась на лопатках с разведенными ногами, между которыми удобно устроилось другое тело, и с зажатыми над головой руками. Мне нравилось все, что происходило. И это пугало.

Если это бонус к охране, то бонус очень приятный… Но все равно неправильный. Я не должна была проявлять такую слабость…

В офис я катастрофически опаздывала. Еще и Леша увязался со мной, «забыв» про свою машину возле подъезда. Ехали мы молча. Мне нечего было сказать, я только повторяла про себя: «Это просто секс». Заезженная пластинка, ей-богу.

Надо на ком-то отыграться, а то взорвусь!

Опа! Вот и претендент!

По парковке прохаживался Михаил Гончаров. Пришел говорить за сыночка? Как это какая-то… Опустим эпитеты… Не посмела взять Мажорчика на работу.

— Ивонна, — Мажор-старший раскинул руки, как будто хотел меня обнять.

— Михаил…

— Без отчества, без отчества. Мы же друзья.

Ага, конечно! Друзьями мы были такими же, как с Лешей. Хотя нет, вру, с Гончаровым я, по крайней мере, не трахалась с превеликим удовольствием.

Я только кивнула. Нефиг портить отношения с одним из самых уважаемых людей города. Гончаров бросил взгляд на Лешу, который как раз выходил из машины, и спросил:

— У вас личная полицейская охрана?

— А, по-вашему, она мне нужна?

— Ивонна, — улыбнулся мне в ответ, — главное, поддерживать дружбу, тогда вас в этом городе никто не тронет.

Ох, будь я глупее, расплылась бы в улыбке. Но из уст Гончарова это звучало не столько предложением, сколько предупреждением.

— Михаил, а вы зачем приехали? Спросить, почему ваш сын?..

— Ну что вы, Ивонна, — перебил он меня. — Мой сын идиот, я это знаю. Но вы-то умная…

С обворожительной улыбкой он сел в авто, а я так и осталась в недоумении. И какого хрена это было?

Он пришел сына оправдать? Или что? Но последняя фраза звучала отнюдь не комплиментом, скорее угрозой. Но какого рода? Что он мне сделает? Ни хрена.

— Ивонна, — Леша тронул меня за локоть. — Что случилось?

Я повернулась к нему и сказала:

— Надо выпустить пар.

— И как ты это хочешь сделать? — он не язвил, спрашивал вполне равнодушно. Вот так вот! Трахнешься с мужиком, а ему уже плевать. Наверное, поэтому я выпалила:

— Отвали от меня.

Мне показалось, что сейчас он по привычке ухмыльнется… Нет. Он взял меня за руку и повел к входу. Мы поднялись на этаж, где находился мой офис. Ой, я и забыла, что у меня секретаря нет теперь. А Настю должен был заменять Ботаник. Только и его не было на месте.

— Леша, тебе никуда не надо?

Я вдруг осознала, что его рука так и находится в моей. Ой, наоборот.

— Я полностью твой, — он подмигнул, устраиваясь на стуле в вальяжной позе.

Все-таки его, что ли, сделать козлом отпущения?

— Леша…

— Да-да, я помню, что это ничего не значит и ничего не изменит.

Какой он, блин, понятливый.

— Слушай, мне тут поработать надо, а ты глаза мозолишь. Бесит.

— Ивонна, — покачал Леша головой, — я же тебя охраняю. Вдруг аноним решит перейти от угроз к действиям?

— Кстати, может, ты пока съездишь в кафе, откуда прислали сообщение? Я думаю, у них должны быть камеры, — достав телефон, назвала время и добавила: — А потом съезди еще куда-нибудь. Ты мне надоел.

Леша резко встал, в два шага обогнул стол и развернул мое кресло, упершись руками в подлокотники и нависнув надо мной. Вот в тот момент его выражение лица пугало. Наверное, на допросах он просто зверь.

— Хватит уже, — тихо, но довольно зловеще сказал бывший.

Что-то за последние сутки слишком много угроз в адрес одного адвоката. Что самое главное? Правильно, не стоит подавать виду, что тебе страшно. Я, приподняв одну бровь, с вызовом посмотрела ему в глаза и спросила:

— Что хватит?

Леша отлепился от кресла и печально констатировал:

— Табельного нет с собой, а то бы пристрелил тебя или сам застрелился.

Черт, может, это совсем нескромно, но я классный адвокат и знаю цену слова. Он не сказал сейчас: «Дорогая, наша встреча была ошибкой» или «Все-таки хорошо, что мы расстались». Наверное, это звучало бы так: «Лучше сдохнуть, чем с тобой расстаться». Хотя, наверное, мне просто после секса в голову лезет всякая романтическая хрень.

— Леша, давай уже в кафе.

Надо избавиться от него, а то мысли совсем не о работе.

— А где твой парень? — спросил бывший уже у двери. Вопрос звучал двусмысленно, но я сразу поняла, о чем.

А действительно, где это Ботаник? Как-то опоздания не в его духе, судя по нашей первой встрече под колесами моей машины.

— Без понятия, — пожала я плечами.

— Ивонна, одолжи машину.

— Надо было на своей ехать.

Но ключи все-таки ему бросила, и Леша скрылся за дверью. Набрав номер Ботаника, я послушала гудки и даже немного начала волноваться. И куда этот парень мог запропаститься?

Ботаник объявился через час. Слава богу, в нормальной одежде. Весь какой-то взмыленный, красный, с взъерошенными волосами и одышкой. Я подняла голову от документов и спросила:

— Тебя стучаться не учили?

— Ивонна Сигизмундовна, слушайте…

— Для начала я хочу услышать, где ты был, что пришел с опозданием на два часа.

Весь запал Ботаника куда-то исчез, и он промямлил:

— Извините. Я просто работал.

— Только на рабочем месте тебя почему-то не было. Распустился уже на второй рабочий день! Что дальше будет? Вообще перестанешь приходить?!

Черт, кажется, именно Ботаник невольно стал моим козлом отпущения. Я бы продолжила и дальше орать на несчастного парня, если бы в дверях не появился Леша и не сказал:

— Тебя в коридоре слышно, а там, между прочим, клиент к одному из твоих пришел.

Ботаник смиренно сидел и слушал меня все это время, даже не пытаясь оправдываться. Начальство не в духе — лучше не спорить.

— Что там? — посмотрела я на Лешу.

Он протянул свой телефон и ответил:

— Скопировали записи с этого промежутка времени. Я их просмотрел и нашел одну интересную, — он включил видео. — Парень явно знает, где расположены камеры, поэтому лицо за бейсболкой скрыл основательно. И смотри, — Леша нажал на паузу. — Время, когда он достал телефон, совпадает со временем, когда тебе пришло сообщение. Он выпил кофе и сразу ушел. Камера в лицо, так что не видно, что он писал на телефоне, но и не видно самого лица. Значит…

— Он знает это кафе, — закончила я за Лешу.

— Простите, вы о чем? — спросил Ботаник.

Я посмотрела на него и уже спокойно сказала:

— Тебе не стоит больше с нами заниматься этим делом.

— В смысле?

— Ивонна, — встрял Леша, — может, вам двоим не стоит? Я разберусь. Если вдруг кто-то решит перейти грань, то я себя потом не прощу. Зря, наверное, вообще пришел к тебе.

— А о себе ты вообще не думаешь? — спросила я у Леши.

— И снова извините, — встрял Ботаник. — Я не понимаю, что происходит. Но можно поделиться информацией?

Как там? Любопытство не порок?

Мы с Лешей повернулись к нему и вопросительно уставились, пока мой какой-то непривычно самостоятельный протеже протягивал нам тетрадный лист.

Я удивленно посмотрела на записи и спросила:

— Где ты это взял?

— Мне повезло, — улыбнулся Ботаник немного смущенно. — Я решил утром наведаться еще раз в школу. Даже летом в учительской кто-то должен быть, и мне, на удивление, повезло. Там как раз была завуч, которая проработала в этой школе двадцать лет. Да и не просто проработала, а была когда-то классным руководителем Ильченко. И это был ее последний выпуск, потом классного руководства у нее больше не было. Она обещала вечером показать мне выпускную фотографию, а пока только нашла имена тех парней, которые дружили с Ильченко.

— А парень умный, — сказал Леша, повернувшись ко мне.

— Согласна, — покивала я.

— Вы, — кивком головы Ботаник указал на меня, — с ним, — теперь на бывшего, — согласны? И даже остроты в адрес друг друга не будете отпускать?

Если бы я умела краснеть, то мои щеки уже бы полыхали. Но я лишь сказала:

— Хватит умничать. Поехали.

Блин, куда поехали? Не могу же я ставить сотрудников под удар, но чертово любопытство, которое стерло остатки самосохранения, гнало меня снова вперед к приключениям.