Глава 34
- Это случилось девять лет назад. Ты пойми, такие задания он выполняет постоянно. В этом нет ничего особенного. Такая работа.
- Работа людей убивать?
- Не людей. Террористов. Разве можно ставить на одну чашу весов человека, взорвавшего автобус с детьми, с нормальными людьми? Да и не обязательно. Пусть, это были взрослые? Автобус, метро, расстрелять невинных на улице, направить тяжеловесный грузовик в толпу. На людей, которые не являются ни для кого угрозой.
- Разве их нельзя посадить? Наказать по закону?
- Если бы это было так легко и просто, не существовали бы тогда бюро, подобные нашему. Послушай, это было девять лет назад и все, что случилось – как раз результат того, что он проявил человечность. Не вдаваясь в подробности, как ты понимаешь, мало того, что я не имею права делать это, так еще от этого зависит твоя безопасность и жизнь твоих близких. Все произошло за городом. Мы дали ему и его группе наводку на одну «неприметную» виллу, где по нашим данным, базировалась террористическая группировка. Все как по инструкции, хотя ты видишь, Белявский и инструкция – вещи несовместимые. Короче, выехали они туда. Наводка отработала на все сто. Но. Было одно «но». Зачищая виллу, в одной из комнат он обнаружил супругу и сына главаря. Костик замешкался. Секундное промедление стоило ему ровно две пули. В живот и в плечо. Стреляла женщина. Если бы не броник – лежать бы непобедимому Белявскому сейчас в сырой земельке где-нибудь на городском кладбище. Мамашке удалось уйти. Он и это допустил. Хотя был уже очень опытным бойцом и прекрасно понимал, чем все это может обернуться. Теперь, ты на себе почувствовала, что такое ошибка бойца. Не ошибка – слабость и жалость. И, пусть это звучит грубо, но мы считаем, что на самом деле всем очень повезло, ибо сынок сосредоточил свои силы мести на нем и на тебе, а не на толпе невинных. И не смотри на меня так. Это неприятная сторона нашей работы. А что ты хочешь? Из двух зол мы всегда должны выбирать меньшее. Считаешь, лучше было бы, если бы мы не существовали?
***
Первого, влетевшего на мою кухню я сдуру, не сразу увидев страшный черный пистолет в его руке, долбанула тем, что держала в ту секунду в руках – горячей чугунной сковородкой. Ну а когда услышала испуганный визг своих детей – ринулась в комнату, вмиг забыв обо всем на свете. В том числе и о разумных действиях, по безопасности. Обо всем. Я думала только о них. Вернее, не думала. Так будет честно. Я не думала – просто ринулась к ним, с намерением пробить собой любые стены, лишь бы оказаться рядом и закрыть их от любых бед.
А вечер-то изначально не предвещал ничего подобного.
Теплая, уютная обстановка. Огромная елка в углу комнаты, накрытый стол, вредная бывшая свекровь, бывший муж, уплетающий то, что готовилось не для него, две радостных рожицы моих детей и только что проснувшийся Белявский, обнимавший в это мгновение меня за талию.
- У нас гости? – знакомый, чуть хриплый после сна голос, лишь вскользь зацепил мое ухо, но даже этим заставил меня погрузиться в состояние счастливой и мурлычащей кошки.
- Костик! Костя!!! – Лилька бросилась обниматься к своему кумиру. – Костя, ты долго спал, мы уже заждались тебя!
- Спал? – донеслось до меня тихое удивление моего бывшего. Естественно, разве мог он ожидать того, что красивый и сильный мужчина будет спать в моей постели?
- Простите меня, замотался! – прогремел наш любимый Белявский, подхватив мою дочь на руки. – Но теперь я с вами! Итак, что вы уже успели без меня натворить?
Ненароком скользнула глазами по его мощной, подтянутой мужской фигуре и тут же опустила глаза, со стыдом поняв, что позавидовала собственной дочери – я бы тоже сейчас не отказалась оказаться в его объятьях. И, желательно, наедине. Он опять был в джинсах и своем белом свитере толстой вязки, все такой же небритый, но уже такой свой.
- Ой! Костя, ты колешься! – надула губки моя маленькая принцесса, после того, как чмокнула Белявского в щеку.
- Прости, солнышко, - улыбнулся обаятельный прохвост. – Еще не успел побриться.
- Так иди и побрейся! – скомандовала девочка, ткнув маленьким пальчиком в кончик носа своего рыцаря.
- Лиля, Косте надо сначала поесть, - шепнула дочери незаметно, но моя ненаглядная решила настоять на своем экспертном мнении.
- А я сказала – пусть сначала побреется! Как я его обнимать буду?
- Логично, - хмыкнул великан, добродушно посмотрев горячими карими глазами на маленькую капризюлю в своих руках. – И не поспоришь даже!
- Вот, возьми пирожок, - она заставила его наклониться к столу и, подхватив сдобу, передала ее ему, - и иди в душ! Мы тебя подождем!
Я бы, конечно, отговорила его, если бы не…
- Да я бы с радостью, так у меня нет с собой бритвы, а у вас…
- Есть! – это уже я.
Конечно, есть. И кое-кто в этой комнате об этом знает. Мой экс супруг. Я подарила ему как-то хороший станок. Так он фыркнул и даже распечатывать не стал. Слишком дешевый, на его взгляд был. Подарок так и остался лежать в шкафу, до поры, до времени.
- Это мой что ли? – очухался Сашка, когда я уже подхватила под локоть освободившегося от своей драгоценной ноши Константина и повела любовника в сторону ванной.
- Не твой. Тебе он не пригодился! - бросила уже через плечо.
- Костя, у тебя десять минут!!! – это уже моя дочь крикнула нам вслед.
- Боюсь, мы можем не успеть, - а это уже Белявский шепнул мне на ухо, перед тем, как пропустить вперед меня и закрыть за нами обоими дверь в ванную…
А меня его небритость совершенно не смущает. Особенно, когда меня так жарко прижимают спиной к стене, когда нежно целуют в губы, а после перекидываются на мочку уха, соскальзывают на шею, в буквальном смысле заставляя замурлыкать от удовольствия. С некоторых пор моим любимым путешествием стали проникновения под его свитер. Лучшее, что может быть, снова почувствовать его беспрекословно сильное тело под своими ладонями. Ощущать, как в возбуждении напрягаются мышцы его живота, чувствовать, как этот необузданный зверь вне моей квартиры, становится нетерпеливым, ласковым, вымаливающим любовь, когда он со мной.
- Константин… Костя… нас… ждут…
Мне очень, катастрофически не хотелось отпускать этот момент. Словно уже тогда я знала, что в скором времени он исчезнет. Словно предчувствовала настоящую беду.
- Катюша… я не виноват, - все же остановился он через мгновение, и прижался губами к моему лбу. – Ты свела меня с ума…
- Глупости, - фыркнула вроде бы безразлично, а на самом деле растаяла от этого восхитительного хрипа.
- Не глупости, Катюша, - неожиданно, Костя впервые серьезно заговорил со мной. И почему-то это мне очень не понравилось. Все звучало очень красиво, так, как я рисовала себе в мечте, однако, я действительно как будто ощутила не всепоглощающую любовь, а первое ледяное прикосновение настоящей беды. Первое. За которым непременно последуют еще. – Я не хотел, чтобы этот разговор состоялся вот так, но меня постоянно отрывают. Катюша, когда все уйдут, мы поговорим. Мне надо тебе многое рассказать. Я хочу, чтобы ты знала обо мне все. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, Катенька…
Я открыла глаза и посмотрела на него. Ни на мгновение не засомневалась в том, что он говорил серьезно.
- Это… - хотела сказать «глупо», но услышала:
- Нет, даже и не думай, - усмехнулся Белявский, заглядывая хитрыми медово-карими глазами в мои глаза, - отказы не принимаются! Ты уже моя. Просто предупредил тебя. Как честный человек. В конце концов, ты же должна знать, как тебе придется провести всю оставшуюся жизнь…
Дожал. Добил. Купил с потрохами. Вот именно так и должны мужчины делать предложение. Строго, безапелляционно, без всяких там «выйдешь или нет», «а давай я тебя с мамой познакомлю», «посмотрим, какая из тебя хозяйка».
Обняла ладонями его шею и первой поцеловала эту его уверенную ухмылку. Это и был мой ответ, который никто не спрашивал. Но я все же его дала.
Я еще не знала, что такого страшного он собирается мне рассказать, когда все уйдут, чувствовала, что что-то случится, но все равно дала свой положительный ответ. Просто потому… Просто потому, что в эту секунду обнимала за шею настоящую женскую мечту. И никогда не простила бы себе, если бы упустила его. Так я думала в тот момент, и если бы только…