Эпилог
30 декабря
Подготовку к встрече Нового года мы с мамой начали тридцатого декабря. Гостей ожидается очень много, работы предстоит… На помощь подоспели наши с Костей нянечки, Кариночка и Антонина Серфимовна. Кариночка уже на пороге со слезами обняла Эдика, мальчик с радостным криком кинулся встречать практически родного для себя человека – Карина с ним провела бесчисленное количество ночей, когда мама забывала ребенка в саду.
На кухне творился настоящий хаос. Мы варили, жарили, парили и запекали. Я тихо порадовалась, что Валя вызвала Костю на задание. Он бы точно меня сюда не пустил с еще не до конца зажившей рукой. Лилька тоже помогала нам, хорошая хозяйка вырастет из моей дочери.
Здесь же, прямо под столом и у всех под ногами развалился Шарик. Пес невероятным образом перемещался по кухне, умудряясь, не вставая, попасться под ноги всем и по многу раз. Какие только ругательства не летели в сторону моего защитника, который в отсутствие хозяина честно сторожил меня и днем и ночью. Так усердно сторожил, что еле отбивалась от этой огромной черной морды, когда пыталась скрыться в дамской комнате. А если долго потом не выходила, по его мнению, начинал скрестись и скулить. Как-то задержалась в душе – вой поднял такой, что даже Валентина примчалась со своего девятнадцатого этажа.
Мы нарезали Оливье. Очень много. И я насыпала туда изюм. Видели бы вы моих хозяюшек, когда результат наших многочасовых трудов я, таким образом, испортила в секунду!
Но… Я обещала, что год у меня будет изюмительным?! И он таким стал! А началось все с того, что наш фирменный Оливье был буквально вылизан из салатниц многочисленными гостями!
В Новогоднюю ночь меня ждало еще много сюрпризов. Целый список. И начался он с визита моего папочки. Он пришел к нам на праздник, весь из себя сияя, и вручил каждому из детей по телефону.
Мое бесконечное удивление погасила все та же Валентина, Белявский же сам никогда не признается.
- Это Костя поймал скинхедов, что твоего папку обидели, отметелил их, отобрал телефоны и приволок ко мне в бюро! Нет, а мне что прикажешь с ними делать, Кать? Не, ну совсем же больной, я ж говорю, - сказав это, директор БПУ отпила свой уже традиционный бульон, который я варю для нее каждый день. - А телефончики эти отобрал у обидчиков, отнес нашему технику, чтобы разблокировал и почистил, и подарил твоему папке. Вот так, нормально у твоего жениха все с юмором.
Ну а главным сюрпризом оказался сам жених. Примчался прямо с задания. Успел до боя курантов. Ворвался в дом, словно ураган, расцеловал всех детей, а потом прилип ко мне. В буквальном смысле.
Наши гости зачем-то кричали «горько», а до свадьбы еще целый месяц. Но я не возражала. Никогда больше не возражала и не противилась тому, чтобы утонуть в его объятьях.
Мой подполковник Белявский…
Под бой курантов я уже не была одна. Внутри меня уже живет маленький человечек, продолжение самого замечательного мужчины на всей планете. Того самого мужчины, который обнимает меня в этот самый момент и постоянно пытается поймать мочку моего уха своими ужасно сухими, жесткими губами.
Я люблю его…
- Я люблю тебя, Катенька, - прокричал он мне на ухо ровно в двенадцать часов.
Прокричал потому, что все наши гости с боем часов стали дружно кричать «ура» и поздравлять друг друга, желать всего, счастья, любви…
Нам с Костей не желали. У нас оно уже есть…
КОНЕЦ