Глава 38

— Твою же! — дёргается и хватается за сердце.

Я наблюдаю за ней последние десять минут, но женщина не замечала, продолжая заливать свое одиночество крепким алкоголем. И если бы специально не уронил статуэтку, то так и остался незамеченным.

— Ворон? — с облегчением вздыхает и падает обратно в потрепанное кресло. — Выпьешь?

Меня не берет алкоголь. Могу осушить цистерну и не почувствую опьянения, но вкус некоторых напитков нравится. По щелчку в моей руке оказывается бокал.

— А где Виолетта?

— Спит. Она устала.

Я просидел у кровати Цветка несколько часов и убедившись, что она крепко спит решил прогуляться. Все активно готовятся к битве, а вот Валерия предпочла засесть в укромном месте и напиться.

Я поднял бокал, хрусталь отражает тусклый свет единственной лампы в этой полуразрушенной комнате. Аромат выдержанного бурбона ударил в ноздри, но не более того. Для меня это всего лишь сложный химический состав, интересный в своей многогранности.

— Откуда слезы? — решаю присесть на край стола.

Ее плач беззвучный, но я чувствую глубины ее души.

Виолетта сокровище её разбитого сердца. Я не знаю, что такое материнская любовь и в целом теплые чувства между родителями и детьми, но точно понимаю, что Валерия облажалась. Вероятнее она желала дочери самого лучшего, но и не могла ожидать, что «судьба» столкнет их в такой ситуации.

— Знаешь, Ворон… — делает большой глоток, голос хриплый от слёз и невыплаканной боли. — А ведь мы в похожей ситуации. Я тоже полюбила существо, которое не назвать человеком. И все отдала, чтобы сохранить наш союз… Свою свободу, свою семью, свою репутацию, даже свою душу, кажется. Разве это не безумие? И куда меня это привело… Скажи, вы ведь не способны на любовь, да? Вы не люди, вам не понять теплые чувства, не осознать чувства другого. Вот скажи мне, — она уже пьяна. — для чего тебе моя дочь? Ты ведь… Ничего не чувствуешь к ней.

Смотрю на нее и мне ее жаль. Сильная женщина, управляющая Миндусами и ставшая вторым врагом отца, после меня, сейчас выглядит жалкой и слабой.

— К моему удивлению я обнаружил, что и у нас, бездушных существ, есть чувства. Только пробудить их может один единственный человек. Человек, способный сформировать в этой пустой груди то, что вы называете сердцем. — хлопаю себя по груди. — И для меня такой человек Виолетта. Я учил ее контролировать силу, а она научила меня испытывать чувства. И это странное ощущение.

Глотком осушаю бокал.

— Поэтому, ты ошибаешься, говоря, что мы ничего не чувствуем. Но, да, мы чувствуем иначе. Наши чувства глубоки, всепоглощающи, и они не похожи на ваши, человеческие. Они не такие… Нежные, что ли. Они — мощный, неукротимый поток энергии, который может как созидать, так и разрушать. Одно я понял наверняка — ради Цветка я готов испепелить все на своем пути. И всех.

— Не думала, что буду пить с первым принцем. — вытирает слезы. — И слышать его признания в любви к моей дочери. Скажи, Ворон, ты ведь правда на нашей стороне?

— Тебе бы поспать. Если бы я был против вас, то уже уничтожил все, что есть здесь.

— Я не устала. Просто немного расслабилась.

— Вижу. — пристально смотрю на нее. — Спи. — щелкаю пальцами.

Валерия подчиняется, закрывает глаза и тут же засыпает слегка сползая. В этой комнате есть диван или что-то напоминающее его. Беру ее на руки и перекладываю на него. К утру она нужна мне бодрой и готовой сражаться.

Выхожу из комнаты, прикрыв дверь и собираюсь вернуться к Цветку, но мое внимание привлекла мощная волна энергии.

— Какие быстрые.

Я не ждал их сегодня. Но раз пришли, то отец почувствовал угрозу.

Хлопок в ладони и окружение преображается, раскладывается на частицы и собирается вновь. Я оказываюсь на границе леса в темноте, которая не вызывает дискомфорта, ведь она мне теплее солнца. За невидимым барьером стоят те, кого послал отец. Их маски поблескивают, ловя лунные лучи.

— Привет, братья. — первым нарушаю тишину.

Воздух вокруг нас загудел от накаленной силы, теперь в нем ощущается сыростью и витает предчувствие приближающейся катастрофы. Мы будто тени от деревьев стоит друг против друга. Братья, объединенные силой, разделенные жаждой власти.

— Здравствуй, Каэль. — средний брат снимает маску и вижу его лицо, испорченное шрамами, как карта древнего мира.

Тысячелетие не слышал имя, данное мне отцом. Его знают только те, кого я когда-то называл близкими. Но я отрекся от своего имени и прошлого, когда выбрал свой путь. Сейчас я Ворон, и предпочту оставить именно это имя.

— Дэриан. — еще раз приветствую кивком.

Он тот, кого люди когда-то называли «Раздором» или «Войной». А младшего — Райана — величали «Голодом».

— Зачем пожаловали? — у меня нет страха перед ними.

Не задумываясь переступаю барьер и оказываюсь за его пределами. Даже во сне Виолетта мощный замок, им не проникнуть внутрь, пока она охраняет территорию.

— Значит отец сказал правду… — Дэриан возвращает маску на лицо. — Ты не просто предал нас, ты перешел на сторону нашего врага.

— А ты стал проницательным.

Земля задрожала.

— Мы пришли за избранной! — выкрикивает младший и его окружает изумрудное пламя.

Земля содрогнулась вновь, раскалываясь под напором силы, вырвавшейся из Райана. Изумрудное пламя, подобное взбесившейся стихии, взметнулось вверх, образуя вихрь, который угрожал поглотить всё вокруг.

Его попытка напугать не сработала. Я не пошевелился. Но ответил ему своей тёмной и древней, как сама ночь, силой. Воздух загудел громче от столкновения двух противоположных сил — холодного мрака и яростного пламени.

Дэриан, лицо которого скрывает маска, остался невозмутим. Но он поднял руку, и из земли вырвались каменные щупальца, стараясь удержать наш бушующий вихрь.

— Я не предавал. — мой голос звучит спокойно, но достаточно громко, чтобы услышали. — Я выбрал свой путь.

Райан, ослеплён яростью и жаждой мести, он не слышит меня. Его пламя усилилось, напоминая о безумной, голодной стихии, которая готова поглотить всё, что встанет на её пути. Каменные щупальца Дэриана трещали под его натиском, грозя рассыпаться в прах.

— Что ж, меньше слов. Вы ведь пришли за Избранной. — моя темная энергия мощными волнами выплескивается наружу, я не предпринимаю больше попыток сдержать ее. — А я здесь, чтобы защитить ее. Нападайте, братья.

Одного моего взгляда хватает, чтобы каменные щупальца среднего рассыпались и превратились в пыль.

— Не братья мы тебе! — рявкает Райан и в его руках формируются огненные сферы.

Этот бой не будет легким, но я приложу все усилия, чтобы не проиграть.

Я жду атаку Райана, готовясь отразить его огненные чары. Но вместо пламени, мир внезапно содрогается от ледяного урагана. Это не просто ветер — это шквал, пронзительный, ревущий, словно разъярённый зверь, с силой, способной вырвать деревья с корнем. Воздух загудел, завыл, и массивные стволы, изломанные и сломленные, повалились на землю с оглушительным треском. Я инстинктивно отшатнулся, уворачиваясь от падающих гигантов, чувствуя на коже ледяное дыхание бури. Земля под ногами содрогнулась от её силы, но столкнувшись с невидимым барьером за моей спиной буря остановилась.

Райан, пользуется моментом — мгновением затишья между порывами ледяного вихря — обрушивает на меня залп огненных сфер. Ярко-оранжевые шары, пылающие яростью, несутся ко мне, но едва приблизившись, гаснут, поглощенные плотной тьмой, которую я создал вокруг себя, как непроницаемый щит.

Он не сдался. Следующая атака более мощная. Огненные сферы крупнее, ярче, и на этот раз они взрываются при соприкосновении с моей тьмой, озаряя лесной мрак яркими вспышками, образуя огненные грибы, чьи шляпки распускаются в темноте, как жуткие цветы. Ярость пламени пронзает тьму, но не пробивала её.

Теперь о нашей битве знают все, но вряд ли найдется тот отчаянный, который решит вмешаться.

Мой ответ мгновенный и решительный. Под ногами братьев, не успевших среагировать на мое внезапное перемещение, земля начала превращаться в ледяной зыбучий песок. Сначала появились тонкие ледяные трещины, расходящиеся паутиной от моих ног, затем песок потемнел, стал холодным и липким, постепенно затягивая их стопы в свой ледяной плен. Они попытались отступить, но ледяной песок, словно живой, с упорством захватывал их, утягивая всё глубже и глубже.

Но братья предприняли новую попытку.

Вспышки света ослепляли, оглушительный грохот взрывов смешивался с воем бури, создавая какофонию, способную свести с ума. Райан, казалось, неистово черпал силы из самой стихии, его лицо, освещенное пламенем, исказилось в гримасе ярости.

Мой тёмный щит, непроницаемый для обычного огня, начинал трещать под напором этой разрушительной мощи. Каждый взрыв оставляет на нём новые трещины, словно паутина, распространяющаяся по поверхности тьмы.

Песок больше не в силах сдерживать бурлящую в нем мощь превратился в безобидный пепел, открывая ловушку. Дэриан вновь взывает к величественному камню, на этот раз призываю крепкие и пропитанные его энергией щупальца. Они бьют по мне, но щит все еще сдерживает любое попадание.

Осознаю, что вскоре сферам младшего удастся сделать брешь в моей броне. И это главная проблема. Разворачиваюсь к нему и вместо того чтобы противостоять огню напрямую, решаю поглотить его энергию.

Сконцентрировавшись, создаю вокруг себя тоннель из тьмы, извилистый и узкий, направляю поток огненных сфер по нему, словно по желобу. Огненные шары, проходя по туннелю, теряют свою силу: их ярость гаснет, превращаясь в слабое, почти безвредное свечение. Часть энергии направляю в землю, нагревая почву и испаряя влагу, создавая облака пара, которые поднимаются к небу, вступая во взаимодействие с ледяными потоками урагана среднего брата.

Пар, смешиваясь с ледяными кристаллами, создает густой туман, который заслоняет меня от братьев. Видимость практически нулевая, ведь туман пропитан нашей энергией.

Но они оба тщеславно забыли, кто я. В сражениях мне нет равных.

Тишина, окутавшая поле боя, обманчива. Густой, магически насыщенный туман, плотный как вата, скрывает братьев от моего взгляда, но не от моего восприятия. Я чувствую их, как пульсацию в собственной крови — ярость младшего, ледяное спокойствие среднего. Они пытаются прорваться сквозь туман, но их атаки буквально растворяются в нём, поглощаясь и рассеиваясь без вреда. Это моя стратегия — не прятаться, а превращать их силу против них самих.

Младший, лишенный возможности нанести прямой удар, стал отчаянно биться в тумане: его огненные сферы, уже лишенные прежней мощи, превращались в бледные искры, оставляя за собой лишь слегка потеплевшую землю. Средний, в своей ледяной беспечности, попытался пробить туман потоками замороженного воздуха, но пар, насыщенный моей энергией, не позволял льду образоваться в близи меня. Его морозные потоки вступали в реакцию с паром, вызывая бесконечное образование и рассеивание мелких кристаллов, усиливая эффект тумана.

Я ощутил, как их отчаяние растёт. Они сильны, опасны, но их силы примитивны, лишены тонкости и глубины моей энергии. Их эго мешало им видеть за мощью стратегию. Я жду их ошибки, той единственной возможности, которую они мне обязательно предоставят в своей слепой ярости. Внезапно, младший решился на рискованный манёвр. Он сфокусировал всю оставшуюся энергию в один огромный шар пламени, надеясь пробить туман мощью прямого удара. Я увидел это в своём внутреннем зрении, и улыбнулся.

Этого я и ждал.

В место того, чтобы противостоять шару, я принял его, поглощая огненную энергию через созданный мною туннель тьмы. На этот раз туннель был шире, готов пропустить целый океан пламени. Огромный шар пламени, пройдя через туннель, лишился своей разрушительной силы. Энергия была поглощена, превращена в чистую силу, которая тут ж слилась с моей. Туман сгустился, стала чуть прохладнее. А в центре тумана, там, где только что бушевало огненное чудовище, засиял я, окруженный волнами чистой энергии.

Нити вновь засияли, и я услышал глухие стоны братьев, пораженных мощнейшей молнией. Но и у меня практически не осталось сил. Ощущаю непривычную усталость.

Неожиданно туман начинает стремительно рассеиваться, и я ощущаю мощную силу, того, кто рассеивает его.

Мой Цветок.

Виолетта стоит за барьером и ее взгляд испуганный, хоть и твердый. Рывком оказываюсь рядом с ней и заслоняю собой от братьев. Хотя сейчас они не способны больше сражаться. Райан закрывает ладонью огромную рану на своем животе. Такое ранение не способно убить его, но пока пульсирует моя энергия рана не затянется.

— Ворон, что происходит? — ее голос дрожит от холода, ведь все вокруг обледенело от силы среднего.

— Оставайся в барьере!

Дэриан вновь призывает щупальца, но только для того, чтобы облокотиться на него.

— Откуда в тебе столько силы без маски? — голос среднего дрожит от напряжения. — Твоя сила… Она… Превосходит все мои ожидания!

— Многое изменилось! Моя маска разрушена, а моя сила черпается из другого ресурса! — ощущаю слабость, но продолжая стоять неподвижно, с одной лишь целью, не подпустить их к барьеру.

Хотя сейчас они не в состоянии разрушить его.

— Он от нее черпает! — глаза младшего сияют, он считывает окружение. — Эта та девчонка, которая нам нужна!

Делаю глубокий вдох.

— Да, это она. Но сделай шаг, и я раздавлю тебя! — собираю всю свою силу для главного удара.

Тьма вокруг нас становится гуще.

— Хватит! — выкрикивает Виолетта.

И несмотря на все мои слова переступает барьер. Оказывается рядом и берет меня за руку, переплетая пальцы. Ее ладонь тепла, а ее энергия мгновенно обволакивает меня наполняя силами.

— Кто вы такие? — ее голос звучит мощнее бури.

Сквозь лед из земли вырываются ядовитые розы, за мгновение заполняя все пространство вокруг нас.

— Его братья. — с нескрываемым интересом объясняет средний. — Мы пришли за тобой.

— М-м… — ощущаю как Виолетту наполняет злость. — Зря тратите силы и время.

Дэриан чуть не падает, ведь щупальце рассыпается.

— Это что за энергия? — Райан отшатывается. — Откуда такая волна?

— Удивляет? — голос Цветка стал ледянее моей тьмы. — Я могу не только так. — выставляет вперед руку и из ее пальцев, с такой легкостью и изяществом, что это казалось почти иллюзией, вырвались тончайшие нити энергии, невидимые для невооружённого глаза, но их сила была ошеломляющей.

Я вгляделся в эти нити, понимая, что передо мной нечто невероятное, нечто, что превосходит всё моё представление о силе. Это энергия совершенно иного порядка, энергия моего чистого хаоса, сконцентрированная и подчинённая воле Виолетты.

Маска Райана с громким треском распадается на две части открывая его смазливое лицо. А он сам не в силах сопротивляться мощи падает на колени и болезненно стонет.

— Райан! — средний тут же прикрывает собой младшего. — Я понял кто ты такая, ты олицетворение стихий, хаоса и мощи, закованных в хрупкой оболочке женщины! Мы встретимся позже и сразимся в полную силу!

С этими словам эти двое растворяются в синей дымке.

— Ты в порядке⁈ — нежно спрашивает Виолетта.

А я смотрю в ее глаза и в мыслях выстраивается новая концепция мира, созданного ее руками. До меня доходит невероятное осознание того, кто же на самом деле мой Цветок. Она действительно избранная, но это совершенно иное понятие, но то, которое вкладывали до этого момента.

Теперь я точно понимаю, почему только она способна свергнуть нашего Создателя.