Глава 3

Утро — лучшее время для решения сложных вопросов. Это знают все успешные предприниматели. И неуспешные тоже.

Рано утром богатый турок уехал решать вопросы по бизнесу. До самого обеда у него не было никаких других мыслей, кроме как о работе. Но стоило ему немного расслабиться во время обеденного перерыва, как в голову нахально залезла русская. Мужчине тут же захотелось ее увидеть, желательно еще и потрогать. Дерзкая Света. С такими смелыми девушками он дел еще не имел. Им двигал больше интерес, чем увлеченность, иначе еще вчера он остался бы с ней до утра.

Турок еще никогда не ласкал такую белоснежную кожу, как у блондинки. В голове против его воли промелькнул образ обнаженной Светланы. Лахмаджун (восточное блюда, тонкая лепешка с мясом) тут же стал поперек горла, а черный чай больно обжог язык.

Турок решил, что хватит заниматься разными глупостями и оставил обед с работой в покое. Мужчина незамедлительно направился к своей русской красавице.

Света с самого утра была недовольна. Она дула губки, сидя у окна. Говорила ей мама, езжай на Юг Турции, к морю. И оздоровишься, и загоришь. Но нет, она же упрямая, точнее взрослая и самостоятельная. Сама всегда решает как ей поступать. И Светочка выбрала Восток, чтобы как можно глубже погрузиться в местную культуру. Это ей, кстати, удалось с лихвой. “Лучше бы маму послушала, упертая бараниха”, — подумала Светлана. Да-да, именно бараниха. Овца в ее понимании звучало как-то обидненько.

Она подняла взгляд на горы, которые возвышались так близко, что казалось, стоит лишь протянуть руку, чтобы их потрогать. Несмотря на сорокаградуную жару, некоторые вершины были еще в снегу. «Аномалия природы», — подумала Света, любуясь белоснежными пиками.

Все же блондиночка была не из пессимистов. В сложившейся затруднительной ситуации она отыскала и нечто хорошее — ее радовал вид из окна. Он однозначно был красочнее, чем в забронированной ею гостинице. За такие виды люди отлистывают баснословные суммы. А тут ей несказанно повезло — все бесплатно. Как можно не порадоваться такому фарту?

Очень скоро лицезрение пейзажа было прервано. Света услышала щелчок за спиной и дверь в комнату отварилась.

— Гюнайдын, абла (доброе утро, сестра), — что-то пробормотал турецкий юноша, тот самый, что приносил ей лакомства вчера.

— Не распыляйся, я тебя не понимаю! — неприветливо возразила Светлана.

— Буйрун (вот, пожалуйста), — он поставил на низкий столик огромный круглый поднос, сегодня с яичницей, колбасками, сосисками, лепешками, какими-то соусами разных цветов, фруктами, орехами, вареньем, сладостями… — и дальше по вчерашнему списку.

— Не бурунькай! Все-равно ни черта не понятно.

— Тюрк кахвалты, абла! (турецкий завтрак, сестра).

— Наконец-то, — недовольно пробормотала Света, глядя на еду. — А завтраков у вас в стране нет? — ее взгляд метнулся на настенные часы затем вернулся к парню. — Двенадцать часов дня. Спасибо, что вообще покормить соизволили, — сердито выпалила Светлана парню, которых робко направился к двери, от греха подальше. Он все никак не мог понять за что попал в немилость к этой дивной красавице, ведь он ничего плохого ей не сделал.

— Погодь! — позвала его Света, прежде чем парень успел скрыться за открывшейся дверью. Он конечно же не понял, что она сказала, но вынужден был остановиться, услышав обращение к себе.

Светлана отщипнула ягоду винограда и с большим аппетитом захрустела ею. — Как звать твоего хозяина? — спросила Света, продолжая набивать рот, на этот раз орехами.

— Анламыйорум, абла (не понимаю, сестра), — искренне улыбнулся парнишка замотав головой.

— Ан… рум?.. — так и не смогла повторить за парнем девушка. — Вряд ли у него такое конченное имя… — пришла к выводу Светлана.

— Меня зовут Эмре, — из-за двери появился сам хозяин, как обычно, одетый с иголочки, с уложенными гелем угольно-черными волосами и бородой и начищенными до блеска лакированными туфлями. — Но ты называй меня просто — хозяин, — не добро улыбнулся турок. — Гит! (уйди), — мужчина дал быстрое распоряжение прислуге и парнишка с превеликим удовольствием исчез с поля зрения.

Эмре захлопнул дверь и прошел вглубь комнаты. Светлана на минуту растерялась его неожиданному появлению, но быстро взяла себя в руки. Она присела у очень низкого столика на пеструю подушку вместо стула, скрестив ноги. Не обращая внимания на хозяина, принялась за еду.

Выбрав для начала жаренную лепешку, девушка обильно смазала ее сливочным маслом, сверху наложила густой слой инжирного варенья, затем залила свое творение натуральным медом и посыпала молотыми орешками. Но, как самая настоящая русская, она не могла проявить неуважение к «гостю» и решила показать свое великодушное гостеприимство.

— Хозяин, хочешь? — с милой улыбкой протянула она тарелку с импровизированным бутербродом своему похитителю. В глубине души она надеялась, что ее некультурное поведение вызовет у него отвращение и он сиеминутно покинет ее комнату. Но чуда не произошло.

Эмре, глядя на кулинарный шедевр блондиночки, удивился тому, насколько девушка оказалась отзывчивой и доброй, однако вкусы русских вызвали в его голове большие споры.

— Я уже поел, благодарю!

Светлана разочаровано отставила тарелку в сторону и принялась за вкусный виноград. Она обиженно закинула пару ягод в рот и с непонятной ей злостью стала молотить их зубами.

— Сегодня вечером хочу видеть тебя в своей спальне, — заявил Эмре, отчего Светлана чуть не подавилась виноградом.

— Сказку на ночь тебе рассказать? — огрызнулась Светлана.

— Мне напомнить тебе вчерашний урок, СветАчка? — прищурил глаза Эмре. — Ты должна проявлять ко мне уважение!

— Извини, — с сарказмом сказала Света, сдерживая нецензурную лексику. — Те сказку на ночь рассказать, хозяин? — исправилась Светлана как могла.

— Можно и со сказкой, я не против. Перед вечером вымойся хорошо.

— Что?! — рассмеялась на это Света. — Я вообще-то из цивилизованного общества! У нас в каждой квартире ванная есть. В моей культуре почитается чистота и опрятность. И люди моются ежедневно. Мочалками, мылом душистым и полотенцем пушистым…

Эмре окинул девушку с ее словесным потоком гневным взглядом.

— Я хотела сказать, полотенцем пушистым, хозяин, — решила проявить некую покорность Светлана. Она дорожила своими высветленными волосами, поэтому опасалась повторения вчерашнего урока.

— Тебя сегодня ждет хамам (турекая баня), СветАчка! — процедил сквозь зубы Эмре, направляясь к выходу. — До вечера!

Света обреченно выдохнула. Варварское похищение, насильственное удержание, обильные обеды. Хамам теперь. Девушка вдруг подумала, что скоро узнает о турецкой культуре больше, чем хотелось бы.

Расстроенная, она наплевала на все калории, которые так старательно подсчитывала при каждом приеме пищи, взяла свой чудо-бутерброд и откусила приличный кусок.

На удивление ее кулинарный изыск оказался вкусным, и она, периодически вытирая накатывающие слезы, без зазрения совести умяла свой неповторимый шедевр.

Девушка тогда еще не знала, что турецкие мужчины предпочитают женщин с пышными формами. И хотя Светочке было еще далеко до размера ХХL, направление она взяла правильное.