Глава 15

Прошел месяц.

В течение всех этих дней я упорно занималась бумагами на авторство картофеля и патентом на его распространение. Подготовленный текст инструкций по воспроизводству данного овоща помог напечатать издатель Илья Воно, а в дамском журнале Агнессы поместила несколько кулинарных рецептов из него. В общем, машина закрутилась. В имении посадила девушек за приготовление семян на продажу, предварительно отобрав для посева в своем хозяйстве. Заключила несколько договоров с землевладельцами и даже с поставщиками и перекупщиками. И в этом мне опять помогли мои вездесущие гномы. Уж они-то держали нос по ветру, то есть верили мне исключительно. Так же по совету своего нового компаньона из Бурга, Дорина Вагра и с разрешения князя Алекса мак Руада, я подписала договор на распространения этого овоща и на их территории, за что получила укоризненное письмо из канцелярии местного князя с рекомендацией, мол, придержать овощ на время пока свои не освоят.

— Ага, — усмехалась я, читая данную записку за подписью самого князя, — Значит, все-таки обратили внимание на государственном уровне. И это радует.

Осень уже серьезно вступала в свои права. Холодало, облетали деревья, опавшие листья покрывали землю разноцветным покрывалом. В имении готовились к зимним холодам, пополняли запасы продовольствия. Арендаторы активно продавали в столице свои излишки. По итогам в этом году все должны вовремя заплатить и за аренду и налоги в госказну. С утра и до вечера я трудилась не покладая рук и ног, то в кабинете с бумагами, то на лошади по полям, то в столице по чиновникам и стряпчим. А ночью меня мучили сны, где я никак не могла встретиться с Алексом. Там он всегда уходил и даже не оглядывался, будто обижался. За все это время я не получила от него ни одной записки, хотя знала и из газет и от Катарины, что он бывает в городе, где встречается со своей невестой. После таких вестей я ходила расстроенная и даже плакала в подушку.

Как-то поутру, заглядывая в маг почту, получила приглашение на осеннюю охоту в имение князя Дитера мак Дугана, отца Петера. Записки дракончика Петера, что частенько присылал с признаниями в любви и предложениями встречи, я всегда уничтожала тут же и редко отвечала, чаще ссылаясь на то, что занята, что сейчас период не самый удачный, чтобы бросать всё по его прихоти. Просила подождать, и обещала выкроить время обязательно. Не отшивала его окончательно, но и давать надежду не хотелось. И вот теперь мне не отказаться. Еще на первом свидании обещала, а слово надо держать.

Собирал князь «сливки» местного общества на ежегодную княжескую осеннюю утиную охоту. В их имении было то же озеро, что и у Сорров, только с другой стороны. Кстати, они также были приглашены, как сообщили в нашей переписке. Длиться это мероприятие должно было три дня с выездом на охоту и осенним балом.

Я выехала на своей коляске с багажом, горничной Лиззи и новой лошадкой, что купила совсем недавно на конном аукционе. Двухлетка, с крепким крупом и шикарной гривой. Взяла с собой два седла, мужское и женское, и свой облегченный арбалет, специально предназначенный для охоты на птиц — с длинными и легкими болтами. Ехали недолго. Имение князя было недалеко. Архитектура жилого здания выполнена в классическом стиле с портиком, колоннами и высоким крыльцом. Такие я видела и своем мире. Отличались исключительно деталями.

Мне выделили одну из гостевых комнат второго этажа, недалеко от комнат самих князей и что это значило, я не знала. Прибыли мы не последними и пока располагались, вошел мажордом и объявил, что ужин состоится в столовой на первом этаже через два часа. А через час ко мне в комнату ворвался счастливый Петер и буквально вытащил в парк, обещая показать интересные места, да погулять перед ужином «для аппетита». Он говорил и говорил без конца, целовал мои пальцы, восторгаясь моим присутствием и возможностью быть рядом. Я разглядывала парк, раскинувшийся на большой площади. Здесь были фонтанчики и скульптуры, скамьи и ротонды. Все это великолепие усыпано золотом опавших листьев и было немного грустно смотреть на оголенные ветви могучих деревьев и стриженных кустов по сторонам нешироких аллей. Петер рассказывал мне об историях некоторых фигур, что украшали старинный сад. Перед одной из них я остановилась пораженная. На неровном постаменте, сидела девушка в растерянной позе, и перед ней лежал кувшин, с отколотым горлом и из него вытекала вода, а рядом лежали его осколки.

— Где-то я видела эту картину? — отчаянно вспоминала я, закрыв глаза.

«Урну с водой уронив об утес ее дева разбила, дева печально сидит, праздный держа черепок» прочла я надпись на постаменте.

А потом вдруг вспомнила, что это первая строка Пушкина к скульптуре «Молочница», что стоит в Царском селе в Санкт-Петербурге. Я там ее видела, будучи еще в Ленинграде. Только она из черного мрамора, а эта из серого. И вообще здесь мало белого, чаще серый.

— Неужели здесь есть и свой Пушкин? — с интересом разглядывала эту версию композиции.

— Наверное, — констатировала свою мысль, — Раз это параллельные миры, только зовут его иначе. Надо будет узнать.

Я спрашивала об этой надписи Петера, но он сказал, что как-то мало интересовался всеми этими скульптурами и это прерогатива матери княгини Прасковии, это мол она является покровительницей местного искусства. Он обещал обязательно меня с ней познакомить, так как она сама изъявила желание, узнав, что я буду присутствовать. Услышав эту новость меня как-то напрягло. Что-то решалось помимо моей воли и за спиной и мне это не нравилось.

Вскоре мы входили в княжескую столовую. Петер провел меня к месту и помог сесть рядом с ним, повесив шаль, чем я укрывалась, гуляя, на спинку своего стула. Еще войдя в зал, обратила внимание, что гостей оказалось достаточно много, может тридцать или сорок человек. Из знакомых лиц я определила только пару Сорров и увидела градоначальника с дочерью. В панике огляделась по сторонам, выискивая и Алекса, но его не было. Выдохнула и теперь уже оглядела стол. Он ломился от яств. И тут же вспомнила фразу из комедии, когда герой спрашивает у другого, «..а кто будет оплачивать будет банкет…» и улыбнулась. И тут почувствовала, как чьи-то пальцы сжимают мое бедро. Я плавно опустила свою руку, и сильно ущипнула за кожу вороватой ладони. Раздалось шипение, и пальцы исчезли. Я наклонилась к плечу Петера.

— Еще раз так сделаешь, и я закачу пощечину. При всех. Не постесняюсь. Обещаю, — прошептала тихо ему в ухо.

Тот дернул плечом и покрылся красными пятнами. Я обратила внимание, что он всегда краснел от досады, а вот Алекс, наоборот, бледнел.

— Ох! Опять этот драконище! — и вздохнув, пригубила вино, которое подливали, стоящие за спиной лакеи.

Разговор велся не общий, а негромко и с рядом сидящими. Но перед началом обеда, князь поднял бокал за положительное завершение осенней страды и начала заслуженного отдыха. Потом были еще здравицы в честь хозяев и их детей, в честь здоровья приглашенных и даже в мою честь, как автору нового вида пищевой ценности и первенства княжества в его продвижения. Это было для меня приятным и нужным. Все повернули головы и подняли свои бокалы и только две женские головы, что в это время, склонившись друг к другу, о чем-то говорили, так и не отреагировали. Это была Ирэн и Сюзан. Да мне было все равно. Я все никак не могла понять, почему Алекса нет на таком мероприятии. Ведь по-хорошему, он должен сидеть рядом со своей невестой, держать ее за руку и беседовать с хозяевами на правах старого друга их семьи и Петера в особенности.

После ужина княгиня пригласила всех в большую гостиную, которая разделялась на несколько залов. В одном стояли столы для чаепития для женской группы, в другом для мужчин столы для карточной игры, в третьем клавесин для молодых, где они могут слушать игру или даже танцевать. Петер предложил мне на выбор и я захотела в зал с картами. Очень хотелось посмотреть на играющих и их ставки. Игра была похожа на нашу, типа бридж и я обожала эту игру еще в своем мире. Она захватывала меня своим азартом и мгновенной реакцией на действия противников. Петер согласился сесть со мной в пару. И мы начали игру. Ставки повышались, и мы с ним выиграли партию. Пара из неизвестных мне мужчин, попросили отыграться. Мы вновь начали игру. И видя наш азарт, начали подтягиваться зрители и даже молодежь. Эту партию мы снова выиграли. Шум усилился. Образовалась небольшая толпа любопытных. Вскоре к столу подошли князь с княгиней и все встали, склоняясь в поклоне. Они захотели тоже поиграть с победителями, и мы были вынуждены сесть с ними вместе.

— Ну, прям семейная идилия, — вдруг хмыкнула я, поняв, что сижу за одним столом с родителями дракончика.

Игра началась. Я наступила на ногу Петеру и выразительно посмотрела на него. Сначала он отвлеченно улыбался, вглядываясь в карты, но понял и незаметно кивнул. Мы проиграли. Попросили еще партию и вновь проиграли. Наши противники были довольны.

— Вы умная женщина, — сказал мне старый князь после игры, целуя руку, — И я рад, что мой сын увлекся вами.

И ушел с Прасковией, которая слышала эти слова мужа и тоже загадочно улыбнулась мне. Я осатанела.

— О чем речь? — злилась я, рассматривая довольную физиономию княжонка, что разговаривал с двумя молодыми девицами и пыжился от собственной значимости.

— Неужели здесь меня женили не спросив? Или это только мои страхи? — думала я, оглядывая гостей и раскланиваясь со знакомыми лицами. Катарины не было и не с кем обсудить мои вдруг разлетевшиеся мысли. Сорров я не видела. Возможно, они уже ушли в свои комнаты. Я также решила уйти по-английски, то есть, не прощаясь, но Петер догнал меня почти у самых дверей.

— Ах, Галина, — схватил он мою руку, — Куда же вы? Вечер еще не закончен, а вы уже хотите нас покинуть.

— Петер, я устала и хочу вытянуть ноги, — пыталась отнекиваться, но все было напрасно.

— Веселье только начинается, Галина, — он потянул меня за руку, — Приглашаю вас на танец. Вы обещали.

— Когда это я ему обещала? — морщилась я и с вымученной улыбкой на лице пошла вслед за ним.

На нас уже начали обращать внимание. Я быстро скользнула в зал, где играл клавесин, и слышался смех и веселые голоса. С трудом изобразив интерес, протанцевала с ним какой-то быстрый танец и пожаловавшись на необходимость посетить дамскую комнату, быстро смылась к себе в комнату. Там приказала Лиззи сказать князю, если придет, что, мол, госпожа извиняется, но она устала и уже в постели. Так и случилось. Я не прислушивалась к громкому возмущенному голосу дракончика и торопливой решительной речи моей горничной и не боялась его прорыва в мою спальню. Я знала, что мой страж Лиззи его не пропустит.

Утро началось с небольших волнений.

Лиззи, за завтраком и моим одеванием рассказывала последние новости дворца. Главная новость это ночной приезд князя Алекса мак Руада со своей свитой. Было много хлопот и устали не только слуги, но и встречающие его князь с княжонком. Женщины спали. Я тоже. И сегодня утром все были немного взволнованы и не выспавшиеся, хотя на охоту поднялись довольно рано. Утиная охота предполагала именно такое время, пока птица еще спала на воде.

Мой конюх вывел и подсадил меня на мою лошадку. Сбоку был пристегнут арбалет и набор болтов, а также сумка, где лежали фляжка с водой и облатки обезболивающих таблеток.

Охота определялась на весь день. И только поздним вечером, после ужина приготовленного из плодов охоты и в специально устроенном месте, участники могли отправляться на отдых в имение. Приказала конюху быть наготове и как отправятся первые коляски за своими хозяевами, тут же выдвигаться за мной. Лиззи обещала к этому времени приготовить ванну.

И все же я волновалась, боялась встречи с Алексом, боялась, что или он и сама, сделаю такое, что выдаст нас с головой. А вот этого делать было категорически нельзя. Но все мои страхи были напрасными, Алекс, увидев меня, едва кивнул и все его внимание занимала счастливая Сюзан. Ко мне же подлетел Петер и уже не отставал ни на шаг.

Кавалькада желающих поохотиться выстроилась попарно и двинулась за егерями со специально натаскиваемыми собаками. Шум вихрился над толпой смехом, выкриками, лаем и топотом копыт. Собравшись на небольшой полянке недалеко от места охоты, все участники разделились на несколько групп и разъехались в разные стороны.

Я с Петером и с нами были, на мое счастье Сорры, сошли с лошадей, оставив их под присмотром слуг, и пешком пробирались к берегу озера. Пройдя сквозь разросшийся камыш, окинула взглядом гладь воды. Еще было рано, и над поверхностью плыл разреженный туман, пахло тиной и ряской. Невдалеке разглядела какое-то движение. Егерь, с притаившейся собакой, поднял в готовности руку и засвистел в манок. Тут я увидела, как из молочной занавеси выплывает птица. Нервы были на пределе, рука лежала на арбалете, пальцы на курке. Из тумана выплыли три утки и селезень. Я подняла оружие повыше и, прицелившись, выстрелила. Болт зашуршал, и арбалет потянул меня вперед. Но я, уже зная его повадку, уперлась коленями в землю. Следом за мной засвистели стрелы и моих спутников. Еще две утки были сражены. Остальные с шорохом крыльев взлетели. Я вновь приложила болт и прокрутила ворот, подняла его вверх и спустила курок. Вновь попала во взвившихся с поверхности птиц. Одна из них начала падать и камнем врезалась в воду. Егерь повернул ко мне лицо и показал вверх большой палец. Я радостно кивнула. Петер с возгласом одобрения подскочил и помог мне подняться.

— Не ожидал от вас, Галина, такой меткости, — пожал он мою руку в перчатке, — Я буквально поражен. И даже сражен наповал, как та птица, что попала под вашу стрелу. Это будет сенсация. Никто не поверит. И только мы свидетели.

— Что вы, ваша светлость, — откликнулся Феликс, — Когда мы охотились по весне в лесу, то только Галина и смогла застрелить глухаря. Мы же были пусты. Так что нам известны ее меткий глаз и твердая рука.

— А теперь она стала героиней и этой охоты, — и смеясь, Петер помог мне взобраться на лошадь.

Егерь собрал наших птиц в сумку и подцепил за ошейник двух мокрых от воды собак, что плавали за утками в озере. Мы двинулись обратно и делились впечатлениями. Выехав на специально оборудованную площадку, спешились и прошли под навес, где стояли фуршетные столы с закусками и напитками. Слегка перекусив, и взяв по бокалу вина, вышли к остальным. Наши охотники прибывали с радостными криками или разводили руками. И тут я увидела Алекса и Сюзан. Подъехав, он помог спешиться своей невесте, слегка при этом приобняв. Ее лицо сияло, и она что-то ему ворковала, а он кивал и улыбался. Смотреть на эту картину не было сил и я, отвернувшись, решительно пошагала в сторону временно образованной дамской комнаты. Зайдя за перегородку, медленно сползла на скамью, так как ноги просто не держали. Охватив ладонями лицо, почувствовала, что еле сдерживаю слезы отчаяния.

— Я его теряю, — плакало мое сердце, но разум отказывался это признавать.

В это время в палатку вбежали две молодые особы, что так отирались рядом с Петером. Я узнала их по голосу. Затаившись, притихла, не желая выдавать себя таким обиженным лицом. И тут услышала, как одна из них жаловалась другой на меня.

— Представляешь, эта выскочка Галина, скоро будет объявлена невестой Петера. Уже все об этом говорят в открытую. И он не отходит от нее ни на шаг.

— Да, — подтверждает другая, — Жаль, конечно, что срывается для тебя такая партия. Но впереди еще полгода. И кто знает, что может случиться. Не переживай, не думаю, что старый князь будет согласен на этот брак. Ведь у нее нет ни рода, ни связей.

— Зато у нее есть сильный магический потенциал. И ты сама понимаешь, что это значит для драконов. Вот Сюзан, хочу сказать по секрету, говорят, ревет день-деньской, так как ее не принимает фамильный перстень. Он не только спадает с пальца, так еще и жжется. И она его не надевает, носит в кармане. Если что, так терпит для в виду.

— Да ну? — хохотнула подруга, — и что Алекс?

— Говорят, что пока наблюдает. В его праве решить. И она ужасно боится, что свадьбы не будет.

— Но у нее огромное приданое и поддержка нашего князя.

— Ха! Чего стоит все это рождения нормального наследника. Ей-то с ее малыми силами? Вот и льет слезы и даже готова на все.

— Ты о чем? — зашептала другая, — Ты о постели раньше времени?

— А что? — фыркнула первая, — Вот если сразу забеременеет, то и Алекс никуда не денется. Я бы так и сделала.

— А может так и тебе попробовать с Петером?

— Тссс! — прошептала первая, — Это большая тайна.

Они прихорошились и, смеясь, вышли.

Я сидела ошарашенная. Вот такие новости, которые оглушили, иногда стоит подслушать, чтобы сделать правильные выводы.

— И так первое. Семейство местного князя решило прибрать меня к своим рукам. Это плохо, потому что я не желаю. Второе. Алекс может попасть в ловушку. И это ужасно. Надо, как-то его предупредить. Но как? Самой подходить? Поймут неправильно. Подать ему знак, но он на меня почти не смотрит и постоянно с невестой. Надо пока понаблюдать.

Я вышла незаметно из палатки, предварительно выглянув, и тут же взглядом наткнулась на глаза Алекса. Возможно, он сам за мной следил. Показав ему взглядом на мое желание встретиться за палаткой, медленно обошла ее сзади. Постояв немного, огляделась. Никого не обнаружив, прислушалась с шагам и повернулась. Тут же попала в объятия. Я узнАю эти руки даже во сне, и тем более, наяву. И еще его мягкие губы на своих губах. Застонав, крепче прижалась, пытаясь раствориться в нем. Потом резко оттолкнула.

— Алекс у нас всего пять минут. Я узнала, что тебе готовит сюрприз твоя невеста, проникновением в твою спальню. Будь начеку. И еще. Все что здесь говорят про меня и Петера — все слухи, не подтвержденные правдой. Я никогда на это не соглашусь.

— Да, я в курсе и даже расстроился. Думал, что ты меня забыла.

— Как ты можешь так думать, — зашептала в его губы, — Я вижу тебя во сне и тоскую.

— Я безумно хочу тебя, любовь моя, — шептал и целовал шею, ухо, лицо, губы.

— Я тоже, — ластилась к нему и обнимала за шею, прижимаясь к груди, — Но прошу тебя быть предельно осторожным. На тебя открыли охоту. Как на сегодняшних селезней. И завтра, я попытаюсь оторваться ото всех и ускачу в тот лесок, что за большим полем. Следи за мной. Там тебя буду ждать.

Еще раз поцеловав, провела рукой по его щеке и отклонившись, быстро выскочила из-за палатки, смешиваясь с проходившей толпой.

— Галина! — услышала голос дракончика, — Вот вы где, а я вас потерял.

— Не надо меня терять, — улыбаясь, взяла его под руку, — Пройдем к нашим лошадям. Я хочу немного покататься, раз уж вышла такая оказия. Да и погода соответствует.

— Я смотрю на ваше лицо и вижу радость, — поцеловал Петер мою руку, — С удовольствием составлю компанию.

Мы вскочили на коней и, лихо развернувшись, быстро выскочили на тропинку, что вела в поля. Некоторые оборачивались, другие кричали что-то вслед.

Я не видела никого. Душа пела! Я была счастлива.