Глава 19

Уехав в свое поместье, уже через несколько дней поняла, что беременна. Ранее, после той страшной истории, просто забыла про свои критические дни. И вот только сейчас вспомнила об этом.

— Да-а! — качала я головой, — После таких страстей с Алексом, было бы странно не попасться. И я не знаю, что теперь делать? Говорить ему или смолчать? Если сказать, то может подумать, что я, как когда-то и Сюзан, хочу его женить на себе, — ломала голову, сидя перед магпочтой в кабинете, пытаясь разобраться со всеми новостями.

Алекс уехал к себе и не собирался вновь просить руки Сюзан, княжонок готовился к диплому и не показывался в обществе. Обо всем этом мало, но говорили в газетах. Все готовились к весне и ее итогам. Алекс заваливал меня своими письмами, где он решительно не понимал моего молчания и скрытности, обвиняя в притворстве и лживости. Я читала его письма и рвала их, заливаясь слезами. Мои в доме видели такое настроение и не приставали с расспросами. Потом перестала их читать и просто выкидывала в камин. Через несколько дней получила предложение от компаньона Варга с просьбой о встрече. Я ответила отказом, сославшись на недомогание, и просила сообщить письменно тему встречи. Мы обговорили возникшие, вдруг, обстоятельства вокруг нашего дела с веерами. Я поняла, что Алекс, таким образом, пытается меня выманить на свою территорию. Ответила, что передаю в его руки все, что необходимо для решения проблем.

После этого, письма от Алекса перестали приходить.

— Меня оставили в покое, — скуксилась я и всхлипнула.

Решила не сообщать ему о своем положении. Через год родить самостоятельно и воспитывать самой, уж в этом была мэтром.

— Не впервой, — и с тоской вспоминала его объятия, — Уж как-нибудь сама. Не голодаю и есть где жить.

Окончательно решив для себя, успокоилась и занялась хозяйственными делами. В это время увлеклась поездками по округе. В погожие дни садилась в седло и объезжала свои земли, встречалась с учителем и лекарем, выслушивала арендаторов и решала их проблемы.

Как-то меня вновь пригласили к себе Сорры на зимнюю охоту. Я с удовольствием согласилась. Надо было отвлечься от хандры. А эту молодую пару я выделяла из всех. Мне импонировали оба супруга, а Золя напоминала мне одну из дочерей.

Ехать было недалеко, и я собиралась вернуться тем вечером обратно, заказав приехать за мной на коляске. Лиззи с собой не брала. Не к чему переодеваться. Сама могу справиться с мелкими деталями одежды, а на обед можно было идти и в охотничьем костюме. У них все было просто.

Прибыла рано утром и попала сразу на завтрак, где и увидела …Алекса!

— Этого мне только не хватало! — судорожно вздохнула, и мы раскланялись.

— Зачем он здесь? Если встретиться со мной, то почему тайно? Значит, хочет вновь скрывать наши отношения. Значит все его слова о женитьбе, просто всплеск чувств в тот момент. И никаких серьезных намерений ко мне он не имеет. Что ж, захочет поговорить — поговорим. Но сама не начну. Я гордая.

За столом сидели вчетвером. Я задавала ему вопросы на разные темы, что возникали в разговоре, и отвечала на его. Все касалось исключительно охоты, за чем и собрались. И еще оказалось, что хозяин давно знаком с Алексом еще по учебе в Академии. Одно время они даже дружили. Но Феликс женился и пути разошлись. И вот теперь тот напросился на охоту на кабанов, прослышав про сорровские угодья, где их большое количество. Мне было как-то боязно, зная их свирепость, на что Феликс успокаивал и обещал абсолютную защиту.

Вскоре мы выехали из имения в сопровождении егерей с собаками, специально натасканными для такой охоты. Ехали по двое — мужчины впереди, мы женщины сзади. И хотя к седлу был приторочен и мой арбалет, но он не подходил для этой охоты на мощного зверя, только на птицу или мелких, типа зайцев или лис. Но сумку с болтами я все-таки взяла. Может повезет и убью какого из мелочи. Через полчаса нашей езды, подбежал егерь и махнул мужчинам рукой, показывая места, где можно затаиться и ждать кабана, которого выгонят на них егеря с собаками. Мужчины приготовили свои тяжелые арбалеты и выдвинулись к местам маскировки. Мы же вернулись чуть назад и спрятались за кустарником, куда нас определил другой егерь, чтобы мы не мешали основным охотникам. Я посмотрела на Алекса, и мы встретились взглядом. Он подмигнул мне и улыбнулся. С тяжелым сердцем, я развернула лошадь, следуя за егерем. Там мы, придерживая своих за уздцы, выглядывали сквозь ветки кустарника. И все-таки, я вытащила свой арбалет и зарядила его.

— А это я так, — шептала, поворачивала ворот, — На всякий случай.

Вдали послышался лай собак и крики егерей. Я насторожилась, вцепившись в оружие. Совсем рядом вдруг послышался топот и хруст ломающегося кустарника. Сквозь ветви увидела, как на нас летит большая туша на коротких ногах. С хрипом, обогнув по дуге наши кусты, кабан развернулся и уставился кровяным глазом. Золя вскрикнула и потянула удила своей лошади. Та заржала и встала на дыбы. Я же неожиданно для себя, подняла арбалет и выстрелила в животное, даже не целясь. Стрела прошипела и воткнулась кабану в глаз. Тот присел на задние ноги, взвизгнул и бросился на нас. И ее и моя лошади вновь встали на дыбы и этим спасли нас. Кабан врезался между нами и попал под их копыта. И пока мы пытались разобраться с животным, подлетел Алекс на своем коне с арбалетом. Оценив ситуацию, спрыгнул с седла прямо на тушу запутавшегося в кустах кабана и всадил ему в загривок свой кинжал. Тот взвизгнул еще раз и затих, повалившись набок. Алекс еле успел соскочить. Повернувшись к нам, внимательно оглядел меня.

— Очень испугалась? — торопливо спросил, помогая мне сойти с лошади.

— Не знаю, — помотала головой, — Даже не успела. Все было так стремительно.

— Пойдем, посмотришь какой экземпляр, — протянул мне руку.

Опершись на нее, я подошла к убитому животному. Он был таким же, как и в моем мире, хотя и там я их не видела вблизи, но только на экране телевизора. Мой болт плотно сидел в глазу, и егерь пытался его вытащить. Сделал это с большим трудом и подал мне, обтерев о полу своего кафтана.

— Ваша, госпожа. Метко стреляете. Если бы был чуть тяжелее, то кабан был бы вашим трофеем. А так теперь его сиятельства.

— Нет, ты не прав, — улыбнулся Алекс, — Если бы не выстрел госпожи Галины, мне бы не достался последний штрих — удар кинжалом, который и был смертельным.

И пока они осматривали убитого зверя, я прошла к стволу и меня вырвало. Вероятно от вида крови. Потом еще раз. Золя помогала, подавая фляжку и платок, но мне становилось все хуже. Видя, что со мной творится что-то неладное, Алекс быстро подошел и предложил помощь. Я помотала головой и сослалась на вид окровавленного животного. Немного погодя, когда успокоилась, мне помогли сесть на лошадь, и мы поехали обратно. Я еле держалась в седле. О чем-то переговаривались мужчины, что-то обсуждали, обращались к нам и восхищались моей выдержкой и удачливостью, хвалили, что не растерялась и сумела выстрелить точно в глаз. Я еле улыбалась, сдерживая головокружение. Уже во дворе с большим трудом сползла с седла и, пройдя пару шагов, поняла, что передо мной темнота, и я падаю.

Очнулась в комнате на мягком диванчике. Окно все еще было освещено, но я не понимала, где я и сколько была в беспамятстве. Никого рядом не было. Потихоньку села и потом встала. Слегка кружилась голова, но чувствовала себя нормально. Прошла к дверям и, открыв, вышла в коридор. Прошла вперед и, завернув за угол, спустилась по лестнице. Я была здесь и знала, где находится гостиная. Покрутив головой, остановилась у двери и набрала воздух в грудь, чтобы войти с улыбкой и спокойно. Подняв руку, толкнула дверь и тут услышала фразу, сказанную Алексом.

— И прошу вас, пока держать все это в тайне.

— А вот и я, — улыбнулась и подошла к стоящей у окна группе, — Вы простите меня за этот обморок. Видимо от вида крови. Я же ни разу не была на такой охоте.

Они, смущаясь, смотрели на меня и молчали. Я остановилась.

— Что-то не так? — спросила я.

— Все не так, — мягко сказал Алекс и, протянув ко мне руку, взял мою и поднес к губам.

— Здесь, перед моими друзьями, я прошу тебя стать моей женой, — и опустился на колено, все еще держа за руку, — И это кольцо докажет мою серьезность.

Он быстро надел на мой палец тяжелый ободок и поцеловал руку. Кольцо как-то нагрелось и начало вдавливаться в мою кожу. Я заохала и попыталась вырвать свои пальцы из рук Алекса, но он встал и держал крепко, внимательно и настороженно вглядываясь то на кольцо, то в мое лицо. Почувствовав жар, резко выдернула и взглянула на палец. Там уже его не было! Вместо него только рисунок, как при татуировке. Я переводила взгляд то на палец, то на Алекса, не понимая.

— Вот, — прихватив мою руку, он показал ее чете Сорров, — мой дракон принял мою супругу. Вы свидетели.

Потом повернул к себе, и, взяв мое лицо в ладони, склонился к губам.

— Теперь ты моя жена и я очень тебя люблю, — прошептал и поцеловал.

Сорры улыбаясь, захлопали в ладоши и принялись нас поздравлять. Потом был отличный ужин, вино и здравицы в нашу честь. Я была счастлива.

В комнате, которые они нам отвели, все было приготовлено для нашей первой ночи, как супругов. Свою коляску я еще раньше отправила в имение и приказала завтра утром привезти мою Лиззи с переодеванием. Лежа в постели после долгих и вкусных поцелуев и близости, я решилась, наконец, задать мучившие меня вопросы о его поступке там, на зимнем балу. Он притянул меня к себе и крепко обнял.

— Какая же ты глупенькая, моя дорогая женушка. Не мог я пригласить тебя, и почему сама понимаешь. Это был официальный вечер и множество репортеров. Ты хотела бы стать фигурой номер один, когда я только что отказал дочери мэра, второму человеку княжества? И потом, ты так быстро сбежала, что я не смог тебе объяснить. И тогда потом, с большими трудами, затыкая, где деньгами, где угрозами рты, не смог даже пробиться к тебе. На мою записку ты не отреагировала и не пришла, хотя я ждал и надеялся. А потом ты вообще мне не отвечала на письма. Я понял, что ты обиделась, и пытался рассказать и даже послал Вагра, но и его ты выдворила. И только обратившись к своему другу Феликсу, я смог выманить тебя на эту охоту и заставить выслушать. Но случилось то, что случилось.

Он замолчал. Потом взяв за плечи, отодвинул от себя.

— И скажи мне честно. Ты действительно хотела скрыть от меня беременность? Скрыть, что это моего ребенка ты носишь?

Я ахнула.

— Как ты узнал? Ведь никто не знает, я никому не говорила.

— Как только кольцо начало впитываться в твой палец, я тут же понял. Оно свадебное и его надевают во время свадебной церемонии и в присутствии двух свидетелей. Так вот и получилось. И я рад без памяти. Раз кольцо впиталось, то у нас будет сын. Наследник. Тебя надо показать врачу и ты едешь со мной.

— Алекс, прошу тебя, дай мне опомниться, дай прийти в себя. Все случилось так быстро. Я не готова к этому, не готова все бросить, что с таким трудом налаживала. Здесь моя работа, мои друзья и здесь мой дом и люди, за которых я несу ответственность. Давай все пока оставим в тайне. Я слышала твои последние слова перед моим приходом. Так уж получилось. И ты тоже был согласен с этим, о чем просил и Сорров. Так в чем причина перемены?

— В твоей беременности, любимая. Я теперь буду ужасно волноваться за тебя, за нашего малыша, если ты не будешь рядом. И, в конце концов, жена должна быть с супругом, жить в его доме и он обязан заботиться о своей семье. И что же я? Как на это посмотрят мои подданные? Какой им пример я подам?

— Но если мы оставим сейчас все в тайне, то сможем пока продолжать ее хранить и далее, — пыталась я возражать, понимая, что его трудно теперь убедить, он прав во всем.

Алекс замолчал, лишь притянул к себе крепче и целовал в волосы.

— Хорошо, — сказал через паузу, — Ты меня убедила, так и поступим. Но только месяц. После того, как переделаешь свои дела, сразу переедешь ко мне.

Я потянулась его обнимать и целовать в благодарность.

— Вот за что ты меня благодаришь? А если с тобой что случится? Я себе никогда не прощу, что пошел у тебя на поводу.

— Ну, что может случиться, любимый, — бодала головой его плечо, — Я буду внимательна и крайне осторожна.

Ах, если бы я могла ему рассказать, что это ведь не первая моя беременность и у меня большой опыт в этом женском деле.

Утром прибыла Лиззи с моими вещами и, простившись со всеми, я уехала в свое имение. У меня был самый сложный, очень хлопотный и самый счастливый месяц в жизни.