Глава 41

– Как твое здоровье? – спрашиваю Сашу, любуясь им, раздетым, на моей разобранной кровати. – Мне казалось, что я только что доказал, что абсолютно здоров, – смеясь, отвечает на мой вопрос. – Или ты хочешь еще раз внимательнее рассмотреть? – говоря это, он игриво тянет меня к себе, обещая все наслаждения мира в его объятиях. Не сдержавшись, смеюсь его выходке. Но все же легонько бью парня по рукам. – Я все увидела и почувствовала. Просто хотела узнать, как ты? – Все хорошо, иди ко мне, – Романов все же притягивает меня к себе и заключает в объятия. Лежим некоторое время, наслаждаясь друг другом. Он очерчивает след пули на моем плече указательным пальцем правой руки. – Больно было? – голос его звучит так проникновенно, с нотками грусти и вины. – Нет, терпимо. – Врушка! – запустив свою пятерню мне в волосы, он игриво растрепывает их. – Поль, запомни, – вдруг говорит Саша серьезно, повернув мою голову к себе и заставив заглянуть в глаза, – больше не смей так поступать и бросаться под пули, поняла?! Ни ради кого, понимаешь? – Хорошо, – отвечаю ему, хотя в душе уверена: если бы вновь возникла подобная ситуация, я бы поступила так же. – Когда ты приехал? – хочу перевести тему. – Сегодня. Отца привез к маме и хотел сразу к тебе. Но Инна Иосифовна была заранее уведомлена о моем приезде и назначила встречу в универе. И как же хорошо она поступила, иначе я бы не услышал, как моя девушка отшивает очередного поклонника из-за меня. – Ты с папой был в Германии? – догадываюсь я. Не хочу вновь о Макаре говорить, слишком ценно то время, когда мы с Сашей вместе. – Да, мы с ним уехали. После того случая в больнице. Мне нездоровилось, и тут врачи не могли мне помочь. Пришлось… – Понятно. Я рада, что ты выздоровел и вернулся, – прижимаюсь к нему и крепко обнимаю. Как же мне его не хватало! Моего самого хорошего и доброго Романова. Умного, веселого и такого душевного и искреннего. Моего любимого. – Я много думал, Полин… Замираю, услышав эти его слова. Они прозвучали совсем серьезно, что позволило мне понять, что речь сейчас пойдет о нас с ним… – И с отцом говорил, и с матерью… Знаю, она к тебе приходила. Удивлена ли я его осведомленностью? Еще как! Но как он узнал? Встаю, чтобы увидеть его лицо, прочитать его эмоции. – Мама сама мне рассказала, не удивляйся. Мы с ней всегда откровенно говорим о многих вещах, – а потом, будто что-то вспомнив, он притягивает меня к себе и целует в губы. – Кстати, спасибо, что не отказалась от меня под ее напором. И выдержала все ее нападки. Думаю, – Саша виновато опускает глаза, а после снова поднимает на меня, и в них отражается такая грусть, что аж сердце щемит от боли, – она и на личности переходила. Прости, пожалуйста, что допустил такую ситуацию. – Она имеет на это право, – наступает моя очередь испытывать чувство вины, – моя семья много бед принесла твоей. – Но не ты, ты ничего плохого не сделала, ты не виновата. После этих его слов во мне просыпается лучик надежды. – Саш, так ты все еще хочешь быть со мной вместе? – от страха, что он скажет совсем не то, что я хочу услышать, не решаюсь поднять на него глаза и посмотреть. Нервничая, тереблю в руках край пододеяльника. – Даже после того, как все узнал, даже после того, как встретился лицом к лицу с моей семьей?.. – Полин, посмотри на меня, – просит он, мягко приподнимая мое лицо за подбородок. Он вглядывается в мои глаза, а после нежно целует каждый. – Василек, я в тебе никогда не сомневался. Твои ангельские глаза не врут о твоих чувствах, и я это вижу. А что касается остальных, то и они уже не сомневаются в нас, и все благодаря твоему безрассудству. И хоть я категорически против таких подвигов с твоей стороны, могу сказать, что даже циник Аюнц оценил это. Теперь он твой фанат. К тому же он прочитал твои показания и сейчас совершенно не против наших отношений. Мне, конечно, приятно узнать, что мнение Давида изменилось, но все же больше я хотела бы услышать слова матери Саши о том, что она меня одобряет. – По поводу мамы, – осторожно начинает Саша, – не торопись. Еще свежи в ее памяти недавние события после пожара, да и той перестрелки в больнице. Просто дай ей время, когда она узнает тебя поближе, я уверен, она тебя полюбит так же сильно, как и я. Тяжело вздыхаю и прижимаюсь к нему сильнее. Сейчас я хочу поддержки от него и защиты. Еще не знаю, от чего именно. Хочу побыть маленькой девочкой, которую всегда защитит ее любимый отважный мальчик. – А вообще, я приехал за тобой. Только что-то мы задержались у тебя, – смеется негодник, – давай поспешим. Да и девчонки скоро придут, не могут же их вечно задерживать на работе, – увидев понимание в моих глазах, Сашка невинно, абсолютно без сожалений, пожимает плечами: – Воспользовался служебным положением, каюсь, виноват.