Глава 20

Темнота не позволила рассмотреть марку. Укутавшись в теплую шаль, одолженную Анной Федоровной, я настороженно следила за происходящим.

Егорыч привычно перехватил ружье и спустился по ступеням.

— Кто это может быть в такое время? — словно прочитав мои мысли, полюбопытствовала Анна Федоровна.

— Знамо кто, — прокряхтел Егорыч, а я готова была разрыдаться.

Вот как так, а?! Даже уединиться никто не позволит! Нарисовался, хрен сотрешь!

— Здравствуй, Лука Ильич! — обрадовался Егорыч, протягивая руку Демону, когда тот заглушив двигатель своего монстра, вышел из салона и приблизился к веранде.

Свет фар больше не мешал. И теперь можно было хорошо рассмотреть высокую фигуру Луки, футболку, шорты чуть ниже колен, и красочный фингал под другим глазом.

Стало быть, Демон менее, чем за сутки умудрился ввязаться в очередную драку. Интересно, когда он уже повзрослеет? Ведь не мальчик! Тридцать лет исполнилось!

— Приветствую, Сан Егорыч! Анна Федоровна! — широко улыбался мужчина, а потом задержал взгляд на мне.

Я вжалась в кресло, укуталась в шаль, старательно делая вид, будто не происходит ничего из ряда вон выходящего.

Подумаешь, приперся! Да кто его разберет? Может он каждые выходные здесь отдыхает!

Не знаю, какие сигналы Лука подавал леснику и его жене, но Анна Федоровна вдруг оперативно скрылась в доме, якобы разогреть ужин прибывшему гостю. А Егорыч отправился на ночной осмотр прилегающих территорий. Хотя лесник уже дважды прогуливался по своим владениям.

Лука легко поднялся по лестнице на веранду. Молча он отодвинул мое кресло вместе со мной, развернув его к себе. А сам присел на корточки так, что наши лица оказались на одном уровне.

Я не знала, чего ждать от этого мужчины. Раньше он с легкостью наорал бы на меня, если вдруг не смог бы дозвониться. Или примчался бы и сыпал упреками о том, что я поступаю глупо и неосмотрительно. Но сейчас он молчал, глядя на меня потемневшим взором, сжимая подлокотники кресла своими ладонями.

А потом и вовсе, шумно выдохнув, уткнулся лбом в мои колени.

Я не замечала, как моя челюсть отвисла до деревянного пола веранды, а смотрела лишь на коротко-стриженную макушку и не понимала, что же мне делать.

Глубоко вздохнув, Лука сместил руки на мои лодыжки, словно сковывал мои ноги стальными кандалами. Крепко, но нежно, не до хруста или боли. Но от его прикосновений кожа начала гореть, а вверх поднималось забытое тепло и щемящая мою раненую душу нежность.

— Что ты делаешь? — тихонько пискнула я.

— Ты забыла телефон в кабинете, — без малейшего намека на упрек произнес Демон. Его голос звучал приглушенно из-за того, что лицом мужчина все еще прижимался к моим коленям. — Я едва ежика не родил, пока парни искали тебя.

— Какие парни? — пропищала я.

— Менты, МЧС и прочий алфавит, — бормотал Лука.

— Ты бы еще братков с района привлек! — простонала я, даже не предполагая масштаб организованных поисков. Ради чего? Чтобы вот так посидеть на веранде, уткнувшись лбом в мои колени? Бред какой-то!

— Я и привлек, — вздохнул Демон, так и не поднимая головы.

Его руки легко поглаживали мои лодыжки, подбирались к коленям и вновь спускались к ступням. И мне по каким-то непонятным и неясным причинам казалось, что сейчас Луку трогать нельзя. И тем более, нельзя убегать от него.

Я не шевелилась. Ждала, что же будет дальше. А Лука все сидел и сидел, поглаживал мои ноги, головой упирался в колени. И, кажется, его дыхание стало ровным и спокойным.

— Демоненко? — тихо позвала я, рассматривая подозрительно неподвижную мужскую макушку.

— Ммм? — донеслось что-то мало разборчивое.

— Ты уснул? — тактично поинтересовалась я.

— Угу, — не стал спорить Лука.

— Ты вообще нормальный? — хмыкнула я, глядя на широкие плечи, затянутые мягкой тканью футболки. — Просыпайся! Враг близко!

— Враг подождет, милая, — ласково пробормотал мужчина. — У меня женщина нашлась. Имею право передохнуть после перенесенного стресса.

— Познакомишь с женщиной? — спросила я, понимая, что вопреки здравому смыслу и прошлым обидам на этого мужчину, не могу найти в себе силы, чтобы прогнать его. Или хотя бы на то, чтобы оттолкнуть от себя на метр.

— Самому мало, — категорично заявил Демон.

Я не стала возражать, когда его руки скользнули по моим коленям и выше, к бедрам, оплели талию. А лицо уже прижималось к моему животу.

Горячее дыхание проникало под плотную ткань одежды, заставляло меня невольно ежиться и подрагивать от ощущений, которые вызывали эти прикосновения.

— Не хочу тебя никуда отпускать. Хочу всегда знать, где ты и с кем. Хочу, чтобы всегда была рядом, — услышала я хриплый голос Демона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кажется, я готова была расплакаться. Но злобная и услужливая память подкинула мне другие слова, сказанные вот таким же хриплым голосом. Однако те фразы были совершенно противоположными по значению.

— А что будет, когда ты передумаешь? Когда я буду мешать твоему бизнесу, твоим делам, твоему досугу? Просто скажешь: «Прости, но с одной женщиной мне скучно. Всегда будут другие!»? — говорила я.

Понимала, что в моих словах звучит обида, но я ничего не могла с этим поделать.

— Я докажу, что все иначе. Было, есть и будет иначе, — упрямо возразил Демон, разговаривая, очевидно, с моим животом, а не со мной лично.

— Я сомневаюсь, Лука, очень сильно сомневаюсь, — прошептала я.

Мои руки так и не коснулись его головы, пусть мне и до смерти хотелось зарыться пальцами в его волосы.

Я не хотела говорить, что приняла решение побеседовать с отцом. Город меня душил. Пусть я и взяла на себя обязательства помочь с «Изюминкой». Я поняла, что не смогу.

Никому ненужная война в первые дни после моего возвращения приносила облегчение. Словно мелкие пакости в адрес Луки позволяли мне стойко переносить щемящую боль от воспоминаний. А сейчас я вдруг поняла, что устала. «Три туза» душили меня, как и их хозяин.

Особенно сейчас, когда Демон вдруг решил, что я вновь «его» Муза.

И теперь я хотела уехать. Куда угодно, пусть это будет Европа, или забытая Богом провинция. Главное — подальше от города, от Луки, от тех чувств, что он будит во мне.

— Я хочу уехать, Лука, — вдруг прошептала я, а мужчина застыл, перестав гладить своими горячими ладонями мое дрожащее от эмоций тело.

— Я на машине, — осторожно произнес мужчина. Но я поняла — он догадался, что речь идет не о возвращении в город.

— Ты ведь все понял, — прошептала я. — Я хочу уехать насовсем. Не могу так больше. У меня нет сил. Я не могу тебя простить, но и забыть не могу.

Лука поднял голову. Наши лбы почти соприкасались. Но я смотрела в его глаза, понимая, что нужно собрать всю волю в кулак и, наконец, изменить что-то в своей жизни и перестать вести себя по-детски. Настало время войти во взрослую жизнь. Получить печальный опыт, поблагодарить за него Судьбу и идти дальше.

— У меня нет шанса? — тихо спросил Лука, когда мое молчание затянулось.

— Я слишком сильно тебя любила, — еще тише прошептала я, понимая, что слезы уже не остановить.

Я не стала говорить дальше, Лука не дурак, все понял.

Слишком сильно любила.

Слишком сильно обидел.

Слишком сильно ненавидела.

Всего было слишком, через край. И я не видела пути, который бы вел к этому мужчине. Скорее, наоборот, Судьба уводит меня в обратную сторону. Наши пути разошлись.

— Я не изменял тебе, даже в мыслях, — хрипло проговорил Демон, крепче сжимая меня в своих руках.

Теперь он стоял на коленях передо мной. А я вдруг подумала: сейчас уже неважно, что он скажет, чем оправдается. Говорить, вставать на колени нужно было тогда, полгода назад, когда я нашла его в компании девицы. Я отлично помнила, как стучала в закрытую дверь, как помощница Луки провернула ключ в замке и замерла в дверном проеме.

Все было понятно, как дважды два. Девушка в одном белье. Мужчина в распахнутой рубашке со следами яркой помады на белоснежном вороте. А черту подвел звук застегивающейся ширинки, который на тот момент оглушил меня.

— Уже неважно, — прошептала я, вытирая слезы. — Ты. Она. Разбросанные по полу бумаги. Как-то не тянет на «не измену».

— Дай мне сутки, милая! — хрипло попросил он. — Я все тебе расскажу, покажу, а если не поверишь — сам провожу до трапа самолета.

— Сколько времени дал мне ты, Лука? — невесело усмехнулась я. — Я просила поговорить со мной! Просила пояснить, что там происходит! Я готова была поверить во что угодно! Готова была закрыть глаза даже на групповуху, пусть бы из шкафа в твоем кабинете выполз Эдик! Но ты одним махом все перечеркнул!

— У меня были причины, — возразил Демон. — Куча проблем, которые тебе сто лет не нужны!

А я тихо, нервно рассмеялась.

— Если мы семья, Лука, то мы вместе. И проблемы решаются вместе. А не так — один решил, второй даже не в курсе, — произнесла я и решительно добавила. — Я устала. Хочу спать. Я не могу выгнать тебя из этого дома. Могу только попросить: дай мне, пожалуйста, побыть с Волькой, с Егорычем и Анной Федоровной. Ты ведь знаешь, что они очень много значат для меня. Я не знаю, когда у меня появится возможность приехать сюда в следующий раз.

— Утром я уеду. Прости, устал, как собака. Просто не доеду до города, — кивнул Демоненко, но не торопился выпускать меня из своего плена.

— Спасибо, — кивнула я.

Невыносимо долгую минуту Демон всматривался в мои глаза, словно искал в них подтверждение того, что я пошутила или готова передумать.

— Всегда любил тебя, малышка, — хрипло прошептал он, отводя волосы с моего лица. А я закрыла глаза, просто не могла вынести его потемневшего взгляда, — И сейчас. И завтра. Всегда.

Лука ушел. Не видела, как он скрылся в доме. Не слышала, как он поднимается по лестнице. Просто знала, что он вошел в дом, а потом и вышел.

Пока Демон переставлял машину, паркуя ее под специальным навесом, я поднялась в свободную спальню.

Чувствовала странное умиротворение. Но вместе с тем я была настолько опустошена, что даже не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Упала на кровать и, кутаясь в шаль, так и уснула. Слезы текли из глаз, впитываясь в мягкую ткань. Я не сдерживала их. Вместе с соленой влагой отпускала прошлое. Счастливое, беззаботное, полное боли и ошибок. Моих и его.

Именно сейчас я отпустила и его, и мое прошлое, и моего мужчину.

Моего Демона.