Эпилог

— Дорогой, ты должен…. Нет! Ты просто обязан что-то предпринять!

— И что конкретно я обязан предпринять? — я старался говорить спокойно, но было очень сложно скрыть широкую улыбку.

— Лука Ильич! Я предельно серьезна! — неистовствовала супруга, а я начал посмеиваться в голос, за что и получил некрепкий подзатыльник. — Как ты можешь ржать в такой момент?!

— Оно само собой получается, — в шутку оправдался я.

— Я тебя придушу, Демон! Вот возьму и придушу! Сколько лет мне с тобой мучиться, а?! Даже в такой серьезный момент ты не можешь оставаться серьезным! — возмущалась моя любимая женщина и мать моих детей, которых через семь месяцев станет больше на одного человечка.

И именно эту новость нам и сообщил врач минуту назад. Стоит ли говорить, что мужика, счастливее меня — на свете просто не существует?

— Маленькая, а что еще нам остается? Малыш — это ведь такое чудо! Дар небес! — нарочито серьезно проговорил я и вновь заулыбался.

— Демон, я полностью с тобой согласна! И не спорила бы. Но! У нашей двадцатилетней дочери свадьба через месяц. И рожать ей скоро! Я бабушкой стану! Ты только представь: БАБУШКОЙ! Нет, я решительно не могу рожать третьего ребенка! Ну, куда мне малыш, если у нас внук скоро появится? — сбивчиво затараторила Муза, а я нахмурился. Уже всерьез.

Врач, поставив диагноз и приблизительную дату родов, тактично удалился из собственного кабинета, оставив жену наедине со мной. И если я еще неделю назад подметил изменения в любимой фигурке, то моя девчонка списывала сонливость на простуду, свадебные приготовления и банальные нервы.

И вот теперь моя любимая Муза Эдуардовна решила поддаться истерике и панике.

— И что ты предлагаешь? — спокойно спросил я, присаживаясь рядом.

Я накрыл ладонью ее живот, словно мог почувствовать движение крохотных ножек. Разумеется, срок был небольшим. И в теле моей Музы плод нашей любви только начинал свою жизнь. Но скоро все изменится.

— Аборт? — с трудом произнесла моя храбрая, но в эту минуту испуганная девчонка.

Я с трудом сдержал тихую угрозу, выпороть ее при первой же возможности за такие мысли. Но прекрасно понимал: всему виной гормоны.

— Хорошо! Пойдем! — с готовностью поднялся на ноги, но я отчетливо уловил тот момент, когда моя рука соскользнула с живота Музы, а она, точно приклеенная, потянулась за моими пальцами.

— К-к-куда? — прошептала жена.

— На аборт! Ты ведь этого хочешь! — нахмурился я.

Муза послушно поднялась с кушетки, поправила одежду под моим пристальным взглядом и несмело шагнула следом к выходу из кабинета.

Мы оказались в коридоре больницы, которая под руководством Рахимова процветала и славилась своими специалистами. Именно здесь появились на свет наши дочь и сын. И я планировал увидеть рождение и третьего ребенка. А еще и внука. Или внучки. Здесь уж как получится.

— Лука! Стой! — окликнула меня малышка, семеня следом. — Да постой же ты!

Но я решительно шел вперед, в сторону кабинета главврача. Совсем некстати позвонил сын, чтобы напомнить о небольшом семейном обеде с родителями его девушки. И это была еще одна причина для переживаний. По крайней мере, в это свято верила моя Муза. Я, естественно, не переживал. Ведь с самой избранницей нашего оболтуса, как и с его родителями, мы были знакомы вечность. Но, как только между Максом и Микаэллой завязались отношения, девчонка начала жутко смущаться. А сын настоял на официальном знакомстве. И все это на фоне свадьбы старшей дочери с отпрыском Коршунова. Знал бы — прибил бы бывшего начальника СБ еще до того момента, как он умудрился зачать и родить Коршунова Демида.

Вот именно этот факт подкосил мою выдержку. Ну а кто будет нормально реагировать на новости о том, что мою крошку Конфетку соблазнил двухметровый лоб! Прибил бы, не будь жены рядом. Отсюда и получился третий ребенок. Муза так активно меня успокаивала, расписывала все прелести, когда зять — крутой чиновник в спецслужбах, что я немного увлекся. Что поделать, а реагировал я на свою Музу по-прежнему весьма и весьма бурно.

— Слушай, сын, а нам некогда! — пробасил я, не отвлекаясь на оклики жены, пытавшейся привлечь мое внимание. — Мы маму ведем на аборт! Да! Вот такая ситуация, угу.

Макс присвистнул, тихонько ругнулся, а потом почти шепотом полюбопытствовал:

— А пацан, или девчонка?

— А я знаю? Этого никто теперь не узнает! Потому что мы на аборт спешим! А так да, был бы пацан. А может и лапочка-дочка. Тут уж как получилось, — говорил я сыну.

— А, может, подумать? Не, вы ведь не старые у нас. В самом расцвете сил. Да и мы поможем. Мика вон, в «пед» надумала поступать. Будем практиковаться на вашем малыше, пока своего не состругаем! — жизнерадостно заявил сын.

— Ты не вздумай Андрюхе такое сморозить! Он за дочь тебе стругалку открутит, — посоветовал я сыну.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Па, да мы с будущим тестем душа в душу живем! — фыркнул Макс, а я понял, что мы достигли пункта назначения.

Дверь в кабинет Альберта была закрыта. Но я, коротко постучав, вошел.

Алик сидел на мягком диване, изучал документы и пил чай с кексами, которые полчаса назад мы передали ему, как только появились в клинике.

— Ну, как? Все живы-здоровы? — флегматично поинтересовался Алик.

— Это как сказать! — хмыкнул я и указал на жену: — Вот, аборт нам подавай, между прочим, я только-только решил, что именно Рахимов должен стать крестным отцом нашему третьему ребенку. Что поделать? Не судьба! Извини, друг!

— Муза Эдуардовна, не хотите прояснить ситуацию? — Рахимов строго взглянул на мою жену поверх очков.

Я же решил, что пора воспользоваться поддержкой тяжелой артиллерии и незаметно набрал сообщение тестю и теще.

На войне все методы хороши. Вот так-то!

Тяжелая артиллерия появилась мгновенно, и не только в лице тестя и тещи. Примчались Света с младшим Корушном, Медведевы и Морины. Макс сбросил сообщение, что они с Микой появятся позже. Но я посчитал, что и такой команды поддержки вполне хватит.

— Я тебя убью, Демон! — прищурилась любимая, а я лишь невинно улыбнулся и поднял руки вверх.

— Я не виноват. Это ты заговорила про аборт. Я считаю, что из нас выйдут замечательные родители для малыша. Но разве можно спорить с тобой, когда ты в таком настроении? — спокойно улыбался я.

Рахимов невозмутимо делал заметки в ежедневнике, не переживая по поводу того, что в его кабинете собралась целая толпа.

— Дочь! Прежде, чем принимать поспешные решения, стоит проконсультироваться с врачом. Возраст не критичный. Третьи роды — не конец света. Риск минимальный, — говорила теща.

— Что вы, мама, у нас один выход — аборт! — мрачно пробормотал я, а Муза прищурилась, собираясь швырнуть в меня чем-нибудь тяжелым. Я готов был ко всему. Кроме аборта, разумеется. Тут без вариантов.

* * *

— Я тебя ненавижу, Демон! — шипела я, глядя на довольную физиономию мужа.

— Врешь ты все, Муза Эдуардовна, — ласково ворковал Лука, не забывая уплетать свой любимый лимонный пирог. — Ты меня любишь. Жить без меня не можешь.

— Я видела, как ты улыбался той грымзе, когда танцевал с ней! — не унималась я, но, разумеется, злость окончательно улеглась, оставив усталость.

— Да мне пришлось! Честное слово! И потом, я не могу рычать на жену губернатора без видимых причин, — терпеливо оправдывался муж под моим сканирующим взглядом, а потом вдруг сам прищурился: — Кстати, а с кем это ты мило беседовала, пока я обсуждал дела с нашим зятем? Коршун, кстати, предложил пару умных идей. Надо бы поразмышлять на досуге.

— Когда ты прекратишь мужа Светланы и нашего единственного зятя, практически сына, и отца нашего первого внука, называть «Коршуном»? — нахмурилась я, присаживаясь на стул.

Гости почти разошлись. Остались лишь члены семьи и близкие друзья. Я чувствовала себя раздавленным, скончавшимся насильственной смертью, лимоном. Признаться, большие мероприятия мне давались с трудом. Но свадьба дочери требовала моего пристального внимания, участия и контроля.

Зато теперь, когда молодожены умчались в аэропорт, чтобы провести свой медовый месяц, вернее, неделю, я смогла выдохнуть. Торжество прошло идеально.

— Кто-то уходит от прямого вопроса, — хмыкнул Демон, а я вдруг решила, что ему стоит отомстить за милые улыбочки женушке губернатора.

— Да так…. Старый знакомый, — махнула я рукой и улыбнулась.

— Чего? Кто это? — ожидаемо поинтересовался Лука.

— Да мы сто лет назад встречались, — хохотнула я, а у мужа вдруг поползли вверх брови, и я торопливо добавила: — Я хотела сказать: виделись. Ну, нас Андрюша познакомил, когда я гостила у них в прошлом году. Помнишь? Ты еще позже приехал? Вот, тогда и познакомил.

— Морин, падла! — прикрикнул мой Демон именно в тот момент, когда Андрей присаживался за наш столик, за которым мы пили чай.

— Да пошел ты! — уже наученный многолетней дружбой, ответил Андрей. — Чего орешь? Праздник сегодня. А ты народ пугаешь своим рычанием.

— С кем ты там познакомил мою жену? — не унимался Демон.

— Ой, все, мне нужно кабинет закрыть! — вздохнула я, поднимаясь со своего места. — Ребят, проследите, чтобы эти два старичка не передрались?

Парни из охраны согласно закивали. А я прошла к лестнице, чтобы подняться на второй этаж.

Наш с мужем рабочий кабинет был, конечно же, давным-давно закрыт на ключ. Но я знала, что Лука вот-вот пойдет следом за мной, отлично прочитав мои мысли.

Вошла, не стала включать свет, а замерла перед окном.

Сквозь стекло я смотрела на темное небо и яркие огни фонарей в сквере напротив. Много лет прошло с тех пор, как мы с Демоном поженились. А еще больше с тех пор, как мы познакомились. Но я помню его слова, сказанные мне, помню все его признания, словно услышала их только вчера. И теперь, оглядываясь назад, на наше прошлое, понимала: я не жалею ни о чем. Все случилось именно так, как и должно было случиться.

Лука тихо, практически бесшумно вошел в кабинет и провернул ключ в замке.

Я отсчитала три удара сердца до того момента, как мой мужчина встанет за моей спиной, а его руки накроют мой живот. Он пока что был незаметным, но я отчетливо чувствовала, как во мне растет новая жизнь.

— Устала? — догадался мой Демон. — Поедем домой?

— Не знаю, — честно призналась я. — Без детей дома скучно. Макс вернется только послезавтра. А Светочка уже давно переехала к Демиду.

— Видишь, как вовремя мы забеременели! — похвастался Лука. — Родим себе, да будем нянчить. Вновь у нас будет шумно и весело. Игрушки на каждом шагу. Сказки на ночь. Зубы. Колики. Мы через все прошли, ко всему готовы.

— Мне страшно, любимый, — прошептала я, откидываясь в его руках и прикрывая глаза. — Мне далеко не восемнадцать. Даже не тридцать, Лука! Мне сорок три!

— Ты себя в зеркале видела? Ты любой малолетке дашь форы на сто лет вперед! — фыркнул муж, а я тихо рассмеялась.

К счастью, на мою фигуру не смогли повлиять ни две беременности, ни торты и десерты, которыми я часто баловала всех моих близких людей, включая мужа и детей. Макс, кстати, пошел в Луку, точно так же обожал лимонный пирог. А вместе с ним, и малиновый, шоколадный, и еще кучу сладостей.

Я осторожно повернулась в руках мужа, заглянула в его глаза. Мои руки скользнули по коротким волосам моего Демона. На висках виднелись серебристые пряди. Но они не портили облик моего любимого, наоборот придавали солидности и сексуальности. Муж держал себя в форме, занимался в зале, бегал по утрам. Словом, мой Демон был идеальным.

И он любил меня. В этом я не сомневалась.

— Обожаю твою улыбку, — пробормотал Лука, скользя ладонью по моей спине.

Пальцы запутались в моих волосах, а я блаженно выдохнула, когда муж аккуратно вынул из прически кучу шпилек и заколок.

— Точно не устала? — поинтересовался Лука, а дождавшись моего ответа, легко приподнял меня и усадил на стол.

В таком положении наши тела идеально подходили друг другу. И теперь я уже никуда не спешила.

— Ты придумал, как мы назовем малыша? — прошептала я, скользя пальцами по пуговицам рубашки и расстегивая их.

— Арфа? Контрабас? — подсказал Лука, послушно ожидая, пока я расправлюсь с его одеждой.

— Федор Лукич мне нравится больше, — хохотнула я, чуть отклоняясь и заглядывая в глаза любимому.

— Уверена, что будет пацан? — улыбался мой Демон.

— Уверена, — кивнула я.

Лука лишь рассмеялся. Мне еще ни разу не удалось угадать пол нашего ребенка. Но в этот раз я испытывала твердую уверенность: у нас родится маленький Федор.

— Спасибо тебе, родная, — тихо прошептал муж, выдыхая в мой висок.

Я перестала перебирать мелкие пуговицы дрогнувшими пальцами. И с улыбкой взглянула на Демона.

— Когда рожу — тогда и поблагодаришь, — шепнула я в ответ.

— Это само собой, — кивнул он. — А сейчас благодарю тебя за то, что тогда выбрала меня. Помнишь?

Я помнила. Помнила наш с Лукой разговор в казино. Помнила его лицо, его взгляд, и отчаяние, плескавшееся в глубине его глаз.

— Я тебя люблю! — шепнула я. — Разве могу я выбрать не тебя, а свободу? Ведь моя свобода — это ты.

— И я тебя люблю, маленькая! — прошептал мой Демон, ласково поглаживая мою щеку кончиками пальцев.

Я тонула в его любви, тонула в его чувствах, которые он не прятал от меня. Тонула в его заботе обо мне, о нашей семье. Тонула в нем самом. И не собиралась выплывать на берег. Я была счастлива со своим мужем, безумно, бесповоротно, безоговорочно счастлива.

Эпилог-бонус

— Мужики, а если еще по одной, и в сауну? — внес предложение высокий молодой человек, сверкая белозубой улыбкой.

За столиком небольшого, но уютного бара «Пугливая Лань» разместились трое молодых мужчин.

Самый старший из них — широкоплечий блондин Демид Коршунов, был обладателем небольшого шрама на правом виске, выглядел самым серьезным из всей троицы. Безымянный палец на правой руке молодого человека украшало обручальное кольцо, а в портмоне мужчины бережно хранилась фотокарточка девушки, одетой в белоснежное, свадебное платье. Девушка была нежно и давно любима, глубоко беременна и звалась Светланой. Коршун же предпочитал называть ее ласково «Светик».

Второй молодой человек, сидящий за столом, откликался на имя Макс, а друзья называли его лаконично: Демон. Прозвище, также как внешность, пылкий и взрывной характер и любовь к хрупким блондинкам Макс Демоненко унаследовал от своего отца.

У Демона-младшего, как и у старшего товарища, который по счастливой случайности (или не совсем случайности) являлся и единственным зятем Макса— мужем старшей сестры, также хранилась фотография юной девы. Дева была красива, носила брекеты, обладала умопомрачительной харизмой и длинными косами, а также редким именем Микаэлла. Невесту Макса часто называли Мика, и пророчили ей судьбу актрисы. Однако девушка выбрала не самую редкую профессию учителя и гордилась своим выбором, поясняя, что в их семье достаточно и одной звезды — отца. С двумя звездами им никак не справиться.

Бокалы молодых людей опустели. Но ни Коршун, ни Демон не торопились соглашаться на предложения друга. «Еще по одной и в сауну» — им не очень подходило. Ведь Коршуна дома ждала молодая жена, пообещавшая уложить их первенца спать, а после примерить откровенную вещицу, подаренную подругами по случаю дня рождения.

А Демон и вовсе договорился со своей Микой, что она подъедет за ним непосредственно на парковку перед баром. У девушки выдался свободный день в промежутках между работой и учебой. И молодые люди не собирались упускать такую возможность, чтобы провести это время вдвоем.

И только инициатору предложения «выпить и в сауну», как и самой встречи давних друзей, было некуда торопиться. Эдуард Эдуардович Медведев никуда не спешил, ни с кем не состоял в серьезных отношениях и не переживал по этому поводу.

— «Каблуки»! — вздохнул Медведев, не особо огорчаясь. — Клянусь, парни, со мной такого не произойдет! И жениться я не собираюсь. Я ж не самоубийца. Мне мои яйца еще нужны.

— Придурок! — в один голос, добродушно заявили друзья. — Ты угощаешь, кстати!

— Валите уже. Даже отдохнуть нормально не могут, подкаблучники! — ворчал Эдик, собираясь выпить еще порцию алкоголя и рвануть в ближайший клуб. Или домой. Тут как получиться.

Коршунов и Демоненко ушли, оставив друга наедине со своими мыслями. Эдик настолько задумался, что и не заметил, как «приговорил» две порции виски. А когда очнулся — поднял руку, решив подозвать официантку и попросить счет.

Молоденькая девчонка с короткой стрижкой и полным отсутствием фигуры подошла к столику.

— Принеси-ка мне еще такого же вискаря и счет давай, — вздохнул молодой человек.

— Я с вами, мил человек, на брудершафт не пила, чтобы вот так на личности переходить. И по ощущениям, вам уже нормально. Поэтому вот ваш счет. Платим и выкатываемся. Тем более, мы уже закрываемся, — невозмутимо отчеканила девчонка.

Медведев понял два момента: либо он действительно очень пьян, либо девчонка просто хамка. Еще и работает первый день, судя по тому, что ее лицо Эдику не было знакомо.

— А что, уже полночь? — спокойно поинтересовался Эдик и потянулся за бумажником.

Которого не казалось в кармане. Как и телефона. Ключей от тачки. И пачки презервативов. Ладно бы деньги сперли, но вот воровать «резинки» — это прям верх коварства.

Затуманенный алкоголем мозг Медведя подсказывал, что своего имущества он лишился именно тогда, когда посещал мужскую уборную, столкнувшись с этой же самой не очень вежливой и дерзкой девчонкой. И когда молодой мужчина собрался предъявить ей претензии, официантка небрежно бросила листок с длинным перечнем всего, что выпил и чем закусывал Эдик.

Разумеется, Медведев готов был возмутиться произволу и потребовать наказать виновных. Или, что вероятнее всего, собственноручно привести приговор в исполнение. Но внимание, пусть и немного рассеянное, привлекли ровные буквы, выведенные круглым, идеальным почерком: «Не суетитесь. Я от Медведя ст.».

Эдику не стоило труда прикинуть, кто мог быть этим самым «Медведем ст.». И, ощутив волну недовольства, Медведь-младший взглянул на девчонку, все еще стоявшую перед ним.

— За вами «хвост». Папа решил помочь, — подмигнула девчонка и, развернувшись, скрылась за дверьми, ведущими в комнату персонала.

Медведев не собирался сидеть и ждать, пока помощница, присланная отцом, проясни ситуацию, вернет его имущество в виде портмоне, телефона, ключей и пачки презервативов. А встал из-за стола и, пошатываясь, подошел к бару.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он четко различил двоих парней, прилипших к стенке. Их лиц он ранее не видел. Но ощутил неясную тревогу. Выходит, последняя сделка, которую он провернул, аукнулась в полной мере. Первым делом он спохватился, что его видели в обществе друзей. И теперь по его, Эдика, вине им может грозить опасность. И если за Коршуна, состоявшего на службе закона, он не особо переживал, поскольку Демид был опытным воякой. То в отношении Макса были сомнения. Пацан хоть и смышленый, но ему всего двадцать два. Молоко на губах не обсохло.

— Уже уходим? Вот и отлично, милый! — нарочито громко промурлыкал знакомый, приятный голос.

Эдик повернул голову. Рядом стояла все та же девчонка, но теперь ее стройную фигурку (которая на поверку оказалась весьма неплохой) облепил мотоциклетный комбинезон, подчеркивая все женские прелести. А в руках дерзкая официантка вертела очки и шлем.

И пока Медведь оценивал и выискивал на фигурке странной незнакомки места, куда она могла бы гипотетически спрятать выкраденное у него же имущество, девчонка уже подхватила его под локоть и потащила к выходу.

— Не дергайтесь, Эдуард Эдуардович, — прошептала девушка, широко улыбаясь, — У меня все под контролем. Коршуну и Демону ничего не угрожает. Сейчас оторвемся. Вы главное не паникуйте.

— Какого…? — взревел Эдик, когда оказался на улице и увидел, как его дивный, новенький, только что отполированный до блеска автомобиль грузит эвакуатор.

— Все в порядке. Свои, — предупредила девушка. — На байке оторвемся. Нам нужно поводить их пару часов. А дальше все придет в норму.

— Верни мобилу! — прошипел Эдик. Он не собирался бездействовать и верить какой-то девчонке.

— Возьмите лучше шлем, Эдуард Эдуардович, — спокойно посоветовала девушка и ощутимо ткнула упомянутым предметом Медведеву в живот, отчего тот пошатнулся, а выпитый виски пообещал вернуться на свободу тем же путем, что и попал в организм.

— Ты кто такая? — прошипел Медведь, но от шлема не отказался.

Утром он собирался попасть в отчий дом и потребовать ответы. Кажется, его родители вновь решили, что ему срочно необходима помощь. И послали странную девчонку. Хотя, зачем она ему нужна, Эдик так до конца и не понял. Кажется, все-таки он упился в хлам.

— Агентство «АленКа», — представилась девушка и шагнула к мощному байку, припаркованному рядом со ступеньками бара.

Медведев до жути ненавидел двухколесных монстров. На дух не переносил, свято веря, что они вредят дорожному движению и вообще смертельно опасны для здоровья.

— И чем занимается твое агентство? — пробормотал Эдик.

— Всем понемногу, — уклонилась от прямого ответа девушка и оседлала байк.

Медведеву вдруг показалось, что он не настолько пьян, чтобы заметить, как проворно выполнила незнакомка этот финт. Мысленно присвистнул, оценив ее растяжку и длину ног. И понял, что в джинсах невольно стало довольно-таки тесно.

Кажется, Медведев испытал даже определенного рода дискомфорт.

— Прошу! — мотнула головой девушка под рев мощного движка байка.

У Эдика все мигом упало. Ведь именно сейчас он осознал, что придется-таки сесть за спину странной незнакомке и поехать с ней на этом двухколесном монстре.

— Э, не, без меня! — махнул руками Эдик, а девчонка подняла забрало на шлеме и закатила глаза.

— Вы, Эдуард Эдуардович, простите, сыкло! — прокричала девушка, широко улыбаясь.

Никто и никогда Эдика не обвинял в трусости. С его комплекцией и тягой к битью морд — никто даже и помыслить не мог о таком. Но вот явилось мелкое недоразумение и портило Медведевский имидж.

Не порядок!

— Это мы еще посмотрим! — прищурился молодой мужчина и легко забрался на место позади девушки.

Эдик не собирался корчить скромнягу и тут же обнял девушку за талию. Но немного промахнулся, угодив ладонями на грудь.

Грудь показалась Эдуарду весьма аппетитной, и Эдуард Эдуардович-младший мгновенно отреагировал на эти манипуляции, посоветовав в срочном порядке выяснить у дамочки из «АленКи», куда именно она подевала пачку стыриных «резинок».

Девушка невозмутимо сдвинула мужские ладони на собственную талию, прокричала: «Держитесь, товарищ Медведь!» и сорвалась с места вместе с матерящимся пассажиром за спиной.

Эдику казалось, что вискарь все же не успеет перевариться его организмом. Выйдет так, и примерно в том же виде. А еще он возненавидел мотоциклистов пуще прежнего.

— Дура шизанутая! — орал он, когда девчонка лавировала по автостраде, сливаясь с потоком транспорта.

— Ой, не нудите, Эдуард Эдуардович! — кричала в ответ девчонка.

Но Эдик готов был поклясться, что слышал другую фразу. Не очень цензурную, и более лаконичную.

Спустя полчаса (или по меркам Эдика — целую вечность), девчонка свернула на проселочную дорогу. И притормозила лишь у небольшой избушки, в которой не было и намека на наличие жильцов.

— Прибыли, Эдуард Эдуардович, — отчиталась девушка, заглушив двигатель. — Сами слезете, или помочь?

Эдик был уже почти трезв. Но от быстрой езды его немного потряхивало. Зато прояснилось в голове. И появилась куча вопросов.

— Жду подробностей, — хмуро изрек молодой человек, стягивая шлем с гудящей головы.

— Что конкретно вас интересует? — невозмутимо поинтересовалась девушка, широко улыбаясь и глядя на Эдика снизу вверх.

— Почему мне кажется, что я тебя видел раньше? Кто тебя послал? А главное — зачем? — перечислил Эдик первое, что пришло в голову.

— Мы виделись в офисе вашего отца. Меня наняли ваши родители. Причина — вы слишком затянули с холостяцкой жизнью. Ваша матушка считает, что наступило время остепениться, Эдуард Эдуардович, — поведала, словно великую тайну, странная незнакомка.

— Что?! — взревел Эдик, полностью оправдывая свое прозвище, унаследованное от родителя.

— Вам пора жениться, товарищ Медведь! — подмигнула девушка, и пока Эдик окончательно не впал в состояние неконтролируемой ярости, байкерша вынула телефон из внутреннего кармана комбинезона и протянула его спутнику: — Вот здесь у меня наиболее подходящие кандидатуры. Лично подбирала согласно вашим предпочтениям и интересам.

— Писе-е-е-ец! — процедил Эдик. — Я думал, ты из охранной фирмы!

— Что вы, я владелица брачного агентства «АленКа», Алена Камерская, очень приятно! — рассмеялась девушка. — Но вы не переживайте. На вас действительно собирались напасть два отморозка. А машину мы доставили к вашему дому. Все равно за руль вам нельзя. А так — проветрились. И способны мыслить связно. Так что скажете, будем выбирать невесту?

Эдик моргнул. Выдохнул. Набрал полные легкие воздуха. И вновь выдохнул.

Не помогло. Гнев и недовольство за вмешательство в его личную жизнь — просто убивала. И он, не стесняясь, выплеснул весь свой словарный запас на новую знакомую с умопомрачительной фигурой и красивой улыбкой — Аленку Камерскую.

* * *

План был прост, как три рубля. Казалось бы, нужно просто привлечь внимание Медведя. А дальше молодой человек мигом проникся бы ситуацией и осознал всю необратимость вопроса.

Но! Друзья где-то просчитались. Коршун и Демон сидели в кабинете Медведевых — старших, слушали сухой отчет девушки — представителя «АленКи» и переглядывались.

— Вот здесь хочется подробностей, — вмешался в краткое повествование Демид, когда Алена, находясь по ту сторону конференц-связи, перелистнула страницу электронного блокнота. — Вы хотите сказать, что после возвращения домой наш Эдик просто уснул? И три дня никаких передвижений? Вот просто взял, впал в спячку на три дня?

— Так точно, — кивнула Аленка, как показалось собравшимся, с нотками настороженности.

— Хорошо. Спасибо, Алена, за содействие. Будем надеяться, что Эдуард все же рассмотрит некоторых претенденток, — вмешалась Александра Медведева, которая поднялась со своего места и оказалась за пределами досягаемости видеокамеры ноутбука.

— Рада была помочь. Подробный отчет я пришлю почтой, — сухо произнесла девушка, деловито пряча записную книгу в небольшой рюкзак.

Медведева, выйдя из поля зрения камеры, тут же принялась активно жестикулировать руками, давая понять мужу и всем собравшимся, что цель достигнута, вопреки утверждениям Аленки. Характерные ритуальные танцы индейцев племени «Йес» удавались Александре особенно хорошо. И ее муж не смог сдержать тихого смеха.

— Отлично, Алена Александровна. Мы с вами свяжемся при необходимости, — вежливо произнес Медведев-старший прежде, чем завершить видео-чат.

— О Боги! Пусть первой будет внучка! — воскликнула Медведева, как только ноутбук вместо хорошенького личика девчонки из брачного агентства показала обычную заставку рабочего стола.

— Дорогая, порой ты меня поражаешь, — рассмеялся Эдуард Медведев, полностью разделяя радость супруги.

— Вы сейчас о чем? Мы с Коршуном так и не поняли. Я вообще завис на новости, что Эдю вырубило после пары порций вискаря. Да он в одно, просите, рыло литр заглотит, и как огурчик! — выражал свое непонимание Макс. — И дома дольше суток не сидит. Его вечно тянет на подвиги!

— Максимушка! Ты ничего не понимаешь! — не переставая исполнять танец во славу божества все тех же индейцев племени «Йес», Саша Медведева махнула рукой. — Да я вон тот пледик за спиной Аленки узнаю, где хочешь! Он уникальный! Сама вязала сынуле в подарок! Вывод такой: девчонка у него дома! Предлагаю проверить!

— Предлагаю не мешать, — внес встречное предложение Коршунов, а мужчины, широко улыбаясь, согласились. — Я осторожно проверю по своим каналам. Но предлагаю сохранять тишину в эфире.

— А я в ресторан! Мой сын женится скоро! Мне срочно нужно переговорить с поварами! А лучше — поеду к Музе. У нее опыт большой, она непременно поможет! — воодушевилась новостями Медведева и, не принимая возражений, выскочила из кабинета, на радостях позабыв и про ключи от машины, и про телефон с сумочкой.

Мама Эдуарда Эдуардовича была безмерно рада тому, что его сын, наконец, встретил «ту самую» девушку. И у нее не возникало сомнений, что Аленка — и есть «та самая».

* * *

— Думаешь, поверили? — с сомнением спросила Алена, как только экран телефона погас.

Эдик, не стесняясь собственной наготы, протопал из ванной к постели, на которой сидела смущенная, но полностью одетая девушка.

— Думаю, да, — кивнул молодой человек, присаживаясь на постель. — Ну, и чего ты грустишь? Все получилось. Ты выполнила свое задание. Заказчики счастливы. Я тоже.

— Ну, я ведь соврала твоим родителям, сказала, что ничего не вышло, а сама … — вздохнула девушка.

— А сама «что»? — поддразнил Эдик. — И как тебе не стыдно, Аленушка, совратила меня с пути истинного. Погубила такого мужчину! И как мне после этого в глаза друзьям смотреть?!

— Прекрати! — насупилась девушка. — Между прочим, ты портишь мой имидж!

— Ну, мой имидж холостяка ты уже испортила, так что я намерен мстить долго, коварно и качественно! — заявил Медведь, без зазрения совести повалив девушку на кровать. И только теперь он понял, что девчонка сидит именно на том самом пледе, который подарила мать. — Вот ч-ч-черт!

— Что случилось? — всполошилась девушка, поглаживая затылок парня своими ладонями.

— Кажется, нас либо вот-вот раскусят, либо уже раскусили! — вздохнул Эдик, но он не очень и расстроился.

Три дня, проведенных с красавицей Аленкой, круто изменили его жизнью. Ему уже до смерти хотелось утащить девчонку в свою берлогу и заявить всем холостякам, появлявшимся в ее милом агентстве о том, что хозяйка конторы принадлежит Медведеву.

— Слушай, ты говорила, у тебя есть открытая виза? — припомнил Эдик разговор девушки о том, что по долгу службы ей пришлось изрядно попутешествовать, а еще работа требовала от нее постоянной готовности к любым передвижениям.

— Да, есть, — кивнула Алена.

— Ты выйдешь за меня? Вот прямо сегодня? — заулыбался Эдик.

В первую минуту у Аленки глаза превратились в огромные озера. Во вторую она потеряла дар речи. А в третью …. В третью минуту после прозвучавшего предложения Медведев не позволил Аленке произнести ни слова. Жадно поцеловал, отбирая не только слова, но и мысли.

— Решено! Я мигом упакую смену вещей. Потом рвем к тебе. Потом в аэропорт! — строил планы Эдик, не позволяя своей девушке возразить и, упаси Бог, отказаться. — И рвем когти, пока моя маман не появилась с тетками, каталогами свадебных платьев и списком приглашенных.

— Все настолько критично? — вздохнула Аленка.

— Ты даже не представляешь масштабы катастрофы! — закивал Эдик.

Аленка согласно кивнула, но в душе мечтала и о свадебном платье, и о списке гостей, и о нормальном предложении, сделанным любимым мужчиной.

О том, что Эдуард был именно любимым мужчиной, девушка ни капли не сомневалась. У нее было достаточно времени, чтобы изучить «объект» вдоль и поперек. И еще до роковой встречи в баре Аленка поняла, что втрескалась по уши в «работу». И решилась на небольшую авантюру: постараться влюбить «работу» в себя.

Но ее план провалился. Она просто не смогла обманывать Эдика. Взяла, да и рассказала ему все, начиная со звонка Александры Медведевой, заканчивая «погоней».

Эдик несколько минут молчал, потом потребовал вернуть его похищенное имущество, включая ключи, портмоне и пачку презервативов. И попросил Аленку отвезти его домой.

Но вышло так, что начался проливной дождь. И Медведев не смог отпустить продрогшую и промокшую насквозь девушку. А как только молодые люди оказались в просторной, холостяцкой квартире Эдика, все получилось само собой.

Наутро Эдик понял, что пачки презервативов ему катастрофически мало. И спустя полчаса он уже возвращался домой из магазина, прикупив не только продукты на ближайшее время, но и стратегический запас упомянутых контрацептивов.

Эдику не хотелось отпускать девушку. И на второй день их добровольного заточения Медведев осознал, что он не хочет отпускать Аленку не только завтра, но и вообще никогда. Да и как ее отпустить, если она такая милая, красивая, сексуальная, еще и умная. И не дает ему спуска, троллит его зверски, и не млеет от комплиментов. Наоборот, хмурится и фыркает.

Словом, Эдик был на сто процентов покорен дивной красавицей, рассекавшей по городу на своем зверском байке. Вот к нему Эдик так и не научился испытывать хоть какую-нибудь симпатию. Проще говоря, мотоцикл Медведев люто ненавидел.

— Аленка! Я серьезно! Собираемся и уматываем! У меня есть приятель. Он мне должен. Думаю, он поможет нам. Так что вернемся мы уже в официальном браке! — расписывал Эдик грядущее безумие, вернее, грядущее бракосочетание с Аленкой.

— Я думала, мы бежим, чтобы не женить тебя, — удивилась Аленка.

— О, нет, мы бежим как раз для того, чтобы быстренько поженить меня. А моя родня пусть планируют, чего им вздумается. Просто я прекрасно знаю родителей. Они будут настаивать на грандиозной свадьбе только месяцев через шесть, или даже через год. А я, видишь ли, не собираюсь плясать под их дудку! Собирайся! — поторапливал Эдик. — Кстати, я так и не услышал твой положительный ответ.

— Нет, Эдуард Эдуардович, — решительно заявила Аленушка. — Никуда я с тобой не поеду. И вообще, у меня дела. Фирма. У меня, наконец, кот дома голодает уже три дня! Мне пора!

Эдик, вдруг осознав, что девчонка не шутит, перестал улыбаться.

— Кот? — уточнил он на всякий случай, прекрасно запомнив рассказ Аленки о том, что у нее аллергия на кошачью шерсть.

— Кот! — подтвердила Алена и, застегнув комбинезон, протопала до входной двери. — Ты звони, не пропадай, Медведь.

Эдик во все глаза наблюдал за тем, как его любимая (без всякого сомнения) женщина скрывается за дверью. А потом и, оседлав зверский байк, мчится от него в неизвестном направлении.

— Вот ты, однако, кретин, Медведь! — пробормотал Эдуард и помчался искать свой телефон.

Оказалось, что о своей Аленке он узнал практически все, начиная от сведений о размере ноги, заканчивая ее увлечениями и интересами. Но вот забыл уточнить одну важную деталь: номер телефона девушки и ее адрес.

И теперь Эдик лихорадочно выискивал сведения о компании «АленКа». Но, к сожалению, ничего так и не нашел.

* * *

— Да не грусти, мужик! Давай еще по одной, и в сауну? — Коршун хитро подмигнул Максу, но предложение было адресовано Эдику.

Эдуард Эдуардович провел больше недели в безрезультатных поисках «АленКи» и ее хозяйки. Создавалось впечатление, что о подобной компании никто никогда и ничего не слышал.

Родители открыто игнорировали его вопросы и просьбы о предоставлении хоть каких-нибудь сведений. Мать и подавно обиделась на него, как только услышала пересказ разговора ее сына-балбеса с чудесной Аленушкой.

— Хотел маму лишить такого события! У мамы был бы праздник! Мама женит единственного сына! Изверг! — это были последние слова, сказанные Сашей Медведевой собственному отпрыску.

С отцом у Эдика отношения не испортились. Но грозный родитель не торопился помогать неразумному отпрыску. Эдик подозревал, что мать выставила отцу ультиматум. И, разумеется, папа принял сторону любимой супруги. Здесь Эдик оказался бессилен.

Оставались еще и друзья. Но и они не владели сведениями о его Аленушке. Демид Коршунов пообещал пробить личность девушки по своим каналам, но пока никакой информации не всплыло.

Эдик чувствовал себя в ловушке. Вот вроде и выбраться может, да нет желания отгрызать ногу, попавшую в капкан. Не срастется потом рана. Так и будет кровоточить.

Медведев чувствовал, что с Аленкой у него все по-настоящему, все серьезно. Теперь он прекрасно понимал Коршуна и Макса. И даже завидовал друзьям. Ведь после бара они помчаться к своим женам, а ему, Эдику, опять ночевать в своей одинокой берлоге.

Эдик много думал о том, почему девчонка ушла. И только благодаря Светику и Мики до него дошло, что хозяйка брачного агентства мечтает о собственной свадьбе, впрочем, как и все девочки. А он: «Свалим и назло всем распишемся по-тихому». Балбес, одним словом.

— Да нет, ребят, я домой, — скривился Эдик.

Медведев, в отличие от друзей, не топил свою печень в алкоголе, пусть кошки и нагадили знатную кучу в его душе. Эдик пил крепкий чай и думал, как можно повлиять на мать. Были мысли нанять спеца и хакнуть матушкин комп. Но за это начальник службы СБ мог запросто пройтись дубинкой по его почкам. Ведь комп госпожи Медведевой подвязан к сети безопасности казино.

Словом, оставалось лишь давить на материнские чувства. И Эдик собирался уже утром позавтракать в родительском доме.

Ребята засобирались по домам. Эдик вздохнул, не торопясь уезжать в свою квартиру, которая, кажется, пропиталась ароматом Аленки. Молодому человеку казалось, что запахом девчонки благоухала не только постель, но и даже занавески.

И это сводило с ума.

Коршун и Макс умчались к своим любимым. А Эдик, вскинув руку, подозвал официантку. Девушка принесла счет, а Эдик потянулся в задний карман джинсов за портмоне.

Но рука нащупала лишь пустоту. И Медведь поразился собственной глупости. И как он мог не заметить, что его вновь обокрали? А главное, когда?

Медведев вдруг почувствовал, что воздух вокруг него смешался со знакомыми духами.

Аленка!

Молодой человек оглядывался по сторонам, пытаясь рассмотреть в каждом посетителе «Пугливой Лани» ее, свою девчонку. Но тщетно.

— Вы оплачивать будете? — раздался негромкий бас охранника.

Эдик кивнул. Вынул из кармана куртки пару купюр. С недавних пор Эдик начал делать вот такие «заначки», перестал хранить деньги в одном месте и распихивал их по карманам.

Оплатив счет, Эдик помчался на улицу. Ну, он ведь не мог ошибиться? Или он просто сошел с ума, и теперь везде и всюду ему мерещиться его Аленушка?

Вечерний прохладный ветерок взъерошил волосы молодого человека. И Эдик поморщился. Появилось вдруг отчаянное желание вернуться в бар и упиться «в сопли». Возможно, тогда ему станет легче?

Но мысли о вредительстве собственному организму посредством алкоголя улетучились, как только Эдик рассмотрел мощный байк, припаркованный за одним из автомобилей.

Эдик спрятал руки в карманы. Просто побоялся, что задушит девчонку. В объятиях, разумеется.

Аленушка спешилась со стального зверя и замерла в метре от Эдика. Подняла забрало на шлеме и хмуро взглянула на парня.

— Хорошо, твоя взяла! — мрачно произнесла Аленка — Если ты не передумал, то паспорт при мне.

Девушка протянула украденное портмоне и ключи от машины и квартиры, удивительно, но презервативов в карманах Эдика не оказалось. И их отсутствие несказанно порадовало девушку. Выходит, Эдик не планировал устраивать секс-марафоны с первыми встречными девушками. Выходит, не торопился ее забыть.

Эдик замер, любуясь хмурым, но прекрасным личиком девушки. Он не очень понял ее слова, просто стоял и смотрел на нее, и да, улыбался, словно идиот. Но ни капли не смущался этого.

— У меня дурная привычка — прятать носки под диван, — вдруг очнулся Эдик и шагнул к девушке.

Аленка шумно сглотнула, ее рука дрогнула и бумажник упал на землю. Медведев словно и не заметил этого, так и смотрел на девчонку, не отрываясь, словно собирался ее проглотить целиком.

— Знаю, — хмуро кивнула она, прекрасно помня обо всех недостатках и достоинствах молодого человека.

— И крышку от зубной пасты я не закрываю, — продолжал каяться в своих недостатках Медведь, замирая вплотную с девушкой, но не касаясь ее руками.

Просто боялся, что не сдержится и сожмет ее, стиснет крепко и уже никогда не отпустит.

— В курсе, — пробормотала Аленушка.

— И ворчу по утрам. Особенно, если не выспался, — говорил Эдик.

— Угу, — вздохнула Аленушка.

— И ненавижу твой байк, — признался Эдик, склоняясь к лицу Аленки.

— Вы непременно подружитесь, — по секрету произнесла девушка за секунду до того, как Эдик прижался своим ртом к ее губам.

— Не уверен, но я постараюсь, — пообещал Медведь, переводя дыхание. — Едем? Адрес знаешь.

* * *

Аленушка нервничала. По долгу службы она общалась с разными личностями. От истеричных мамаш невест, до суровых мужчин, которым требовалось подыскать подходящую кандидатку на роль жены. Но сегодня она общалась с собственной будущей свекровью, которая была настроена крайне решительно. И девушка жутко нервничала.

— Аленушка! Мы не можем пригласить только родню. А как же наши партнеры? Нет, список гостей мы менять не станем! — категорично заявила Александра и даже притопнула ножкой.

Эдик, старательно пережевывая бутерброд, прихлебывал чай и делал вид, что вся эта суета его не касается. Аленушка бросила затравленный взгляд на жениха. А Медведь лишь улыбнулся.

— Мам, ты не прессуй Аленку. У тебя сын один. Женится один раз. Будешь перегибать, так мы в Вегас махнем, — подмигнул Эдик невесте.

Аленка улыбнулась. Шикарная свадьба и белое платье уже не были такой уж голубой мечтой девушки. Она все больше склонялась к варианту «Рвануть в Вегас». Но пока что рассматривала этот выход как запасной.

— Хорошо! Но платье мы будем выбирать без тебя! — насупилась женщина, ткнув в сына указательным пальцем. — Аленушка, швея уже ждет нас. Я прихвачу сумочку и поедем.

— Хорошо, Александра Борисовна, — послушно закивала Аленушка, но наткнулась на грозный взгляд Медведевой, и торопливо исправилась: — Хорошо, мама!

Медведева заулыбалась, закивала, потрепала невестку по щекам, словно никак не могла налюбоваться на девчонку. И взгляд при этом у мамы Эдика был такой сладко-влюбленный, что самой Аленушке становилось немного жутко. Ведь родителей у девушки не было. И все вот эти сюсканья были ей незнакомы.

Александра Медведева скрылась из гостиной, оставив сына и невестку одних.

— Ты как? Держишься? — с сочувствием поинтересовался Эдик, привлекая любимую на свои колени.

Аленка горько и печально вздохнула. Они уже три месяца жили в просторной квартире Эдика. Просыпались и засыпали вместе. Ругались и мирились. Строили планы на будущее. И занимались свадебными приготовлениями, от которых хозяйку брачного агентства уже воротило.

— Вегас? — пробормотала Аленушка, но потом тут же отмела свое предложение, поскольку вспомнила фанатичный блеск в глазах будущей свекрови: — Мама не поймет. Так что, улыбаемся и терпим.

— Вот и умница, обожаю тебя! — зашептал Эдик, скользя руками по тонкой талии девушки. — А можно одним глазочком? Ну, я только гляну одним глазочком на тебя в примерочной и все, тут же свалю. Честно! Просто как представлю тебя в кружевах, прям крышу сносит!

— Я тебе дам «одним глазочком»! — строго прикрикнула Александра Медведева, которая уже вернулась, вооружившись сумочкой, телефоном и ежедневником. — Аленушка, не слушай этого идиота! Он тебе голову задурит, уговорит на что угодно!

— Я тоже тебя люблю, мамочка! — рассмеялся Эдик, понимая, что до свадьбы не видать ему невесту в кружевах.

Ну да ничего! Зато в брачную ночь он оторвется на всю катушку. Об этом он и сообщил своей невесте хриплым шепотом на ухо. От чего девушка засмущалась и покраснела. Пусть они и жили вместе три месяца, а Эдик все равно находил повод и слова, чтобы ее смутить.

— И тебя люблю, Аленушка! — пробормотал Медведь.

— И я тебя, Медвежонок! — ответила Аленушка.

* * *

Свадьба, как и планировали Медведевы, вышла грандиозной. Собрались все друзья, родственники и сотрудники заведений, принадлежавших Медведевым. Торжество удалось на славу. Аленушке особенно запомнился их свадебный торт, приготовленный Музой Эдуардовной. И, разумеется, жених.

Ее новоиспеченный муж был красавцем. Смокинг подчеркивал ширину плеч. И Аленка не могла налюбоваться на эту почти двухметровую красоту. К удивлению девушки, родня и друзья Медведя выглядели примерно одинаково. За исключением цвета волос и глаз. Но молодые мужчины все были как на подбор, точной копией своих отцов.

Аленушка, словно тряпичная кукла, кочевала из рук в руки. Ее постоянно кто-то обнимал, трепал по щекам, приподнимал над полом, кружил. Но больше всего внимания ей уделяли отец Эдика, Лука Ильич и Андре.

С этой троицей взрослых мужчин Аленушка познакомилась уже давно и испытывала к ним глубокую симпатию.

— Вот прям обязательно ее тискать?! — хмуро пробормотал Эдик, пытаясь извлечь свою жену из рук дяди Андрея, который своей белозубой улыбкой светил во все стороны.

Эдика, признаться, уже начинал бесить тот факт, что его жену лапают все, кроме него. И если с молодым поколением Медведь мог хмуро перетереть за углом, то со стариками не выйдет. В конце концов, друзей отца он уважал.

— Что поделать, если наша невеста такая хорошенькая! — мурлыкал Морин, а дядя Лука согласно кивал.

— Она не «наша невеста», а моя жена! — потерял терпение Эдик и все же схватил Аленку в объятия. — Ходят здесь всякие, мое богатство лапают!

— Эдик, прекрати! — рассмеялась Аленка, заглядывая в глаза мужу.

— И улыбка у нее сказочная! — вздохнул тот же Морин, а Эдик всерьез собрался отыскать тетушку Еву и наябедничать на чертова дядьку Андрея.

Новоиспеченный жених с трудом дождался момента, когда ведущий торжества их отпустит, усадив в шикарный лимузин с надписью на стекле «Молодожены». И сам не понял, когда это произошло.

Оказавшись в машине, Эдик опустил тонированное стекло. Невеста, сверкая улыбкой, радостно махала рукой всем гостям, вышедшим провожать их. Эдик сиял счастливой улыбкой, но, столкнувшись с лукавыми взглядами друзей, тут же перестал улыбаться, привлек жену и жадно поцеловал.

Вот так! Пусть все видят, что Аленушка — принадлежит ему.

Но никто из близких друзей не расстроился, не огорчился. Наоборот, мужчины принялись свистеть, кричать, давать советы. А женщины смахнули слезы умиления. Ведь Эдик выбрал себе такую замечательную девушку. Просто сказочную красавицу!

— Что ж, у нас остался Федор! — заявила Саша Медведева, когда машина с молодоженами скрылась из виду. — Правда, придется потерпеть лет пятнадцать, да, Муза? Но зато мы подготовимся к его свадьбе! И все пройдет идеально!

— Саша! — вздохнул Медведев-старший, — Дай пацану вырасти.

— А что такого? Пусть растет! Я пока буду практиковаться на других. Кто-то ведь должен руководить «АленКой», пока дети отдыхают? К тому же, чья заслуга в том, что Коршун женился на Свете, а Мика вышла замуж за Макса? Вот! И не благодарите! — нахваливала свои заслуги Саша Медведева, а все друзья смеялись в ответ.

Да, кто бы знал, что у Саши Медведевой проснется талант сводницы после того, как именно она придумала, как разлучить Музу и Луку. С тех пор у женщины появился комплекс, и она стремилась сводить любящие сердца. И начала она как раз с четы Демоненко-старших.

Гости лишь с облегчением выдохнули, когда поняли, что больше одиноких сердец в их компании нет. Все пристроены. Все счастливы. А Федор Демоненко…. Ну, мальчишка еще не вырос. Остается надеяться, что Саша отыщет и для него достойную спутницу.

Конец