Глава 16

— Ксения? — в комнату вошёл мужчина, который встречал нас у входа в здание. — Что такое? А? — только сейчас он заметил горящий красным светом артефакт, и его удивлённый взгляд вмиг сменился сосредоточенным. — Захват! — рявкнул он, схватившись за круглый амулет на шее.

Спустя мгновение я осознала, что не могу двинуть и пальцем. Всё моё тело вмиг превратилось в отвердевшую статую. У меня не было ни единой возможности пошевелиться, как будто я вдруг оказалась в застывшем цементе. Я даже моргнуть или заговорить не могла! Да и глаза смотрели лишь в одном направлении. Что это за магия такая? И как мне теперь освободиться? Минутку. А это что такое?

Вдруг я заметила, как чуть дальше от меня из-под ковра выглядывал рисунок с непонятными надписями, напоминавший чем-то кончик звезды. Тут-то я и смекнула, в чём дело. Похоже, под ковром была начёртана пентаграмма, или руны, как их тут называли. Насколько мне известно, в большинстве своём руны использовались для создания магических артефактов, однако временами им находили и другие применения. Кажется, мне наконец подвернулась возможность испытать их на практике. И не скажу, что я была этому хоть слегка рада. Такой себе опыт, честно говоря.

— Доложи ситуацию в штаб службы безопасности. Быстро! — прикрикнул мужчина на девушку, которая до этого стояла, словно истукан.

Так как выглядела она довольно молодой и неопытной, в подобных ситуациях наверняка ещё не бывала. Тем не менее, взяв себя в руки, Ксения достала из кармана артефакт связи. Мужчина при этом продолжал держать руку на своём амулете, похоже, это было условием активации «захвата». Одновременно с тем он ни на секунду не отрывал от меня взгляда, видимо ожидая, что я вот-вот что-нибудь предприму, попытаюсь сбежать или атаковать их. И я бы с радостью попробовала бы, как минимум, объяснить им, что не враг, однако мой рот мне не подчинялся. Вот же засада. Что теперь делать? Очевидно ведь, что артефакт засёк мой второй пространственный карман. Другого объяснения его реакции я просто не могла найти. И как в таком случае мне всё объяснять Евгению и службе безопасности? Инстинкты самосохранения отчётливо вопили о том, что рассказывать им о своём втором теле и прошлой жизни — плохая идея. Но тогда что? Ничего толкового в голову, к сожалению, не приходило…

— Что здесь происходит? — внезапно мои размышления прервал Евгений, вошедший в комнату. Ксения, которая как раз докладывала вышестоящим о ситуации по артефакту, и её напарник удивлённо обернулись в его сторону. — С нашей сестрой возникли какие-то проблемы? — Евгений многозначительно взглянул в мою сторону.

— Вам здесь нельзя находиться… — попытался возразить мужчина, однако когда Евгений показал ему свою синюю метку, тотчас приутих. — Прошу прощения за свою грубость, многоуважаемый брат. Это ваша спутница?

— Верно, — согласно кивнул головой Евгений.

— Проверка артефактом выдала ошибку, — доложила девушка. — У нее, — Ксения бросила на меня быстрый взгляд, — прямо сейчас активирован неизвестный нам тип магии.

— Понятно, — совершенно спокойно ответил Евгений. — Не могли бы вы отпустить Катерину?

— Но… — попытался возразить мужчина.

— Я сам сопровожу сестру Катерину куда надо, — уже строже заявил маг. — Можешь спросить разрешения. Уверен, его быстро выдадут, — обратился он к Ксении, которая всё ещё сжимала артефакт связи.

После того, как она перебросилась парой фраз со своим начальством, меня действительно отпустили. Вот это блаженство! Никогда не думала, что просто моргать, крутить головой, двигать руками и ногами может быть настолько кайфово. Я словно в раю оказалась! Однако надолго в нём задержаться не получилось. Задумчивый вид Евгения явственно намекал на то, что хотя он и помог мне освободиться, так просто эту ситуацию не оставит. А у меня до сих пор ни одной мысли, какую отмазку придумать.

Ладно, спокойно. Главное — не показывать паники. Ты не понимаешь, что происходит, так же как и остальные. Пусть сами ищут ответы на интересующие их вопросы. Если же они обнаружат взрывной артефакт во втором хранилище, начну строить из себя дурочку, утверждая, что он там был ещё до потери памяти, и я о нём знать не знала. Вот только… Стоило лишь нарисовать в голове подобный план действий, если его, конечно, можно так назвать, и я прямо увидела, как ко мне потянулась костлявая рука старушки-смерти. Да уж, попала так попала. Шансы того, что мне удастся избежать пыток, таяли на глазах. Тем не менее, нужно держаться. Если люди вокруг заметят мою внутреннюю панику, проблем определённо станет только больше.

Об этом я думала, пока мы с Евгением и другими целенаправленно шли улицам города в неизвестном мне направлении. После того как Ксения передала нам сообщение о том, что некий Илья Андреевич Звягинцев (кажется, она и сама не знала, кто это такой) будет ждать нас на своём рабочем месте, Евгений лишь кивнул мне, как бы приказывая следовать за ним. Воссоединившись с бугаями и отдав наших лошадок в местные конюшни, мы продолжили путь. Так как сам Евгений не спешил начинать разговор, я решила первой подать голос, нацепив на лицо маску недоумения и удивления.

— Брат Евгений, — когда он повернулся ко мне, я продолжила, — вам известно, что только что произошло? Неужто артефакт так отреагировал на мою «болезнь»? — невинно похлопала я глазками на этом моменте.

— Не уверен, — покачал он головой с серьёзным выражением лица. — Я не исключаю этот вариант, так как твоя болезнь вполне может влиять на магические потоки внутри тела. Но как мне кажется, у подобной реакции артефакта имеется другое объяснение.

— Почему? — поинтересовалась я с замершим сердцем.

— Интуиция, не более, — пожал плечами Евгений. — В любом случае, ты можешь не волноваться. Брат Илья обязательно нам всё пояснит. Уверен, он загорелся желанием встретиться с тобой сразу после того, как я сообщил о твоих трёх специализациях. Понятно, почему он так быстро откликнулся, когда в штаб поступил запрос с пропускного пункта.

— А кто он такой, брат Илья?

— Высший член МГИВ, как и я. Очень интересный человек. Остальное узнаешь уже при встрече, — ответил маг уклончиво.

— Можно ещё вопрос…? — сделав глубокий вдох и переступив через внутреннее волнение, я всё же продолжила. Даже не знаю, что больше всего меня в тот момент беспокоило: страх получить нежеланный ответ или опасение показаться слишком подозрительной. — Почему вы мне помогли? Ведь возможно, я на самом деле хочу навредить МГИВ? Ну а благодаря вам я сейчас могу спокойно идти по улицам столицы…

— А ты хочешь навредить? — переспросил у меня Евгений с ироничной улыбкой.

— Нет, конечно, — ответила я без тени сомнения в голосе. Как-никак, пока что это в мои ближайшие планы действительно не входило.

— Вот и отлично, — усмехнулся Евгений. — К тому же, даже если бы ты представляла для МГИВ опасность, мне не хотелось поднимать лишнюю панику, вызывая отряд специального реагирования к воротам, — спокойно ответил мой собеседник. — Более того, в этом не было никакой необходимости, ведь я и так могу остановить тебя в любой момент с помощью силы метки. Куда лучше, если мы найдём объяснение недавнего инцидента в тихом месте, не привлекая внимание мирных жителей. Охранники действовали по заранее выданным им инструкциям. Но дело в том, что далеко не всегда установленная процедура действий — лучший вариант решения проблемы в данном конкретном случае.

— Понятно. Спасибо за объяснение, — протянула я слегка расстроенным тоном.

— Это не всё, — продолжил Евгений, окинув меня многозначительным взглядом. — Несмотря на все связанные с тобой странности, я не считаю тебя опасной для нас и, что самое главное, богини. Я пообещал великой Дииде, что наставлю тебя на праведный путь веры, и собираюсь сдержать своё обещание.

Удивительно, но от этих слов мне стало немного легче. Не особо хотелось этого признавать, но похоже, я перестала относиться к Евгению исключительно как к надзирателю. Он стал для меня первым учителем и наставником, к тому же, далеко не в одних только вопросах магии. Конечно, у него были свои тараканы в голове, и немало, однако у кого их нет? Если не обращать внимания на его помешательство на богине, с ним можно вполне нормально общаться. Избавься он ещё от своей кровожадности в отношении жителей других стран, и вообще, считай, нормальный человек. Ну или «почти» нормальный.

Пока мы шли к главному храму, который я заметила ещё с пригородного холма (о том, что идём мы именно к храму, я догадалась довольно быстро по бросаемым Евгением на его купола взглядам), мне с трудом удавалось сохранять спокойный вид. Изо всех сил я старалась не думать о том, что ждало меня впереди, и переключила внимание на рассматривание местных достопримечательностей. Ухоженные домики, чистые улицы, редкие ночные патрули. Поскольку на часах, по моим подсчётам, было около часу ночи, прохожих на улицах практически не было. Тем не менее, в голове постоянно всплывали картинки оживлённых базаров и лавок, мастерских и местных магазинчиков, которые станут реальностью Мисуры уже через пять-шесть часов. Будь у меня такая возможность, я бы с радостью прогулялась по этому городу в дневное время, однако, учитывая мою двойную жизнь, это слишком маловероятно.

Наконец мы пришли. Огромный главный храм располагался в самом центре городской площади и вблизи внушал ещё большее восхищение. Подозреваю, что по размерам он не уступал Собору Святого Петра в Ватикане, а возможно, и превосходил его. Тем не менее, до императорского дворца храму было очень даже далеко. Похоже, сюда высшие члены МГИВ ежедневно стекались на работу или собрания, но жили они уже в совсем других местах.

Что меня особенно удивило, так это абсолютная незащищённость храма. Нет, по периметру, конечно, стоял искусно кованый забор, и ходил караул, однако если сравнить с дворцом императора — разница налицо. Как-никак, Григория Восьмого от обычного народа защищала такая же стена, какая окружала и столицу Алуина. Со стороны складывалось впечатление, что императорская резиденция — это отдельный город в городе. Здесь же верхушка государства как будто специально стремилась продемонстрировать своё единство с народом. Когда я озвучила эти свои мысли, Евгений сообщил, что ко всему прочему обладателей чёрной метки свободно пускали в общий молитвенный зал, расположенный на территории храмового комплекса. Всё потому, что, цитирую, «перед богиней все мы равны».

Внутри храм оказался не менее величественным. Вот только полюбоваться его интерьером и отделкой мне времени не дали. Стоило нам только в него войти (после того как Евгений показал охране свой здешний пропуск — метку на руке), и нас тотчас встретила довольно интересная компания. Перед нами предстали два мужчины и три женщины, внешний вид которых под ярким светом от свечей в люстрах и магических артефактов на стенах я смогла хорошо рассмотреть.

Мужчины были одеты довольно броско. Первый, со светлыми волосами до плеч, носил дорогие по виду фрак и штаны, при этом и то, и то белого цвета. Второй мужчина имел небольшие усы и был одет немного скромнее, однако не менее своеобразно. На нём красовалось нечто вроде земного медицинского халата, который в моём мире являлся неизменным атрибутом медиков и учёных. Вот только «халат» у него был не белым, а чисто чёрным, из-за чего очень сильно контрастировал с одеждой своего «белого» товарища. Женщины же держались позади и носили куда более блеклую одежду. Мельком я заметила чёрную метку на запястье одной из них. Возможно, я ошибалась, но у меня сложилось впечатление, что они точно как Кирилл и Егор. То есть помощники-мебель, повсюду следующие за высшими членами организации. Похоже, среди обладателей синей метки принято водить за собой шлейф из местного подобия секретарей.

— Удивлён, что вы вышли меня встретить, — заговорил Евгений, подходя к двум мужчинам. Обращался он при этом к светловолосому. — Для меня это большая честь, уважаемый Андрей Павлович. — Хм. Насколько я помнила, Евгений в первый раз назвал кого-то по имени-отчеству. Обычно он просто говорил что-то вроде «брат Андрей». Видимо, человек передо мной был действительно высокопоставленным. Неужели это тот самый глава МГИВ? Хотя вряд ли он вышел бы нас встречать. Возможно, его помощник? — Надеюсь, наш духовный лидер хорошо себя чувствует? — подтвердил мои догадки Евгений своим вопросом.

— Разумеется, уважаемый брат, — ответил ему Андрей Павлович. — Он, как и всегда, неумолимо ведет нас к светлому будущему. Насчёт моего присутствия: меня мучила бессонница, и я решил заняться проверкой планов празднования предстоящей годовщины нашего священного государства. Тогда-то и услышал об инциденте у ворот, — он мельком взглянул на меня, однако тотчас вернул своё внимание Евгению, — а также о вашем возвращении. Думаю, нам есть, что обсудить. Надеюсь, вы не против выпить со мной чаю? — поинтересовался он в уж слишком ультимативном тоне.

— Сочту за честь, уважаемый Андрей Павлович, — тем не менее, ответил Евгений, чуть ли не кланяясь. — По поводу моей спутницы…

— Брат Илья о ней позаботится, — перебила его на полуслове эта важная шишка.

— Привет, — панибратски сказал мужчина в чёрном халате, взмахнув рукой в приветственном жесте. — Давно не виделись, Евгений. Выглядишь чересчур потрепанным.

— И я рад вас видеть, брат Илья, — скривившись, выдавил из себя Евгений. Похоже, он был конкретно так недоволен подобным бесцеремонным обращением. — В таком случае передаю свою спутницу в ваши руки. Надеюсь на ваше уважительное отношение к ней. Как и говорил ранее, я уверен, что в будущем Катерина станет для МГИВ незаменимой.

— Само собой, — самодовольно улыбнулся брат Илья. — Я лишь попытаюсь выяснить, какие тайны скрывает сей занимательный экземпляр.

«Экземпляр?». Что-то мне как-то не хотелось оставаться наедине с этим чудиком. Эй, я как бы тоже не против чайку попить… Ага, как же. Разумеется, обо мне уже забыли. Оживлённо о чём-то беседуя с Андреем Павловичем, Евгений удалился в неизвестном мне направлении, и бугаи с женщинами следом за ними. Вот вам и товарищи, называется. Не знаю почему, но у меня осталось чёткое ощущение, что они бросили меня на растерзание тигру.

— Илья Андреевич Звягинцев, — тем временем представился чудик в халате. — Передовой исследователь и лучший специалист в магическом деле. Уверен, что не только в МГИВ, но и во всём мире. Приятно с тобой познакомится, Катерина, — почти добродушно улыбнулся он мне.

— Взаимно, — с трудом выдавила я, скорее, из чувства самосохранения.

— Прошу за мной, — довольно улыбаясь, он развернулся и направился в нужную нам сторону.

Идти, на удивление, пришлось довольно долго. Более того, в какой-то момент наш путь ушёл вниз. В довольно узком проходе мы спускались по каменным ступеням практически в полной темноте. Очевидно, что направлялись мы в место, предназначенное не для всех. Неужели в ту самую лабораторию, о которой говорил Ибрагим? Учитывая, что Илья Андреевич довольно сильно напоминал мне сумасшедшего учёного из фильма о супер героях, вероятность этого далеко не маленькая. Когда же мы, наконец, достигли нужной двери, перед нами открылся длинный коридор, за счёт артефактов освещённый ещё лучше, чем главные помещения наверху. И это несмотря на то, что окон здесь, понятное дело, не было. Затем, пройдя несколько поворотов, мы наконец оказались у цели.

— Добро пожаловать в мою обитель, — торжественно провозгласил мужчина, открывая двери, что были в два раза больше предыдущих.

К сожалению, в своих догадках я не ошиблась: это действительно была лаборатория. Правда, она существенно отличалась от моих представлений, сформированных на базе всяких научно-фантастических книг и фильмов. Вместо передовых технологий всё свободное место здесь занимали колбы, заполненные жидкостями всех цветов радуги; всевозможные металлические аппараты с трубочками и не только, видимо, предназначенные для дистилляции и смешивания реагентов; куча всяких книг, свитков и бумажек с начертанными на них магическими рунами; и само собой, неисчислимое множество артефактов, многие из которых я видела впервые в жизни, а ещё… Дети?! Что здесь делали дети?! В недоумении я наблюдала за тремя малышами, бегущими в сторону только что вошедшего Ильи Андреевича. Может ли это быть то, о чём говорил Ибрагим?

— Как прошло? — с искренним любопытством поинтересовался у ребят мой надзиратель, спеша к дальнему столику в комнате.

— Почернело, — печально ответила одна девочка на вид лет девяти-десяти.

— Вижу, — расстроившись, тяжело вздохнул мужчина, рассматривая странную конструкцию из всевозможных стеклянных труб и колб. — Эх, опять неудача.

— Уверен, в следующий раз у вас обязательно получится, учитель, — со светящимися глазами произнес мальчик со смуглой кожей.

— Спасибо, Мехмед, — улыбнулся ему Илья Андреевич. Я же тем временем бросила быстрый взгляд на этого высокого пацана с короткой стрижкой под ёжик. Мехмед? Это брат Ибрагима? Однако времени подумать об этом мне не дали. — А ты? — обратился ко мне Илья Андреевич. — Даже не поинтересуешься, что я здесь делаю?

— Чем вы тут занимаетесь? — спросила я с максимально «заинтересованным» видом.

— Творю научную революцию! — заявил он с по-детски горящими энтузиазмом глазами. — Знала ли ты, Катерина, что в древних рукописях времён эльфийской войны упоминаются волшебные эликсиры, способные залечивать раны и повышать силу ушастых? За столько лет никому так и не удалось разгадать их секрет. Однако когда я это сделаю, моё имя обязательно войдёт в историю, а открытие всколыхнёт целый мир! — закончил он свою пламенную речь.

— Жду не дождусь. Но зачем тут я? — поинтересовалась я, изо всех сил стараясь скрыть внутреннее беспокойство. — И что здесь делают дети?

— Не волнуйся, — сказал он, видимо всё же заметив моё волнение. — Эти дети — мои пациенты. Они больны и нуждаются в постоянном уходе. Иногда они помогают мне посменно, наблюдая и записывая процесс экспериментов, прямо как сейчас. Благодаря этому я могу двигаться к своим будущим открытиям намного быстрее. Можете идти, — повернулся он к деткам. — Возьмите сладости перед уходом. Вы их заслужили.

Довольная малышня тотчас потянула ручки к вазе с конфетами, после чего поспешила скрыться в смежной комнате. Мы с Ильёй Андреевичем вмиг перестали быть им интересны. И только Мехмед, как мне показалось, слегка промедлил, чтобы получше меня рассмотреть.

— Что касаемо тебя, — продолжил учёный, когда дети ушли, и мы присели на стулья у единственного свободного здесь стола, — то я просто сделаю несколько безболезненных тестов. Нечего бояться. Это нужно, чтобы определить природу твоей необычной болезни и трёхсторонней специализации. Но для начала попробуем выяснить, на что именно отреагировал артефакт у ворот, — потирая руки в предвкушении, сказал Илья Андреевич, в очередной раз осматривая меня любопытным взглядом. Эх, как говорится, боже, помоги!

Около часу этот кадр проводил на мне свои тесты. Прикладывал ко мне всевозможные артефакты, что-то непонятно бурчал себе под нос, затем проверял мои показатели с помощью своей целебной магии, отмечал в заметках и опять по кругу. В какой-то момент он стал пугающе странным. Вернее, чудик и до этого на «нормального» не особо тянул, но теперь зашло ещё дальше. После того, как он проверил что-то, приложив руку к моей голове, вдруг побагровел, а его глаза стали точно как теннисные шарики.

— Не понимаю, не понимаю, — бубнил Илья Андреевич, как заведённый. — Магический источник спокоен, никаких признаков активности… Тогда почему… Как это возможно… Кажется, что это элементарно, но я не знаю… Не знаю… — вдруг чудик резко повернул свою голову в мою сторону с глазами, полными безумного озарения. — Руку! Дай свою руку! — прикрикнул он на меня, отчего я неосознанно тотчас подчинилась.

Без каких бы то ни было предупреждений Илья Андреевич достал иглу и проколол мне палец, отчего на нём тут же выступила капля крови. Удивительно, но взяв образец моей крови, учёный тотчас потерял ко мне интерес и углубился в анализ. Сделав тяжёлый вдох, я в очередной раз осмотрела необычную лабораторию. На первый взгляд, ничего страшного здесь не было. Однако если тот малец действительно брат Ибрагима, скорее всего, он мне не соврал, и его слова об экспериментах над людьми тоже правда…

— Невозможно! — вдруг вскочил этот сумасшедший со стула, таращась на результаты очередного своего анализа, проявившиеся на специальной бумаге, по внешнему виду чем-то напоминавшей пергамент. — Получается… Иди за мной, — заявил Илья Андреевич, быстрым шагом направившись к смежной комнате, в которой не так давно скрылись дети. — Быстрее! Или мне метку использовать?! — поторопил он меня, всё ещё находившуюся в лёгком ступоре от внезапных перемен в исследователе.

Понимая, что особо выбора у меня нет, я встала и направилась за сумасшедшим. Как оказалось, за дверью внутри лаборатории скрывалась вовсе не смежная комната, а ещё один длинный коридор с кучей дверей по бокам. При этом, что странно, все двери были металлическими, а прямо над замком каждой из них висел артефакт барьера, если я правильно определила. Абсолютно белые стены также не внушали хороших мыслей, скорее напоминали психушку. Более того, не успела я об этом подумать, как…

«Чувствую. Я тебя чувствую. Поспеши! Спаси!», — вдруг услышала я звонкий детский голос, когда мы проходили возле одной из дверей. И нет, это был не крик, слова как будто раздались прямиком в моей голове, словно со мной вновь говорил божественный ИИ. Однако это был не тот голос, который он ранее использовал для общения. Хм. В недоумении я стала оглядываться вокруг в попытках найти подтверждение, что голос действительно был, и в настоящую психушку мне пока не нужно. Но тщетно, вокруг стояла гробовая тишина, и только наши шаги отдавались по длинному коридору.

— Что с тобой? — Илья Андреевич обратился ко мне.

— Могу я узнать, что за этими дверьми? — поинтересовалась я в ответ.

— В большинстве из них живут мои пациенты, в некоторых хранится старое оборудование, — на удивление, всё же ответил он мне, открывая ключами одну из дверей. — Какое-то время тебе тоже придётся здесь пожить. Заходи, — заявил учёный, отходя в сторону и тем самым пропуская меня внутрь.

— С чего вдруг? — начала я возмущаться, вспомнив об экспериментах, о которых рассказывал Ибрагим. Не-не-не, я тут оставаться определённо не намерена. Нафиг этого сумасшедшего! — Объясните мне, что не так? И позовите сюда моего учителя, брата Евгения.

— Мне надо решить некоторые вопросы. Просто отдохни здесь до поры до времени, — заявил Илья Андреевич голосом, не терпящим возражений.

— Но…

— Не вынуждай меня применять силу, — посмотрел он на меня с угрозой во взгляде.

Предчувствуя новую гору проблем, в очередной раз готовую свалиться на мою бедную задницу, я всё-таки вошла внутрь скромной комнаты и тут же услышала скрежет ключей с другой стороны двери. Отличное начало, Вика! Не прошло и пары часов с моего появления в Мисуре, а я уже заперта в месте, что похуже тюрьмы. Чтобы собраться с мыслями, я осмотрела небольшую комнатушку, где кроме жесткой кровати, столика со стулом, а также туалета в дополнительной коморке больше ничего и не было. При этом стол и кровать стояли вплотную друг к другу, а уже троим здесь было бы сложно развернуться. В общем, условия — «пятизвёздочный люкс», не иначе! Даже душ не принять, чтобы освежить мысли. Хорошо ещё, что я вчера смогла помыться на постоялом дворе. Как чувствовала, что потом шанса может и не быть.

Злая на саму себя и ситуацию в целом, я плюхнулась на кровать. Вначале думала о том, как выпутаться из всей этой катавасии, однако вскоре отбросила эту идею. Как-никак, я даже не знала, что такого обнаружил сумасшедший учёный, что его так взволновало. Глупо искать ответ, не имея условий самой задачи. Однако пару вариантов своих действий на случай обнаружения второго пространственного кармана или разоблачения моей жизни в двух телах я всё же придумала. После чего, чтобы не тратить времени зря, я решила приступить к развитию магии.

Для начала занялась медитативными практиками, чтобы, во-первых, окончательно успокоиться, во-вторых, полностью освоить состояние боевого транса. Частично я уже пребывала в нём во время экзамена в академию, однако тогда это получилось скорее случайно, чем осознанно. Именно поэтому в битве с бандитами я уже не смогла к нему прибегнуть: чтобы отключить разум и отдаться инстинктам, мне нужно хотя бы несколько секунд концентрации. К тому же, как сказал Евгений во время очередной тренировки, мой боевой транс далёк от идеала и находится только на первой стадии, которая всего лишь обостряла реакцию. Так что стремиться определённо есть к чему.

— Эй! — второй раз за сегодня я вдруг услышала детский голос, на этот раз идущий откуда-то сверху. — Пусти меня!

В недоумении я влезла на стол и заглянула в решетку вентиляционной шахты почти у самого потолка… О господи, мама, помоги! Несмотря на то, что я всегда считала себя атеисткой, в тот конкретный момент чуть не перекрестилась. Да и как тут не испугаться, когда из кромешной темноты на меня смотрели два блестящих глаза?

— Времени нет. Помоги решётку убрать, — вновь раздался требовательный и раздраженный голос Мехмеда.

— Ты что здесь делаешь? — спросила я у него, открывая петли решётки и помогая ребёнку забраться в комнату.

— Хотел с тобой поговорить, — заявил мальчик, когда мы слезли со стола, стоя передо мной и отряхивая запылившуюся одежду. Все дети здесь, как я поняла, носили исключительно один и тот же наряд: чёрные льняные штаны и рубашку. — Ты ведь Катерина, да? Меня зовут Мехмед.

— И о чём же ты хотел поговорить, Мехмед? — в недоумении уставилась я на него.

— Ты знаешь парня по имени Ибрагим? — спросил он у меня прямо в лоб, поставив тем самым в настоящий тупик.

— Да, знаю, — не стала я отрицать очевидного.

Как-никак, всем здесь было известно, что последними Ибрагима видели я, Евгений и бугаи. Тем не менее, рассказывать мальчику о нашей тайной встрече в гостинице я не спешила. Что-то мне подсказывало, что в этой комнате обязательно должна быть скрытая прослушка, и самостоятельно выдавать МГИВ чистосердечное признание я точно не собиралась.

— Он ничего не просил мне передать? — спросил Мехмед, ничуть не удивившись такому ответу.

— Откуда такая уверенность? — с подозрением взглянула я на него. Определённо, что-то здесь было нечисто.

— Вот, — он указал на моё запястье. — У тебя на руке пятно фиолетового цвета с синими прожилками, расходящимися от центра. Такое можно получить, только если смешать траву гильд с редкой краской. В природе такого не бывает. Брат всегда отмечал свои тайные послания мне подобным пятном. Сейчас оно на тебе. А значит, послание у тебя.

Этот гад! Как он посмел меня пометить, не спросив моего разрешения?! А если бы Евгений что-то заподозрил, как тогда? Опять решил меня подставить ради собственных интересов? Я ведь ещё гадала, где умудрилась так сильно испачкаться! Сколько не пыталась это пятно в реке отмыть — без толку! И как мне от него теперь избавиться? Ну я Ибрагиму всё припомню, если ещё когда-то увижу!

— Прости, но у меня для тебя ничего нет, — сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, покачала я головой. — И вообще. Разве тебе можно здесь находиться? Что будет, если кто-нибудь узнает, что ты лазал по вентиляционным шахтам?

— Не узнают, — пожал он плечами. — Я умею скрываться. И давно всё здесь изучил, — заявил мальчик с детской гордостью в голосе. Ну да, если верить Ибрагиму, его брату всего двенадцать.

— Дело не в этом, — многозначительно уставилась я на него, про себя подумав, что как-то странно: по идее в эту комнату уже должны были вломиться. Значит, никто не устанавливал за мной наблюдения?

— Скрытые артефакты прослушивания в этой комнате сейчас не работают. Они, кстати говоря, у тебя под кроватью, — произнёс Мехмед, когда я начала в недоумении рассматривать комнату. — Поэтому скажи правду. Мой брат ведь что-то тебе передал, да? Пожалуйста. Мне нужно знать, — мальчик смотрел на меня с нескрываемым волнением, а его пальцы нервно мяли рубашку. Кажется, ему на самом деле было важно узнать, что с Ибрагимом. Похоже, он был в курсе его предательства.

Встав с кровати и заглянув под неё, я к своему удивлению действительно обнаружила там артефакт. Но когда я проверяла комнату около часу тому назад, его здесь определённо не было. Неужели Мехмеду каким-то образом удалось снять с артефакта магическую маскировку? Однако я ведь тоже использовала магию разоблачения иллюзий во время проверки. Так как я ничего не нашла, значит маскировка здесь была высшего уровня. Получается, этот мальчик — настолько сильный маг? В таком случае он, пожалуй, и артефакт-прослушку мог отключить. С другой стороны, если он ошибся, у меня будут большие проблемы.

— Допустим, у меня есть для тебя сведения от брата, — в итоге, я всё-таки решилась открыть часть правды. Как-никак, в любой момент можно будет сделать вид, что я просто импровизировала с целью собрать побольше информации. — Но как мне быть уверенной в том, что ты только что сказал насчёт артефакта?

— Ты ведь маг, да? Попробуй использовать какое-нибудь заклинание.

Пожав плечами, я создала над кончиком пальца небольшой огонёк, словно от зажигалки. Как вдруг… Без каких бы то ни было предупреждений Мехмед коснулся моего плеча, после чего огонёк тут же потух. И сколько бы я ни старалась, больше не могла его зажечь. Этот мальчик… Он что, способен блокировать магию? Но как? Получается, он как Ибрагим, имеет способность неестественного происхождения, обретённую в ходе эксперимента?

— Ибрагим в порядке и собирается вытащить тебя отсюда, — сказала я, решив, что этот малец знает, что говорит и делает. К тому же, меня тронули его искренние эмоции. — Однако он пока не придумал, как именно это сделать. Твой брат надеется, что я смогу помочь вам воссоединиться, и попросил меня о помощь в этом деле.

— Я так и думал, — сжал Мехмед кулаки. — Он сбежал и теперь хочет вернуться за мной. Но брат не знает… Меня ему отсюда не вытащить, сколько не старайся. Пожалуйста, — мальчик посмотрел на меня с настоящей мольбой во взгляде. — Передай ему, чтобы он уходил. Не нужно приходить за мной. Пускай живёт своей жизнью.

— Я с ним не то что бы хорошо знакома, но даже я могу сказать, что он на это не пойдёт…

— Вы оба ничего не знаете! — до этого Мехмед казался мне неожиданно взрослым для своего возраста, однако сейчас его глаза были на мокром месте, напоминая о том, что он всего лишь ребёнок. — Всё очень изменилось с момента, когда брат ещё был здесь! Вот!

Мальчик задрал свою футболку вверх, и я дар речи потеряла от того, что увидела. В его груди сверкал самый настоящий кристалл. Ещё раз. Кристалл! В груди! Какого чёрта?! Он вздымался и опускался вместе с каждым вдохом и выдохом мальчика. И нет, никакой верёвки, тянущейся к шее, не было. Кристалл, в буквальном смысле этого слова, был вмонтирован в грудь!

— После того, как несколько детей попытались сбежать, Илья Андреевич придумал эту штуку. Она взорвётся, если кто-то из нас выйдет за пределы подземелья на свежий воздух. Поэтому… — мальчик нервно схватил меня за руку. — Брат только зря погибнет, пытаясь меня спасти. Пожалуйста, скажи ему, чтобы он оставил меня и бежал. Я здесь и сам справлюсь, главное… Я не хочу терять свою единственную семью!

Наконец из глаз Мехмеда потекли слёзы. Растроганная этой картиной и его беспокойством о старшем брате, я нежно прижала мальчика к себе. Всё-таки он обычный ребёнок, которому за свою недолгую жизнь пришлось уже через многое пройти. Мехмед плакал, а я успокаивающе гладила его по голове, чувствуя каждой своей клеточкой дрожь его хрупкого детского тела. Бедный ребёнок. Очевидно, что жизнь была к нему чересчур жестока. Более того, чем-то он напомнил мне меня во время пребывания в банде: такой же потерянный и без единой надежды на светлое будущее.

Не хотелось этого признавать, но кажется, в одном Ибрагим оказался прав: Магическое Государство Истинной Веры — не настолько хорошее место для жизни, как мне изначально показалось. Существовал отлично убранный и украшенный фасад дома, который производил неизменно хорошее впечатление на проходящих мимо людей, с ним я до этого и познакомилась. Однако что именно скрывалось внутри дома под название МГИВ, мне ещё только предстояло выяснить.

— Могу я задать тебе несколько вопросов? — спросила я у мальчика, когда он слегка успокоился и присел рядом.

— Угу, — кивнул Мехмед головой.

— Это ты звал меня по дороге в комнату? В коридоре?

— Не понимаю, о чём ты, — посмотрел он на меня с искренним недоумением.

— Ясно, — протянула я задумчиво. — А ты не знаешь, почему вы так нужны Илье Андреевичу?

— Из-за сильного магического дара. Вроде как у всех детей здесь он развит лучше, чем у обычных магов. И ещё, — вдруг Мехмед взглянул на меня с лёгкой паникой в глазах. — Пожалуйста, не говори никому о том, как я применял антимагию. Мне нужно было узнать о брате, и поэтому я действовал, не подумав… Но так-то о прогрессе в моей способности никто знать не должен…

— Хорошо, — согласилась я с подбадривающей улыбкой. — Но почему это так важно?

— Ибрагим всегда учил меня не высовываться и скрывать свои успехи, — поплакав, мальчик стал в разы разговорчивее. Видимо, проникся ко мне небольшим доверием или же просто соскучился по банальному человеческому теплу. — Это потому, что как только у кого-то из детей начинает резко развиваться уникальная способность, его уводят в неизвестном направлении. И он никогда больше не возвращается, — заявил Мехмед с серьёзным выражением лица.

— Может, детей просто отправляют служить МГИВ, как Ибрагима? — высказала я своё предположение.

— Брат был уверен, что нет. Да и сам он, наоборот, всегда старался показывать минимальное развитие магии звука. Благодаря этому и смог выйти отсюда.

— Понятно. Обещаю, что буду хранить твою тайну и никому ничего не скажу, — сжала я его плечо в знак поддержки. — Можно ещё один вопрос? Насчёт шахт. Ты давно по ним лазаешь? Насколько они широкие? И как ты узнал, что я именно в этой комнате?

— Странная ты. Это же целых три вопроса, — Мехмед улыбнулся впервые за время нашей встречи. — Шахты достаточно широкие. Я слышал, что Илья Андреевич специально прокладывал вентиляцию для нужд своей лаборатории. Насколько я знаю, он сам лично её разработал и придумал. Думаю, ты сможешь там пролезть, пусть и с трудом, если только расширишь вход магией земли. Однако я тебе так делать не советую. На каждой комнате стоит барьер. Как только ты покинешь её любым возможным способом, он тотчас среагирует, и за тобой придут. Я же могу лазать в шахтах лишь потому, что отключаю барьеры с помощью антимагии.

— Так ты с помощью антимагии меня нашёл? — спросила я, задаваясь вопросом о том, как это вообще возможно.

— Нет. Просто услышал, как Илья Андреевич давал по артефакту связи распоряжения насчёт этой комнаты. Я часто подслушиваю его разговоры из одной шахты. И ещё стараюсь всегда угодить ему, как и учил брат. Поэтому меня ни в чём не подозревают. Илья Андреевич уверен, что я его уважаю и искренне им восхищаюсь. Он даже заступился за меня, когда сюда пришла служба безопасности. Однако избежать допроса насчёт Ибрагима у меня всё равно не вышло, — скривился мальчик, очевидно, не от самых приятных воспоминаний.

— Хм. А что ещё говорил этот учёный, помнишь? — посмотрела я на Мехмеда с нескрываемым любопытством.

— Приказал активировать здесь прослушку и барьер, — пожал он плечами. — А потом назначил кому-то встречу по артефакту связи. Как я понял, тот не спешил соглашаться, ведь уже поздно. Илья Андреевич постоянно забывает, что это у нас здесь всё время светло и можно строить график как угодно, а люди наверху хотят ночью поспать. Но когда он употребил слово «полуэльф», его собеседник тотчас согласился. Кстати говоря… — мальчик стал с интересом меня рассматривать. — Я слышал, что у вашей расы уши длинные. Но ты выглядишь, как самый обычный человек.

— Не поняла. Я-то тут при чём?

— Ну так Илья Андреевич о тебе говорил, — недоуменно почесал Мехмед затылок в ответ на моё удивление. — Сказал, что на твоём разуме лежит необычная ментальная защита, и именно на неё отреагировал какой-то там артефакт. Эту часть, честно говоря, я не очень понял. Потом добавил, что ты — полуэльф. Зуб даю, так и сказал, — закивал Мехмед головой в подтверждение своих слов.

— А?

Честно говоря, я даже не знала, как это комментировать. В ответ на такое заявление я лишь недоумённо хлопала глазками, параллельно пытаясь найти хоть какое-то слово, способное описать творившуюся вокруг хрень.