Глава 14 · Почтальон
Кошка с собакой – милые друзья по сравнению с тем, как собачился Холд и шипела я. И это он даже ничего не сломал, просто случайно задел ведро с водой, которую набрали и оставили зачем-то неугомонные близнецы.
Благодарностями изгнав не менее неугомонного бригадира, я поднялась наверх, без сил рухнула лицом в подушку и мгновенно отрубилась.
Ради разнообразия этой ночью мне снились исключительно голубые пони, радуги и конфетный Армагеддон. Утро началось с традиционного: «Ку-ра-ре-ру!» от потрепанного детьми петуха. Видать, жительницы курятника коллективно дали черному певуну отставку, потому что орал пернатый без прежнего огонька и надрыва.
Наскоро приняв душ – о, Семиликий, бригадир таки исправил температуру, – я заварила чай, запаслась бутербродом и терпением и приготовилась ждать.
Я вот как думала: у нас в маленьких, но гордых Мтыщах существовала своя группировка сплетниц. Они прикрывались коллективным благом, неся вахты на вверенной им территории, неустанно блюдя интересы нашего маленького общества и первыми узнавая самые-самые смачные подробности чужих жизней. Возглавляла все это дело бабка Капитолина, прозванная детьми Капитанша.
Она организовывала субботники, собирала деньги на похороны и рождения, подняла мужиков на починку моста, уплывшего с паводком к соседям. И все это силой слова. Слова и собранных сведений.
Но то маленький поселок городского типа.
Подозреваю, что в перенаселенном и богатом Холдоне круг сплетниц должен быть своим. И это не скучающие бабушки, а…
Насвистывая какой-то незамысловатый мотивчик, к калитке степенным шагом подошел уже известный мне почтальон. И если раньше я чаще лицезрела его спешно удирающую спину, то теперь могла рассмотреть получше.
Немного полноват, но бодр. Черты лица резкие, уверенные. Движения деловые и хозяйственные. Синяя форма разносчика почты идеально отглажена, на груди нашивка отделения. Из правого кармана брюк торчит уголок блокнота, к поясу пристегнут планшет для регистрации получателя.
Да, определенно, это тот, кто мне нужен.
– Господин почтальон!
Пожилой мужчина, чья рука самозабвенно шарила в моем почтовом ящике, вздрогнул, заметил хозяйку, восседающую на крылечке, и расплылся в дежурной улыбке подхалима.
– А-а-а… госпожа Кэбот! А я вот иду думаю, надо проверить, вдруг детишки накидали вам в ящичек каких сюрпризов. Эти сорванцы такие предприимчивые.
При слове «дети» я непроизвольно дрогнула. Следовательно, почтальон уже в курсе вчерашнего. Ага, точно знает. Вон как хитро смотрит.
Вернув на лицо беззаботную улыбку, я встала и пошла заводить крайне полезное знакомство. Понадобится – подкуплю!
Нет, не деньгами, конечно. Сведениями.
Подозреваю, что вся округа спокойно спать не может, пытаясь узнать обо мне грязные секретики. И что с того, что их нет?! Если нет, так выдумаем. Сложно, что ли.
– Сильвар, ваш посланник с радостными вестями и дорогими посылками, – представился почтальон.
– Итара Кэбот. Сильвар, вы ведь знали мою… – Язык не повернулся сказать «бабушку». – Дунканару?
– Да кто ж ее не знал. Славная кошелка была. Помогала много. А что по молодости чудила… Ух!
Мне слышится или это действительно тоска? Неужели они с бабкой были друзьями? Или больше, чем друзьями?
– Сильвар, а вы знаете, что с ней случилось?
– Знамо дело, – важно кивнул почтальон и расплылся в лукавой улыбке. – Померла бабка!
Да чтоб тебя… комары покусали.
– Кое-кто считает, что баба Дуня была ведьмой, – зашла я с другого бока. – Вы ведь часто по этой улице ходите, может, видели кого из ее посетителей?
– Может, и видел, – уже откровенно насмехаясь, кивнул собеседник.
Нет, не комары. Пусть его всюду преследуют маленькие злобные левретки с омерзительно звонким лаем!
– А что думаете по поводу загадочной кончины аж трех ведьм… – попыталась сменить тему, но была беспощадно перебита.
– Не тем головку занимаешь, деточка, – посуровел почтальон, и прежнее благодушие слетело с него. – Думай, как дом сохранить. Думай, как землю не проворонить. Думай, как уберечь оставленный в наследство дар. Вот о чем думай. Вот о чем думай.
Вот уж спасибо за совет. Будто я все это время только тем и грезила, как отдам свое наследство банку и вновь стану нищей провинциалкой.
Почтальон сделал шаг вперед и понизил голос:
– За это место идет война, поэтому советую вооружиться, милочка.
И меня потрепали по щеке, словно пятилетку. Стало до жути обидно.
Он уже практически ушел, когда я окликнула:
– Сильвар, где ее похоронили?
Старичок развернулся. В хитрых глазах почтальона мелькнуло уважение. И я поняла, что каким-то совершенно неведомым образом обрела союзника.
Получив от Сильвара бумажку с ценными инструкциями и планом, как доехать до соседнего городка, где закопали Дунканару, я посеменила к дому.
Вот тоже странность. Почему городские власти не позволили хоронить бабку в черте города? Предрассудки или что похуже? Нет, тут точно дело нечисто. Не бывает таких совпадений, как три мертвые ведьмы зараз. Не бывает таких подстав с наследством. Ладно, с наследствами и не такие аферы проворачиваются, но три смерти – это точно не случайность!
– Стой, зараз-за! Стой!
Я вынырнула из размышлений и обернулась в сторону соседского участка. Чего это там Холд с утра пораньше орать вздумал?
Уж лучше бы не смотрела.
С истинно кошачьей грацией Рекс поспешно улепетывал от разозленного Холда и бригады. Мужики размахивали руками, кричали и грозили моему воспитанному котику всевозможными карами. Я бы возмутилась и грудью ринулась на защиту, но в зубах воспитанный котик тащил длинную гирлянду сарделек.
Рекс… Вот будто у нас мало проблем с бригадиром было!
Рысь одним махом перескочила поваленный забор, отмечающий границу между нашими участками, а вот остальные участники забега таким проворством не обладали. Первой пострадала продуктовая гирлянда. Ее конец зацепился и остался в когтях, простите, на гвоздях забора. Бригада Холда притормозила, не решаясь переступать черту, где прогуливался петух, и сгруппировалась вокруг добычи. Судя по ругани, раздел начался там же, не сходя с места.
А вот Холд презрел закон о частной территории, одним прыжком перемахнул через забор и понесся прямиком на меня.
– Отдай мой завтрак, ты, чокнутый комок шерсти! – орал он.
Рекс прижал коротенький хвостик, спрятался за спину любимой хозяйки и уже оттуда весело рыкнул, мол, и что ты мне сделаешь, двуногий?
Беда в том, что Холд и не собирался ничего делать с воришкой. Он целенаправленно шел ко мне и метал молнии глазами. Я прямо видела эту картину торжественного придушения Итары Кэбот, поэтому пошла ва-банк.
– Дорогой соседушка, вам сарделечки сварить?
Блондинчик притормозил в паре шагов и ошарашенно выдохнул:
– В смысле?
– Да в прямом! – воскликнула я, хватая наворованное Рексом богатство. – Вы поймите правильно, я так переживала по поводу вчерашнего, все думала, как бы отплатить вам за доброту. Вы ведь так помогли, так помогли…
Рекс понял, что честно добытая пища вот-вот покинет его пасть, так и не достигнув голодного брюха, недовольно зарычал и вгрызся в сардельку.
– …вот и решила, что приготовлю вам всем завтрак… – Я потянула чуть сильнее, Рекс активнее заработал челюстями. – А то же вы без женской заботы совсем одичаете, вот… – Еще один рывок. – Послала Рекса за…
Мысленно дав себе зарок больше никогда не экономить на еде для любимого котика, я дернула со всей дури и таки вырвала у рыси остатки сарделек. Судя по взгляду Холда, он понял все правильно. В том смысле, что не поверил ни слову. Молча выхватил остатки гирлянды, пересчитал и неожиданно усмехнулся.
– Варите, – заявил блондинчик, фактически впихивая мне источник белка, – будем всей бригадой через десять минут.
Язык мой – враг мой!
– Десять минут, – напомнил удаляющийся Холд, и я бросилась к дому.
В голове пульсировал только один насущный вопрос: чем, ну кроме подогретой воды и неумелого вранья, можно накормить бригаду рабочих?
Рекс трусил следом, алчно поглядывая на прижатую к груди гирлянду из остатков сарделек.
Источник фурии
«У каждого скопления домов, именуемых себя городом, свои жуткие байки.
В топе таких страшилок всегда есть какой-нибудь тихий, вежливый сосед, у которого при обыске обнаружат мертвую маму, части человеческих тел в холодильнике или десяток ростовых кукол, при проверке оказавшихся мумифицированными телами детей и девушек. Еще в списке «10 леденящих кровь историй» обязательно имеются дом с привидениями и темным прошлым, беглый преступник или насильник и место, чаще всего парк, где периодически пропадают люди.
Забавно, но чем больше таких страшилок, тем охотнее в город едут туристы. И мало кто в курсе, что самыми опасными и загадочными местами были, есть и будут дома городских фурий.
Дома переходят по наследству от одной тройки фурий к другой и являются природным источником сил для богинь мщения. Каждый такой дом окружен тремя барьерами: первый барьер защищает само жилище фурии и место колдовства, второй – территорию и живность. Удивительное дело, но последний и самый сильный барьер – не магического происхождения. Третий барьер защиты – слухи.
В сущности, именно третий барьер уберегает фурий от посягательств со стороны социума. Ведь каждый знает: обществом управляют слухи».