Глава 17 · Ячейка 7-34 «Б»

Хочу заметить, что раньше по голове меня били нечасто. Ну, так. Чисто на всякий случай. Так сказать, во избежание вопросов про адекватность. Честно говоря, до переезда в Холдон у меня и проблем-то столько не было. А тут посыпалось!

Итак, повторюсь. По голове меня били нечасто. Недугом героизма я тоже доселе не страдала. Откуда ко мне пришла идея задержать грабителя – понятия не имею. Не иначе как подселили.

– А-а-а! – протяжно вопил неудачливый грабитель.

– Ох… – стенал гном.

– На! Получи! Вот тебе, гад! – пыхтела я, молотя лежащего преступника кулаками по хребтине.

Кто сказал, что лежачего не бьют?

Во-первых, не хочешь проблем – не тащи за собой злую блондинку.

Во-вторых, не фиг спотыкаться.

В-третьих, бьют. Еще как бьют, если речь идет о выживании.

«Кэбот…» – настойчиво шептал мрак.

Ой, да отвали. Не до тебя сейчас!

Пользуясь тем, что воришка на секундочку закрыл глаза (ладно, это я его ласково приложила щечкой о пол), я обмотала его руки шлейкой, которую таскала в кармане. Спортсменка из меня была паршивая, поэтому даже после такой непродолжительной физической нагрузки я вымоталась настолько, что не смогла подняться. Так на четвереньках и поползла к выходу.

«Кэбот…» – шепот стал влажным, как если бы кто-то истекал слюной, глядя на миску с лимонами.

Прости, дружок, кем бы ты там ни был, но я не готова к встрече.

Руки с великим трудом нащупали холодный металл решетки. Вовремя, ибо силы таяли, как терпение нашего бригадира. Последним, неимоверным рывком мне удалось подтянуть себя ближе и вывалиться в коридор.

– …ди слева! – орали где-то далеко.

Видимость в коридоре приближалась к нулю из-за плотной дымовой завесы, воздух гудел и потрескивал от переизбытка магических откатов, неизменного спутника любого заклинания. Вокруг бегали, суетились, матерились и что-то взрывали защитники банка.

Семиликий, да сколько же нужно пустынников, чтобы обезвредить одного несчастного вора! Это ж не высший маг, чего с ним церемонии разводить?

Не придумав ничего более умного, я сделала над собой последнее усилие, перекатилась к противоположной стенке и уже там сложила руки на груди и прикрыла глаза. Ладно, лежим и не отсвечиваем.

– Уйдет, ведь уйдет же.

Мимо кто-то пробежал.

– Ренрен, догонять?

– Нет. Потолок вот-вот рухнет…

Класс. Просто супер.

В довершение на меня кто-то наступил, выругался и обернулся назад:

– Мужики, у нас труп!

Я поперхнулась и поспешно ожила.

На заметку: если вы попали в схожую ситуацию (знаю, это сложно, но все же), прежде чем вскакивать с возмущенным возгласом: «что!», убедитесь, что идиот, который принял вас за труп, не числится в списке боевых магов. Просто у этих верзил мозг с ладошку. Сплошные рефлексы. И вот эти самые рефлексы очень больно бьют по тебе заклятьем упокоения.

Будь на моем месте полноценный маг, его резерв ополовинился бы на месте, обычный человек ушел бы в непродолжительную кому, меня же лишь долбануло электрическим разрядом. Как следует долбануло.

– Живая, что ль? – умилился маг. Не боевое звено, а сама непосредственность. – Тогда погнали! – выкрикнул он и умчался прочь.

Я рванула следом. Даже не знаю, что было сильнее: желание свалить из затянутого дымом коридора или прибить своего спасителя. Держа в поле зрения спину мага в качестве ориентира, я промчалась по коридору, вылетела в зал, пробежала еще несколько метров чисто по инерции и врезалась в кадку с фикусом.

И вот лежу себе на полу, руками обнимаю тонкие ветки денежного дерева, ногами – кадку. Лежу, никого не трогаю, и тут прямо над головой:

– Кредит брать будете?

Нашел, блин, момент для выгодной сделки!

Мысленно пожелав засунуть этот самый кредит в одно из самых глубоких и темных мест человеческого организма, я вяло дрыгнула ногой.

Гном вздохнул, отошел на три шага, но тотчас вернулся.

– А застраховать жизнь?

Из последних сил подняла руку и скрутила пальцы в кулак. Вот вам, а не моя свежая могилка.

Банковский служащий обиделся и ушел.

– Готовы дать показания? – склонился надо мной кто-то другой.

Ой, все. Отстаньте от меня. Госпожа Кэбот изволит издохнуть прямо тут в обнимку с фикусом.

А потом до уставшего мозга дошло – Рекс!

Я вскочила и оказалась в объятиях присевшего рядом пустынника. Черты его лица ускользали от сознания, но шрам оказался на месте.

– Ой, это вы!

Тот факт, что я узнала его, оказал на пустынника поистине завораживающий эффект. Он смотрел на меня. И смотрел. И снова смотрел. А после долгого мгновения тишины мужчина словно дал себе мысленную оплеуху, встал и рывком поставил меня на ноги.

Вот почему все обращаются со мной так, словно я репка, которую срочно надо выдернуть. Возмутительно!

Но в следующий миг все душевные трепыхания были забыты, а ноги сами понесли меня к лекарям, окружившим моего раненого друга.

Не буду описывать, как рыдала и хваталась за рукава медицинских курток, умоляя докторов по очереди и в сто пятидесятый раз хором сказать, что ничего критического и неповторимого с Рексом не случилось. И вообще, котик у меня на редкость кусачий, в смысле живучий, и не сходить ли мне попить водички. Желательно с успокоительным, ибо нервы, по их компетентному мнению, у меня ни к черту.

Оглядываясь назад, я, конечно же, понимаю, что лекари попались на удивление хорошие, скажу больше – профессионалы своего дела. Но там, пока я сидела на скользком от крови полу рядом с Рексом, все их пассы и манипуляции над рваной раной казались мне из серии «у собачки болит… у птички болит… а у такого славного котика все рассосется само собой».

В итоге один из лекарей забрал порталом Рекса в больницу, остальные рассредоточились по залу, ну а меня усадили на стул, насильно напоили водичкой и принялись допрашивать.

Видела ли я лица нападавших? Нет.

Могу вспомнить их точное количество? А как же! Кажется, шесть. Может, семь. Но точно меньше десяти.

Были ли какие-то опознавательные примеры? Мерзкий характер – это опознавательная примета?

Что делали грабители в хранилище? Искали какую-то ячейку. Нет, номер вспомнить не могу, спросите у гнома. Ах, он в отключке? Ну тогда уточните у грабителя, оставшегося в камере. В смысле, впал в глубокую кому? Хотите, одолжу вам своего петуха. Вот кто даже мертвого поднимет! В смысле, некромант? Это же петух, как он может быть некромантом! Вы вообще слушаете, что вам очевидцы преступлений говорят?

Мне хватило десяти минут и трех стаканчиков с водой, чтобы довести бедолагу до желания придушить свидетельницу на месте. К счастью, в разговор вмешался хорошо знакомый мне пустынник и отпустил следователя, прибывшего по делу.

– Если не против компании, мы отвезем вас домой, госпожа Кэбот, – улыбнулся пустынник.

Я проводила взглядом поспешно ретирующегося следователя и кивнула. Уже сидя в служебном транспорте, откинулась на жесткую спинку сиденья и выдохнула:

– Это был самый сумасшедший день самой сумасшедшей недели самого сумасшедшего месяца моей жизни!

– Правда? А у нас такое частенько, – улыбнулся один из сопровождавших меня пустынников, занимая место напротив.

Сам глава отряда оказался перехвачен на полпути высоким господином в темно-фиолетовом пальто с желтой подкладкой. Жертва экстравагантной моды активно выспрашивала у пустынника подробности, но тот футболил ее дежурными отговорками.

Ожидание затягивалось. Страдая от скуки и настойчивого желания вернуться домой и в слезах броситься на кровать, я разглядывала растущую толпу у входа в банк. Тут и там мелькали яркие куртки репортеров местных газет, сновали представители охраны, хмурый полицейский разматывал желтую ленту, отгораживая место преступления. Внутрь прошмыгнул доставщик с целой пирамидой из коробок с едой.

Расследование шло полным ходом.

Подумать только, а ведь каких-то полчаса назад моя жизнь висела на волоске. Пустынники, считай, меня спасли, а я даже имени их командира не знаю. Лиц, впрочем, тоже.

Я покосилась на стража, который стягивал с себя куртку. Громил ли он мою берлогу? И как вычислить того гада, что сперва потоптался по мне, а потом приложил заклятьем упокоения?

– Не старайтесь, госпожа. У вас не получится запомнить мое лицо, – заявил пустынник.

– Почему? – нахмурилась я. Исключительно чтобы не разочаровывать человека.

– Потому что вы смотрите памятью, а не сердцем, – ответил собеседник, растягивая тугие манжеты рубашки и растирая запястья. – Сердце стучит сейчас и никогда в прошлом. Воспоминания же всегда нечеткие. И даже самые яркие из них надо подвергать сомнениям.

Понятно, что ничего непонятно, но на всякий случай кивнем. Кивнем и подумаем над простым, но действенным способом различать пустынников между собой. Допустим, командира отряда я уже наловчилась узнавать по шраму, а что делать с другими? Хоть ходи с фломастерами и незаметно помечай каждого.

– …плевать я хотел на конфиденциальность! Что с моей ячейкой?

Мы быстро переглянулись со словоохотливым пустынником и не сговариваясь приникли к окошку.

– Кто это? – шепотом уточнила я, указывая на дядьку в странном пальто.

– Директор магического общества «Магнус», – одними губами ответил мой подельник.

– Ренрен ха Тангор, вы обязаны найти злоумышленника, – фактически рычал маг, и в словах его слышалась неприкрытая угроза.

Он наклонился и бросил пустыннику еще несколько фраз, но уже чуть тише, взмахнул полой темно-фиолетового пальто с желтой подкладкой и поспешил ко входу в банковское отделение.

Мы едва успели отодвинуться от своего наблюдательного поста, когда внутрь служебного транспорта влез командир пустынников.

Всю дорогу до дома я терзалась вопросами. Что моя троюродная бабка не поделила с магическим обществом? Была ли она настоящей ведьмой или спекулировала на человеческих предрассудках? Что такого важного прятал тот тип в смешном пальто в банковской ячейке? Зачем злоумышленникам эта вещь? Почему защита обсидиановой камеры звала меня? Связано ли это как-то с моими кошмарами? Сколько с меня возьмут за лечение Рекса? Когда я смогу его навестить? И самый надоевший вопрос – где взять денег?

– Приехали, – объявил Ренрен, помогая мне выйти.

– Спасибо, что спасли. И от следователя. И от грабителей. Не появись вы так вовремя, я, возможно, и…

– Итка!!! – прогремело на всю улицу.

Я медленно, еще не теряя надежды, развернулась и узрела у своей калитки друзей детства. Вовса, согнувшегося в три погибели под весом набитого под завязку походного рюкзака и двух миниатюрных женских сумок, каждая весом килограммов под тридцать. Как всегда хмурую Ким с огромным караваем на вытянутых руках и… Тину. Последняя, подпрыгивая и размахивая руками, неслась прямо на нас с замершим пустынником.

– И-и!!! – вопила подруга от счастья.

Семиликий, забудь все те вопросы, что я задавала до этого. Ответь только на один – за что ты меня ненавидишь?