Глава 23 · Заключительная

Годрик Смит не ошибся.

За отсутствием прямых улик и с появлением нового подозреваемого, которого очень быстро скрутили и увели крепкие и шибко бравые ребятушки в форме, дело закрыли, оправдав меня по всем статьям.

– За такое не грех и выпить! – уловил общий настрой господин Заленвах, и мы дружной гурьбой выкатились из здания суда, чтобы радостно гомонящей компанией вкатиться в полупустое кафе-мороженое чуть выше по улице.

Переполошив официанток, сдвинули несколько столиков и начали обсуждать дело. И конечно же, громче всех шумели Тина и близнецы.

– Эй, негодники! – потянула я Марка за рукав в перерыве между очередным грохотом веселья. – А ну признавайтесь, зачем панику с поджогом навели?

– А нас дядя Холд попросил, – моментально сдали зачинщика мальчишки.

Нет, а чего еще я ожидала от вруна и гнусного обманщика? Если он даже по поводу своего настоящего имени соврал, то почему меня должно удивлять подстрекательство невинных деточек?

Видать, я так красноречиво прожигала лжебригадира взглядом, что Годрик решил вмешаться.

– Это я во всем виноват, – покаялся защитник провинциалок. – Трикс одолжил оригиналы дела, пришлось срочно ехать в копировальный центр и снимать копии, а у них, как назло, то кристалл глючить начнет, то бумага в лотке закончится…

Я важно кивнула, как бы говоря, что строитель временно помилован, но злиться на этого мерзкого блондинчика не перестала. Гад, какой же он все-таки гад! Вот правильно его Рекс за зад цапнул. Почуял мой мальчик мерзкую душонку этого обманщика. Не удивлюсь, если окажется, что Холд и есть хозяин угодий, что положил глаз на мой участок. Угу, глаз и шмотки! Вернусь, первым же делом разорву договор и выкину пожитки этого мерзавца через забор. Нет, лучше развешу по деревьям его разноцветные портки, а все остальное отдам на сохранение драчливой сирени. Посмотрим, как он тогда запоет!

Как я могла так жестоко обманываться на его счет? Ну как?!

У него же на лбу жирными буквами написано «ПРОХОДИМЕЦ».

А как он строил из себя заботливого и внимательного соседа… А сколько починил всего… А как эта рыжая стерва терлась об его бицепс… А как глазки строила… А как шептала на ушко непристойности…

И все это в здании суда. На глазах у всей общественности. На моих глазах!

Стоп! А вот сейчас я немного запуталась в причинах собственного бешенства.

– За победу! – выкрикнула Тина очередной тост, и мы дружно стукнулись молочными коктейлями.

Мой безалкогольный молочный коктейль оказался так крепко приправлен ликером, что я потеряла остатки здравого смысла и благосклонно кивнула на неожиданное предложение репортера и его друга-заводчика подсесть и переговорить о делах.

Мое общество Дрогх и Джо покидали с подписанным контрактом, по которому Рекс становился официальной мордой агентства животных-телохранителей с рабочим названием «Бравые бойцы невидимого фронта». Название я забраковала, посчитав длинным и нелепым, а вот от ежемесячной суммы выплат пришла в такой восторг, что на радостях обняла и расцеловала новых компаньонов.

Да с такой зарплатой за харизму Рекса мы не только оставшийся взнос покроем, но еще и на ремонт отложить сможем или на черный день. Второе вероятнее.

Чуть позже к нам присоединилась Камила. Ее я тоже обняла, пояснив, что, если бы не болтливый язык специалистки по раннему развитию многоликих, Трикс не узнал бы о проблемах обычной провинциалки и не взялся за расследование этого дела.

В самый разгар веселья Годрик поднялся и начал прощаться.

– Прошу меня простить и отпустить. Хочу к ночи вернуться в столицу. Итара, можно вас на минуточку?

С разрешения персонала мы спрятались в подсобке.

– Было очень приятно познакомиться, Итара, – вновь поразил широтой своей улыбки Годрик. – Надеюсь, в дальнейшем будем дружить семьями, вот моя визитка.

Пока я терялась с ответом и мяла картонный прямоугольник, в подсобку бочком, иначе не пролезали чересчур широкие плечи, протиснулся Холд.

Сразу стало очень тесно. А еще в такой непосредственной близости их сходство с законником вновь бросилось в глаза. Это была какая-то общая, но с трудом угадывающаяся черта, точно два котенка из одного помета. Только одного жизнь пригрела в ласковой семье, а второго – выкинула на помойку.

– Как рассчитываться будем? – прямо с порога полюбопытствовал лжебригадир.

– Ты впервые обратился за помощью, брат. Для меня большая честь прийти к тебе на выручку.

– Я благодарен, – сухо произнес Холд, продолжая стоять с такой постной рожей, словно ему подсунули тарелку кинувшихся врассыпную тараканов.

Защитник хлопнул его по плечу и, буркнув нечто вроде «вы тут ругайтесь, а я поехал», вышел вон. Мы остались наедине.

Атмосфера в подсобке медленно, но неотвратимо приближалась к отметке «скандал».

– Ну-с? – воинственно начала.

– Я все объясню дома, не порть праздник себе и людям, – отрезал Холд, протягивая мне руку, мол, хорош выкаблучиваться, пошли уже.

Нет, вы слышали?

Дома он все объяснит! Ага, как же!

– Я что, похожа на наивную дурочку, которая впустит в свое укромное гнездышко не пойми кого?

– Ладно-ладно. Хорошо! – скривился блондин.

От пиджака с галстуком он избавился, едва мы вышли из здания суда. В кафешке же Холд подкатал рукава и уже успел поставить крохотное пятнышко фисташкового мороженого на рубашку. И почему-то эта неидеальность сделала его внешний вид только более притягательным.

– Хочется правды? Вот она. Много лет назад одна женщина оставила троих детей на скамейке парка. Брат думал, что она нас бросила. Сестренка подозревала, что с ней просто что-то случилось. Я не видел разницы между первым и вторым. Кэтти забрали из приюта в тот же день. Какой-то семейной паре хватило одного взгляда, чтобы больше уже не расставаться. Мы с Годриком остались вдвоем. Я не был старшим, но оказался самым решительным. Поэтому уже через пару месяцев начал тайком сбегать и возвращаться в приют, а Годрик покрывал мои вылазки. Сперва я не терял надежды найти маму, потом забрался на стройку и познакомился с дедом Ракши. Тот научил меня всему, что умел, и я очень быстро вошел во вкус. Через пару лет бригада засобиралась в столицу и предложила взять меня с собой. Я забрал брата, и мы поехали устраивать свою жизнь. Годрик сошелся с семьей адвокатов, которым мы делали ремонт, и когда пришло время менять объект, брат остался в семье Смитов, а после взял их фамилию и вошел в дело. Больше мы не виделись. Я знал о его успехах, но предпочитал не напоминать о прошлом. Даже удивительно, что он бросил все и сорвался в Холдон по моей просьбе.

Хороша сказочка, да не разжалобила.

– Если ты планируешь тронуть меня своей откровенностью, то знай: после Марка и Энги у меня выработался иммунитет к жалостливым историям. У меня тоже, знаешь ли, было не сахарное детство, но я-то не стала врать соседу и обманом проникать в его барак!

О нет, я ничего не скрывала, я просто ворвалась в тот самый барак и устроила скандал. Еще и живность за собой притащила.

– Мое настоящее имя – Джемисон Хаддинг. Один из моих фондов скупил все соседские участки и спонсирует стройку, но я никогда не врал тебе, Итара. Просто не поправлял, – отпирался Холд.

– Пфф! Рассказывай.

Я была сама категоричность, может, поэтому враль сменил тактику и спросил:

– Итара, а ты в курсе, что местные приюты дают новые имена воспитанникам и это производные от названия города? Холдон, Холди, Холдигай, Холд…

Он серьезно?

Что еще за извращение местной администрации? Рекса на их задницы! Нет, лучше дотошного Годрика на голову.

– Вспомни, я никогда не говорил, что меня зовут Холд. Ты сама так решила, когда Ракша вошел в вагончик и по старой памяти назвал меня приютским именем. Итара, – понизил голос собеседник и чуть придвинулся, – я именно такой, каким меня считает Годрик, Урсула Вальтер или господин Фелл. Но в то же время я был тем, кем меня считала ты. Две версии не исключали друг друга.

Я громко запыхтела в упорном отрицании этой мысли и скрестила руки на груди.

– И что же такого грандиозного господин столичный богатей планировал отгрохать в Холдоне, раз ему потребовалось скупать аж четыре участка земли? – не удержалась я от шпильки.

Холд тяжело глянул исподлобья, хмурый и непоколебимый.

– Приют.

Как все-таки по-разному звучат, казалось бы, обычные слова. Тина умела вдохновлять ими. Вовс – погружать в летаргический сон. Мои родители – больно ранить.

Холду оказалось достаточно одного слова, чтобы еще раз рассказать свою историю, поделиться целью жизни и поставить меня на место. А еще оказалось, что, в общем-то, сердиться мне на него не за что. Даже наоборот, благодарить полагается за помощь с адвокатом. А если так, то…

Решительно выдохнув все прошлые обиды и недомолвки, я выдавила:

– Спасибо за помощь. – И тотчас сердито пояснила: – Но я все еще злюсь, так что не надо так радостно ухмыляться. Холд?! Холд, меня пугает этот маниакальный блеск твоих глаз! Холд, ты вообще слышишь, что я на тебя кричу?

Не-а, не слышал. Точно вам говорю. Потому что если бы слышал, то не пер бы на всю такую маленькую и беззащитную меня, как молодой баран на новые ворота, тесня к самой стеночке.

– Предупреждаю, я буду кричать и пинаться, – пискнула, когда отступать стало некуда и лопатки уперлись в стену подсобки.

Большие ладони скользнули на талию. Одна целеустремленно опустилась на попу, вторая поднялась выше и собрала волосы на затылке, а вот сжались ладони одновременно.

– Внимание, – неожиданно официальным тоном заговорил этот гад, – Итара Кэбот, вы окружены… моей любовью. Предлагаю немедленно сдаться на милость победителя.

– Я тебя сейчас кулаком тресну, победитель!

Попыталась вырваться, но объятия стали теснее и жестче. Я чуть слышно пискнула, и приоткрытый рот тотчас накрыли властным поцелуем.

У Холда было огромное количество недостатков: орет, вечно что-то ремонтирует или строит, кубики на животе отсутствуют, посуду после себя опять-таки не моет! Но целовался… Семиликий, как же неудержимо приятно он целовался. До чувства потери времени, до дрожи в коленях, до мурашек по всему телу, до основательной волны предвкушения внизу живота.

Недостатки меркли и выцветали на фоне этой штормовой страсти.

– Хо-о-олд! – попыталась было урезонить мужчину, но куда там.

– Джемисон… – лишь проворчал блондин, увлеченно покрывая мою шею быстрыми и очень жадными поцелуями.

– Ужасное имя, – еле слышно выдавила я. – Холд тебе подходит больше.

– Ты привыкнешь.

Забегая далеко вперед, скажу, что так и не привыкла…