Глава 4 · Надежды юношей питали

Вопреки моим надеждам, продолжить беседу нам не удалось. Стоило только мне завести речь о возможности ремонта «Лося», как мой визави тут же срочно понадобился своим подчиненным. Олег небрежно извинился и ушел, а я… я даже не успел объясниться! Наверное, у меня было уж очень забавное выражение лица, поскольку, увидев, каким взглядом я провожаю удаляющуюся спину младшего Стенича, старший не сдержал хохотка.

– Угомонись, Кирилл. Успеете еще поговорить о делах. После обеда. А пока пусть сын разбирает имущество и отправляет машины на тот берег. Не до ночи же им у меня на дворе стоять, – заметил Любомир и кивнул в сторону просторного навеса, укрывающего от солнца длинный ряд широких и массивных столов, вокруг которых уже суетились женщины, накрывая их к обеду для прибывшего отряда. Что интересно, «сервировкой» занимались не только уже знакомые мне Илона с Майей, но и еще пара весьма привлекательных дам, не успевших сменить форму на цивильное платье. Однако оперативность действий отряда впечатляет – ведь едва ли прошло полчаса с момента их появления во дворе этого дома. Или здесь нужно сказать «спасибо» административным талантам супруги хозяина?

М-да, как-то не ожидал я попасть на такое многочисленное сборище. Старший Стенич ведь ни словом не обмолвился о том, что сегодня должен прибыть отряд его сына. Впрочем, глядя на раздолбанного «Лося» и пару убитых в хлам легких «Беофульфов», с матом выгружаемых с транспортника бойцами «Пардуса», не могу сказать, что такой поворот мне совсем не нравится. Скорее, наоборот. Ведь одно дело – переговоры с представителем наемничьего круга, и совсем другое – возможность получить первый заказ прямо здесь и сейчас.

– О чем задумался, Кирилл? – толкнул меня в плечо Любомир.

– О деньгах, конечно, – кивнул я в сторону раздолбанных тактических комплексов и невольно поморщился, глядя, как один из бойцов, подцепив «Лося» крюком, оседлал квадр и потащил ТК куда-то в дальний угол двора. Бедняга «Лось» скрипел, скрежетал и оставлял за собой полосу вывороченной земли. Очаровательно. Если они всегда так относятся к технике, не вижу ничего удивительного в том, что нормальные специалисты-ремонтники не хотят браться за восстановление пострадавших в бою тактических комплексов. Это же дурная работа! Наемники на одной погрузке-разгрузке убитой машинерии наносят ей больше вреда, чем все ракеты противника.

– Думаешь, сможешь это починить? – осведомился Любомир, от взора которого моя реакция на действия наемника точно не ускользнула.

– Если его не добьют люди вашего сына – вполне, – пожав плечами, ответил я.

– Ну-ну, – протянул мой собеседник, но тут же спохватился: – Ладно, об этом поговоришь позже с Олегом. Пока же все заняты своими делами, мы с тобой пройдемся, поговорим о наших. Согласен?

– Разумеется, – кивнул я.

Старший Стенич тут же повернулся на сто восемьдесят градусов и потопал в сторону калитки, ведущей в сад за домом, и мне не оставалось ничего иного, как следовать за ним.

Беседа вышла короткой, но весьма… емкой. За те четверть часа, что мы кружили меж фруктовых деревьев, заполонивших старый сад, мы успели переговорить о моих планах на ближайшее время, о возможной помощи старшего Стенича, ну и об оплате этой помощи соответственно. Все же советник наемничьего круга – это далеко не благотворительная организация.

– Давай поступим следующим образом, Кирилл, – после недолгого молчания проговорил Любомир. – Я посоветую Олегу отдать тебе в ремонт поврежденные комплексы. Если твои люди справятся с работой, выполнят ремонт качественно и в срок, то и в дальнейшем я буду рекомендовать наемникам обращаться с подобными заказами на вашу базу… за десять процентов от стоимости работ. Устраивает?

– Пять процентов. И только за первое обращение, – откликнулся я.

– На ходу подметки режешь, – скупо улыбнулся Стенич. – Десять – это ведь стандартный процент посредника.

– Лишь когда тот берет на себя всю бумажную волокиту… или выступает гарантом сделки, – напомнил я в ответ. – С бумагами у нас проблем нет и быть не может. А гарантии… ты же не станешь брать на себя такие обязательства, я прав?

– Хм, прав, – нехотя кивнул Любомир. – Ладно. Пять процентов, начиная с этого момента. Договорились.

– Сына не жаль? – ухмыльнулся я.

– Отчего же? – Стенич задумчиво почесал заросший щетиной подбородок. – Эти деньги вернутся в семью, так чего же мне жалеть?

– Тоже верно…

Продолжить мысль я не успел. Рядом с нами нарисовался одетый в вездесущий камуфляж молодой человек лет восемнадцати, может, двадцати на вид, в облике которого легко угадывались черты как Любомира, так и Илоны.

– Отец, добрый день. Матушка велела передать, что стол накрыт. Ждем только вас, – бросив на меня короткий взгляд, произнес он.

– О, замечательно. – Стенич-старший благодарно кивнул и, положив руку на плечо сына, уже собравшегося сбежать от нашего общества, легко его притормозил. – Знакомьтесь. Мой сын – Игорь, позывной «Чур», штурмовик отряда «Червонный Пардус» и супруг уже знакомой тебе Майи.

На последних словах отца Игорь ожег меня злым взглядом. Вот это ревность, однако. Эх, гуталином бы ему морду намазать – и готов Отелло, хоть сейчас на сцену.

– Кирилл, – сделав вид, что ничего не заметил, с легкой улыбкой отозвался я, протягивая руку младшему сыну Стенича. – Квартирмейстер отряда «Гремлины».

– Квартирмейстер… – протянул со странной интонацией Игорь, пожимая мне руку. – Это по аналогии с начальником ХОЗУ?

– Скорее, по аналогии с Сильвером, – со смехом отозвался Любомир, и я не сдержал ухмылки. А что, действительно сходство имеется, по смыслу по крайней мере.

Да, роман «Остров сокровищ», пусть и весьма сильно измененный с моей точки зрения, известен и здесь. Правда, о том, что написавший его капитан Джордж Норт и конфидент короля Шотландии Роберт Бэлфур одно и то же лицо, знают разве что исследователи творчества сего последователя Казановы и Дефо[16].

А младший Стенич, похоже, намека не понял. Что ж, его проблемы. Я переглянулся с удрученно качающим головой Любомиром, и тот развел руками. Мол, кто ж мог предположить, что сынок не знает, чем отличались пиратские квартирмейстеры от квартирмейстеров регулярного флота.

– Игорь… – окликнул было старший Стенич, но тут же махнул рукой. – Идем, люди ждут.

За столом на меня практически не обращали внимания. Разве что Илона с Любомиром да Майя, под злое сопение мужа, время от времени втягивали в короткую ничего не значащую беседу, да Олег изредка поглядывал с интересом в мою сторону. Остальным же двум десяткам наемников не было до меня никакого дела. А вот после позднего обеда, когда бо́льшая часть народу рассосалась по своим делам, пришло время для серьезного разговора, и старшие Стеничи, прихватив по пути Олега, утянули меня в уже знакомую беседку.

– Итак… – Любомир сделал паузу, чтобы благодарно кивнуть жене, подвинувшей к нему поближе чашку с чаем. – Сын, Кирилл прибыл с предложением, которое должно тебя заинтересовать. Кирилл?

– Как я уже говорил, наша команда занимается ремонтом боевой техники. Для этой цели мы взяли в аренду участок земли и возвели на нем ремонтную базу полного цикла.

– Техника моего отряда не нуждается в ремонте… – качнул головой Олег, но оборвал фразу под взглядом отца.

– Вы противоречите сами себе и тому, что я видел во время разгрузки вашего каравана, – улыбнулся я.

– Тактические комплексы? – нахмурившись, выдал майор отряда. – Они годны только на переплавку.

– Позвольте судить об этом мне.

– Вот как… – Олег откинулся на спинку лавки и смерил меня долгим изучающим взглядом. – То есть в момент нашего знакомства мне не померещилось, и вы, Кирилл, в самом деле считаете, что можете восстановить того же «Лося» до работоспособного состояния?

– Именно так, – кивнул я.

– Ни одна мастерская в приграничье не возьмется за такую работу, – недоверчиво протянул Олег.

– Не сомневаюсь. У них просто нет необходимого оборудования, – согласился я.

– А у вашего отряда, выходит, такое оборудование есть? – не скрывая скепсиса, отозвался майор.

– Как я уже сказал, наша мастерская позволяет проводить работы полного цикла. Разумеется, мы располагаем всеми необходимыми знаниями и аппаратурой для этого.

– Отец, он серьезно? – повернувшись к Любомиру, спросил майор, заслужив тем самым весьма недобрый взгляд от поднявшейся из-за стола матери. Ну да, пренебрежение отчетливое и ясное, как день. С другой стороны, а как еще мог отреагировать командир наемничьего отряда на заявление наглого юнца, которого он видит впервые в жизни? Но такое оправдание было бы возможным, если бы мы встретились случайно. Учитывая же, что я приглашен сюда хозяином дома и озвучиваю свое предложение с его прямого согласия, Олег фактически выказал недоверие не только мне, но и своему отцу.

– Мы с Кириллом договорились, что если он проведет ремонт твоих ТК качественно и в срок, то я буду рекомендовать его услуги другим отрядам, – пожав плечами, сообщил старший Стенич, провожая взглядом жену, скрывшуюся за дверью в летнюю кухню, и тут же отвлекся на запищавший на его руке браслет. Олег же на миг застыл, прикрыв глаза, словно что-то просчитывая, после чего резко кивнул:

– Что ж, пусть будет так. Я согласен передать в вашу мастерскую пострадавшие в бою машины… по остаточной стоимости.

– Предлагаете мне ВЫКУПИТЬ этот хлам? – искренне удивился я.

– И отремонтировать за свой счет. – Майор зло усмехнулся. – Считайте это платой за участие семьи Стеничей в продвижении вашей мастерской.

– Жаль, что мы не поняли друг друга. – Я поднялся из-за стола и повернулся к хмурому Любомиру. Тот не отреагировал – очевидно, был слишком занят, терзая свой коммуникатор, так внезапно потребовавший от него внимания. – Всего хорошего, господа. Было приятно познакомиться.

Я коротко кивнул обоим Стеничам. Старший, увлеченный работой с браслетом, вообще не отреагировал на мои действия, а младший лишь выдал издевательскую улыбку. Да черт с вами обоими. Пять шагов до калитки, ведущей из сада во двор, проскользнуть меж двух еще не убравшихся отсюда транспортников и оседлать «Лисенка». Шлем на голову, поддать огня – и вперед.

Заметив, что ворота закрыты, я выстроил линзу-трамплин, и Рыжий, взлетев, вмиг преодолел двухметровые створки. Еще одна линза. Колеса коснулись твердого грунта, жалобно скрипнули амортизаторы, и мотоцикл, ударив шрапнелью щебня из-под заднего колеса по запертым воротам, рванул вниз по улице. Переговоры можно считать проваленными.

Было ли мне обидно? Нет, скорее досадно. Я привык к тому, что меня воспринимают всерьез, как взрослого человека, и, столкнувшись со столь явным пренебрежением, был несколько обескуражен. И мне, разумеется, совсем не понравилось поведение Любомира Стенича, с которым мы вроде бы уже пришли к определенному соглашению. И такой вот поворот оверштаг в его исполнении, мягко говоря, не пришелся мне по душе. За прошедшие пару месяцев я успел привыкнуть к взвешенности старого наемника, и его сегодняшняя выходка изрядно выбила меня из колеи. Гнев? О да, я был крайне зол на Любомира и только запредельным усилием смог сдержаться, не выдав своего состояния ни взглядом, ни мимикой, ни поспешностью. И лишь вырвавшись со двора Стеничей, я «отпустил вожжи» и, выдав матерную тираду, дал огня Рыжему.

Остановив «Лисенка» у знакомого заведения со скромным названием «У Мазо», я заглушил двигатель и, отыскав свободное местечко на открытой веранде, двинулся прямиком к нему. Не то чтобы во мне бурлил гнев, его я успел «переварить», пока несся по кривым переулкам Рахова, но осадочек, как говорится, остался, и недовольство следовало бы как-то погасить. А что может быть лучше для успокоения нервов, чем сигарета и чашка крепкого ароматного кофе? Только сигарета и чашка кофе с парой капель коньяка для аромата. Точно!

Официант, ловко лавируя меж тесно составленных и большей частью занятых столиков, наконец добрался до меня и, выставив на стол заказ, так же шустро удалился. Кофе в белоснежной чашке, столь же ослепительно-белая сахарница, стакан холодной воды и хрустальная «капелька», в которой плещется глоток закатного солнца. Светящаяся мягким янтарем жидкость, ароматная и тяжелая. Не коньяк. Его, к моему удивлению, в меню кафе просто не оказалось. С другой стороны, в крепком алкоголе и его приготовлении гасконцы разбираются ничуть не хуже жителей Шаранта. По крайней мере, так было Там, и я не вижу причин, почему должно быть иначе здесь. Именно поэтому, выбирая арманьяк вместо отсутствующего коньяка, я ни на секунду не усомнился и не проиграл. Аромат у напитка оказался выше всяких похвал, а вкус… сделав лишь один мелкий глоток, я почти тут же отказался от кощунственной идеи смешивания арманьяка с кофе. Слишком хорошо – тоже нехорошо.

Перемежая кофе и арманьяк глотками холодной воды, я опустошил и чашку и «капельку», после чего, откинувшись на спинку легкого креслица, с удовольствием закурил. Хо-ро-шо.

Настроение исправилось, злость ушла, и даже мысли о случившемся в доме Стеничей больше не вызывали недовольства. Только недоумение. Конечно, я не так долго общаюсь с тем же Любомиром или Илоной, но смею предполагать, что ни старший Стенич, ни его супруга не стали бы поступать так глупо, как я имел счастье видеть всего час назад, по крайней мере без веских причин. Отсюда вывод: причины были. Но какие? Вопрос вопросов.

Самое простое предположение: это была часть учебы, моей или Олега. И оба варианта мне не нравятся. В первом случае – потому как Стеничи мне никто и «учить» просто не имеют права. Подобные действия в отношении малознакомых людей здесь просто не приняты. «Учить» может родственник, наставник, даже начальник, но не человек с улицы, грубо говоря. Общество у нас дюже традиционное и такого «филантропа» просто не поймет. Презрением, конечно, обливать не станет, но отношение будет очень настороженным, как к выскочке, присвоившему себе чужие права. И этот стопор вполне действенен. Во втором же случае… я не бессловесное учебное пособие, могу и огрызнуться на такое использование. Каким бы «отрезанным ломтем» Стеничи меня ни числили, логику родовитых они понимают хорошо, и предполагать жесткую реакцию с моей стороны в ответ на такое использование они должны. Илона слишком умна и осведомлена о привычках именитых, чтобы упустить такой вариант развития событий. Отметаем? Хорошо. Что остается?

Стеничи решили резко прекратить наше общение. Кто-то неожиданно надавил? Не думаю. И Любомир и его сын все время были у меня на виду, как и Илона, и случись что-то подобное, я бы заметил смену поведения. А ее не было. Отметаем.

Можно предположить, что им зачем-то понадобилось «проучить малолетнего выскочку». Почему? Я не перебегал дорогу наемникам или ЦС и не конфликтовал с ними напрямую. Разве что… та самая «конкуренция»? Решили показать, что в здешнем обществе мне не рады? Может быть, но это можно было проделать более открыто и честно, без таких вот подстав. К тому же супруга Любомира, как я успел заметить, достаточно умна и проницательна, чтобы не плодить недоброжелателей, и вполне могла удержать мужа и сына от такой глупости. Но не удержала. Просто ушла, «умыла руки», так сказать. Пыталась, не получилось, решила демонстративно показать свое нежелание участвовать в этом спектакле? Возможно, возможно…

Впрочем, даже зная цель, которую преследовал старший Стенич, допуская такой косяк со стороны собственного сына, прощать подобное пренебрежение я не собираюсь.

Месть? Нет, я не настолько мелочен, но внести «Червонный Пардус» в список клиентов, на которых действуют «особые» расценки, не забуду. Думаю, двадцати-тридцатипроцентная надбавка на услуги «Гремлинов» будет для них достаточным наказанием. Дорого? Так пусть походят по базару, приценятся, глядишь, и найдут цены ниже, хех. Кстати, а не заняться ли мне поиском других клиентов, раз переговоры с «Пардусом» провалились. Ну-ка… Коммуникатор развернул экран, и я углубился в поиски нужных позиций на инфорах наемников. В первую очередь меня интересовали те из них, кто только что закрыл контракт. Определить это было нетрудно, достаточно заглянуть на инфор ЦС и посмотреть доступную любому пользователю историю отрядных контрактов. Разумеется, никаких описаний выполненных заказов, за исключением общей информации, там не найти, но мне оно и не нужно. Главное, в истории указаны даты закрытия контрактов.

Можно, конечно, было бы просто ориентироваться на отряды, обозначенные на инфоре ЦС, как свободные для найма, но это лишнее. Среди них же тоже придется проводить временной отбор, поскольку чем больше срок простоя, тем больше шанс, что отряд успел «скинуть» трофейную или собственную пострадавшую технику на площадку ЦС или в склад-магазин. В общем, проще сразу искать возможных клиентов по последним исполненным контрактам, что я и делаю. Фильтр, составление перечня… и у меня на руках имеются названия тридцати трех отрядов, завершивших заказы за последние две недели. Отлично. Теперь стоит взглянуть на выставленные ими на продажу лоты. Для начала ЦС. О как!

Судя по всему, эти «тридцать три богатыря» участвовали в одной и очень мощной заварушке. Об этом говорят и одинаковые даты закрытия контрактов, и внушительный список выставленной на продажу техники. Правда, разобрать, какая из них своя, а какая трофейная, не выйдет. Но судя по количеству и качеству продаваемого, точнее, по идущим сплошными столбцами отметкам «неполный набор узлов ТК» и «на разбор», дело было очень жарким. Война, что ли, в СБТ началась?!

Стоп-стоп-стоп… Название… лоты… и «неполный набор узлов ТК», а цена? О да, это просто песня. Кажется, мне повезло.

– Жорик, – вызвал я ватажника.

– Да?

– Слушай задачу.

Я в двух словах обрисовал Рогову ситуацию, продиктовал номера лотов и, отключив связь, довольно ухмыльнулся. Повезло, что тут скажешь… Всего четыре тысячи рублей. Вот не думал, что можно обзавестись «боевой тройкой»[17] за такие деньги! Ну, хорошо, пусть ремонт сожрет еще столько же, но черт возьми! Даже за восемь-десять тысяч получить ТТК и два легких комплекса поддержки где-то еще, кроме как в приграничье, просто невозможно! А нам такой комплект очень даже пригодится. Не для штурма, конечно, а для защиты базы от тяжелой техники. Надо будет только озаботиться перепрошивкой «мозгов», как на «Визелях», и заменой штатных НУРСов на управляемые ракеты, но с этим затруднений быть не должно. Найти в продаже подобные «карандаши» здесь точно не проблема… Так, стоп. Лот еще не выкуплен и не отремонтирован, а я уже размечтался, да так, что об изначальной цели покупки забыл. Нехорошо, Кирилл. Совсем нехорошо. Сначала дело, заработок, а уж потом можно и собственную оружейку набивать… хотя, конечно, серьезное оружие для защиты базы нам необходимо. В случае чего от какого-нибудь ТТК одними спарками, пусть и тяжелыми, мы не отмашемся. Да и бронемашины в штурм-варианте стрелометами, даже с «заряженным» боеприпасом, тоже не взять. М-да…

За этими размышлениями я расслабился настолько, что перестал следить за окружающей обстановкой. И, очевидно, зря. Иначе бы заметил, что меж двух расположившихся за соседними столиками компаний недалеко от меня затевается какая-то свара. В себя меня привело пролетевшее над головой кресло, грохот ломаемых столов и азартные вопли посетителей. Я говорил, что Рахов – тихий и спокойный город? Врал, бессовестно врал! Смеялся над сравнением его с городами Дикого Запада? Дурак был, исправлюсь. Эх, то-то было бы радости Рогову, если бы он увидел происходящее сейчас у старого Мазо.

Во всеобщую драку, накрывшую кафе, меня втянули быстро и непринужденно. Хватило пары скользящих ударов по корпусу, прилетевших откуда-то из кучи дерущихся наемников, пока я пробирался к выходу. Потом кто-то попытался схватить меня за шиворот, за что тут же схлопотал шлемом по зубам, и… меня закружило в людском водовороте. Все в лучших традициях кабацких драк, народ лупил друг друга самозабвенно, с радостью, не разбирая, кого и за что. Все против всех! И, каюсь, я тоже поддался этому азарту, отвешивая люлей любому, кто подворачивался под руку. И ведь даже мысли открыть окно и смыться не возникло. Все здравомыслие потонуло в угаре этого сумасшедшего месилова и злом, веселом кураже.

В себя я пришел, когда обнаружил, что стою спиной к спине с каким-то здоровяком, а вокруг валяются злые вороги – поверженные, само собой. В отдалении видно еще несколько «компаний», продолжающих вялую драку, больше похожую на «медляк» боксеров-тяжеловесов в двенадцатом раунде. Иначе говоря, висят друг на друге и изредка дергаются в попытке заехать противнику в бочину. Кое-кто из валяющихся на полу стонет, кто-то баюкает пострадавшие конечности и тихо матерится, а мой нежданный напарник, держащий на вытянутой руке какого-то бедолагу, с методичным хеканьем выбивает из него душу. Бедняга, впрочем, на это только щербато улыбается и держит кинетический щит.

– Да чтоб тебя, мурло белобрысое! – не выдержал здоровяк, и его рука, засветившись алым светом, врезалась в лицо противника. Щит пропал с легким щелчком, и улыбка щербатого буквально смялась о кулак моего «напарника». Нокаут.

– Ты его не убил? – спросил я. Здоровяк похлопал свою «грушу» по щекам и довольно хмыкнул.

– Не. Живой… Да и что ему сделается? – ответил он. – Не в первый раз, поди. И не в последний…

– Тогда клади его аккуратненько на пол – и пойдем отсюда, пока не повязали.

– Верно мыслишь, паренек. Машинки уже едут, пора линять, – прислушавшись к чему-то, согласился напарник. А через секунду и я услышал раздавшийся где-то в отдалении вой сирен. Переглянувшись со здоровяком, мы кивнули друг другу и ломанулись с веранды в зал, тоже, кажется, носящий на себе следы побоища. Мой напарник с хищной грацией проскользнул под стойкой в открытую дверь кухни, и я, не теряя времени, последовал за ним. Ушли.