Глава 3 · Новости без горестей

Утренняя тренировка осталась позади, и после обеда близняшки по сложившейся традиции вновь заступили на парное, двенадцатичасовое дежурство, на этот раз для разнообразия без «Визелей». Их забрали Елизавета с Марией и отправились на полигон оттачивать свои умения по управлению тактическими комплексами. Я же пошел в отведенный под кабинет жилой модуль, чтобы разобраться с некоторыми документами и принять у Инги очередной экзамен по рунике, математике и немецкому языку. Ее успехи по остальным предметам вроде литературы и русского, истории и географии Громовы проверили еще вчера. Химию и биологию взяла на себя Елизавета, экзамены по логике и риторике завтра будет принимать Маша, а Ольге с Жориком достались физика, геометрия, этикет и… испанский язык. Да, я был весьма удивлен, когда узнал, что моя невеста говорит на языке Сервантеса не хуже самого дона Мигеля. Но экзаменовку по последним четырем предметам пришлось немного отложить, поскольку на наших штатных техников свалилось слишком много работы по профилю. Тут и наш первый заказ, и необходимость «вправить мозги» четырем «Визелям», ради приобретения которых пришлось гонять «Борей» аж в Дебрецен.

Эта покупка ощутимо ударила по кошельку, даже несмотря на то, что, приобретая эти ТК, я отказался от комплектования их сервисными стендами, решив, что нам хватит и тех двух, что имеются в нашем распоряжении на базе. Впрочем, на самом деле с деньгами все обстоит не так уж плохо. Георгий обещал закончить работу над «Аквилоном» в ближайшие два дня, а там сдадим его клиенту и пополним копилку отряда. Да и «Лось» с «Беовульфами», до сих пор висящие в списках продаваемых лотов, тоже рано или поздно должны «выстрелить». Кроме того, буквально позавчера Громов и Посадская внесли плату за обучение близняшек и Елизаветы на открытый в одном из банков все того же Дебрецена анонимный счет, а значит, даже если отрядная казна покажет дно, без денег мы не останемся. Хотя, конечно, этот вариант на крайний случай.

От размышлений о насущном, а заодно и от проверки письменной работы Инги, меня оторвало сообщение, поступившее на майорскую учетную запись, доступ к которой Рогов открыл для меня сам, без всяких просьб или намеков. Ну да, все равно всем документооборотом отряда «Гремлины», как и заключением договоров и контрактов, занимаюсь именно я. Сам же Жорик, несмотря на майорский темляк, по-прежнему предпочитает пропадать в рембоксе… Но это ненадолго, ручаюсь, я еще сделаю из Рогова толкового руководителя. Тем более что сам он, хоть и не испытывает особой тяги к начальственному креслу, учится премудростям управления с полной самоотдачей. Что не может не радовать – ведь именно на его плечи я планирую спихнуть руководство всей технической частью базы, включая и специалистов, что должны появиться зимой.

– Доброго дня, Кирилл. – Появившееся на экране коммуникатора лицо Бестужева расплылось в довольной улыбке.

– И вам не хворать, Валентин Эдуардович, – откликнулся я. – Рад вас видеть.

– Взаимно, – кивнул Бестужев. – Как там Ольга, как ученицы?

– Живы-здоровы, работают на благо общества, – усмехнулся я в ответ. – Но ведь вы вроде бы общались с дочерью не далее как два дня назад?

– Так, может, я соскучился. – Бестужев откинулся на спинку кресла, и то жалобно скрипнуло. Да, кажется, Раиса продолжает закармливать своего мужа, раньше это произведение интерьерного искусства так не жаловалось на своего хозяина.

– Верю, но тогда вы бы связались с ней, а не со мной, не так ли?

– Что ж, не могу не признать, ты прав. Я звоню тебе по делу. Точнее, хочу поделиться кое-какими новостями, – протянул боярин. И предвкушающие, довольные нотки в его голосе заставили меня насторожиться.

– Внимательно слушаю, Валентин Эдуардович, – отозвался я.

– Помнишь некое письмо, что мы рассылали моим знакомым служилым по поводу попытки похищения их родственниц? – прищурился Бестужев.

– Еще бы. – В отличие от боярина, меня это воспоминание совсем не порадовало.

– Они все сделали.

– Как? Что? – не понял я.

В ответ мой собеседник сокрушенно покачал головой.

– Совсем ты отстал от жизни в своей глуши, – сообщил он и усмехнулся. – Почитай новостные инфоры. Проведи поиск по известным тебе трем фамилиям.

– Валентин Эдуардович, не тяните! – попросил я.

– Эх, не даешь мне насладиться моментом… – вздохнул тот и, заметив мой взгляд, махнул рукой. – Ладно уж. Если помнишь, мы рассчитывали раскачать ситуацию и обрушить репутацию трех не упоминаемых здесь человек и их родов… наши респонденты также поучаствовали в этом процессе, а знакомых в европах у них ой как немало. Как результат, два из трех родов ныне полные банкроты и политические трупы.

– Надолго ли? – фыркнул я.

– Полагаю, навсегда, – развел руками Бестужев. – Ты же сам понимаешь, в высшем свете, как нигде больше, полагаются на правило: «Падающего толкни». Можно вести войну с двумя-тремя, даже пятью родами, но когда противников становится больше и ты уже не знаешь, откуда ждать удара… процесс полностью теряет всякое управление и уже не просчитывается никакими аналитиками и вычислителями. Как видишь, этим двум хватило полугода, чтобы даже непричастные увидели и осознали их слабость… и присоединились к травле, пусть и в надежде урвать кусок для себя, а не ради восстановления справедливости и мести, о которой они вовсе не в курсе. Ручаюсь, обе эти фамилии будут «утоплены» окончательно, еще до Рождества.

– А третий?

– Третий род был вырезан под корень неизвестными, буквально вчера. Скотленд-Ярд предполагает участие в этом действе как минимум пяти стихийников уровнем не ниже экселенц.

– Это кто же такой резкий-то? – удивился я.

– Ходят слухи, что шотландские эрлы очень не любят всех англичан скопом и род Говардов в частности, еще со времен вторжения Томаса Говарда, второго герцога Норфолка и графа Суррея на их земли. Обиды эти сумасшедшие горцы помнят, оказывается, неприлично долго.

– М-да уж. – Я почесал затылок. – Запутанная история.

– А я о чем! – откровенно рассмеялся Бестужев. – И заметь, ни одного намека на «русский след».

Дальнейший наш разговор свелся к обмену новостями и моему короткому рассказу о том, как обстоят дела в отряде. Интерес будущего тестя к ним был вполне понятен. Как и все родители, он хотел быть уверен, что его дочь в полном порядке, а ее жених и по совместительству учитель не планирует устраивать кровавые эскапады с ее участием. Собственно, в данном случае Бестужев интересовался происходящим не только от своего имени, но и от имени Громовых, Посадских и Вербицких, в чем он честно признался сам.

Ну да, родственники остальных учениц знали, кому «делегировать полномочия». У моего будущего тестя есть возможность получить несколько больше информации о происходящем в отряде, чем у них, по нескольким довольно веским причинам. Первая: мы будущие родственники; вторая: мы компаньоны по общему делу. Пусть идея «ателье ТК», как, собственно, и ее воплощение, принадлежит Ольге и мне, но моя невеста в этом деле фактически представляет свой род. Ну и третья причина: будущая школа Николаевых и Бестужевых. По отдельности эти факты не настолько значимы, чтобы я вовсю откровенничал с Бестужевым, но если учитывать их все вместе… да, Валентин Эдуардович вправе рассчитывать на несколько бо́льшую откровенность с моей стороны, чем Громовы или тем более Посадские. С Вербицкими чуть сложнее, но и им, даже с учетом взаимных обязательств, принятых мною и Анатолием Семеновичем, я бы не рассказал столько, сколько поведал Бестужеву о делах отряда «Гремлины» и наших планах.

– Я рад, Кирилл, – признался боярин, когда я закончил свой небольшой рассказ. – Честно говоря, у нас у всех были некоторые опасения, что, оказавшись так далеко от дома, да после всех событий последнего года, девчонки возомнят себя великими воинами и рванут на подвиги в СБТ, и ты не сможешь их удержать. Нет-нет, не прими это как сомнение в твоих силах. Просто согласись, красивые девушки обладают волшебной способностью вить веревки из любой половозрелой мужской особи. А наших дочерей уродинами не назовешь.

– Хотел бы я взглянуть на такого идиота, – рассмеялся я. – Сожгут, утопят, закопают, а потом скажут, что так и было, и вообще ничего и никого здесь не было.

– Точно, – вслед за мной развеселился Бестужев, но уже через секунду хлопнул себя ладонью по лицу и неразборчиво выругался. – Вот же… склероз проклятый!

– Что-то случилось? – спросил я.

– Да нет, просто за нашей беседой я совсем забыл о второй новости. Одну секунду… – Бестужев отвел взгляд куда-то в сторону, пальцы пробежались по невидимой клавиатуре, а в следующий миг мой коммуникатор пискнул, сообщая о полученном сообщении.

– Что это? – спросил я боярина.

– Здесь отчет о завершении работ в московском представительстве вашего «ателье» и кое-какая информация от Капитолины Рюминой. И то и другое я получил сегодня. Думаю, и тебе и Ольге это будет интересно.

– Ну, уж Ольге точно, – улыбнулся я. – Она столько сил вложила в этот проект. Ох, и писков же сегодня будет! Хм… Валентин Эдуардович?

– Да, Кирилл?

– Это же значит, что скоро грядет открытие ателье, правильно? А на открытии должны присутствовать хозяева, – протянул я.

Бестужев развел руками – мол, а как иначе-то?

– В принципе вас никто не торопит с открытием, – сказал боярин, и я так и почувствовал недосказанное «но» в его интонациях. И не ошибся: – Но я бы советовал провести церемонию до конца ноября, пока двор не перебрался в Новгород.

– Вот не было печали, – вздохнул я.

– А чего такого? – не понял мой собеседник.

– Времени мало, – честно ответил я. – Уж середина октября, а значит, у нас есть меньше полутора месяцев на сборку хотя бы пары-тройки образцов, которые можно было бы продемонстрировать на открытии.

– Тогда можно отложить его до марта следующего года, – задумчиво покивав, предложил Бестужев и пояснил: – Проводить церемонию зимой нецелесообразно, на мой взгляд. Основной интерес к спорт-ТК, как мне кажется, будут проявлять в основном дети бояр, а зимой их в Москве будет немного.

– Скорее всего, так мы и поступим, – подумав, кивнул я. – Но это пока только мое предположение. Сначала надо посоветоваться с Ольгой, а там решим.

– Спасибо, Кирилл, – неожиданно произнес Бестужев, а на мой вопросительный взгляд, усмехнувшись, ответил: – За то, что не стал загонять мою дочь в домострой после той ее выходки.

Поговорить с Ольгой о новостях из «большого мира» и прочитать присланный ее отцом доклад и письмо Рюминой удалось только вечером, когда мы заступили на дежурство. Невеста была довольна, но радовалась известиям довольно вяло: сказался долгий и нелегкий рабочий день. А потому моим волевым решением обсуждение и принятие решения о времени открытия представительства и некоторых сопутствующих ему вещах было отложено на утро. Ольгу же, невзирая на ее сопротивление, я объявил «подвахтенной» и отправил отдыхать на ближайшие шесть часов… как минимум. В конце концов, за показаниями сети наблюдения я могу и сам последить, а если что, врубить тревогу, разбудить напарницу и засунуть ее в «Визель» будет делом одной минуты. Оля чуть побрыкалась для проформы, но уступила моей настойчивости, зарылась в огромный плед на тахте – и уже через минуту сладко засопела. М-да, совсем они с Роговым загоняли друг друга. Что ж, спокойной ночи и приятных ей снов.

Ночь, как и ожидалось, прошла спокойно и без приключений. Правда, проснувшаяся невеста пожелала устроить мне разнос за то, что я предательски не разбудил ее, как обещал, через шесть часов, но была зацелована, медленно и с наслаждением выкупана и накормлена завтраком, после чего все претензии исчезли, будто их и не было.

– Одного не понимаю. Ты вчера целый день работал, ночью дежурил, а утром… – Оля, запнувшись, бросила короткий взгляд по сторонам и, закономерно не увидев в нашей спальне мелкой егозы или своих подружек, договорила, на всякий случай все же сбавив тон: – А утром устроил форменный разврат в душе. И сейчас совсем не выглядишь усталым. Как так?

Мм… вот ведь нашла время. Да к черту! Не до того сейчас, потом объясню.

– Тебе не понравилось? – Я постарался изобразить печаль. Очень постарался, но мне не поверили.

– Кирилл. – Ольга хлопнула по моей ладони, скользнувшей по ее пока еще прикрытому банным халатом бедру. – Я не… я не о том! Да перестань же ты… ну, Кирилл! О-ох…

Продолжение «разврата» прервал резкий стук в дверь нашего кубрика.

– Вот ведь не дают спокойно лекцию прочитать, – проворчал я, скатываясь с кровати. Ольга фыркнула и, поправив сбившийся халат, продефилировала мимо меня к двери.

– Инга? Доброе утро, – произнесла она, обнаружив на пороге мелкую егозу.

– Доброе-доброе, – покивала девчонка, обвела взглядом комнату и, потянув носом воздух, ехидно ухмыльнулась. – Наши уже все в сборе, ждут начала летучки. Так что вы бы поторопились, а?

– Спасибо, милое дитя, – протянул я и, бросив взгляд сначала на невесту, а потом на разворошенную постель, тяжело вздохнул. – Сочувствую твоему горю.

– Это какому? – напряглась только что улыбавшаяся девочка.

– Необходимости пересдачи экзаменов, конечно, – откликнулся я. Инга резко побледнела и… испарилась. Если бы не знал, что у нее отсутствует Дар, решил бы, что передо мной был самый молодой в мире гранд. Словно окном ушла, без шума и пыли. Миг – и пропала.

– Тц, даже не спросила, каких именно, – покачал я головой.

– У нее проблемы по твоим предметам? – поинтересовалась Оля.

Я перевел на нее недоуменный взгляд.

– Пока нет вроде бы, а что?

– А о какой пересдаче ты говорил? – не поняла невеста.

– Ты думаешь, в ее будущем вообще не будет проваленных испытаний? – «изумился» я. – Что ж, я рад, что ты так высоко оцениваешь таланты нашей маленькой ученицы, но вынужден тебя разочаровать. Так не бывает, и в жизни ее ждет пересдача не одного зачета или экзамена.

– Издеваешься, – вздохнула Ольга.

– Не больше, чем она над нами. Ведь специально под дверью момент выжидала, обломщица мелкая. Дождалась, так пусть теперь не жалуется, – развел я руками.

– То есть ты знал, что она там стоит, и все равно начал ко мне приставать, так? – Ольга прищурилась. Однако, косяк.

– Ну, положим, так.

– Стыда у тебя нет, Кир! – Ольга обожгла меня суровым взглядом.

– Что естественно, то не безобразно, – буркнул я в ответ. – И вообще я рассчитывал, что, услышав твои охи-ахи, она смутится, покраснеет и сбежит. Не получилось. Вывод?

– К-какой еще вывод? – изумилась невеста.

– Простой. Стыда нет не только у меня, но и у Инги, – ответил я и с печалью в голосе договорил под показавшийся мне немного истеричным смешок Оли: – Эх, совсем распустилась молодежь.

Очередная летучка прошла без запинок и неувязок, что неудивительно. Все присутствующие знают свой «маневр», затыки и проблемы по имеющимся делам и планам отсутствуют. А если что и есть, то это лишь рабочие моменты, не требующие общих усилий для их разрешения. Так что надолго наше заседание не затянулось, и мы с Ольгой в оставшееся до очередной тренировки время смогли толково обсудить вчерашние новости и определиться со временем открытия представительства.

– Думаю, отец прав, – задумчиво протянула Ольга, посматривая на экран коммуникатора с развернутым перечнем дел и планов по ателье. – Открывать представительство нужно либо до отъезда царского двора в Новгород, либо по его возвращении. Проводить церемонию зимой – бессмысленно.

– Согласен. И я склоняюсь ко второму варианту. Меньше спешки, больше времени, чтобы уладить любые возможные косяки, а такие обязательно всплывут во время подготовки, – кивнул я.

– Да и работать над первыми моделями, что мы представим на открытии, лучше без авралов. Вдумчиво и не торопясь, – подхватила Оля. – К тому же к весне у нас уже должен быть набран штат, если, конечно, Георгий справится с вербовкой. А это значит, что мы сразу сможем взять хороший темп производства.

– Если будут заказы, – постарался я чуть пригасить энтузиазм невесты. – Да и с набором штата… сможет Рогов набрать людей или нет, это еще вилами на воде писано.

– Нет, Кирилл, – покачала головой Ольга. – Даже если Жорик не справится с вербовкой, людей нам все равно нужно будет найти. Обязательно. Тянуть вдвоем с ним производство гражданских машин и ремонт наемничьих одновременно мы не сможем. Пусть сборка и натяжка спорт-ТК не так сложна, как восстановление «убитых» боевых комплексов, но она тоже требует времени и внимания. Посмотри, даже сейчас, когда у нас нагрузка совсем невелика, мы потратили почти месяц на ремонт одного «Аквилона». Да, его пришлось восстанавливать почти с нуля, но сам факт! А если учесть будущие заказы ателье…

– Хм, один спорт-ТК без особых условий заказчика можно собрать и настроить для работы за неделю, разве не так? – уточнил я.

– Это гражданская модель, конструктор для сборки. Скрутил скелет, натянул мышцы, установил ПО – и готово. А я говорю о восстановлении и ремонте боевых машин. Их недостаточно сунуть в стенд на перетяжку и тиснуть в «голову» РСУ, там на одну подгонку и тестирование узлов уйдет от недели до двух… при нынешнем количестве техников. В общем, я считаю, что для нормальной работы и ателье и рембазы нам нужно как минимум человек пять, помимо меня и Георгия, иначе утонем в заказах, даже если будем получать по паре контрактов в месяц, – жестко припечатала Ольга.

– Что ж, тогда так и решим. Церемонию открытия откладываем на весну. В декабре я отправлю Жорика в Москву на недельку, пусть пошарится по училищу и разыщет подходящих людей. «Борей» тем временем доставит необходимые комплектующие от Рюминых, и ты потихоньку начнешь сборку спортивных моделей для презентации. А до того времени будем заниматься исключительно текущим ремонтом боевых машин. Согласна?

– Абсолютно, – кивнула Оля и, чмокнув меня в щеку, поднялась с лавки. Потянулась, смерила меня долгим взглядом и… обломала. – Нам на тренировку не пора, учитель?

Павел Рыжий взглянул на своего недовольного подчиненного и, вставив протянутый Олегом кристалл памяти в зев приемника, с тяжелым вздохом развернул экран вычислителя.

– Значит, не нашел? – задал он риторический вопрос. Бывший командир в ответ только покачал головой. – Понятно. Что ж, посмотрим-посмотрим.

Пальцы старшины забегали по невидимой собеседнику клавиатуре, и окно поисковика на экране начало быстро заполняться вариантами исключаемых адресов, взятых с кристалла. Миг, другой – и вычислитель выдал несколько инфоров, в базах данных которых встречалось упоминание нужных тактических комплексов. Понятное дело, в большинстве своем каждый ТК шел отдельным лотом, но… кто ищет, тот всегда найдет.

– Плохо искал, значит, – нейтральным тоном заметил Павел, глядя на результат работы поисковой системы. – Я вижу как минимум четыре подходящих варианта, исключая продажу отдельных машин.

– Где? – взвился Олег.

Старшина вздохнул и, несколько раз ткнув пальцем в строки на экране, крутанул открытой ладонью. Повинуясь его жесту, вычислитель развернул изображение к собеседнику, и тот увидел четыре выделенных алой каймой лота.

– Два из них – битые. Третий в архиве. А вот четвертый… то, что надо, – лениво произнес Рыжий и, вновь ткнув пальцем в последний лот, развернул его описание.

– Но это же восстановленные машины, – нахмурился Олег.

– И что? – приподнял бровь Рыжий и, отхлебнув из фляги, указал на один из пунктов описания. – Читай. Стопроцентная работоспособность. Гарантия – три года. Тестирование на лицензионных стендах включено в стоимость. Это профессионально восстановленная тройка, а не уродец из местных мастерских. А кроме того, у тебя что, есть другие варианты?

– Нет, – признал Олег.

– То-то же, – наставительно воздев палец к потолку, проговорил Рыжий и усмехнулся. – В общем, так. Вот тебе номер коммуникатора продавца. Узнавай цену, договаривайся о тестировании – и вперед, за покупкой.

– Есть, – буркнул подчиненный и собрался покинуть комнату старшины, когда тот его тормознул.

– Закончишь с этим делом – проверь свою учетку, – проговорил он. – Я скину тебе нормальные поисковые программы, установишь их на своем вычислителе. Иначе нормальной работы не получится.

– Спасибо, – выдавил из себя Олег, покидая кабинет Павла.

Оказавшись в знакомом кабаке, куда он зашел пообедать после нудного разговора со старшиной, Олег устроился за любимым столом и, сделав заказ моментально подлетевшему официанту, покосился на свой коммуникатор. Вздохнул… и решительно набрал нужный номер.

Логотип, изображающий зеленошкурого чудика с крючковатым носом, ушами-лопухами и серебристым хохолком на макушке, сжимающего в руках непропорционально огромный гаечный ключ, исчез, и на экране появился молодой человек, фон за спиной которого был размыт до полной неузнаваемости…

– Отряд «Гремлины», приветствую, – ровным тоном проговорил юноша, холодно глядя на Олега.

– Ты?! – прохрипел Стенич…