Глава 41

«Мы в замке. Заводить?» – вежливо постучался мне в голову Берт.

«Заводи», – думаю, обреченные интонации были ощутимы даже мысленно. Вслух же я, тяжко вздохнув, предупредила всех: – Сейчас я по-быстрому еще одного в клан приму…

Ответственность за Родерика мне не хотелось перекладывать ни на чьи плечи, хотя он соглашался попасть в клан даже на равных с Бертом. И это желание проникнуть к нам в гнездо хоть чучелом, хоть тушкой будило во мне паранойю. Причем самый простой способ все выяснить был не пытка, хотя о ней я тоже думала, а удовлетворение желания доставалы. Пятисотлетний вампир-некромант… Как и в случае с Антересом или Стефом, я заключала с Родериком особый союз, с кучей мелких подпунктов. И одним из них было обязательное условие поддерживать меня, даже если на нашем общеклановом совете возникнут разногласия. Тех, кто посмеет мне возражать, было уже более чем достаточно. Тот же Берт молчать не станет.

Едва в зале появились посторонние, все остальные разбрелись по углам. Стеф и Антерес окружили Рыжую, а Руби присел на подоконник, пристально наблюдая за мной. И я знала, что, несмотря на свою улиточную скорость, волчонок окажется первым, кто придет мне на помощь, если она вдруг понадобится. Возможно, даже раньше Берта, плюхнувшегося с ним рядом.

Сначала все шло как обычно, мы с Родериком укусили друг друга и начали впитывать кровь и воспоминания, мысли, чувства. Затем я ощутила напряжение, исходящее от подоконника и из угла, где кокетничали Антерес, Стеф и Сохви. Учитывая, насколько глубоко приходится погружаться, когда сливаешься с кем-то, заключая союз, это чувство меня насторожило. Возможно, поэтому я успела быстро прерваться, едва доставала безвольно повис на моем плече.

Подбежавшие мужчины подхватили Родерика и уложили его на пол. Стеф помчался искать Леона, чтобы взять у него крови для восстановления. Зато я… я ощущала себя буквально всемогущей! Во мне бурлила сила, магия…

– Лапонька, ты только что чуть не выпила вампира старше тебя в два раза! – Во взгляде и голосе Антереса светилось опасливое восхищение. – Ты только что чуть не выпила не связанного с тобой родством вампира…

Я лишь виновато покосилась на Родерика. Да, парень был не слишком силен магически, возможно, поэтому Тавиф до сих пор его не выпил сам. Зато не стесняясь убивал при нем других, и именно поэтому доставала так хотел ко мне. Искал защиту от своего создателя.

– Не понимаю, как так вышло, – растерянно прошептала я, усаживаясь на корточки рядом с уже приходящим в себя некромантом. – Держи. – Куснув саму себя за палец, я протянула Родерику руку, и тот, не задумываясь, принялся тянуть из меня кровь и силы. Правда, надолго его не хватило, но хоть вместо пергамента на теле снова кожа появилась.

В это время вернулся Стеф с несколькими бутылками, к которым бедный доставала жадно присосался. А напившись, взмахнул рукой и воспламенил стоящий с ним рядом стул. Вода подчинялась мне с трудом, но чтобы погасить пламя, магии хватило. Причем проделала я все это практически не задумываясь, потому что все внимание, мое и остальных присутствующих, было направлено на Родерика.

– Завидую. У меня пока не выходит, – выдал Берт, первым придя в себя. – Ты везунчик.

– То есть я теперь некромант-стихийник, как ты? – Судя по восторгу в голосе, парень уже забыл о том, что только что едва не умер. Что я едва его не убила! Что я, не задумываясь о последствиях, отдала свою кровь ослабленному вампиру и, получается, сделала его своим птенцом… – Я смогу ходить под солнцем?!

– Завтра проверим, – занудным голосом суровой матери проворчала я и махнула рукой к выходу: – А пока спать.

Почему-то все поняли, что мои слова относились лишь к Родерику. Ну и Берт, как ответственный товарищ, отправился его проводить. Предупредив меня перед уходом:

– Скоро вернусь.

Едва парочка скрылась, я устало опустилась на целый стул, закрыла глаза и вопросила, глядя в потолок:

– Что это было, а?!

– Подарок от психованного предка? – даже не скрывая сарказма, предположил Руби. – Сама же сказала: сначала забрал силу, затем вернул. Может, не рассчитал и вернул чуть больше, чем надо?

– Сильно больше. – Я потрясла головой, пытаясь восстановить способность здраво мыслить, и вспомнила об одной важной новости. Родерик не придал ей значения, но хорошо хоть, вообще запомнил настолько, что я уловила ее отголоски. – Двести с лишним лет назад в Совете освободилось место стихийного мага.

– А-а-а… э-эм… – раздались вокруг глубокомысленные звуки. Но да, откуда нам, простым вампирам, знать о том, что происходит в Совете высших? Только сдается мне, теперь-то уж пазл с причинами, последовательностями и задумками сложился полностью.

Мой создатель, Эспен, всегда был далек от политики. Значит, на место в Совете мог претендовать или кто-то из его собратьев, или кто-то из старших птенцов… Возможно, тот же Густав. Немного сбрендивший, очень оригинально мыслящий, абсолютно неуправляемый.

Одновременно попавший в Совет стихийник набирал себе свиту, куда попадали сильнейшие из магов. Конечно, претендовать на место в Совете двухсотлетний мальчишка не мог, а вот на место в свите советника, если бы доказал свою силу, почему бы и нет? И преданный вампир в чужой свите – это отличная причина, чтобы помочь ему с нападением на гнездо его создателя.

И зачем привлекли Густава, тоже понятно. Если он сумел между делом одарить меня такой силой, что я чуть не выпила вампира из другого гнезда, даже не родственного моему, то его протеже сравнялся бы с молодыми высшими!

Но Густав отказался… поэтому Филс захватил его, чтобы тот не проболтался и заодно для своих опытов. А может, у этих гадов уже был выбран претендент на место советника, вот они и подстраховались, захватив соперника. И отправились убивать первого и последнего птенца, чтобы скормить их силу предателю. Но что-то пошло не так. Не вышло. Не получилось.

– Только не говори, что теперь полезешь искать выход в совет, – нервно рассмеялся Рубен.

– Нет, сначала надо поговорить с Тантибусом…

– И как? Ворвемся к нему в замок? – продолжил ехидничать Руби.

Мне с очень большим трудом удалось не сострить о том, что просто один лохматый балбес прокрадется и покусает спящего короля кошмаров за пятки, а потом помчится прочь со скоростью спятившей улитки.

Пришлось минуты три молчать, с умным лицом слушая предложения Стефа, Антереса и даже Рыжей. Да, для совместной жизни со щенком мне понадобится просто адское терпение!

– Слушай, а тебе обязательно во все это влезать? – с плохо скрываемой надеждой поинтересовался Руби, когда все высказались. Путных идей ни у кого не было, даже у меня. И главное, обо всем забыть и жить дальше уже казалось вполне приемлемым решением.

Двести лет назад мой собрат полез в игры высших, запутался сам, предал своего создателя и угробил мое гнездо. Древний, оказавшийся каким-то образом втянутым в этот конфликт, уже отомстил двум высшим из трех. Если я вмешаюсь, то, во-первых, подвергну риску свое новое гнездо, во-вторых, свою собственную, только начавшую налаживаться жизнь, в-третьих… а что именно я могу сделать?! Тоже влезть в дела высших? Заявиться к Тантибусу и потребовать объяснений? Попытаться выяснить, что за Совет и кто там сейчас представитель стихийных магов? Пролезть в свиту? И для чего?! Для чего мне все это? Чтобы выяснить правду? А кто даст мне гарантию, что услышанное действительно будет правдой? Я уже знаю правду Тавифа и правду Густава. Прояснилось ли что-то от этих знаний?

Да гори эта правда ярким пламенем! Зачем она мне? Покарать предателя и убийцу? Вот только цена может оказаться слишком высока. Птенцы, Антерес, да даже Стеф и его парни… И главное – Руби, который обязательно потащится за мной, потому что самоуверенный балбес!

– Никуда мы не полезем, – отдышавшись, объявила я. – Не нужен нам Тантибус.

– Верно. Нам их Совет нужен, – уверенно заявил вернувшийся в зал Берт. – Чем больше вампиров станет бороться со злом, тем лучше. Прорвемся в Совет, захватим власть…

– Отличная мысль. – Я выдержала длительную паузу, пока хватала ртом воздух и подбирала подходящие правильные слова, а не те, что первыми пришли в голову. Хорошо, что остальные были заняты примерно тем же и никто не успел сказать Берту, что он псих почище Густава. – Но прежде чем тягаться с членами Совета, мы должны достигнуть их уровня по силе и опыту.

Берт почти полминуты смотрел на меня с молчаливым укором, потом хмыкнул, почесал затылок и, поджав губы, буркнул:

– Ну, лет триста точно выждать придется. До новых выборов.

– Отлично. – С не слишком естественной улыбкой на лице, больше напоминающей нервный оскал, я выскочила из зала и рванула в свою комнату. Мне надо было выплеснуть эмоции, особенно от последних реплик Берта.

– Как насчет забега по лесу наперегонки? – Появившийся в дверях Рубен не то чтобы запыхался, но грудь у него вздымалась уж очень… очень…

– Нет. Не сейчас. Позже. – Я затащила мальчишку в комнату, швырнула его на кровать и уселась сверху. – Позже… – прошептала я прямо ему в губы, наслаждаясь предвкушением в его взгляде. – По-о-о-озже…

Лишь когда мои ногти разодрали спину волчонку и из царапин выступили капли крови, я вспомнила, что вообще-то вампир, а не просто влюбленная девчонка. До этого момента нам просто было хорошо, удивительно, потрясающе хорошо. И новое для меня чувство собственного возбуждения приятным теплом разливалось по телу.

– Ты действительно решила отказаться от мести? – недоверчиво уточнил Руби.

Мы уже успели отдохнуть после бурных предрассветных ласк, любуясь восходом солнца. Затем вновь несколько часов наслаждались друг другом и вот опять сделали небольшую паузу.

– Да. – Я ни капли не сомневалась в своем решении. Легко думать о мести, когда ты одиночка, но сейчас мне снова есть что терять, и я не хочу… не готова… – Вряд ли они опять нападут. – Я долго обдумывала свой основной кошмар, поэтому в моем голосе продолжала звучать уверенность.

Все эти интриги с советом были двести лет назад. До новых выборов еще почти три сотни. Настолько заранее искать меня никто не станет, даже если предатель до сих пор жив и не добился того, чего так хотел. Тантибусу тоже будет не до меня какое-то время. Его ждет встреча с Густавом.

– Хочу успеть насладиться кратким мигом счастья. – Перевернувшись на живот, я принялась разглядывать мальчишку, ощущая себя самой счастливой, самой влюбленной… дурной на всю голову… но готовой смотреть на волчонка часами. Перебирать его волосы, целовать его в щеку, в губы, тонуть в бездонной голубизне его глаз. Наслаждаться схожими чувствами, отражающимися в его взгляде.

– Да ладно, двести лет – это много, – усмехнулся Руби, обнимая и притягивая меня к себе. – Все зависит от того, как именно их провести.

– Хочешь, объездим вместе весь мир? – Уже заканчивая фразу, я знала, что Рубен откажется. Не сможет бросить стаю, даже ради меня. Но я оценила даже то, что он обдумал мое предложение, а не отказался сразу.

– Хочу. Хотя бы в соседние страны. Но через море уже не выйдет, долго.

– Давай начнем с соседей, а там посмотрим. Сохви прекрасно присмотрит за стаей, пока тебя не будет. – Я улыбнулась, целуя мальчишку в уголок губы и прижимаясь к нему всем телом. Мне хотелось тереться об него как кошке, чтобы он пах не только можжевельником, но и мной…

– Сохви – самка, она не сможет долго сдерживать молодых самцов. Начнутся ссоры, соперничество. Если еще и твои кровососы влезут…

– Могут. – Я даже не стала спорить. Антерес влезет обязательно, если кто-то будет угрожать его Рыжей. Да и Стеф с удовольствием вмешается. Опять же Дориш…

– Так что недалеко и не надолго. Но мы можем быть счастливы и здесь…

– Можем, – согласилась я. Сначала восстановим замок, выстроим маленькую деревеньку для оборотней, будем помогать некромантам совершенствоваться и сами тоже будем обучаться. Вон Берт совсем не владеет стихиями, а Родерик владеет, но слишком неумело.

***

И да, следующие несколько месяцев мы провели именно так. Восстанавливая, выстраивая, обучаясь и сплачиваясь.

Вот только тайком ото остальных, даже от Руби, я наняла художников, умеющих рисовать наброски по памяти. Нескольких художников, живущих в разных городах. Заплатила и за портреты, и за молчание, причем ни разу не показав им свое лицо.

А потом притащила все семь картин старичку-боровичку, даже не надеясь на удачу. И правильно… Потому что лешие не узнали ни одного из семерых моих темноволосых собратьев.

Тогда я постепенно, чтобы не привлечь лишнего внимания, добыла портреты остальных стихийных магов, темных, светлых, рыжих… Всех мужчин старше меня на поколение и даже на два. Конечно, были еще птенцы собратьев моего создателя и птенцы его более старших птенцов. Я могла со временем достать портреты их всех, вот только не видела в этом смысла. Того, кто был мне нужен, предателя, знающего, что же на самом деле произошло, нигде не было.