Глава 40

Мое внимание привлекли бумаги на кофейном столике рядом с нами. Я узнала в них свой контракт и похолодела от страха…

Дальше все происходящее больше напоминало мне сюрреализм. Перед моими глазами до сих пор стоит Руслан. Заледеневшие от презрения ко мне, обманщице, черты его красивого лица. Его стиснутые кулаки и горящие гневом и желанием глаза. И последние слова, обращенные ко мне:

«— Уйти? Не так быстро, милая! С чего ты взяла, что я отпущу тебя?»

— Ты же сам говорил, что не даешь второй шанс, никому и никогда! — Я уже не могла сдержать слез. Они катились по моему лицу, но Руслан безразлично смотрел сквозь меня.

«— Кто сказал, что это второй шанс для тебя, Вика? Это — лишь месть за твою ложь…» — Я не верила ему. Руслан и месть?! О, нет, Руслан не может быть со мной так жесток. Я привыкла к понимающему «зайке», который обнимал меня и укутывал в плед, укладывая на диван рядом с собой. Который приносил кофе по утрам прямо в постель и с которым мы встречали закаты на верхней палубе яхты, целуясь до умопомрачения. А этого Руслана, отстраненного и безразличного, расчетливого и ненавидящего меня, я пока не знала. К счастью.

Я узнала его через несколько секунд — незнакомого. Жесткого и злого, когда он резко схватил меня за запястья и рванул на себя, не заботясь о том, что я едва стою на ногах. Я буквально упала на его широкую грудь.

«— Ты выйдешь за меня замуж!» — Я отчаянно замотала головой, понимая, что больше всего на свете я бы хотела выйти за него по любви. Но не для того, чтобы утолить жажду его мести. Я уже почти прокричала: «нет» ему в лицо, когда железная хватка Руслана на моих запястьях внезапно ослабла.

Его пальцы разжались, а сам он побледнел и покачнулся. Я нахмурилась, чувствуя неладное, и в эту минуту он упал. Потерял сознание. Я бросилась к нему, и ужаснулась, прикоснувшись к его коже. Руслан горел… Температура, жар. Оказывается, он врал мне насчет своего здоровья. Скрывал болезнь не хуже, чем я — свое настоящее имя.

Я помню одну мысль, вертевшуюся по кругу: «надо бежать… Руслан все знает!»

Но я не смогла. Не смогла бросить его в таком состоянии одного. После того, что произошло, стрелки часов для меня ускорили свой ход.

Ко мне подбежали члены нашего небольшого экипажа. Яхта очень быстро причалила к небольшому городку. Через пару часов Руслан уже лежал в миланской больнице, под капельницей, обвешанный трубками. Все так же без сознания…

Это были самые долгие сутки в моей жизни. Сутки, которые я провела в приемном покое, отказавшись покинуть Руслана. Ему диагностировали сильный грипп с осложнениями.

Врачи предполагали, что из-за того, что Руслан просто пил жаропонижающее, не снимая симптомы, и не обращаясь к врачам, причем делал это не один день, из-за этого его состояние оказалось настолько тяжелым. Они делали все, что могли, но сказать, что он пошел на поправку с первого дня, конечно, было нельзя. Мне повезло, я тогда не заразилась от Руслана.

Я навсегда запомню те больничные стены, а еще постоянно проходящих мимо меня врачей в белых халатах. Мои нервно стиснутые колени и сжатые кулаки. И дрожь, изредка пробегавшую по спине.

У меня в голове вертелись обрывки страшных историй с детства о том, как небольшой процент людей умирал от гриппа, не обратившись вовремя за лечением. Я боялась, что Руслан со своей скрытностью и халатностью запустивший свое состояние, войдет в этот процент, хотя умом понимала, что на дворе двадцать первый век. И сейчас лечат гораздо более сложные болезни.

Но все равно не могла есть, и спать, почти сутки жила на отвратительном кофе из автомата на первом этаже холла больницы. И в тот первый, самый страшный день зазвонил телефон Руслана, который я временно забрала себе. На экране высветилось: «Дэм»…