Глава 66
После моего идиотского извинения в сториз (я после пересмотрела его и чуть не выкинула телефон в окно, ведь я на этом видео выглядела, как влюбленная, млеющая, косноязычная девчонка), я почувствовала себя полностью выжатой. Мной владело только одно желание — упасть в кровать и спать, спать… сутки, до самой пресс конференции. Поэтому я с наслаждением залезла под горячий душ, а потом скользнула под прохладные простыни. И вырубилась на два часа благодатного сна.
Вообще, по жизни, я сплю очень чутко. Поэтому услышав какой-то скрежет в комнате, я проснулась, но не успев опомниться от сна, пребывала где-то на грани двух реальностей.
— Юля? — Заспанно проговорила я, ощущая себя в своей комнате, на квартире у отца. Словно, где-то за стеной папа пытается починить старый будильник, разобрав его на детальки, и тихо мурлыкает любимые песни Цоя. А в другой комнате горит лампа ночника — там, сидя с ногами в скрипучем кресле, накрытым пушистым пледом, моя сестра листает журнал для молоденьких девочек. Элль Герл кажется?
И время течет намного медленней, и у нас еще старые кнопочные телефоны, вместо навороченных смартфонов. И мы не равняемся на других, незнакомых девушек с отфотошопленных профилей социальных сетей, не считаем чужие деньги и не планируем выйти замуж по расчету — за иностранцев.
А мечтаем — выйти только по любви. Мы с Юлей — потерянное поколение, застрявшее на рубеже «до и после». У более молодых людей, которые с трех лет гоняют в стрелялки с родительских «эпплов» такой проблемы выбора не возникает. Они с пелёнок прошиты на карьеру, на выгодное замужество, у них по большей части отсутствуют те чувства, которые терзают меня и Юлю.
Да, как бы Юля не храбрилась, не обманывала себя и меня, она ведь тоже мечтала не только о путешествиях на край света, а и о нормальных взаимоотношениях, о семье. Психологи не зря пишут, что после восемнадцати лет всплывает «второй переходный возраст», когда человек уже хочет вылететь из родительского гнезда и строить свое собственное. Вот у Юли и начался этот период, правда, к вопросу она подошла не с того конца, меряя свою жизнь по чужим глянцевым фото в инстаграме.
— А кто такая Юля? — Услышала я лукавый мужской голос, и вздрогнула, окончательно просыпаясь. На подоконнике послышалось шевеление, потом что-то смачно шлепнулось на пол. Судя по звуку, букет цветов в шуршащем целлофане. А потом на подоконнике показался он — герой моего романа. Который беззастенчиво сдвинул тюль в сторону и спрыгнул в центр спальни. Я захлопала ресницами, думая, что мне это все снится. Руслан рядом, небритый, похудевший, но такой счастливый… небрежно одетый, с цветами… стоп, а как он сюда попал?!
— Через окно. — Заявил мужественный мачо, ничуть не смущаясь, и принялся поднимать многострадальные цветы с пола. Я поперхнулась от возмущения.
— Руслан, ты хоть понимаешь, что сказал?! Ты в курсе, какой у меня этаж?!
— Конечно, в курсе! — «Обрадовал» меня благоверный. — Я ж только что через соседский балкон перелазил. У тебя, кстати, соседи отличные. С огоньком, такие. Даром, что старики! Эх, молодость вспомнили они, пока я лез через перила, согласились подержать цветочки, чтобы я не навернулся.
— Ты не навер… что?! — К моему стыду, я не выдержала, и поплотнее запахнув на стратегических местах простыню, кинулась на Руслана с кулаками. Но парень быстро сориентировался, и с улыбкой перехватил меня. Так легко, как пушинку, заключил в «захват» объятий и накрыл мои губы своими в умопомрачительном поцелуе. Я растаяла и ответила на поцелуй…