Глава 76

— Мама? Ты меня слышишь? — Я почти кричала в трубку, начиная поддаваться панике.

— Да. — Ее голос был строгим и печальным. — Я просто не знаю, как сказать. Вика, Юля умерла.

Передо мной хаотично завертелись фразы из дешевых бульварных романов. Черные буквы, слова, замысловато закрученные предложения. Там, когда красивым женщинам, сообщают, что кто-то умер, они обычно падают в обморок. У меня только перехватило дыхание и закружилась голова. Я сидела на полу, вернее на ковре, а не то точно бы упала — я покачнулась, меня не держали бы ноги.

— Не может быть. Нет, нет. Я… мы недавно виделись с ней. У отца в больнице. Она жива, слышишь, ты ошиблась! Юля жива, она просто не могла умереть! — Меня была крупная дрожь. На фоне нашей беседы с мамой запикало где-то вдалеке, и я поняла, что нас вот-вот разъединят. Кажется, мама тоже услышала этот звук, и почувствовала облегчение.

— Я не ошиблась, дочка. Почитай новости. Турция, затонула яхта с молодыми бизнесменами и их подругами, есть список погибших… Кроме того, нам с отцом пришло официальные извещения от посольства той страны, где она погибла. Ошибки быть не может.

— Что она там делала?! И почему… — Я задохнулась от слез и почувствовала, как чьи-то теплые надёжные руки обвили мои плечи. Руслан. Он так показывал, что со мной, что рядом. Я не одна, Господи… это дало мне горстку сил, чтобы выдохнуть маме в трубку:

— И почему папа сам не позвонил? — Мама смешалась и снова умолкла. Словно не знала, как сказать.

— Пусть он сам объяснит тебе. Поезжай к нему, слышишь?

— Да, мама… — Я кожей чувствовала — она что-то скрывает. Но спросить не успела. После короткого, скомканного прощания мама повесила трубку, оставив больше вопросов, чем ответов. И тут чернота нахлынула на меня, словно огромная океанская волна, грозя поглотить с головой… известие о смерти сестры стало челюстями смертоносного зверя. Они проглотили бы и пережевали меня без жалости, но… тут меня не отпустил Руслан. Он перехватил меня в двух шагах от пропасти, и я повисла, уцепившись за его руку. Он не отдал меня моему зверю.

***

Через полчаса мы уже сидели в черном джипе Руслана в напряженном молчании и мчались по направлению к дому моего отца. Нет, не так. Мы ехали к моему настоящему дому. Руслан не задал ни единого вопроса, после того, как я, словно автомат, положила трубку, и уставилась в одну точку.

Я в тот момент была в шоке — мой мозг отказывался воспринимать информацию о том, что, Юля умерла. Погибла, вместе с подругой, где-то в Турции… Моей сестры больше нет. Нет! Этого не может быть. Кажется, я крикнула это в голос, и по щекам моим заструились слезы. Руслан притянул меня к себе и крепко обнял. Так крепко, что я едва могла дышать.

И больше не выпускал меня из своих рук. Ни на минуту. Это и стало моим спасением. Зверь, внутри меня, зарычал и отступил. Даже он боялся Руслана. Такого Руслана — жесткого и собранного. Только он, из нас двоих, был способен принимать решения. Поэтому, первое что он сказал, когда ощутил, как мое тело расслабилось в его руках, было:

— Едем к твоему отцу. Пиши адрес. — Я до сих пор была в шоке, и дрожащей рукой нацарапала адрес на бумажке, уже не думая о конспирации. Забыв о лжи… лавина боли поглотила меня, и все остальное оказалось неважным. Но Руслан молчал… он только пробил в навигаторе маршрут до моей хрущевки и отыскал в шкафу теплый свитер и брюки. Они не подходили по цвету, но мне, если честно, было плевать на это. Я не могла пошевелиться самостоятельно, и Руслан принялся бережно, как ребенка, одевать меня.

Помню, что в тот момент, я подумала: «он святой». Действительно, моя ложь начала вскрываться, словно льдины на реке по весне. Ложь вспучивалась уродливыми шрамами на гладком теле наших отношений, но Руслан стоически молчал.

Для него даже в такой ситуации, была главная — я. А не он сам… моя безопасность, мой покой. Ради этого он отодвинул правду на потом. Я не знала, как бы поступила на его месте. Смогла бы сдержаться и промолчать? Или устроила допрос с пристрастием? Но его железное самообладание стоило дорогого.