ГЛАВА 24

Между мной и Иниром присутствовала неловкость — я все еще помнила наш жаркий поцелуй, его руки, блуждающее по телу, но старалась сохранить лицо. Сам Инир тоже часто отводил взгляд, когда чересчур долго пялился и старался идти впереди.

Все изменилось, но в какую сторону?

Осознать собственные чувства не так уж и трудно, подумала я, когда они так отчетливо пробуждаются в груди при виде того самого человека. Если это любовь, то я понимаю, о чем так трепетно писали в книгах и смущенно обсуждали подруги. Я не верила, что из-за парня можно потерять голову, но сейчас теряла её сама и не замечала.

Инир явно не понял, что я подразумевала под экскурсией.

Мы шли по коридорам, и он лишь пару раз останавливался, чтобы сказать, что комната рядом, например, была кабинетом алхимии и сразу шел дальше.

Может, не стоило это предлагать — хоть Башня его дом, это то место, где он пережил столько боли…

Но я не успела это обдумать, как мы спустились на этаж ниже и оказались в знакомом помещении.

Дыхание перехватило — сюда меня привел Инир на первом испытании. Когда я долго не видела ничего, кроме каменных стен и мучилась от голода и холода. Просторный зал, напоминающий бальный, полупустой, если не считать диванов у стен и несколько полуразбитых скульптур.

Инир замялся, на его лице отразилось смятение.

Не хотел, чтобы я вспомнила начало своего холодного плена? Как будто это можно забыть… Но зал вызвал у меня светлые воспоминания — тут я, все-таки, наконец нормально поела!

Прошла вперед, в центр, оценив масштаб пространства. Здесь одновременно могло кружиться в танце пар десять…

— Здорово было бы здесь потанцевать, — сказала больше сама себе.

Я стеснялась танцевать — в детском доме все смеялись надо мной в платье, как в принципе и над всеми девчонками. Помню благотворительный бал, куда приехали сиротки со всего города. Где я постоянно отдавливала ноги несчастному кавалеру, не вынося стыда.

— Я не умею, — раздался позади голос Инира.

— Ох, не страшно. Я тоже, — отозвалась я.

— Неужели? — белые брови мага поднялись вверх.

Точно — я ведь леди, герцогская дочка и не умею танцевать? Я вздохнула и смущенно улыбнулась, напомнив:

— Секрет.

Инир закатил глаза, будто решив, что я просто издеваюсь. Он обошел меня и замер, оказавшись прямо перед портретом седого мужчины в годах. Рамка картины была разбита, само изображение порвано и еле можно было понять, кто на нем изображен.

Я подошла поближе, аккуратно заговорив:

— Я знаю, что ты не хочешь об этом говорить, — от моих слов спина Инира напряглась тугой струной. — Но я считаю, что они заслужили.

Маги, что сделали это с ним, превратили в холодного монстра, готового уничтожить мир. Они не пожалели маленького ребенка, с чего я должна жалеть их?

— Даже женщины и дети? Они были виновны лишь в том, что слышали мои крики, — глухо произнес Инир.

Я похолодела изнутри.

Никто из жителей Башни не остался в живых. Я разрывалась между справедливым замечанием и сочувствием.

— Ты был юн… — пробормотала.

— Да, был… А моя магия нет.

Инир подошел к портрету и всматривался в него, будто в зеркало.

Я боялась спугнуть неожиданный порыв откровенности, замерла на месте, подавляя желание коснуться. Инир говорил тихо, чуть надломленным голосом, от которого болело сердце:

— Я не хотел их убивать. Один раз, магия… она переполнила меня. И чтобы не взорваться изнутри я… просто выпустил её. Вся Башня оказалась во льдах, и никто не выжил, кроме меня. Я вышел наружу, все вокруг погрузилось в страшный холод. Я не знал, что делать, я вернулся назад и… встретил Анну.

— Анну? — удивилась незнакомому имени.

— Ты её видела. Та кошка… Думаю, она посланница богини, — Инир поднял голову к потолку, будто мог видеть сквозь него.

Нет, осознала я. Она богиня и есть, но решила не раскрываться своему Избранному. Почему?

— Она может говорить со мной. И сказала, что я умру, если не буду пользоваться магией, но я… Я не хотел, слышишь?! Я не хотел никого убивать, но!

Тут я не сдержалась и подошла ближе, коснулась его руки, сжимая. Инир выдохнул и продолжил:

— Чем я становился старше, тем усиливалась моя магия. И выпуская её каждый раз, она захватывала все больше стран, городов, деревень… Я пришел, хотел помочь, но сделал только хуже.

Ко мне стало приходить осознание — весь сюжет того, что Инир был злодеем, желавшим покорить мир, ложь? Он был жертвой своей магии, которой не мог управлять в силу возраста и незнания.

— Мир погружался в хаос, а никто не слушал меня. Меня боялись, и я понимаю почему — ведь коснись я человека, он превращался в лед.

Инир опустил взгляд на мою руку, сжимающую его запястье и коснулся моих пальцев. Ничего не произошло. Начало этой истории случилось несколько десятков лет назад и Инир научился контролировать то, что не мог, но…

Магия все еще требовала выхода.

— Спустя время я узнал, что на Солнечный холм моя магия не проникла, — продолжил Инир, смотря на меня осторожно, будто ждал, что я вот-вот сбегу. — Страна магов огня — я надеялся, что они мне помогут… Я пришел, я молил о помощи, но они… Решили убить меня.

Инир горько хмыкнул. Я прижалась совсем близко, мы практически обнимались. Надеялась, что тепло моего тела успокоит бушующий вихрь воспоминаний в его душе.

— И у них почти вышло. У твоих родителей. В последний миг я атаковал их, желая уйти и часть моей магии попала в твою мать.

— Когда она была беременна, — глухо произнесла я.

Из-за этого Фрэнсис Роуз была лишена магических способностей. А семейство Роуз навсегда возненавидело Инира, хотя куда уж больше.

Эту историю рассказывали, будто Инир решил уничтожить непокоренный край, пришел, нагло заявляя о своих правах, а мои родители и другие маги просто защищали свой дом. Возможно, так это они и видели со своей стороны…

— Я лишь хотел уйти, — заверил меня Инир. — Я был на грани смерти, но пришла Анна и спасла меня. Вернула в Башню, где я долго исцелялся и… Признаюсь, я был страшно зол. Я решил, что раз мир не желает слушать меня, то получит то, что заслужил. Ведь убить меня невозможно, как сказала потом Анна. Простому магу, конечно, но вот…

— Киран, — осознала я.

— Да… Я узнал, что родился маг солнца, мой главный соперник. И я ждал, когда он вырастет и сможет остановить меня.

Я отстранилась от Инира, пораженно подняв голову.

— С самого начала… ты похитил меня, потому что хотел, чтобы Киран стал сильнее и смог… убить тебя?

Инир мягко и грустно улыбнулся. Погладил меня по пушистым вьющимся волосам.

— Да. Киран мог получить великую силу только когда потеряет то, что любит больше всего — тебя. Я готов был на эту жертву тогда, хоть и без особой радости, но теперь…

Инир коснулся моей щеки. Погладил и я прикрыла глаза от нежности.

— Теперь я не желаю тебя отпускать, — выдохнул Инир словно испуганно. — Что ты наделала?

Я потянулась к нему для поцелуя, но Инир отпустил меня и отстранился. Он снова отвернулся к портретам.

Я ничего не делала, хотелось ответить. Я такая же жертва, как и ты.

История Инира все изменила для меня — с самого начала он не был злодеем. Он пытался молил о помощи, но никто не понял.

Народ можно было понять, это правда — мир резко погрузился в холод, а виновник приходит и случайно замораживает людей просто коснувшись. И плевать уже, что он там говорит…

Если бы только кто-нибудь послушал… Все было бы иначе.

Инир сам избрал для себя путь, когда понял, что появился маг солнца. Он просто ждал и подготовил ему ситуацию для обретения могущества. Все, чтобы, наконец, остановиться.

Но появилась я… И теперь сюжет «Полуночной Луны» изменился окончательно.