Глава 10

Элис.

Известие об отъезде Брендона порождает интерес. Несколько вопросов вертятся на языке, но задать их некому. Обязанность контроля романтичный надзиратель передал Льюису, и именно он находится теперь в комнате Бэнджамина.

На ужине Брендон не почитает меня присутствием, зато наконец-то появляется Мардж. Вечернюю трапезу мы осуществляем вдвоём. Милая подруга былых лет жуёт еду молча, но загадочно улыбается. Время от времени она поглядывает то в тарелку, то на меня.

— Давай поговорим немного, — предлагаю ей, потому что гробовая тишина слишком тяготит. — На любую тему. Да хоть про мамонтов. Тебе нравится готовить, Мардж?

— Очень! — вдруг оживляется она. — Была бы моя воля, век бы с кухни не выходила. Когда-то я просила отца помочь открыть ресторан, но он был категорически против. «Дочь Карло Хайда-Скапретта кухаркой не будет», — слово в слово, сказал папочка и отправил учиться меня в медицинский. Наша семья лелеяла надежду создать клинику для людей с редкими заболеваниями. Как видишь, я не оправдала ожидания родителей. Оказалась полностью бездарной в науке. Остальное — о моём неудачном студенчестве, ты знаешь.

Искренность и открытость Мардж невольно вызывают уважение. Раньше она производила впечатление избалованной гламурной доченьки с непомерными запросами.

Я рассматриваю её и отмечаю, что именно сейчас, она настоящая. Немного неуверенная в себе, со взглядом провинившегося ребёнка. На лице совсем нет косметики, рыжие волосы, за которыми Мардж всегда тщательно ухаживала, собраны в хвост на затылке, и одета она в простой домашний костюм оливкового цвета. Он подходит её карим с кофейным оттенком глазам. Никакого высокомерия и пафоса, сопровождавших раньше её выдуманный образ, нет. Такая Марджери нравится мне больше, и я, увидев её уязвимую натуру, понимаю, что быть дочерью богатых и влиятельных родителей для неё большая обуза. Ей не нужно об этом говорить. Всё слишком заметно и чувствуется. В просторной кухне витает домашний уют и покой, а Мардж лаконично вписывается в него. Что-то изменилось в девушке за время, что мы не виделись, и изменения пошли ей на пользу.

Сравнивая детей Хайд, я отмечаю, что трое представителей молодого поколения семьи абсолютно разные. Поняв натуру Мардж, очень захотелось увидеть, какой Брендон настоящий. Титан ведь тоже носит маску, настолько плотную, что невозможно заглянуть под неё. Он слишком хорошо играет на публику и умеет контролировать себя.

Интуиция подсказывает — Брендон другой. Возможно, незаконная деятельность семьи причина его строгости, язвительности, непомерной властности. Несколько часов назад я познала иную сторону его натуры, и она мне импонирует.

— Поговорим о ранении Бэна, — полушёпотом предлагаю Мардж, пока ситуация располагает.

— Угу, — неопределённо отвечает она и задевает мою ногу под столом. — Льюис идёт.

А у Мардж, оказывается, кроме кулинарного таланта хорошо развит слух. Полминуты спустя Льюис действительно заходит в столовую. Он присаживается за стол, и открывает супницу. Мардж передаёт ему чистые приборы, а я, воспользовавшись небольшой свободой, отправляюсь к Бэну.

Новое лечение, несомненно, даёт результаты. Я застаю Бэна полусидящим в кровати. Внешний вид у него удовлетворительный. Кожа постепенно приобретает здоровый оттенок и аппетит у пациента в последние дни улучшился.

— Время укола, — извещаю Бэна. Достаю шприц и лекарство.

— Индивидуальный лекарь ещё и очень симпатичная девушка. Вечер добрый! — весёленьким тоном приветствует раненый Хайд, чем сильно поражает. — Как же мне повезло!

Замечательно! Приплыли! Регенерация Бэна, похоже, стремительно набирает обороты. Мой знаменитый пациент-конгрессмен прикрывает одеялом то, что топорщится и располагается выше ног. Он сладенько улыбается.

— Пожалуй, я сделаю укол вам в руку, — оповещаю его, открыв спиртовую салфетку. — Я вижу, что вам уже намного лучше.

Бэнджамин Хайд пожимает плечами, и вытягивает руку вперёд. Без малого две недели прошло с момента операции. Если динамика продолжит улучшаться также молниеносно, то вскоре, он не будет нуждаться в моей помощи. Выполнив манипуляцию, подготавливаю необходимые лекарства для ночных процедур.

Бэн через несколько минут засыпает. Лекарство имеет седативный эффект, но в его случае, это на пользу. Дождавшись Льюиса, я покидаю палату, чтобы принять вечерний душ.

Освежившись, надеваю тонкое летнее платье и опять отправлюсь на балкон. Я облюбовала это уютное пространство с удобной мягкой софой и стеклянным столиком.

Одно из моих любимых занятий в особняке проводить часы заката, расположившись на софе и наблюдать, как меняются оттенки горящего неба. Листва раскидистых деревьев приобретает красно-оранжевый оттенок и искрится в лучах уходящего за горизонт солнца. В эти минуты создаётся впечатление, что ты попал в другой мир.

Я наслаждаюсь очередным закатом и запахами наступающего лета. Умиротворённый шелест деревьев и пение сверчков нарушает звук подъезжающего к парадному входу автомобиля. Встав с софы, подхожу к каменным перилам, выглядываю вниз.

Льюис подогнал машину Брендона. Чёрный «красавец»  припаркован у ступеней, а его владелец через минуту выходит из дома.

Не знала, что Брендон всё это время находился в особняке. Я полагала, что он уехал днём. Открытие его инкогнито стремительно вызвало волнение, похожее на то, что одолело меня в момент поцелуя.

Он стоит возле машины в знакомой чёрной одежде. За поясом брюк отчётливо просматривается пистолет. Мгновенный страх обрывает сердце. Интрига, происходящая за спиной, вызывает новый интерес. Теперь я ещё больше хочу знать, какие секреты скрывают обитатели дома. Я догадываюсь, что поездка Брендона как-то связана со случаем, произошедшим в клинике.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Немного отпрянув назад от перил, я тихо замираю, чтобы не светиться, и наблюдаю за ним. Брендон накидывает на плечи кожаную куртку, подходит к двери машины, неожиданно поднимает голову вверх. Наверное, я слишком пристально смотрела ему в затылок, вот и попалась. Деться мне некуда. Я стою и просто глазею на него. Ничего не могу с собой поделать. Он нравится, очень, очень нравится мне.

Брендон улыбается, притрагивается рукой к губам и посылает воздушный поцелуй. Затем, он садится в спортивный автомобиль и быстро уносится в ночные сумерки.