22

Больше никогда-никогда не буду пить. И влюбляться. Это все до добра не доводит. Я ругала себя последними словами всю дорогу до дома. Нет, это же надо было так низко пасть: расхаживать в одном лифчике ради того, чтобы понравиться парню. Идиотка!

Стоило мне войти в квартиру и снять куртку, в дверь позвонили. Да что ж такое-то? Сердце невольно ушло в пятки, а потом я с опаской посмотрела в глазок. Фух! Не Глеб. Алина. Но бледная и взволнованная. Накинув куртку снова, я быстро отперла дверь:

— Привет. Что случилось?

Мне почему-то сразу подумалось о самом страшном: у двойняшек опять те белые комочки в какашках, из-за которых у подруги совсем недавно случилась истерика.

— Это я у тебя должна спросить, что случилось, — сердито отозвалась Алина. — Глеб заспамил меня сообщениями. Пишет, ты ушла и на звонки не отвечаешь.

— Ой, у меня, наверное, что-то с телефоном! — пробормотала я, хотя на самом деле, мне просто не хотелось снимать трубку.

В глазах подруги отразился немой укор. Можно даже сказать, укорище. Я смутилась и невольно отвела взгляд:

— Как видишь со мной все нормально. Так Глебу и передай.

— Вы что, поссорились?

— Нет. С чего бы?

Алина резко подалась вперед и дернула вниз бегунок не до конца застегнутой молнии моей куртки. Вжик! Глаза подруги округлились.

— А где кофта?

— В смысле? — почти искренне удивилась я. Мне в голову, как назло, не приходило ни одного приличного объяснения своей неожиданной утрате.

Подруга прерывисто вздохнула, а потом с раздраженным видом сложила руки на груди:

— Почему у тебя под курткой один лифчик?

— А нужно два? — я продолжала тянуть время, потому что объяснение упорно не придумывалось.

Лицо Алины стремительно покраснело от нахлынувшего гнева.

— Ну хватит прикалываться! — зашипела она. — Почему ты не одета?

Я честно открыла рот, чтобы ответить. Потом закрыла. Щеки подруги из румяных моментально стали мертвецки бледными.

— Боже! Глеб тебя домогался?

Я покрутила пальцем у виска:

— Алин, ты нормальная, а? С чего ему меня домогаться? За ним такие девчонки классные бегают, на черта ему подкатывать к мыши вроде меня?

— Ты не мышь.

— Но все равно не в его вкусе.

— Да не скажи! — усмехнулась Алина. — На мой последний день рождения он тебя просто глазами ел. Я даже отвела его в сторону и сделала внушение.

У меня перехватило дыхание.

— Какое внушение?

Кажется, это прозвучало слишком эмоционально, потому что подруга посмотрела на меня с неприкрытым подозрением.

— Мне просто любопытно, — пробормотала я и украдкой стерла выступившую на лбу испарину.

— Я сказала ему, чтобы флиртовал с тобой, только если у него есть серьезные намерения. Что ты девушка привязчивая и к беспорядочным связям несклонная. Ну и вообще предупредила Глеба, что если он разобьет тебе сердце, закопаю его на бабушкиной даче.

— Всегда знала, что у вас теплые, нежные отношения! — ухмыльнулась я.

— Так ты объяснишь, куда делась кофта?

На лестнице послышались шаги, и я поспешно застегнула куртку снова:

— Кофта в стирке. Я бросила ее туда сразу, как пришла. Но не открывать же дверь голой — вот и накинула первое, что под руку подвернулось.

— Понятно, — растягивая гласные, произнесла Алина, но напоминать Собаку-подозреваку не перестала. — Ладно, я побегу. Мы с Антоном собираемся купать двойняшек.

— Хорошо, — кивнула я. — Антону — привет!

Потом как в тумане закрыла дверь и по стеночке сползла на пол. В груди бушевали смешанные чувства. Левая половинка сердца искрилось от радости: Глеб считает меня привлекательной! А правая явно позеленела от безнадеги, ведь на серьезные отношения с братом подруги рассчитывать не приходилось.

А может, меня и несерьезные отношения устроят? Может, Алинка жестоко заблуждается на мой счет? Я глубоко задумалась.