41
Стоило мне юркнуть в машину Глеба, как он тут же вручил мне пакет из «KFC».
— Зачем это? — с совершенного глупой интонацией спросила я, не решаясь заглянуть внутрь.
— Захотелось сделать кому-нибудь приятное. Под рукой никого не было, потому я решил побаловать тебя.
— До чего же благородно! — саркастично пробормотала я и скинула плащ, чтобы не заляпать его чем-нибудь жирным. — Ты настоящий рыцарь.
— А вот это уже нечестно, — Глеб так посмотрел на меня, что я покраснела.
— Ты про что?
— Ты меня нисколько не бережешь, а мне ведь еще домой ехать. Вести машину в заведенном состоянии, знаешь ли, ужасно неудобно.
Я нервно облизнула губы:
— Но ведь я ничего не делаю.
— Не правда, — он вдруг подался вперед и обвел пальцами одну из бусинок, проступивших под моей майкой из-за вечерней прохлады. — Расхаживаешь тут без лифчика, искушаешь добропорядочных граждан.
На мгновение мне захотелось, чтобы его ладонь бесцеремонно скользнула мне под майку и…
Я закусила губу и отвернулась. Раскрыла пакет.
— М-м-м! Здесь так много всего. Пожалуй, я начну с крылышек. Ты будешь?
— Нет, я неголодный.
— Но это как-то неправильно, если удовольствие буду получать я одна.
Он чуть откинул голову назад и сексуально облизнул верхнюю губу:
— За меня не волнуйся. Для меня главное, чтобы девушке было хорошо.
Это прозвучало так чувственно, что сразу захотелось его поцеловать. У меня даже дыхание перехватило от нахлынувших эмоций. А Глеб тут же усугубил мое состояние — протянул руку и с нежностью убрал с моего лица прядь волос.
— Ешь. Пока не остыло.
Вот зачем он все время ведет себя со мной именно так? То и дело дает надежды, а потом сам их разбивает. Неужели ему и правда кажется, что подобные заигрывания меня раскрепостят?
Я вытащила из пакета коробку с крылышками и ведерко с картошкой:
— Здесь так много всего! Спасибо.
Его взгляд снова скользнул по моей груди и, словно чтобы позлить меня, там и остался.
— Пожалуйста.
Наверное, Глебу просто нравиться будоражить чьи-то чувства. Я вздохнула и решила сосредоточиться на вкусняшках. Наверное, это получилось у меня прекрасно — через пару минут Алинин брат проникся моим чавканьем и попросил поделиться.
— Ты знаешь, — сказал он, поддевая пальцами одно из крылышек, — есть теория, что в постели женщина ведет себя так же, как и за едой.
— Какой ужас! — воскликнула я, чувствуя, что вся перемазалась. — И что ты можешь сказать обо мне? Ну, по тому, как я ем.
Я попыталась эротично слизать со щеки крошку панировки, но получилось явно не очень.
Губы Глеба дрогнули в полуулыбке.
— Ты страстная натура, Ксюша! Я даже иногда боюсь оставаться с тобой наедине.
Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не надеть ведро с картошкой ему на голову. Значит, нравится играться с чужими чувствами, да?
Я убрала остатки еды в пакет, вытерлась влажными салфетками, а потом выпила немного кофе (большой стакан капучино тоже входил в гостинец):
— Знаешь, мне кажется, что Белов на следующем свидании меня поцелует. Так что недолго тебе еще мучиться — победа уже не за горами.
Глеб усмехнулся:
— Я бы на твоем месте не рассчитывал на столь стремительное развитие событий. Сергей у нас парень скромный.
— А-ха-ха! — у меня получился почти натуральный смех. — Вообще-то он и сегодня пытался меня поцеловать, но я убежала.
— Убежала? Почему?
— Испугалась, что он догадается, что у меня совсем мало опыта, — соврала я.
— И что же нам делать?
— Не знаю, — я изобразила задумчивость и смущение. — Может, ты еще немного со мной это… порепетируешь?
— Воу-воу! Полегче, — Глеб как будто смутился. — Если мы будем слишком часто целоваться, ты можешь ко мне привязаться.
— С чего это? — вскинулась я, наматывая на палец край маечки. — Я вообще-то в процессе поцелуев собираюсь закрыть глаза и представлять Белова.
Глеб усмехнулся:
— Ах, ну если так, то совсем другое дело. Иди сюда, — он похлопал ладонью по коленям.
Мне с трудом удалось спрятать ухмылку. Словно нехотя, со всей своей неуклюжестью я перебралась с сидения в объятья Глеба и специально поплотней прижалась к нему грудью. Он тихо вздохнул.
— Что? — спросила я ехидно. — Что-то придавила?
— Нет, все нормально.
Наши глаза встретились, и мне моментально стало не по себе.
— Слушай, а ты не мог бы отключить свет?
— Конечно! — он нажал на какую-то кнопку, и салон автомобиля погрузился во тьму. — Так лучше?
— Вроде бы.
Он осторожно провел пальцами по моим бедрам. Я чуть поерзала:
— Хм, кое-кто очень бурно реагирует на рядовую, в общем-то, репетицию.
Глеб сглотнул:
— Я просто ответственно отношусь к порученному делу. Или ты думаешь, Белов останется безучастным, когда ты вот так на него запрыгнешь?
Вместо ответа я приникла к его губам.
Я была немножко зла, потому особо не церемонилась: терзала губы парня с каким-то едва уловимым остервенением. Скорее кусала, чем целовала. Но он стойко терпел мою грубость, не отстранялся. А может, ему все это даже понравилось.
Мною овладело мрачное вдохновение. Я взяла руку Глеба и положила себе на грудь.
— Что? — спросил он с едва уловимой насмешкой, но руку убирать не стал.
Мой голос чуть осип.
— Уверена, Белов попытается меня облапать. Мне надо быть готовой.
— Да ты что? А может, не стоит так много позволять парню на третьем свидании? — Глеб словно нехотя погладил мою грудь, а потом чуть сжал.
Я закусила губу, чтобы не застонать. А чуть погодя с большим трудом, но все-таки смогла пробормотать:
— Если я продолжу строить из себя недотрогу — лишусь невинности только ближе к сорока.
— Кто-то захотел в мир чувственных удовольствий? — Глеб засунул обе руки под злосчастную майку и ласка досталась уже обеим моим грудкам. — Ай-ай-ай! Какая плохая девочка. Нет, чтобы сначала присмотреться к человеку, привыкнуть…
Меня захлестнула такая волна удовольствия, что на мгновение я словно отключилась от реальности. А потом был еще один поцелуй, от которого там — внизу — стало почти больно.
Повинуясь инстинкту, я расстегнула несколько пуговиц на рубашке Глеба и запустила ладонь под ткань. Легонько погладила мужские ключицы, а потом прошлась по ним языкам.
— Да я смотрю, Белова ждет настоящая оргия! — хрипло прошептал Глеб, а потом вдруг задрал мою маечку и нашел губами одну из смущавших его бусин.
И в этот момент в окно рядом с нами постучали. Мы оба дернулись. Глеб прижал меня к себе, чтобы скрыть мою наготу, а я поспешила одернуть майку. Через стекло на нас таращилась весьма довольная физиономия какого-то мужика.
Глеб чертыхнулся, а потом опустил стекло:
— Чего тебе, чувак?
— Друг, переставь машину, а? — забормотал мужик. — Я выехать не могу.
— Ладно, сейчас.
Мое игривое настроение как ветром сдуло.
— Я, пожалуй, пойду, — проговорила я, перебираясь на второе сидение. — Мне завтра очень рано вставать.
— Блин, ты серьезно? — в голосе Глеба промелькнула досада.
— Еще раз спасибо за гостинец, — сказала я и вывалилась на улицу, прихватив плащ. — Спокойной ночи.
— Горячих снов, малышка, — донеслось мне вслед, но я и не подумала оглянуться.