7

— Сашуля, не надо его облизывать, пожалуйста! — услышала я, когда вывалилась из ванной.

В гостиной явно что-то происходило. Заглянув туда, обнаружила Глеба сидящим на ковре в обнимку с Дашей. Рядом с ними сидела Сашуля и мусолила новенький айфон.

— Глеб, зачем ты это позволяешь? Он же грязный.

— А как забрать, чтобы не было истерики?

Его лицо выглядело озадаченным и смущенным. Мне вдруг подумалось, что вот он — шанс впечатлить парня. Сейчас он увидит, как чудесно я лажу с детьми, и возможно…

— Берешь и забираешь, — пробормотала я, подбирая с пола первую попавшуюся погремушку. — Сашуля, смотри, какой зайчик! — весело пропела я и решительно отобрала у крошки айфон. Впрочем, моя затея с погремухой не помогла — Саша зарыдала так, будто случился конец света. Мне даже не по себе стало от ее интонаций.

— Зайчик пришел к нам в гости. Прыг-прыг! — я изо всех сил изобразила безудержное веселье, а потом передала игрушку Сашке.

Она посмотрела сначала на погремуху, потом на меня, после чего довольно точно запустила милым зайчиком мне в глаз.

— Ты жестокая женщина, — заявил Глеб с отчетливым укором, а я заморгала от выступивших из подбитого глаза слез.

Видимо, из желания поддержать сестру, Дашка тоже начала рыдать. Глеб с тревогой оглядел нас всех и даже в лице переменился:

— Девчонки, вы издеваетесь? Мы сейчас соседей затопим.

Я утерла слезы и постаралась вернуться в роль опытной няни:

— Девочки просто голодные, вот и ревут из-за любой ерунды. Сейчас им каши наведем, они и повеселеют.

— Каша — это хорошо, — Глеб подхватил племянниц на руки и понес на кухню.

Мне на минутку представилось, что двойняшки — наши с ним дети, мы семья и счастливы вместе. Это было так приятно, что даже мурашки по спине побежали. А потом айфон, который я еще не успела вернуть парню, булькнул, и на экране высветилось сообщение из «Ватсап»: «Это было незабываемо, милый. Как-нибудь повторим?».

Вот зачем я это прочитала? Ревность заполнила меня по самую макушку. Ох, ну так все хорошо было, а этот гад все испортил! Даже помечтать не дал.

Переполненная завистью к удачливой незнакомке, я словно невзначай наступила Глебу на ногу.

— Ай! Осторожней! — воскликнул он, покосившись на меня с изумлением.

— Нечего тут свои ласты раскладывать, — огрызнулась я, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Тут вообще-то люди ходят. Кашу готовят.

Включив чайник, я развила бурную деятельность: застучала дверцами шкафчиков, загромыхала посудой. Девчонки, пристегнутые к стульчикам, перестали рыдать и заметно оживились в предчувствии пиршества.

— А давай я буду кормить Сашулю, а ты Дашку, — вдруг с азартом предложил Глеб. — Устроим небольшое соревнование и посмотрим, кто быстрей справится.

Неожиданно для себя я согласилась. Мне захотелось уесть этого напыщенного пингвина, возомнившего себя идеальной няней. Я быстро приготовила две тарелочки каши и открыла две банки яблочного пюре, расставила все на столиках.

— На счет три, — сказал Глеб, глядя на меня с нескрываемым превосходством.

— А чего ты уже ухмыляешься? — не выдержала я. — С чего ты взял, что победишь?

— Я умею найти подход к любой девчонке, — самоуверенно заявил он.

— Ну-ну, — фыркнула я и поняла, что должна выиграть любой ценой. — Это тебе не в клубах красоток клеить с помощью дешевых ужимок! Здесь другой подход нужен.

— И какой же?

— Не скажу, — буркнула я, зардевшись. — Своих секретов не выдаю.

Мы взялись за ложки и понеслось.

— Саша, милая, открой ротик! Ну давай!

— Машинка едет. Бип-бип! Открывай ворота.

— Саша, ну еще ложечку!

— А теперь за маму…

Прошло минут пятнадцать, мы все перемазались в каше, но наши тарелки опустели лишь наполовину. Нужно было переходить к решительным мерам.

— Ой, смотрите какая птичка! — воскликнула я и, когда все повернулись к окну, запихнула себе в рот сразу несколько ложек каши.

— Я ничего не вижу, — задумчиво пробормотал Глеб, а потом, что-то заподозрив, внимательно посмотрел на меня. — У тебя каша на подбородке.

— Это я почесалась, — соврала я. — Пальцы грязные…

— Понятно, — пробормотал он и удвоил усилия по скармливанию содержимого своей тарелки племяннице.

Через минуту я заметила, что он мухлюет: зажимает Сашке нос, чтобы она открыла рот.

— Эй! — закричала я, подскакивая на ноги. — Совсем обалдел?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Что? — он изобразил невинную растерянность.

— Я слежу за тобой. Вот что! — заявила я и сделала зверское лицо. — Еще одна такая выходка, и ты будешь дисквалифицирован.

— Бе-бе-бе! — сказал он и показал мне язык.

Девчонки захихикали.

Глеб под шумок закинул в Сашку еще пару ложек. Я тоже ринулась в бой, но случайно промахнулась мимо Дашиного рта. Каша стекла с крохотного подбородка и плюхнулась в карман слюнявчика.

Я покосилась на Глеба. Кажется, он ничего не заметил. Отлично! Я еще пару раз промахнулась мимо маленького ротика, и с кашей было покончено.

— Ура! — взвизгнула я, хватаясь за пюре. — Сейчас у нас еще быстрей пойдет. Девчонки любят фрукты!

В этот момент Глеб тоже отставил тарелку и взялся за баночку. Не может быть! Я даже привстала и огляделась:

— Куда ты дел кашу?

Парень посмотрел на меня кристально честными глазами:

— Скормил.

— Не может быть. У тебя только что была половина тарелки.

— Не выдумывай! — деланно возмутился он и начал довольно бодро совать в Сашку пюре.

Я тоже заработала ложкой.

— Давай, Дашуля. Мы должны победить!

Дашка заулыбалась.

Минуты две мы продвигались на «дистанция» ложка в ложку, а потом айфон Глеба заверещал на всю кухню.

— Ответь! — сказала я, ухмыляясь. — Пока мы тут все не оглохли от твоей какофонии.

— Мне некогда, — огрызнулся парень, не переставая изображать ложкой лодочку. — Если это что-то важное, перезвонят.

— Некрасиво заставлять девушку ждать.

— С чего ты взяла, что это девушка? Может, это мужик звонит.

— Ты поставил такую сопливую песенку на номер какого-то мужика? — я проворно заскребла ложкой по стенкам баночки.

— У меня одна и та же мелодия на все звонки.

— Какой кошмар! — фыркнула я и быстро загрузила в Дашку очередную порцию пюре. — Давай, котик, мы почти у цели!

— Мы все! — заорал Глеб как ненормальный и так стукнул баночкой об столик, что она чуть не разбилась.

У меня даже бровь задергалась.

— Не может такого быть.

— Может! — Глеб выглядел весьма довольным собой.

Я подошла к нему и заглянула под стол, потом проверила Сашин слюнявчик. Везде было чисто. Нет! Ни за что не поверю, что этот пингвин мог меня опередить. Я пристально уставилась ему в глаза, и он почти смутился. Айфон перестал вопить, и в кухне воцарилась угрожающая тишина.

— Умей проигрывать, — пробормотал Глеб и почесал нос.

— Ага! — воскликнула я. — Ты врешь.

— Почему это?

— Я смотрела как-то одну передачу, и там сказали, что человек чешет нос, когда обманывает.

— Бред! — выдохнул Глеб. — Ничего я не вру. А нос люди чешут, когда он чешется.

— Выворачивай карманы!

— Чего? Может, мне еще и раздеться?

— Выворачивай! — рявкнула я и резко сдернула с его колен скомканное полотенце. В тот же миг из тряпочного комка во все стороны полетела бурая масса. Шлеп-шлеп! Большая часть ее приземлилась на джинсы Глеба, однако и моим леггинсам прилично досталось.

— Врун! — возмутилась я. — Мошенник!

— Кто бы говорил! — ухмыльнулся брат подруги. — Думаешь, я не видел, как ты сама ела кашу?

— Ничего я не ела.

— Только так хомячила, объедала ребенка.

— А ты уделал всю кухню.

— Я всего лишь вытирал полотенцем руки.

— Всего лишь? Да у тебя на штанах сейчас полстакана еды. А бедная Саша голодная, как собака.

— Как кто?

— Да что ты мне зубы-то заговариваешь? — возмутилась я. — Надо, кстати, тебя сфотографировать в таком виде. Да-да! Давненько я не выкладывала новых фото в «Контакте».