Глава 15

— Мне кажется, нам пора сменить нашего маркетолога, судя по разработке рекламных акций. Разве вот это может привлечь клиента в какой-либо сфере?

Похоже, он после смерти брата решил угробить его бизнес. Я только начинаю познавать азы этого направления, но все равно вижу невооруженным глазом, в какую степь направляется статистика.

— Сейчас в век технологий можно сделать огромную креативную разработку, только бы найти знающего человека… — бормочу я, отслеживая график.

Не без удивления Арбинский отмечает:

— Стас давно хотел его уволить, потому что большую часть работы в последнее время он выполнял за него. Все маркетинговые задачи и обязанности этого рекламщика выполнял директор. Я ни раз говорил твоему брату об адекватности его решений.

— Почему же не уволил? — не понимаю я, просматривая анализ рынка и соответствующую категорию рекламы, которую предлагал маркетолог.

Она совсем никуда не годится, разве что несколько лет назад…

— Это сын маминой подруги, — хмыкает Влад, тоже анализируя данные, — откуда он берет эту статистику — большой вопрос. Если бы Стас не занимался этим собственноручно, то этот маркетолог давно бы погубил весь автосалон.

— Наша задача — найти нового опытного маркетолога, — произношу я, закрывая папку с отчетом, — если кто-то хочет погубить бизнес, то с этим человеком нам не пути.

А когда Владислав выходит из кабинета, чтобы поговорить по телефону, я выбираю удобный случай и тихо спрашиваю:

— Артем, убийца моего брата ведь понесет наказание?

— У меня пока только его племянница.

— Но причем здесь эта девушка? — не понимаю я, — если виновен в смерти моего брата Виктор Отрада! Не девушка, а он должен понести наказание, понимаешь?

Я смотрю на Артема, но он почему-то молчит. Он чего-то не договаривает, только что это? Относится ли это к бедной девушке, которую он удерживает в заложницах?

Не успеваю больше ничего спросить, потому как следом заходит Владислав.

— И чего здесь такая накалившаяся обстановка?

Отвожу взгляд и не отвечаю. Мне кажется, что Владу не стоит знать о тех вопросах, что я задаю Артему, но я понимаю, что не успокоюсь, пока некий Виктор Отрада не понесет законное наказание за смерть моего брата. И я имею право на это желание.

***

Музыка, всеобщее веселье и полные вкусностей столы — корпоратив в незнакомой мне обстановке проходит, кажется, отлично. Я стараюсь получше узнать рабочий коллектив, и уже более-менее познакомилась с бухгалтером, женщиной тридцати пяти лет, менеджерами по продажам и даже переговорить по сугубо рабочим вопросам с секретаршей, которую знала более чем хорошо. Точно лучше остального немногочисленного коллектива.

Скоро Новый год, люди радуются и веселятся тому, что могут уйти на заслуженный отдых, и потрудились все хорошо. Да и мы с Владом, едва не ночуя в автосалоне, уже сходили с ума. Я с непривычки точно, моя душа требовала тихого уединения, но в Мирлите меня Влад не отпускал. Он говорил, что поездка возможна только летом, и то не факт, но я уже решила для себя, что ехать необходимо.

Я скучаю по дому, и мне нужна эта поездка. И точка.

— Твой брат бы гордился, что ты смогла с таким трудолюбием продолжить его дело, — слышу я за спиной и резко оборачиваюсь. Испуг от незнакомого голоса был слишком силен, поэтому моя доля шампанского тут же оказалась на чьей-то рубашке.

Хмурюсь, а затем поднимаю взгляд.

Соколов… Что он тут делает?

— Прошу прощения, — хрипловато отвечаю я, успокаивая свое сердце.

Сказать пришлось громче, чем здесь играла музыка, но мужчина услышал. Его светлые глаза тут же оглядели место происшествия: свою рубашку с каплями шампанского, а затем он перевел взгляд на меня.

Пожимаю плечами, неудобно вышло.

После мероприятия, на которое нас с Владом позвал Соколов Вадим, мы перешли с ним на «ты». Точнее, перешли мы еще раньше. С ним было свободно и легко, потому что этот мужчина мне понравился: Вадим был спокойным, вежливым и… чем-то напоминал Влада. Очень напоминал, только настойчивости у Вадима было больше. И еще я видела, что Вадиму я нравлюсь, так почему бы не ответить взаимностью, если мы никуда не спешим и не переходим за рамки дозволенного?

Влад стал много времени уделять своей работе, и я его прекрасно понимала: те месяцы, что он находился со мной рядом двадцать четыре на семь, не прошли даром, и пришла пора возвращаться к своим делам. Я уже справлялась… с немногими вещами. До истинного профессионализма мне было, конечно, далеко.

— Здравствуй, Вадим, — улыбнулась я, затем поставила фужер на стол и двинулась в сторону, прося следовать за мной.

Я знала, что Влад сейчас находился в кабинете, он не любил шум и не любил находиться в коллективе, которым руководит, но я была немного иного мнения. Мне хотелось со всеми найти общий язык, и я не знала, плохо это или хорошо, поэтому никогда не переходила за рамки личного. Только работа.

Через несколько минут мы с Соколовым оказались в туалете, где я быстро намочила платок.

— Что ты собираешься делать, Нин? — с улыбкой наблюдал Вадим за моими действиями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Прости, я пролила на тебя вино. Сейчас я постараюсь осветлить пятно, — вздыхаю я, — кстати, моего дедушку тоже звали Вадимом…

Прикасаюсь к белоснежной рубашке мужчины влажным белоснежным платком, изъятым со стола. Нахожусь непозволительно близко к Соколову и мне почему-то это нравится: нравится, как Вадим смотрит на меня сверху вниз, нравится его дыхание на своей макушке и то, что он как-то по-особенному положил свою руку на мое плечо. Не сразу, через время.

— Не стоило, я бы сдал в химчистку… — тихо произносит Вадим, пока я пытаюсь исправить положение, — хотя мне приятно находиться столь рядом с тобой. Я заехал всего на несколько минут в общем-то, тебя увидеть…

Не знаю, когда все это началось — с момента, когда Вадим бешено ворвался в автосалон и попросил его принять после ухода Цесарского или когда внезапно приехал одним рабочим утром и пригласил на чашечку кофе в соседнее заведение… Тогда Владислав утром отвез меня в салон и следом уехал на свою работу, и мы выпили с Вадимом по чашке кофе, а я еще и пирожное слопала.

А, может быть, все началось с открытия филиала, на которое были приглашены и мы с Владиславом, но в итоге Цесарский сильно опоздал, а Вадим был рядом. Половину вечера.

Поначалу я думала, что Соколов — это один из тех людей в бизнесе, хладнокровных и безжалостных, поэтому я немного остерегалась, когда мы заключали с ним договор о сотрудничестве, но на деле Вадим был иным. На самом деле Вадим был почти таким же, как Влад — надежным, только для Влада я была младшей сестрой его лучшего друга, кем-то близким и родным, а для Вадима я была девушкой.

И я ему, черт возьми, очень нравилась — видела по обращенным к себе взглядам.

Предостерег бы меня мой брат от такого человека, как Соколов? Нет, ведь он сотрудничал с ним, и это не показатель, я понимала, поэтому я обратилась к Цесарскому. Вскользь задав несколько вопросов, я получила ответ: Влад отозвался о нем хорошо. И тогда я успокоилась, и мы начала чаще общаться.

Внезапно на мою ладонь легла чья-то рука. Я подняла взгляд и с непониманием уставилась в спокойное лицо Вадима.

— Оставь это, Нина. Время мероприятия уже подходит к концу, прогуляемся?

Я в задумчивости прикусываю губу: что ж, в темно-синем платье до колен и на каблуках, возможно, это была не лучшая идея.

— Прости, в другой раз, — тихо отвечаю я, встречая взгляд мужчины. Нежный взгляд.

— Я запомню, — улыбается глазами Вадим, он ничуть не огорчился.

Не успеваю убрать руку с платком от груди Вадима, как дверь в уборную распахивается. Причем с огромной силой и с резким шумом. Вероятно, это были сотрудницы, поэтому я не оборачиваюсь, но руку резко убираю.

Отойти только не успела, да и куда? Сзади — стена, спереди — Соколов, который отчего-то был… напряжен. И взгляд его был направлен к выходу.

А затем слышу до ужаса ласковый голос, обладатель которого явно обращался ко мне:

— Нина…

С шумом выдыхаю и оборачиваюсь, встречая яростный прищур Владислава.

— Нам, — выделяет слово, — пора домой. У кого-то уже наступили праздники, но только не у нас с тобой.

Возвращаюсь взглядом к Вадиму и еле заметно киваю, прощаюсь. Не заставляю ждать Цесарского, который отчего-то был не в духе. В гробовом молчании хватаю верхнюю одежду, внутри заведения уже никого не было. Сколько же времени прошло, пока я исправляла свою ошибку на рубашке Соколова?

Судя по молчанию Влада и его злости, ему пришлось меня долго поискать. Но все же спрашиваю:

— Что случилось? — чуть хрипловато спрашиваю я, — почему ты не в настроении?

Хлопает за мной дверью своего Феррари и садится внутрь. Пристегиваюсь ремнем, а затем напряженно замираю, когда меня хватают за подбородок.

— Принцесса, — предупреждающий шепот, — я искал тебя больше двадцати минут, пока твоя сотрудница не поделилась наблюдением, как ты ушла с каким-то мужчиной. Скажи-ка мне, когда ты стала так близка с мужиком с фамилией Соколов, с которым у вас сугубо деловые отношения?

— У нас… — прикусываю губу, — у нас не совсем деловые отношения.

— Да-а?

Владислав с шумом втягивает воздух ноздрями, а затем резко трогается с парковки.

— Сейчас мы приедем домой, моя принцесса, и ты расскажешь мне, какие у вас отношения. А то я немного завертелся и не уследил за вашим скоропалительным союзом!