Глава 22
День проходит непривычно быстро. Когда тебя никто не дёргает — это стимулирует работать дальше, лучше и без всяких косых взглядов в свою сторону. Хотя я до сих пор смотрю на всех с подозрением. Но Оливия, кажется, никому ничего не рассказала.
И это хорошо.
Потому что в такой лёгкости я не замечаю, как наступает пять часов вечера.
Гости приезжают в дом Рихтера постепенно. Первый гость появляется в три часа. Второй в полчетвёртого.
Они занимают беседку на улице, достают гриль.
Почему-то Александр решил провести, эм, пикник на природе.
Это он отъезд своей жены празднует?
Но шикуют эти мажоры на природе богаче любого банкета, на которых я когда-либо была.
Помимо еды высшего класса, от которой ломился весь стол, здесь столько алкоголя, сколько бы хватило на целую роту солдат.
Ещё и кальянов натащили дай бог!
И когда дюжина мужчин собирается в одном месте, кто-то из умников… Заказывает стриптизёрш. Стоит ли говорить, что взрослые мужики, напившись, устраивают шоу? Вместе с девушками.
А у меня выхода нет. Наблюдаю за этим и чувствую себя не в своей тарелке.
Но мне же лучше. Я весь день вынашиваю коварный план, который не знаю, как реализовать.
Но эти девушки отлично справятся с работой отвлечения.
Вот сейчас я бегаю туда и обратно, всё подставляя закуски на стол. Делаю это быстро. Не от того, чтобы не мешать им. Нет.
А потому что смотрит на меня не один взгляд. Толпа мужиков будто изголодалась. И ладно бы смотрел на меня только Рихтер…
Потому что всё, что он сейчас видит — для него.
Короткая мини-юбка и топик с открытыми плечами. Я не похожа на официантку, нет. Но на груди у меня висит бейджик с именем. И хватит.
Единственное отличие от тех девиц, что заявились на вечер.
Вот и зачем они смотрят на меня, когда вокруг столько высоких и длинноногих красавиц? Хотя не у всех хорошие данные.
Не знаю насчёт остальных, но трое, включая ледышку, не дают мне прохода. А один и вовсе всё роняет на пол, когда я оказываюсь рядом. Чтобы наклонялась.
Отказать ему не могла.
Но начал жутко выводить.
Всё это — для ледышки. А не для них.
Я ещё должна ему всё припомнить. За то, что он поглумился надо мной и заставил нервничать тогда в студии. За тот случай с вибратором перед Оливией. И вчера… Когда заставил лезть под стол.
Хватит ему везде выходить победителем и унижать меня. Не в этот раз. Я пока ещё не представляю, что сделаю, но один план в голове у меня есть.
На данный момент я проверяю его реакцию. Как он реагирует на моё общение с другими мужчинами, с которыми я немного кокетничаю.
Тяжело. Но я вижу то, что хочу.
Ему не нравится. И в голове появляется безумный план, который может провалиться.
Ну, всё, на самом деле, зависит от меня. От моего решения.
А я настроена серьёзно.
Поэтому когда у меня остаётся немного времени перед моей выходкой, я успокаиваюсь на кухне.
Перевожу дыхание и тянусь руками к алкоголю. Чтобы немного расслабиться. Стать смелее.
Заставить немца скрываться и сжимать ладони в кулаки от возбуждения.
Хочу растопить его морозный лёд в глазах.
И я сделаю это.
Хоть и постоянно думаю о словах Оливии.
Про девушек и его брезгливость.
И ведь она в чём-то права. Когда к Александру подошла эффектная брюнетка на огромных шпильках и в одном белье, и села ему на колено… Он только холодно поднял на неё взгляд, прошептал что-то губами и она, тут же подскочив, слезла с него.
Но всё же что-то тут не складывается.
Презервативы, да. Я объясняю это тем, что… Он же к Оливии долго не прикасался. Может, отвык где рядом хранить… Вот оно так и выходит.
И я желаю всё проверить. Делаю большие глотки алкоголя, жду ещё на кухне минут пятнадцать, и когда в голову ударяет этот дурман…
Меня зовут. И в этот раз тот самый мужчина, который постоянно что-то роняет за столом.
Я вздыхаю, ставлю на поднос бутылку немецкого пива, закуски и выхожу на улицу.
Впиваюсь взглядом в Рихтера, и улыбка сама неосознанно расплывается на лице.
Под столом, значит, любишь…
Александр
— Хорошенькая, — проговаривает Франк, сидя рядом со мной.
Знаю я, куда он смотрит.
На Виолу, что одёргивает незаметно короткую юбку, и сейчас идёт в нашу сторону. Затрахал он её уже бедную так, как не трахал её я.
Хотя следовало бы. Уже второй день проходит, а я к ней не притрагиваюсь.
А в штанах зудит.
Пора и выплеснуть всё наружу, но…
Решил устроить веселье со своими партнёрами. Не друзьями, нет. Кёлера и Каспара не звал. Второго, потому что не особо его жалую, а вот первого… Слишком уж он двусмысленно на мою горничную смотрит.
Но кто же знал, что Логинова не только его внимание полностью на себя переключит. Но и Франка себе заполучит.
Тот аж ссытся от неё.
Вот смотрю на девчонку и не могу понять, что в ней такого?
Сейчас она, когда идёт в нашу сторону… Немного другая. Странный блеск в глазах. Улыбка на губах. Хитрая такая. Ещё и пошатывается слегка.
Она что, выпила?
— Где взял? — не сразу понимаю, о чём он.
— Сама пришла, — отвечаю холодно. Делаю глоток виски, а сам уже немного начинаю хмелеть. Пора перестать. Но не могу. Алкоголь как раз таки удерживает меня, чтобы не врезать этим двоим орангутангам.
Какого хера они на неё вообще смотрят?
Моя это горничная.
И она уже подходит, неловко берёт бутылку пива, за которой ходила, и подаёт Франку. Дерьмо. Не люблю пиво.
— Виолетта-Виолетта, — сладко произносит, косясь в её сторону. — Пиво вкусное. Но от того, что принесено вами.
— Спасибо, — вежливо улыбается. Искренне так.
Как и с утра. С чего это?
— Что-то ещё?
— Составите нам компанию? — неожиданно произносит.
Сжимаю пальцами стакан.
А вот этого делать не нужно. Я и так хочу убить этого мужика, который к ней клеится.
Она работает.
— Я с радостью, но… — я смотрю на неё и выгибаю бровь. С радостью? Она здесь долг отрабатывает. — У меня работа. Не думаю, что мой начальник одобрит…
Она неожиданно поднимает на меня свой красноречивый взгляд. Стреляет глазками. Натягивает пошлую и соблазнительную улыбку.
Да что с этой девчонкой?
— Рихтер? — Франк вопросительно обращается ко мне.
На меня, выжидая, смотрят две пары глаз.
Я должен сказать «нет». Отправить её в дом. А потом пойти за ней, чтобы нагнуть, трахнуть и проучить.
Но вместо этого решаю посмотреть, что же будет дальше…
— Оставайся, — утвердительно киваю. — Ты хорошо поработала.
И сделаешь это ещё лучше, когда мы уединимся.
Виолетта, засияв, обходит Франка и садится рядом со мной.
Но перед этим…
Поворачивается ко мне своим задом. Натягивает повыше юбку, из-за чего я неосознанно вижу выглядывающую из-под ткани… Попку. Полосочку трусиков.
Ебаные стринги.
Приземляется на стул рядом со мной. И тут же её ладонь оказывается на моём колене. На меня не смотрит.
Повезло ей, что я сижу во главе стола, а из-за угла не видно, что она делает.
И вопрос… Хороший.
Что она творит?
— Виола, сколько вам лет? — начинает мой партнёр, пока я опускаю взгляд на хрупкую ладошку, что стремительно порхает вверх. К члену. Который тут же шевелится под тканью брюк, стоит почувствовать её пальцы.
Виола отвечает Франку. А я полностью концентрируюсь на руке, которая накрывает пах.
Поиграть захотела?
С чего такая смелая? Только с утра убегала, сверкая пятками.
А что сейчас изменилось?
Она без стеснения, уверенно начинает меня испытывать.
Хотя уже начала делать это с самого начала нашего праздника.
Вырядилась… Как проститутка. Или стриптизёрша. Хотя даже они приехали сюда… В нормальной одежде.
Признаюсь — соблазнительно. Я возбудился, когда увидел её. Поправлял член в штанах. Но она играет слишком рискованно.
Я незаметно и неожиданно сжимаю кулаки.
Сучка.
Сдавливает своими пальчиками член, который при одном лишь неловком движении встаёт в стойку смирно.
Я даже не слушаю, о чём они говорят.
Но всё же прислушиваюсь, когда Франк встаёт со своего места.
— Извините, Виола, работа даже сейчас не спит, пойду отвечу. Скоро вернусь.
Он встаёт со стула и уходит. И пока толпа мужчин смотрит на представление танцовщиц, что резко решили раздеться у бассейна… Мы остаёмся с девчонкой наедине.
И я только хочу дёрнуть её за волосы, развернуть к себе и спросить, что она вытворяет, но…
Елозит попкой на стуле, поворачивается ко мне лицом.
А мой взгляд неосознанно падает на голые плечи и нескромную грудь. На тонкие ножки, обтянутые чёрными капроновыми колготками.
Блять, идеал фетишиста.
И чертовка руку по-прежнему на изнывающем паху держит.
А я пропускаю это. Смотрю на влажные пухлые губы, которые она обводит язычком.
Даю сто тысяч евро — мой недовольный рык слышен на другом конце дома.
— И что ты вытворяешь? — я резко поднимаю взгляд на её глаза. Она же меня ненавидит. А сейчас… — Понятно…
В карих глазах цвета янтаря плещется алкоголь. Блестят. Как и губки, одну из которых она прикусывает.
Выпила? Зачем?
Не верю, что перебрав, она себя бы так вела.
— Я не пьяна, — отвечает неожиданно резко. И сладко, чёрт возьми. Впервые слышу такой елейный голос. От неё.
Игривый, с нотками похоти.
— И я делаю это в ясном уме.
Не сразу понимаю, что значат её слова. Что делает?
Виола резко съезжает по стулу вниз. Встаёт на колени. И забирается под скатерть стола…
Я тут же поднимаю удивлённый взгляд на толпу. Проверить, не видел ли кто.
Все увлечены голой Барби, что машет сиськами перед каждым мужиком. И даже Франк, говоривший по телефону, не может отвезти от них взгляда.
А моя несносная горничная оказывается под столом.
А я не двигаюсь.
— Ты…
— Вы же хотели, господин, минет под столом. Или уже передумали? Снова?
Внезапно воздуха вокруг не хватает.
Я впервые в жизни смотрю вперёд и удивляюсь, когда проворные пальчики вылезают из-под скатерти и прикасаются к ширинке штанов.
— Господин? — от одного только обращения яйца сводит. Особенно когда перед глазами её губы, которые раскрываются, чтобы сказать эти слова.
— А как вы хотите, чтобы я к вам обращалась?
Я сглатываю, и замечаю, как в нашу сторону направляется Франк. Осматривается по сторонам, и, кажется, ищет Виолу.
Стараюсь придать лицу опять равнодушие. А оно не выходит. Потому что девчонка обхватывает пальчиками член.
А я резко пододвигаюсь к столу.
Она вообще головой не думает? Нас же увидят.
— Ай, больно, — кряхтит недовольно.
— Заткнись и вылезай оттуда, — шиплю сквозь стиснутые зубы. Придумала, блять. Тут толпа мужиков. Которые в любой момент могут вернуться и нащупать её ногой.
Заглянут. А там она.
С членом во рту. И похер мне, что они увидят мой орган. А вот её рот на стволе и явно голую попку — нет.
Фантазировать начнут. И дрочить. А потом и кончать с мыслями о её ротике.
— Простите, — верещит, а я хочу ударить её ногой. Франк подходит. — Но вам придётся… Потерпеть.
Те самые губы, которые сейчас неумолимо не дают мне покоя… Касаются чувствительной и ноющей головки члена.
Франк приземляется рядом.
— Где Виолетта? — нахмурено спрашивает.
И только я хочу ответить, как слова тонут в хрипе. От того, что девчонка, вместо того, чтобы прекратить, как и вчера… Вбирает в свой тесный и тёплый рот мою плоть.