Глава 4

— И что? — сестра возмущённо хлопает ресницами. — Как теперь быть?

Я рассказала Каме всю историю от начала до конца. Почти. Не стала говорить о том, что её младшая сестра чуть не стала порно звездой. Только ответила, что я три дня скиталась по городу, пытаясь найти денег. Перед этим ко мне завалились ублюдки и потребовали с меня неустойку. В евро. Не тюрьмой, и это уже хорошо. Но у меня могут быть проблемы. Только у меня.

Не хотела её нервировать. Она беременна, не стоит.

— Сто пятьдесят кусков… — всё ещё шепчет в шоке. — Виол, это же пиздец. Полный.

Я не удивляюсь, что она матерится.

Ага.

Всё так и есть.

— Я чувствую свою вину, — теребит пальцы. — Если бы я тогда проконтролировала…

— Да ладно тебе, — отмахиваюсь. — Найду я эти деньги. С Лэнг стрясём. Она частично тоже виновата. Нашла, кому доверять… Мне. Студентке-практикантке. У неё родители богатые. Судом пригрозим.

Я ощущаю себя сейчас какой-то меркантильной тварью.

Но… Я не хочу, чтобы ни я, ни моя беременная сестра отрабатывали долг в той порно-студии.

— У тебя, может, чего есть. У тёти попросим. Я все, что есть, вложу. По знакомым пойдём… К Левицкой схожу. Уж она-то часть точно даст. Другой подруге в Лондон позвоню.

Конечно, мне придётся всё возвращать.

Мне неловко просить у них денег.

Но я понимаю — сто с лишним кусков я не наберу.

И от этой мысли покрываюсь испариной.

Потому что в голове голос того мужика. С его предложением про порно-ролик.

Нет-нет!

Я что, дура?

Бежала оттуда, чтобы вернуться? Да ну. У меня биполярки нет.

— Есть у меня один вариант, — облокачиваюсь на столик. — Лечился здесь пару месяцев назад дед один. У него сын богатый. Он ещё меня к нему сватал. Так вот, он, когда выписывался, говорил, что, если помощь нужна будет — приходи. Вот, думаю, к нему сходить.

— Неплохой вариант, — одобряет. Отлично. Ещё одна глупая авантюра. — Только он взамен что-то может попросить. Вдруг за сына замуж выйти?

— Да ну, — морщу носик. — Мы же не в девятнадцатом веке живём. Долг есть долг. Верну ему потом частями. Если вообще согласится!

— А тёте правду скажем? — уточняет.

— А выбор есть? — спрашиваю с надеждой.

— Не-а, — шепчет сожалеюще. — Ничего, справимся. Ты только мне скажи… Насчёт мужика что думаешь? Правда перепутала или же подставили?

— Подставили! — уверенно заявляю. Да, я иногда путаю лево и право, но не до такой степени! — Потому что мужик чётко на него показал!

Да, там стоял ещё один. Не помню, как его зовут. А вообще представлялся ли? Но ему тоже во время игры позвонили, и он вышел… Но почему тогда у Рихтера деньги утекли? Блин, не знаю! Не виновата я!

— Так, ладно. Разберёмся с этим потом, — встаю с места. — Пора работать. Обеденный перерыв закончился. Хочу поработать, а потом уже думать, где деньги искать. Неделя — слишком мало. И если я их не найду…

Не договариваю.

Ну уж нет, Рихтер. Я так просто не сдамся!

Рихтер

— Ты чего задумчивый сидишь? — надоедливые ладони разминают плечи. Раздражает. — Не обо мне ли думаешь?

Хочу закатить глаза. Но вместо этого хватаюсь за ладони, одёргиваю их в сторону. Задрала.

— Грубый, — надувает губы. Не вижу, но понимаю по интонации.

Резко встаю и отхожу от стола.

У меня сейчас проблема посерьёзнее. Мне не до собственной женщины.

А всё дело в одной темноволосой девчонке. Что обвела меня вокруг пальца и поимела.

Сразу просекал, когда что-то дурное чувствовал!

А эта так лгала хорошо, строила из себя дурочку, что я забылся. Думал, нет. Не может. Слишком уж она наивно и по-детски выглядит. Шутит плоско.

Но обдурила.

И, когда увидел её удачно в порно-студии, думал, куш словил. Я как раз собирался идти искать её, чтобы надавать смачных шлепков по заднице. Выпороть ремнём, стеками и трахнуть прямо на станке. При людях. И задушить.

Взбесила меня!

Никто обдурить не мог! А тут девчонка. Глазками похлопала, ротик облизала, ложбинку меж грудей показала. Совсем обычная. Миленькая такая.

Но даже меня, вечно невозмутимого, из равновесия выбила.

Капец какой-то!

Но так ей и надо. С этой порнушкой. Уроком будет, что нельзя в игру взрослых влезать. Но зато, благодаря ей, узнал кто же под Каспара копает. Кёлер. Придурок. Чего только ждал? Подставить его хотел? Возможно. Но мне это на руку.

Враг моего врага — мой друг. Но всё же… В то время, пока девчонка отвлекала меня, кто-то спёр важные документы из сейфа. И, если бы мозг не заработал, так бы ещё больше потерь было.

— Алекс, ты меня вообще не слушаешь?

Ещё одна на мою голову!

Поворачиваюсь в её сторону. Знает же, что ненавижу, когда имя сокращают.

— Ты чего пришла? — холодно и чётко. С ней только так говорить.

И вот из милой искусительницы она превращается в настоящую ледяную королеву. Какой я встретил её впервые. Ни капли эмоций. Дерзкий, но невозмутимый взгляд.

— Знаешь, Александр, — начинает, — чисто ради приличия мог и принять заботу своей жены.

— У меня нет настроения, — отвечаю чётко, без промедлений. — И имеются срочные дела. Мне нужно отъехать. Так ты по делу или просто так?

— По делу, — недовольно. — Хочу сменить персонал в доме. В основном горничных, они не справляются со своей работой. Решила посоветоваться с тобой. Я ведь знаю, что ты не любишь сильных перемен.

— Меняй, — кидаю сухо. Лишь бы отстала. По мне видно, что я настроен на разговор?

У меня руки чешутся и кулаки изнывают от желания придушить одну маленькую девчонку. Меня не волнуют деньги, которые пропали. Они — мелочи.

Её, кстати, очень дёшево продали. Она явно стоит дороже. С такой-то задницей и грудью. Неплохой вариант для… отработки долга. Деньги не найдёт — пущу на фарш. В ту же студию. С её попкой там все успели познакомиться.

— Ещё что-то? — спрашиваю перед тем, как схватиться за ручку двери. И выйти отсюда. Потому что у меня появились маленькие дела. Надо бы…

Заглянуть в клинику, которая через неделю станет моей. И проверить одну маленькую сучку, что обвела меня вокруг пальца.

Виолетта

Когда рабочий день заканчивается, я неосознанно, перед тем как уйти из клиники, незаметно иду в палату Кёлера-старшего. Чтобы узнать, как его состояние. После того, как я вколола ему не тот препарат, ему стало очень худо. Он впал в кому, а его сын, который использовал меня для отвлечения Рихтера, куда-то пропал.

Он получил свои деньги, и всё.

А его отец остался у нас.

И у меня жуть, какая вина на плечах.

Поэтому вечером я иду к нему.

Проверяю, всё ли в порядке, и только через несколько минут, когда уже окончательно собираюсь на выход, понимаю, что забыла сумку в ординаторской.

Бегу туда. Как хорошо, что коридоры почти пусты, и я могу немного пошуметь. У меня встреча назначена с одним человеком. Не хочется её пропустить. За целый день я успела связаться с одним мужчиной, и он согласился дать мне в долг пять тысяч евро. Это мало, но! Начинать с чего-то нужно.

Тётя отдала, что смогла — десятку. Кама свои три тысячи, оставила для себя на будущие роды, и я… Свои жалкие копейки. Но ничего. Я продам украшения, которые у меня есть, и, может, тысяч двадцать мы наскребём, а вот всё остальное…

Не время дрейфить, Виол!

Что тебе этот Рихтер сделает?

Ни-че-го!

Если что-то произойдёт ещё — в полицию пойду.

Открываю дверь в ординаторскую, забегаю в тёмную комнатку. И не сразу понимаю, что на кресле… кто-то сидит. Чувствую прожигающий взгляд спиной. Смотрю в окно, а в нём отражение.

Я резко оборачиваюсь.

И встречаюсь с холодными, невозмутимыми глазами.

Мне не нужно осматривать его полностью. Уже понимаю, кто это.

Сглатываю, и ни секунды не медля, произношу:

— Что ты здесь делаешь?

Глупый вопрос, Виол.

— Ах, да. Ты ведь и про клинику мою знаешь, и про сестру… Откуда? — начинаю язвить, понимая, что спрашиваю не то. Мне бы его бояться — я ему денег должна, но из меня только злость рвётся. Да и он… Ужасный по энергетике.

Рихтер неподвижен. Сверлит взглядом и резко встаёт с места.

— Ты глупая, — изрекает, на мгновение прикрывая глаза.

— Чего? — у меня начинается нервный тик. — Ты пришёл сюда и решил меня оскорбить?

Немец остаётся непреклонен.

— Нет, просветить, — звучит поучающе. — Прежде, чем идти в логово врага, нужно вытащить паспорт из сумки, Виолетта.

Я зависаю.

И леденею.

Как будто… В сугроб падаю. Голой.

Я же… Блин. Чёрт его за ногу!

Как он там оказался?!

Он же российский! Здесь я им не пользуюсь! Видимо, оставила давно в сумке, и когда этот мужчина пытался трахнуть меня на бильярдном столе… Клатч упал. И паспорт вылетел. Вот же дура! Как я могла забыть, что он там лежал?!

Вот чёрт!

— Что первое имя, что второе… Как у проститутки, — он усмехается, пытается меня унизить. — Ты уже придумала, как будешь отдавать мне мои деньги? Или мне вернуть тебя обратно?

Я вырываю паспорт из рук.

— Я найду, — отвечаю упорно. — Ты пришёл сюда только за этим?

— Нет, — впервые уголки его губ поднимаются немного вверх. — Паспорт я вернул. И…

Делает паузу.

И именно в этот момент она становится такой пугающей.

— Познакомился с Логиновой-старшей и твоей сестрой, — и опять меня будто опускают в прорубь. Кожу обдаёт холодом, а внутренности замерзают. — Приценился. Участок хороший. Дорог мало. Природа. Снесу клинику, построю дачу. Для летнего отдыха.

Я сглатываю от волнения. Сжимаю крепко кулаки.

— Этого не будет, — произношу уверенно. Хорошо, что о беременной сестре не заикнулся. Хотя там вряд ли видно. Животик маленький. Пятый месяц. Но он уже знает об этом. И откуда только?! — У меня есть ещё шесть дней. Проваливай. Здесь нельзя находиться посторонним.

Я опускаю ладонь ему на плечо. Хочу подтолкнуть на выход, но вместо этого…

Рихтер хватает меня за запястье. Дёргает и резко, неожиданно для меня, прижимает к стене. Нависает сверху, вынуждая поднять на него взгляд.

А я не дышу.

Махина. При первой встрече я была на каблуках, и всё было хорошо, а сейчас… Как букашка выгляжу.

— Не дерзи, — он даже сейчас отзывается холодно. — В будущем это моя клиника. Что хочу, то и делаю. А ты пока…

Его ладонь опускается мне на грудь. Проводит костяшками пальцев по блузке. Ныряет в вырез и обжигает кожу.

— Попытайся заработать.

Втягивает носом воздух.

— У тебя есть для этого все данные.

— Ты на что намекаешь? — спрашиваю ошарашенно.

Он мне намекает идти на трассу и зарабатывать?

— Каждый думает в меру своей испорченности, — отзывается, отстраняясь. Убирает ладони в карманы брюк. — У тебя неделя, помни об этом.

— Да как тут забудешь, — цежу сквозь зубы. Ходит, напоминает. Знаю и без этого!

Он собирается уйти, но озарение моментом простреливает голову.

— Стой, — я дура, раз прошу его остаться. — У меня есть к тебе просьба.

— Я похож на добрую фею? — выгибает бровь. — Я и так тебе слишком много помог. Первое — не убил. Второе — не дал трахнуть какому-то мужику. Предпочитаю сделать это сам. Третье — не опозорил на множество стран. Немецкое порно, знаешь ли, популярное. Неприятно, если бы тебя увидели знакомые.

Он даже сейчас не удерживается от издёвки. Причём такой скрытой. Он не насмехается, не смеётся и не подаёт виду даже взглядом. Бьёт одними словами и равнодушным лицом.

— Да и пошёл ты! — огрызаюсь. Отрываюсь от стены. Хочу вылететь из ординаторской, что и благополучно делаю. Но в спину мне доносятся слова, которые стараюсь не воспринимать всерьёз:

— За каждое твоё плохое поведение я буду ставить тебе минус. Чем их больше, тем хуже тебе и твоей сестре. Вы ведь на пару мой долг отрабатывать будете.

Я опять оборачиваюсь к нему. Иду спиной по пустынному коридору. Поднимаю ладонь в воздух. И выставляю средний палец вверх.

— Этого не будет!

И, пока он не успел сказать и слова, снова продолжаю свой путь. А в спину мне несётся:

— Второй минус.

Ничего! Всё будет нормально!

Не стоило вообще говорить ему о просьбе. А я всего лишь хотела, чтобы этот всезнайка узнал — подставил ли меня Кёлер и зачем. Чувствую, они крутятся в одних кругах.

Я бы давно это сделала. Тема интересная.

Денег решил на мне заработать?

Зачем? Он богатый.

В общем, это была глупая затея.

Потому что знаю — всё это неспроста. Меня кто-то подставил. Или подстроил всё это.

Может?.. Лэнг? Именно она тогда была со мной в палате, из-за чего я вколола лишнего.

Так, ладно, допрос устрою завтра.

А сейчас…

Мне нужно в ресторан. Меня Шмидт ждёт. И я волнуюсь из-за этой встречи больше, чем из-за Рихтера. Хотя от него теперь зависит моё будущее. Но тот мужчина… Извращенец. Пока он лежал в палате, на лечении, постоянно захаживал ко мне. И потом ещё с сынком своим знакомил. Бррр.

Но вдыхаю полную грудь воздуха и пытаюсь собраться.

Всё. Будет. Хорошо!

Ну, ё-маё, не заставит же меня Шмидт спать с ним? За какие-то пять кусков евро. Не думаю. Да и откажусь я. Поэтому… Ладно, буду верить в лучшее и в то, что всё пройдёт гладко.

Только бы вылезти из всего этого.